Буйный бродяга 2014 №3

Интерфейс очень простой, интуитивный. Я сразу же смог создать себе сайт — персонал называется, перса, затем стал выходить на разные порталы, на поисковики. Правда, интересного обнаружил мало. Рекламы вообще нет, много непонятного. Но пока меня больше занимала сама техника. Кайф!

В промежутках меня возили еще к каким-то историкам, беседовали со мной и все такое. Я удивлялся, что не налетают журналисты, у нас бы давно сенсацию сделали. Но Маша сказала, что в частную жизнь у них не принято вторгаться. Вот историкам, конечно, интересно узнать, как там у нас было в эрэфии. А так... праздное любопытство никому не нужно.

Маша появлялась ежедневно, спрашивала, как дела, объясняла детали, так что через некоторое время я вполне здесь освоился, научился самостоятельно передвигаться — на летающих автоматах, они назывались как в фантастике — флаеры, на лифтах, на монорельсе. Научился заказывать еду, одежду, любые предметы. Все действительно бесплатно.

Маша и спрашивает однажды:

— А что ты, Борис, собираешься делать дальше?

Я плечами пожал:

— Не знаю. Работу, наверное, надо найти.

Про работу — это я так сказал. Вообще-то я дурак, что ли, работать, когда все можно получать на халяву?

— Это очень хорошая мысль, — с энтузиазмом кивнула Маша, — я могу тебе помочь! Во-первых, тебе нужно освоить общеобразовательный минимум. Но это несложно, ты это можешь сделать одновременно с работой. Ну и конечно, проведем тесты, определим твои интересы...

Она говорила с большим подъемом, а я сидел и думал — дурак! Как бы это ее остановить?

— Вообще-то, — говорю, — если можно, я бы хотел сначала еще немножко здесь освоиться. Если можно.

— Да можно, конечно, — согласилась Маша.

— Кстати, — осмелел я, — твоя помощь мне в общем-то уже не требуется. В здешней жизни я разобрался. Я уже теперь хочу самостоятельно...

— Да конечно, — Маша поднялась, — ну раз я тебе больше не нужна, хочу пожелать удачи! Надеюсь, ты сможешь найти себя в нашем обществе. А если какие проблемы возникнут — звони, код у тебя есть.

Я вышел погулять на Космическую — это не в старом Питере (его здесь так и называют «Питер»), а в новом городе, то есть в диком лесу, неподалеку от Нарвской школы-коммуны и Института Космоса. Очень широкий проспект-аллея, с площадями, окруженная светлыми рощами. Там всегда много народу, и все больше молодежь — школьники-коммунары и студенты.

На этот раз я вел себя осторожнее. К каждой девчонке здесь не докопаешься — а вдруг она уже профессор и бабушка? К тому же в основном они ходили стайками или парочками. Наконец я выбрал подходящий объект. Девочка наверняка молодая, студентка — они тут носили для понта такие синие короткие накидки с золотыми погонами. Да и по лицу сущая малышка, но, видно, совершеннолетняя, раз уже вышку получает. Она стояла у фонтана и водила пальцем по своему комму. Комм — это вроде наследник нашей мобильной связи, только гораздо круче.

Я подошел ближе. Девчонка светленькая, волосы при этом сильно кудрявые и пышные. Глаза синие. Обернулась ко мне — и улыбочка. Они тут все время улыбаются, причем не как американцы, а вполне искренне. От радости, что тебя видят, что ли.

— Здравствуйте, — сказал я, — пардон, я тут заблудился немного.

— Заблудились?! — синие глазищи широко распахнулись.

Через пять минут мы уже были лучшими друзьями. Я объяснил все про себя — дикий беглец из мрачного прошлого. Она, как и следовало ожидать, заинтересовалась. Звали ее Эля, она была студенткой второго курса, биологом. Я пригласил ее в кафе, но она простодушно объяснила, что пообедала только что, спасибо, не хочет. Тогда мы стали гулять взад и вперед по Космической. Она все расспрашивала меня о прошлом. Я отвечал и постепенно добивался успехов — взял ее под ручку, придвинулся поближе. Она ничего не замечала.

— Как же вы жили, ведь у вас капитализм! Наверное, ужасно работать на хозяина! — говорила она.

— Да ничего ужасного, — мило отвечал я, — мы привыкли.

— Но ведь это рабство! Это так унизительно!

— Гм... не знаю, никогда не рассматривал это в таком ракурсе.

— У вас были войны. А вы тоже были на войне?

В этот момент мне дико захотелось похвастаться каким-нибудь боевым опытом. Но я и от армии-то откосил. Врать не хотелось, я скромно ответил, что нет, не довелось.

Так мы поговорили минут пятнадцать. Я уже взял ее ручку с ненакрашенными ноготками в свою, причем она не возражала. Сердце у меня забилось. И тут Эля говорит:

— Очень интересно было с вами пообщаться! Давайте кодами обменяемся! Ну а теперь я пойду в лабораторию, у меня там серия заложена, надо посмотреть. И статью допишу заодно. Мы с ребятами делаем студенческое исследование, но наш научрук считает, что это будет очень интересно и возможно даже, это возьмут на всемирный биопортал! Вы знаете, какие перспективы открываются! Мы выделяем два типа гистоновых белков... — и тут я совсем потерял нить рассуждений, потому что она начала сыпать всякими «рибонуклеазами» и «фосфатными группами». А у нее при этом, главное, глазенки горят, руками она размахивает и вообще как будто серию любимого детектива мне рассказывает.

— Ну ладно, — говорю, — это очень интересно. Эля, а что вы делаете вечером?

— А вечером у нас институтская конфа. А, вы же не знаете, наверное — это наше самоуправление, мы должны решить вопрос о строительстве пятого корпуса, очень важно!

— Понятно. А завтра что делаете?

— Завтра мы едем на ферму к подшефным. У нас знаете такая ферма, где живут домашние любимцы-инвалиды, если для хозяина слишком тяжело самому заботиться. Ну, тяжелые инвалиды, старые животные. Хозяева их навещают, а у нас созданы все условия. Там у нас собаки, свиньи, коровы, кошки, мурмуки, бокты, ежи, да кого только нет. Мы за ними добровольно ухаживаем, лечим и заодно изучаем.

— Так... ну а выходные у вас вообще бывают?

— Конечно! Через два дня у меня выходные, я играю в средневековой мистерии, но правда, это не здесь, это надо в Вену лететь! Я там младшую принцессу играю!

Короче, попрощался я с Элей и поехал домой. Раз уж она такая занятая.

Большую часть дня я провожу дома. Как-то читал в интернете статью о том, как плохо живется немецким безработным на их пособии. Во я ржал! Да если бы у меня было такое пособие — на фига работать вообще! А если тебе плохо дома сидеть и хочется машину иметь — то почему не найти работу?

К чему это я — да к тому, что только полный идиот будет впадать в депрессии там всякие и переживания, если он материально обеспечен. А я тут обеспечен более, чем полностью. Могу взять флаер и смотаться в Новую Зеландию. Не, туда на флаере долго, лучше на стратосферке слетать. Про Субмир я уже не говорю. Жратвы всякой — сколько угодно, выпивки тоже, правда, только легкой, водки нет вообще, но я же не алкаш.

Я приоделся — барахло тут можно самому проектировать и заказывать по трансферу, через пять минут получишь готовенькое. Вот это уровень производства, я понимаю! При таком и коммунизм не страшен, не надо ходить, как в совке, в одинаковых серых балахонах. Гаджеты разные назаказывал, поизучал. Как специалист. Да-а, наша мобильная связь против здешней — это как паровоз в сравнении с космической ракетой.

Подумал: а может мне и правда стоит образование получить? Тем более, Маша тут не нужна, в Субмире есть виртуальная школа. Пошел я туда. Мне тут же предложили на выбор разные курсы — математики там, биологии, литературоведения. Я начал с алгебры. Сначала система провела тесты, какой у меня начальный уровень образования. Я порешал там какие-то уравнения. В ответ мне выдали, что у них это уровень четвертого класса средней школы. Ни фига себе! Сколько же мне придется учиться? Решил попробовать.

А вот это у них оказалось как в «Матрице»! Мне прямо в мозг знания закачали. Я отключился на пару минут, а прихожу в себя — у меня уже в голове полная каша из каких-то уравнений, преобразований и прочих интегралов. Хотя не как в «Матрице». Там просто — закачали кунг-фу, и пациент через минуту уже мочит всех ногами. А тут я чувствую, что вроде, знания есть, система какая-то в голове лежит, а пользоваться ею я не могу, как будто знал хорошо когда-то — но забыл.

Мне электронный учитель и предлагает — мол, проделайте такие-то упражнения. Я посмотрел задачник — там страниц шестьдесят.

Я решил сначала выяснить у системы, в чем дело. Оказалось, этот их метод позволяет овладевать новыми знаниями примерно в триста раз быстрее обычного. То есть при нормальных способностях я бы все это учил лет пять, а так можно за десять дней усвоить.

При условии — два часа в день заниматься. И так они учат все, понятно, почему умные такие.

Короче, я хотел все-таки курс усвоить, пару дней позанимался — но потом бросил. Стимула нет! Ну предположим, сдам я этот минимум, устроюсь на работу. И что? Если за работу не платят — в чем истина? Так же буду жить в номере, они же в основном все в таких квартирах живут, хотя некоторые домики себе строят. Так и я могу построить, все же бесплатно.

Правда, меня поначалу мучили сомнения — ну а вдруг придет какой-нибудь местный КГБ и скажет, мол, за тунеядство вали-ка, друг, в тайгу, дрова рубить. Или там лечить начнут. Но я все больше убеждался, что можно не волноваться. У них тут на самом деле свобода, что хочешь, то и делай.

Субмир мне постепенно надоедать начал. У нас вот, предположим, что можно сделать, если заняться нечем? Ну там порнуху посмотреть, фильмы какие, или игрушку погонять.

Порнухи в Субмире я не нашел. Вообще с девками как-то плохо. Можно, конечно, посмотреть, как в Совке, говорят, смотрели, соревнования фигуристок или балет — чтобы на голые ноги попялиться. Тут спортивных всяких зрелищ — хоть завались, спортсменки практически все. Но это не порнуха все-таки, неинтересно.

Игр тоже хватает, индивидуальных, сетевых, всяких. Исторические, фантастические, детективные. Просто на логику. Попытался я играть. Но слишком сложно оказалось. У нас ведь как — автомат в руки и лупишь зеленых инопланетных захватчиков. А тут в каждой игре сложная интрига, это вообще не игры, а интерактивки, практически фильмы. Надо разбираться в науках всяких, в общем, действовать квалифицированно. Хотя бы на уровне их школьного минимума. Коего у меня не было. Даже военные действия вести надо как в жизни — с умом.

В общем, не расслабишься.

Я быстро убедился, что реально могу играть только во всякие там шахматы и что-нибудь тетрисоподобное, и то большая часть этих штучек для меня слишком сложная.

Попробовал фильмы смотреть. Это легче, конечно.

Но вскоре взяла тоска зеленая. Опять же — ничего для расслабухи. Я не понимаю, они вообще расслабляются когда-нибудь? Взял боевичок про космическую полицию, думаю, наверное, классно. Ага, щаз! Там главный герой весь в раздумьях, с личной жизнью серьезные проблемы, перед тем, как замочить козла — долго колеблется, а потом размышляет. Затянуто, всякие пейзажи, в общем, высокохудожественная хрень вроде Кубрика какого-нибудь.

А большая часть — как в совке, «производственные романы». Много про освоение других планет, про первопроходцев, конфликты там разные у них в коллективах, и как они их решают. Любовь — мимоходом, откровенных сцен почти нет. Зато грузят философией, этикой там всякой.

И это я выбирал из категории развлекательных!

У них все так. Книги я даже читать не рискнул. Музыка? Вот представьте, что вы можете слушать только либо классику, либо что-то вроде совковой эстрады или бардов каких-нибудь. Пусть даже эти барды поют под крутую электрогитару, звук всегда как из лучшей студии, играют все профессионально, а не как окуджавы. Если текст — опять же, высокохудожественный. Но не расслабишься вообще! Короче, и музыка только грузит.

Так что дома я вскоре заскучал. Сходишь там поплаваешь в открытом бассейне. Кстати, климат и правда стал намного теплее, и говорят, Англия почти вся под воду ушла, сейчас поднимают, дамбы строят, чтобы архитектурные памятники восстановить, та же фигня с Голландией.

В общем, поплаваешь в бассейне, погоняешь на гравискутере или на флаере полетаешь, дома там поиграешь в шашки, и заняться больше нечем. Я стал по городу гулять, с людьми знакомиться. Не могу я без людей, натура такая.

Причем они такие все приветливые. Нет, не лыбятся без конца, как амеры, мол, все ОК в жизни. Бывают лица хмурые, озабоченные, расстроенные. Но без разницы, если ты к ним обратился — немедленно все внимание на тебя, улыбаются, все прямо готовы помочь всей душой.

Правда, выяснив, что помощи особой не нужно, закругляют разговор и уходят. На работу.

Поэтому я выбирал тех, кто, как мне кажется, сейчас не особо занят.

Обычно девчонок и парней помоложе, русской или европейской внешности. Тут, кстати, очень много всяких китайцев, вообще — желтых, много черных разных оттенков. Полный интернационал. Наши скинхеды бы за голову схватились — погибла святая Русь. Но здесь по всей планете так. Да и государств никаких нету, хотя говорят в разных местностях еще на разных языках.

Языки выучить несложно, с их-то методикой.

Но с китайцами и неграми я опасался разговаривать.

Поехал, например, в Петергоф погулять — его тоже полностью восстановили, фонтаны, все дела. Присел там в кафе к компашке из трех парней. Вроде нормальные парни на вид, едят шашлык, пьют пиво. Расслабляются. И говорят не о производственных либо научных проблемах, а о нормальных. Я подсел.

Они мне сразу заулыбались. Знакомиться здесь легко. Низенького коренастого блондина звали Миша, долговязого с длинным носом — Мартин, а темноволосого — Руслан (вроде тоже лицо кавказской национальности, хотя тут у них так не говорят).

Узнали, что я из прошлого, да, говорят, слышали такое. Как обычно, начали расспрашивать — как живется при капитализме. Мне это уже надоело.

— Я даже не знал, что у нас капитализм, — говорю, — пока к вам не попал. Жили и жили, нормально. Это у вас тут светлое будущее...

— Светлое?!

— Это у нас-то светлое будущее?! — и они загоготали.

— Твоими бы устами да мед пить, — говорит коренастый Миша, — хорошо бы в светлом-то жить! Но пока что у нас мир очень неустроенный. Проблем выше головы! То есть, конечно, мы кое-чего достигли, но все равно — и с людьми то и дело проблемы, вот есть у нас один тип в коллективе, все под себя гребет... И болезни новые появляются. И экологию до сих пор не восстановили, и споры идут, может, вообще на Землю уже махнуть рукой и колонии на других звездах строить? Ничего себе — взять и махнуть. Я сам эколог, работаю в Средиземноморском бассейне, там теперь практически мертвое море. Радиацию уже почти сняли, методы теперь есть, но очень трудоемкие. Пока флору и фауну восстановим — сотни лет пройдут. Да что там говорить... — он махнул рукой.

— Я врач, — сообщил Руслан, — живу на Дальнем Востоке. Ты знаешь, что антибиотики практически еще во время войны перестали быть годными, а во время войны применяли боевые штаммы? Сейчас есть методы стимуляции иммунитета, так что антибиотики уже не нужны, но мы до сих пор с такими иммунодефицитами сталкиваемся, что ничего не помогает. В ваше время думали, в будущем победят все болезни, проблема исчезнет? История медицины — это история непрерывной войны за выживание. И сейчас эта война не прекратилась, только приняла новые формы.

— Ну а ты чем занимаешься? — спросил я Мартина. Тот вежливо улыбнулся:

— Физика элементарных частиц. На самом деле прорыв в моей области позволил бы решить многие перечисленные проблемы. Но такое ощущение, что мы бьемся в стену...

Оказалось, что эти трое действительно отдыхают. Они друзья, вместе учились в здешней школе-коммуне. А Мартин и сейчас работает в том же физцентре, где я живу, так что мы соседи. У него как раз день рождения был, отмечали. Я поздравил, хоть и запоздало.

— Я правда через два часа уже двинусь, — сообщил Руслан, — я сейчас трех пациентов веду. У одного психическое состояние на грани. Конечно, меня заменяют, но самому надо посмотреть.

Опять о работе... Я отхлебнул «Балтики» — вкус у нее, конечно, не такой, как у нашей...

— Не понимаю, — вырвалось у меня, — зачем так много вкалывать? Ведь у вас же все есть. И у каждого отдельно, причем за работу не платят. И общество богатое, не обеднеет, если поменьше пахать.

— А чем же еще заниматься? — поразился Миша. — Работа — это же твой проект. Жизненный. Не, ну если устал, можно на солнышке полежать, пузо погреть... Но надоест же быстро.

— У вас какой-то рабочий день ненормированный!

— Правильно, — кивнул Мартин, — у нас давно нет понятия рабочего дня, выходных... вернее, есть смены у спасателей, врачей, патруля, инженерного обслуживающего персонала. Да, у них есть смены, но они их сами себе задают. А я — физик. У меня когда прет идея или эксперимент поставлен, я сплю в лаборатории, могу там два месяца жить. А потом я договариваюсь с ребятами в центре, и на два месяца еду на Кубу, играть в реконструкции движения 26-го июля. Неужели ты предпочитаешь, чтобы кто-то задавал тебе, сколько работать, сколько отдыхать? По мне, гораздо лучше решать это самому.

— Ну и у нас, в общем, похоже, — заметил Миша, — когда идет цикл очистки, мы не вылезаем из моря, я бы и на днюху к Марту не приехал. А сейчас вот свободнее, правда, я к конференции готовлюсь, с индийцами будем обмениваться опытом.

— Все равно у вас странно, — продолжал я изливать душу, — например, как с личной жизнью? Девчонки тоже все постоянно заняты, работают. Когда знакомиться, гулять при такой занятости? Секса у вас, похоже, вообще нет.

Все трое загоготали. Ржали долго, мне аж неудобно стало. Потом Руслан сказал, вытирая слезы:

— Ты уж извини нас! Я же говорю, у нас не светлое будущее, а черт-те что. Мы тебя обидели, наверное. Ну, в общем, эти проблемы мы решаем довольно легко. С девушками знакомимся прямо на работе либо во время отдыха. Заняться сексом — совершенно не проблема. Вкусы у людей разные, конечно, например, мы с Джоан живем в одном доме уже двенадцать лет, у нас трое детей. А Март вот каждый год с новой пассией знакомится. Если интересы хоть в чем-то совпадают, общаться с девушкой несложно. Например, с Джоан мы познакомились на слете любительских оркестров, и до сих пор играем вместе — она на виолончели, я на синтезаторе. У нас скоро семейный оркестр будет, дети тоже играют!

Я и правда начал чувствовать себя дураком.

— Ну ладно, — говорю, — хобби, это все понятно. Но у вас есть места, где можно просто отдохнуть? Например, потанцевать. Клубы какие-то...

— Конечно, есть, — Мартин хлопнул меня по плечу, — у нас в физцентре каждую неделю танцы, приходи! Серьезно, завтра... нет, завтра я расчет буду делать. Через три дня, я приглашаю! В Перламутре. Тебе понравится!

Дома я решил посмотреть исторический фильм. Как они вообще дошли до жизни такой? Ну понятно, что была большая война, потом какое-то время существовали, как при совке, социалистический лагерь и капиталистический мир, потом коммунисты все завоевали... или как-то так. Есть, конечно, куча книг про это, учебники, интерактивки — но это все сложно. Я решил, что если посмотреть кино, то общее впечатление уже получишь.

Кино было про шпионов. После войны прошло уже лет тридцать, как раз то, что меня интересовало. Фильм, конечно, мутный, вроде «Войны и мира», смотреть скучновато. Спецэффектов, так, чтобы граната — и тело разлетается кусками, — почти нет. Все ходят туда-сюда, разговаривают, собрания какие-то.

Частично там было про ФТА — Free Trade Area, так назывался капиталистический мир после войны, туда входили США, Австралия, Африка и еще что-то. Часть Европы тоже. И там действовала шпионка коммунистов. Это еще было интересно! Она там сначала изображала горничную из неразвитой страны вроде Польши. Ей даже память стерли для достоверности. Потом она все вспомнила и начала разведывательную работу. Интриги, погони... В общем, как детектив. А другая часть была про детство этой шпионки, то есть про коммунистический мир. Я шизею, граждане! Вот это натуральный совок. У них там была партия — здесь я про партию, к счастью, ничего не слышал; партсобрания, все говорили про диктатуру пролетариата, был какой-то КБР — комитет безопасности революции, чекисты, короче. Во всем мире шли какие-то мелкие войны. Оказывается, после большой войны еще было много войн, причем это левые разбирались между собой, какие-то мятежи анархистов, троцкистов, националистов, не знаю, кого еще.

Но дело даже не в этом! Там люди были все какие-то сильно суровые! Постоянно говорили про пережитую войну, голод, радиацию, болезни. В общем, в их мире было не забаловать. Они там работали не как эти — для интереса, а пахали как папы Карло, чтобы выжить. Хотя в это время уже еды на всех стало хватать.

Наверное, во время войны было большое бедствие. Да ведь и ядерное оружие применяли, и биологическое, и еще какое-то новое — оно оставляло гигантские площади спекшейся земли. Могло бы быть все и хуже! Ядерная пустыня, лунный пейзаж и мутанты бы бегали. Это еще хорошо все обошлось.

К тому же все государства были сначала уничтожены, люди озверели.

Так что те, кто все это пережил, уже не думали ни о какой демократии там, о гуманизме, им бы только выжить как-нибудь.

Сильно этот фильм меня загрузил, даже напиться пришлось, чтобы отвлечься как-то.

Сходил я на те танцы вместе с Мартином.

Вообще красиво было, мне понравилось сначала. Зал сделали с помощью голоэффектов почти необъятным, коллонады какие-то, фонтаны, гирлянды цветов, про эффекты освещения уже молчу — то серебряный дождь в воздухе, то разноцветные всполохи.

Потом оказалось, что на танцы они тут ходят для того, чтобы танцевать.

А я, оказывается, этого не умею.

Нет, у нас я танцевал нормально. Даже там элементы хип-хопа и все такое. Но у них все гораздо сложнее. Кавалеры приглашают дам, дамы — кавалеров. У нас ведь как — выйдет толпа в дискозал и каждый кривляется как может. В ритм попадаешь — уже молодец. А тут надо уметь! Тут больше было похоже на придворный бал веке в девятнадцатом. Танцы либо парные, причем фигуры сложные — с налету вот так не сделаешь, — либо общие, но и тут все слаженно кружатся, прыгают, встают на голову, ручейки какие-то, змейки, фигуры строят, даже пирамиды. Если не умеешь, соваться нечего. На парный я рискнул пригласить девчонку. Мне показалось, вроде вальса, а вальс я умею. Но опозорился — не понял, когда ее нужно подкидывать, а когда нет, на ноги наступал... В общем, по полной программе влетел. А потом еще выяснилось, что девчонке 50 лет, просто она роста маленького, и еще она директор лаборатории и лауреат Курчатовской премии, ведущий ученый центра Наталья Родригес-Петрова.