Плачущий король

— Нет, их только два. Их когда-то сделала моя бабка, и они изначально были пáрными — один для неё, второй для её мужа.

— И больше никто не пробовал повторить?

— По крайней мере, я не слышала, чтобы у кого-то получилось.

— Выходит, твоя бабка тоже была Ведьмой? — это для Стража оказалось новостью.

— Я из рода Тирманогов, — и это для него оказалось новостью, хотя Линтакли говорила об этом как о чём-то само собой разумеющемся. — У нас много Ведьм.

— Так вы сёстры?

— Нет, что ты, — Линтакли было засмеялась, но опять поникла. — Мы слишком дальние родственники, чтобы нас связывали какие-то ещё узы, кроме имени рода.

— Кухня, — Страж указал на дверь, перед которой они остановились. Они зашли в тёмное гулкое помещение, подошли к следующей двери, — Холодник. Здесь есть кое-какое мясо, овощи, крупа, фрукты. Малый горячий камень вон там, — он указал на дальний угол. — Такой же стоит в спальне наверху, забыл показать. Там, где вода, и ещё один в ванной комнате. Запускать их умеешь?

Линтакли кивнула.

— Хорошо. Разную мелочь можно готовить на нём, дыма не будет. Плитами ни в коем случае не пользоваться.

— Я поняла.

— Хорошо. Оружие здесь, — он похлопал по шкафу рядом с холодником. В каждой комнате, где, как он думал, он может задержаться хотя бы на полчаса, обязательно хранился клинок. — Мне пора, — он направился к приёмной зале, Линтакли следом. — Когда я выйду, сюда кроме меня без того, чтобы взламывать двери и бить окна, никто зайти не сможет. Никому не открывай — вас здесь нет. Будете сидеть тихо, может, поисковые отряды минуют это место.

— Спасибо, — Линтакли помялась, но всё же спросила: — Зачем ты это делаешь, Рин?

Страж молча посмотрел на неё. Скорее, он ожидал вопрос «как», а не зачем. Так ничего и не ответив, он ушел.

— Ты представляешь, испарилась! — виконт для большего драматизма взмахнул руками. — Из закрытой камеры! Вся гвардия стоит на ушах, ищут. Думаю, и нас в оборот возьмут.

Как только он это произнёс, прибыл взмыленный гонец с посланием от Лиестанея. Вся Тайная служба была поднята на ноги, и в том числе Орден, но Четвёртому Стражу в дополнение к общим указаниям передали ещё и приказ явиться в Сыск.

Лиестаней ждал его в кабинете. Возле окна стоял ещё один мужчина, которого Страж раньше не встречал. Серый, с усталыми глазами и выцветшими волосами. Как пить дать один из прорицателей.

— Я перейду сразу к делу, — даже не поздоровавшись, начал глава, едва Четвёртый переступил порог. — Ты замешан в побеге Ведьмы?

— Не буду скрывать, я рад, что ей удалось улизнуть. — Сейчас нужно было очень внимательно следить за собой: прорицатели отличали ложь от правды не хуже, чем зрячие свет от тьмы. — Но я верен своим клятвам.

— Да или нет?

— Нет.

Глава вопросительно посмотрел на прорицателя. Тот едва заметно кивнул.

— Ладно. Можешь идти. Но если с тобой свяжется она или её подчинённые или ты как-то иначе что-нибудь узнаешь, что поможет ее поймать… — Глава замолчал. Было и так понятно, что он имеет в виду.

— На страже Императора, — Страж кивнул.

— Иди, — Лиестаней уже отвернулся к прорицателю.

Не смея больше отвлекать его, Четвёртый выскользнул из кабинета. И это — допрос? Ему удалось увильнуть почти ото всех прямых вопросов. Может, позже будет что-то ещё?

Но прошло ещё два дня, и никакой дополнительной слежки за собой Четвёртый не обнаружил.

Для всех же новости были безрадостные: Ведьма как в воду канула.

— Как думаешь, где она? — Третий медленно вращал свой бокал с хересом. Стоял поздний вечер, но все Стражи собрались в зале, не торопясь расходиться после ужина.

— На её месте я бы уже был так далеко от этого леса, как только возможно, — отозвался Четвёртый.

— Но ты здесь, — хихикнула Шестая.

— Я не на её месте, — резонно заметил Четвёртый.

— И что, не погонишься за ней? — это поинтересовался Пятый, виконт. Все были наслышаны об отношениях Четвёртого и Ведьмы. Ведь именно Четвёртый был причиной случившегося. Именно его отравили запрещённым ядом. Именно из-за него схватили Тиантей.

— Я не идиот.

— Отрадно слышать, — хмыкнул Пятый.

На самом же деле Четвёртый только и ждал, когда они разойдутся спать. Отправиться сейчас к схрону, где он оставил Тиантей и Линтакли, было безумным риском, но нужно было принести им нормальной еды и на всякий случай пополнить запас лекарств. Да и вообще, жива ли ещё Ведьма? В прошлый раз никто не заметил его отсутствия, хотя пропадал он полночи. Оставалось только надеяться, что в этот раз у него тоже всё получится. Но сейчас главной проблемой было не уйти из Гнезда или вернуться в него. Основной бедой были усиленные патрули в Роще: выбраться незамеченным из самой Рощи, где стояло Гнездо, было сродни высокому искусству.

Дожидаясь в своей кровати, пока древо затихнет, Страж сжал кулон, и почти сразу перед его внутренним взором предстала спальня, где он оставил Ведьму. По крайней мере, они никуда не перемещались. Прошёл ещё час томительного ожидания, прежде чем Четвёртый отправился в путь.

С кулоном, помноженным на способности перевёртыша, он ощущал себя каким-то удивительным сверхсуществом. Стоило большого труда не забываться и не терять бдительности. И вот он на месте. Отворил дверь чёрного хода и, никем не замеченный, скользнул внутрь. Линтакли не слышала его, пока он тихо не кашлянул прямо над её плечом. Она вздрогнула и повернулась. Бледная, с синяками под глазами, в мятой одежде, сейчас она сама на себя не была похожа.

— Я принёс немного разного, — Страж показал на сумы. — Оставлю в гардеробной. Иди поспи, я разбужу тебя, когда буду уходить.

— Но я…

— Тебе нужно поспать.

Линтакли только кивнула в ответ и, медленно поднявшись, вышла. Её слегка пошатывало, но в целом держалась она неплохо. Страж занял её место у кровати и всмотрелся в бледное лицо Тиантей. Сейчас она выглядела немного лучше, но всё равно с былой красотой сравнивать было нельзя.

— Вот мы и поменялись местами, моя госпожа, — пробормотал он. Была в этом всём какая-то странная ирония.

— Рин? — еле слышно прошептала она в ответ.

— Тише, моя госпожа, — он осторожно взял её забинтованную руку, стараясь не тревожить раны. Странно, а он думал, что она спит. — Тебе нужно беречь силы.

— Это ты спас меня, Рин?

— Все имперские ищейки считают, что тебе удалось просочиться сквозь стены, несмотря на клейма и заговорённые кандалы. — Его идея закрыть за собой камеру сыграла на руку, хотя и несколько иначе, чем он предполагал.

— Но как?

— Это неважно. Важно, что получилось. Не говори больше, ты слишком слаба. Хочешь пить? Или есть?

Но Тиантей лишь еле заметно покачала головой. Она затихла, а Рин, не шевелясь, сидел рядом. Просто смотрел на неё и ни о чём не думал.

Ему показалось, что она уже заснула, когда Тиантей вновь заговорила:

— Он лишил меня всего, — её шёпот был полон горечи и ярости.

— Нет. Твои близкие продолжают ходить под солнцем, — отозвался Рин. — Остальное — дело наживное.

Ведьма приподняла веки и посмотрела на него:

— Ты говоришь со знанием дела.

— Не буду отрицать.

— Как ты можешь продолжать служить ему? — каждое слово давалось Тиантей с трудом, но она не собиралась обрывать этот разговор. Интересно, как она поняла, что он служит Императору?

— Я жду. И я дождусь.

Тиантей понимающе улыбнулась и вновь закрыла глаза.

— За что он тебя?

— Это уже неважно.

— А меня? Ты знаешь?

— Расскажи мне о ролдарине, Тиантей.

Ведьма помолчала, подбирая слова:

— Это яд. Сложный, смертельно опасный, но я бы не сказала, что в нём есть что-то такое… — она затихла, собираясь с силами. — Есть много более страшных вещей. Почему же?..

— Об этом мало кому известно, но Император-отец был как-то у Провидицы. И она предсказала, что его род прервётся. Династия падёт, и для леса наступят иные времена. И всё это из-за нескольких капель ролдарина.

— Ты хочешь сказать…

— Это был самый простой способ отвести пророчество. Вытравить ролдарин из памяти подданных. Мало кто сейчас вообще знает о его существовании. У лекарей ещё записаны симптомы, но давно на них не обращают внимания, когда поступают больные. Считалось, что рецепт не сохранился. И именно поэтому хранение, распространение, изготовление и применение самого снадобья или его рецепта считается изменой.

Один указ, и будущее твоего рода изменено. Твои дети спасены, ничто и никто не смеет грозить династии. Таковы Императоры этого леса.

Тиантей выглядела потрясённой, хоть это было и сложно в её положении.

— Так вот почему…

— Лиестаней пытался разобраться во всем сам, у него до последнего не было уверенности, что меня отравили именно этим ядом. Но что-то, видимо, пошло не так. Не знаю, кто его предал, но Император всё узнал. Теперь всё будет только хуже и хуже. Скорее всего, главу Тайной службы сместят, и кто придёт на его место — остаётся только догадываться.

— Ты так говоришь, будто…

— Я — Четвёртый Страж Ордена изменяющихся. Ты знаешь, что это такое?

— Похоже, память вернулась к тебе.

Четвёртый молчал. Через минуту Тиантей добавила:

— Я думала, что Орден — выдумка. Я просто пыталась спасти тебя.

— Нужно было сжечь моё тело. Тогда сейчас с тобой всё было бы хорошо.

— Нужно было не перепутать пузырьки, — невесело улыбнулась Ведьма. — Любовные зелья не зря относят к ядам. Моя бабка хранила их в одинаковых колбах, в одном месте. Только этикетки нужно читать внимательно.

Страж тихо рассмеялся.

— Чем же я так запал тебе в душу?

Но Ведьма не ответила. Она спала.

Через несколько дней жизнь леса, казалось, вернулась в привычное русло, но Страж видел, что это обман: гвардейцы Императора, Сыск, Тайная служба — все были заняты поисками Ведьмы. Искали не только в этом лесу, но и в соседних, во все провинции отправились проверенные агенты. Лиестаней призвал весь Орден, и теперь в Гнезде одновременно обитали все девять стражей — явление ещё более редкое, чем затмение солнца.

Лиестаней осмотрел собравшихся: сейчас в актовом зале Сыска собрались почти все перевёртыши, кроме тех, кого вызов об экстренном сборе застал слишком далеко от столицы.

— Независимо от того, чем закончится это дело, Главой Тайной службы мне больше не быть. Но я помню клятвы, которые давал, и вы тоже. Мы должны найти и обезвредить угрозу, пока стало не слишком поздно. Орден должен показать свою силу, свою пользу, независимо от Тайной службы. С сегодняшнего дня мы переходим на военное положение. Никаких мелких заданий. Сосредоточьтесь на главном. Я не хочу, чтобы история Хамнамди повторилась.

Собравшиеся загудели и закивали, соглашаясь. Слишком свежи у всех были воспоминания об этом провале, этом горе, этом позоре. Лучшие воины погибли, пытаясь поймать мятежника, прозванного в народе Плачущим Королём. Он подбивал провинции на восстания, он поклялся уничтожить весь Императорский род — и во многом преуспел, избавив мир от целого сонма дядьёв, кузенов, внучатых племянников и бастардов Императора. Старшая ветвь рода оскудела почти за десяток лет, пока лучшие из лучших гонялись за неуловимым злодеем. И только несколько лет назад удалось уничтожить его. В той операции погибли многие рыцари, копьеносцы, лучники и стражи Ордена. Немногие вернулись с Вересковых холмов, где наконец выследили и окружили мятежника и где он принял свой последний бой.

Теперь приходилось быть осторожным вдвойне. Четвёртый не рисковал приходить к Ведьме часто, опасаясь привести за собой хвост. Прошло пять дней, прежде чем он решился опять наведаться к ней с Линтакли, но что-то пошло не так, и в середине пути Страж сменил маршрут. Засечь хвост ему так и не удалось, но он доверял своей интуиции — иначе он давно не ходил бы под сенью леса. Пришлось отложить поход в схрон ещё на два дня.

Тиантей выглядела намного лучше и даже пробовала ходить самостоятельно, хотя её верная спутница всячески пыталась её остановить. Страж задержался в дверях, наблюдая за ними. Странное чувство, которому давно не было места в его жизни, разлилось в груди. Четвёртый постарался не задумываться, что он ощущает, опасаясь спугнуть наполнившее его тепло. Возможно, уже сегодня вечером они все будут мертвы. Стоит радоваться хотя бы тому, что есть сейчас.

— Смотрю, вы уже освоились, — произнёс он вместо приветствия, заходя в комнату. Тиантей и Линтакли вздрогнули, оборачиваясь: они обе не услышали, когда он появился. Удивительная беспечность в их положении. Он снял лямки с плеч и поставил сумку на пол.

— Рин, — Тиантей улыбнулась, но больше ничего не смогла добавить. Страж помог Линтакли довести её до кровати и уложить обратно в постель. Каждый раз, заходя в древо, он менял личину: если Тиантей он нравился темнокожий и среброволосый — пусть хотя бы такая мелочь её порадует. Да и Линтакли не стоило смущать — Страж до сих пор сомневался, знает ли она о том, что он перевёртыш.

— Тебе нужно беречь силы, у нас впереди ещё много дел, — он вернулся к сумке и достал с самого верха свёрток. — Линтакли подходит моя одежда, но для тебя я кое-что принёс, — он осторожно развернул бумагу и протянул Тиантей платье. Домашнее, без изысков, но тёплое и по фигуре.

Ведьма провела рукой по ткани. Было видно, что оно ей нравится. Или то, что Страж проявил дополнительную заботу.

— Оно васильковое, — вдруг произнесла она.

— Да. Очень модный цвет в этом сезоне, — подтвердил Страж. — Не будешь выделяться на улице, если вдруг там окажешься.

Они встретились взглядами и Четвёртый добавил:

— О чёрном тебе придётся надолго забыть.

Ведьма лишь печально вздохнула в ответ.