Академия попаданцев. Избранница Тьмы

Свернув за угол, я наконец смогла затормозить, потому как звуковая волна чуть не сбила с ног. Не знаю, что оглушило сильнее – дикий вопль вперемешку с похожим на шелест рычанием или представшая перед глазами картина. Руки затряслись. Спустя мгновение дрожь охватила все тело. Тьма! Это снова тьма!

Держа полуживого парня за горло, странное существо, похожее на смесь человека и вытянутой черной кляксы, поднимало свою жертву над полом. Парень больше не кричал – не мог. И только смотрел расширившимися от ужаса глазами на своего мучителя. С ноги, неестественно вывернутой, на пол стекала струйка крови, временами разбиваясь на отдельные капли. Сотканное из тьмы чудовище растекалось по полу густыми клубами, все шире, шире, уже почти половину коридора затопило.

Снова тьма, снова из-за меня…

Я изо всех сил пыталась заставить тьму уйти. Так же, как силой воли создавала магические шарики, как пыталась прогнать тьму еще вчера. Но она не уходила, не слушалась меня! Совершенно чужая, самостоятельная, свободная… со своими желаниями и жаждой убийства. И ничто не сможет ей помешать.

Понимая, что мне не справиться с тьмой, но и дать студенту погибнуть я не имею права, отчаянным усилием призвала магию Источника. Смешно! Она никогда не справлялась с тьмой, а уж теперь, когда я поделилась с Источником и стала самым обычным магом, и подавно не поможет.

Однако ударить во тьму я не успела. Мимо пронесся разъяренный вихрь, послышались слова заклинания. Сгущающуюся тьму разрезало вспышкой холодного желтого света. Яркий, тонкий всполох, похожий на острый клинок, полоснул по вытянутой руке нематериального чудовища. Сгусток тьмы, еще мгновение назад сжимавший горло задыхающегося студента, смачным плевком шлепнулся на пол. Вслед за ним рухнул парень, страдальчески вскрикнул и затих. Наверное, сознание от боли потерял.

А жуткое воплощение тьмы повернулось к тому, кто посмел ему помешать.

– Что стоишь, как идиотка? Отойди подальше, – процедил сквозь зубы Алистер. В стоявшем ко мне вполоборота широкоплечем и светловолосом мужчине я узнала посетившего академию члена Белого Совета.

На негнущихся ногах я попятилась. А чудовище, наоборот, больше не медля, рвануло вперед. Как будто волна по растекшейся по полу тьме прошлась! Вот оно стояло в отдалении от нас возле стены, и вот – уже совсем рядом. Я в ужасе отшатнулась, зато Алистер успел вовремя среагировать – выставил перед нами сверкающий щит.

Я боялась, он не справится. Не сможет остановить созданное моей тьмой чудовище. Но нет. Странная, текучая фигура врезалась в щит и, пронзенная тысячью магических разрядов, отлетела на несколько метров. А дальше началось нечто невероятное. Магические разряды вгрызались в нематериальное существо, пронзали насквозь, рвали на части. Оно беззвучно билось на полу, каталось, пыталось вырваться, дергалось и растекалось. Клубы тьмы расслаивались, разваливались на отдельные клочки, но и в тех продолжали вспыхивать молнии.

Алистер не стал наблюдать агонию существа или дожидаться, когда то умудрится вновь собраться воедино. Не знаю, что бы произошло дальше, но маг швырнул в клубящуюся и булькающую тьму атакующее заклинание. Яркая вспышка заставила на мгновение зажмуриться, а когда я открыла глаза, уже все прекратилось. О том, что совсем недавно здесь был сотканный из тьмы монстр, напоминал только валяющийся без сознания студент.

Алистер повернулся ко мне. В глазах, кажется, зеленых, сверкнула ярость. Я чуть не отшатнулась от него, каким только чудом сдержалась – не знаю. Наверное, потому, что почувствовала – если сдвинусь хоть на миллиметр, ноги подкосятся, и я рухну на пол. Хорошую пару тогда бессознательному парню составлю. Так страшно мне не было даже в тот момент, когда в нашу сторону бросился монстр. А теперь… Алистер смотрел на меня таким диким взглядом, что казалось, прямо здесь и порвет на части голыми руками. Наверное, потому что я стала свидетельницей. Точно! Он не хочет, чтобы кто-то знал о том, как одной левой он может разделаться с тьмой. Или нет? Или тьма, вырвавшаяся на свободу из-за меня, все-таки слабее той, которая призвана темным властелином?

Мне хотелось прямо сейчас сорваться в позорное бегство, только бы подальше от разозленного мужчины. И я бы это сделала, наплевав на то, как такой побег будет выглядеть со стороны, вот только ноги по-прежнему не слушались.

Пока я боролась с собой, стараясь унять приступ паники или хотя бы справиться с дрожью, чтобы наконец рвануть куда-нибудь, взгляд Алистера внезапно изменился. В нем больше не было пугающей злости, зато появился задумчивый интерес. Сложив на груди руки, мужчина хмыкнул и насмешливо поинтересовался:

– И почему мы не на паре?

– Я… у меня сейчас нет занятия, – нашлась я, почти не соврав. Пусть оно есть само по себе, но у меня-то его нет, я ж его прогуливаю. И стоило бы мне помолчать, но остальное вырвалось случайно: – А почему вы не на паре, я не знаю. Наверное, у вас тоже нет занятия.

Думала, что вот оно – сейчас мне точно придет конец. Но нет – Алистер лишь бровь удивленно приподнял и весьма спокойно заметил:

– Да, у меня тоже нет занятия. Августис уговаривал прочитать вам пару лекций, но что-то пока не вдохновляет.

– Конечно, сражаться с монстрами куда интересней.

Я не специально! Честное слово. Просто паника вдруг отступила, и облегчение, накрывшее меня с головой, окончательно лишило способности нормально соображать.

После моих слов мужчина прищурился и вперил в меня подозрительный взгляд.

– А ты как здесь оказалась?

Но мне уже было не страшно, а мозг по-прежнему гулял где-то в иных сферах, поэтому я только плечами пожала:

– Пришла, – хотела уточнить, что ногами, но вовремя язык прикусила.

– Пришла, значит, – повторил он иронично. – И как тебе увиденное? – Он неопределенно повел плечами, умудрившись при этом как-то указать в сторону лежащего без сознания студента.

Кстати, интересно получается. Несчастный тут валяется на полу, кровью потихоньку истекает – я же видела, у него нога ранена! – а маг из Белого Совета со мной беседы странные ведет. И явно помнит о студенте, но, похоже, не особо о его самочувствии беспокоится. А может, меня подозревает в случившемся? Мне вновь стало жутковато. Ведь на самом деле виновата! Из-за меня по академии монстры разгуливают! Это я магию тьмы Источнику передала, это из-за меня теперь тьма расходится по академии и воплощается в страшных монстров, нападающих на студентов.

– Страшно, – выдавила я, пряча глаза. – А студент… – к горлу подступил комок при мысли о том, что он мог серьезно пострадать или даже погибнуть.

Господи, как бы я это перенесла? – Он… как он?

Алистер еще немного посверлил меня подозрительным взглядом, потом хмыкнул и развернулся, направившись к студенту.

– Он сюда шел! Сюда! Я точно знаю! Тут что-то случилось! – послышались чьи-то нервные вопли из-за поворота.

– Уходи. Быстро, – обернувшись, скомандовал Алистер.

Но я не успела. В коридоре показались двое. Незнакомый встрепанный парнишка и ректор, недавно упомянутый. Судя по всему, упомянут он был не к добру. При виде бессознательного тела, лежащего мятой кучкой на полу, студент заголосил:

– Френк! О нет, Френк, что с тобой случилось?!

Парень попытался броситься к пострадавшему, но ректор вовремя ухватил его за шиворот. На месте обморочного студента я бы, наверное, от таких воплей уже вскочила. Алистер поморщился и таки добрался до жертвы уничтоженного монстра.

– Фре-е-енк! Фре-е-е-енк! Фре-е-е-е-е…

Последний, особенно истошный вопль прервался на полуслове. Ректор подтащил потерявшего сознание парня к стене и аккуратно там пристроил в сидячем, но поникшем положении. Хм… попытался посадить. Раза три. А потом махнул рукой на заваливающегося на бок парня и позволил тому растянуться на полу. Подозреваю, к нему ту же магию применили, что и ко мне, когда я на стражей наткнулась во дворе академии.

Мазнув по мне взглядом, ректор посмотрел на Алистера и весьма требовательным тоном осведомился:

– Что здесь произошло?

Но Алистер был страшнее и на тон Августиса не отреагировал. Зато на меня глянул таким уничтожающим взглядом, что я поняла – пора! Пора отсюда бежать. И дело не в том, что страшно, вдруг прибьют, а потому, что Алистер недвусмысленно намекал: «Уходи отсюда, немедленно!» И я послушалась. Хорошо хоть ноги уже не подгибались, так что мое отступление выглядело вполне прилично.

Интересно, они сейчас разборки устроят или все же помощь пострадавшему окажут?

Со следующей пары я вернулась к учебе. Успела проскользнуть в аудиторию буквально перед носом у препода. Лекция началась, поэтому вопрос Николетта задавала шепотом:

– Что случилось-то? Куда ты убежала?

И вот как объяснить ей странное ощущение, как выяснилось, вызванное близким присутствием разгуливающего на свободе воплощения тьмы? Как я могу это чувствовать, если я – всего лишь человек, однажды получивший магию Источника? Нет, своей связи с тьмой выдавать никак нельзя. Усилием воли я заставила себя улыбнуться и, пожав плечами, беспечно ответила:

– Потребности организма.

Николетта понимающе кивнула, одарила меня сочувственным взглядом и принялась за конспектирование лекции. А я попыталась успокоить себя тем, что не обманывала – в тот момент я ощущала физическую потребность оказаться именно в том месте. Я не соврала. Но, боже, как все это нервирует!

После лекций попросила у Николетты тетради с записями всех занятий с начала учебного года. Мы зашли к ней в комнату. Взяла я, конечно, не все сразу, потому как не успею столько переписать, чтобы вовремя вернуть. Зато пообещала зайти за новой партией завтра. Николетта предлагала остаться, о чем-нибудь поболтать или прогуляться вокруг академии. В любой другой день я бы с радостью согласилась, но сегодня очень хотелось побыть одной.

Добравшись до своей комнаты, я сложила тетради на столик, добрела до кровати и повалилась поверх одеяла. Шевелиться не хотелось. Думать тоже ни о чем не хотелось. Однако перед мысленным взором то и дело всплывали картины – одна страшнее другой. Тьма, которую я использую, чтобы защититься от напавшего на меня когтистого существа. Его дикий вой, полный боли и отчаяния. Висящий в воздухе студент, и сжимающая его горло вытянутая черная клякса. Ведь парень мог погибнуть! Если б Алистер так вовремя не вмешался, он бы погиб, из-за меня!

К горлу подступил комок. Ну за что? Почему? Я не нужна Савельхею, оказалась противна ему. Ушла, сбежала, оставила его в покое, чтобы не мучить своим отвратительным присутствием. Тогда почему он не оставляет меня в покое? Почему его тьма потянулась за мной? Почему не дает просто жить дальше?!

Я совсем немного дала волю слезам. Зато потом пришлось долго в порядок себя приводить, прежде чем рискнула выйти из комнаты. Позаниматься сегодня не удалось – мысли постоянно возвращались к сегодняшнему происшествию, едва не ставшему трагедией. Образ Савельхея тоже покоя не давал. Я вспоминала его снова и снова, чувствуя, как боль начинает разрывать меня на части. Господи, да за что мне все это?! Теперь еще и зелье перестает действовать. Зелье…

Вспомнив, что, вообще-то, у меня есть отворотное зелье, подскочила к сундуку. Порывшись в вещах, отыскала бутылек на самом дне и торопливо засунула его в сумку, с которой ходила на пары. Нужно отдать Ийрилихару. Он… он ведь сказал, что я могу ему доверять! Он – единственный, кто смог почувствовать события, стертые в этой реальности. События, благодаря которым мы стали друзьями. Я должна ему помочь. Достаточно того, что я страдаю, но Ийрилихар мучиться из-за приворотного зелья и навязанных чувств к Иввине больше не будет.

Закрыв сумку с драгоценным зельем, я отправилась в столовую. Сейчас уже начнется ужин, а значит, Ийрилихар должен быть именно там. И мне подкрепиться не помешает. Не умирать же с голоду из-за любовных страданий?

Когда я покидала свою комнату, я была настроена решительно. И шла по коридорам я тоже полная решимости. Но когда впереди показалась знакомая фигура, у меня перехватило дыхание. Воздух внезапно исчез, я как будто очутилась в вакууме. Раскрывала рот, отчаянно пытаясь вдохнуть, но воздуха не было. Вокруг вообще будто ничего больше не было. Был только он.

Длинный черный плащ, но в этот раз с откинутым назад капюшоном, не скрывающим лицо. Лицо с такими знакомыми, до боли, до крика знакомыми чертами, резкими, уверенными. Прямые темно-бронзовые волосы рассыпаны по плечам, тонкие губы плотно сжаты, взгляд сосредоточен. Я стояла, замерев на месте, смотрела на него и задыхалась. Чувствовала, как грудь разрывает стремящийся наружу крик, но стискивала зубы и молчала. И смотрела, смотрела. А Савельхей… он просто прошел мимо. Скользнул по мне равнодушным взглядом, в янтарных глазах мелькнуло удивление, однако он даже шага не замедлил.

Когда темный властелин скрылся за поворотом, я расстегнула сумку и дрожащими руками нашарила в ней бутылочку с зельем. Крупная дрожь колотила тело все сильнее. Кажется, из глаз вновь полились слезы, но я почти не замечала – слишком сосредоточена была на единственном действии. Вытащить пробку. Поднести к губам. Сделать глоток. Еще один, еще. До дна.

Прощай, Савельхей.

Глава 5

– Лика, что с тобой? – Николетта смотрела на меня с искренним недоумением. – Ты как себя чувствуешь?

– Чувствую я себя замечательно! – отозвалась я с улыбкой. – А что?

– Да просто ты какая-то не такая… Чересчур радостная, что ли… Ты же все время здесь задумчивая ходила, грустная даже. Я уж думала, это характер у тебя такой.

– Это не характер, а просто было временное помутнение, которое, к преогромному моему счастью, наконец-то прошло! – От переполняющих меня радостных эмоций я едва сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс по комнате. – Ну мы на занятия пойдем или как? Зря я, что ли, за тобой зашла?

– Идем-идем. – Николетта кивнула, спешно взяла пару учебников со стола. – И все же, с тобой точно все в порядке? Может, на всякий случай по пути в местную лечебницу заглянем?

– Ой, да все со мной нормально, правда, – клятвенно заверила я.

Если, конечно, не считать, что у меня с какого-то перепуга магия тьмы появилась. Но на фоне пропавших чувств к Савельхею все остальное мне уже казалось сущими мелочами. Как раз сегодня после занятий собиралась идти к ректору с чистосердечными признаниями. Наверняка добрый и мудрый Августис знает что делать. Да еще и тот маг из Белого Совета может помочь. Уж если он взбесившегося Вульфика тормознул, что ему какая-то там магия тьмы. Сама ведь видела, как он лихо с темной сущностью расправился. Ну а на худой конец, здесь же и Савельхей объявился. И пусть я ему противна, да и мне на него теперь начхать, но с магией тьмы он просто обязан разобраться.

Так что эта проблема мне казалась уже почти решенной. И единственное, что меня все еще коробило, это легкое чувство вины перед Ийрилихаром. Но ничего не поделаешь – отворотное зелье мне оказалось нужнее, и о своем поступке я совсем не жалела.

– А Иввина куда уже с утра пораньше усвистала? – спросила я, пока мы шли с Николеттой по коридору к лестнице.

– Без понятия. – Избранная чуть поморщилась, эта тема у нее явно вызывала раздражение. – Она мне не докладывает, да и я ее не спрашиваю. Давай не будем о ней, пожалуйста. Слышала, в академии вроде как темный властелин объявился? Ну, тот самый, Савельхей, которому ты просила отдать кулон с предначальной материей.

– Я его вчера даже видела. Мельком. – Я мрачно усмехнулась.

– Меня вот все не покидают нехорошие предчувствия, – задумчиво пробормотала Николетта. – Правда, сама толком не пойму, в чем дело. Да и темный властелин здесь наверняка неспроста снова появился..

– Слушай, ты не хочешь говорить об Иввине, а я не хочу о Савельхее, – перебила я. – Неужели других тем для разговоров нет? Давай, к примеру, об Ийрилихаре поговорим.

– О нем я не хочу говорить тем более. – Николетта помрачнела еще сильнее.

– Ну тогда остается только Вульфик, – я, наоборот, развеселилась. – Идеальная тема! В меру забавно, в меру зловеще. – Мы как раз в это время вышли из жилого корпуса. – Ой, – не поняла я, – а чего тут столько народу?

На внутренней площади перед учебной частью замка толпились студенты. И, судя по общему радостному говору, планировалось что-то позитивное. Всем сессия автоматом? Канкан в исполнении преподавательского состава? Вульфик станцует балетную партию «умирающего лебедя»? О, или нам наконец-то начнут платить стипендию?! Должна же я наконец-то дождаться такого чуда!

– Странно, – пробормотала Николетта. – Занятий, что ли, не будет?

Тут как раз в воздух поднялась трибуна с улыбающимся ректором.

– Доброе утро, дорогие студенты! – громогласно приветствовал он.

В ответ зазвучало разноголосое: «Здравствуйте!», «Доброе утро!» и «Доброе утро, дорогой ректор!». Даже кто-то выдал: «Августис, мы вас любим!» Ага, значит, точно ожидается какая-то халява.

– В этот замечательный день, – продолжал ректор, – мы посовещались и решили устроить вам выходной раньше, чем положено по расписанию.

Я сразу поняла, в чем дело. Вполне типичное поведение местного руководства: как только в академии какая-то проблема, отправить студентов на отдых, а тут самим разбираться. Впрочем, лично я была очень даже не против выходного. Пусть в мое прошлое пребывание здесь он выпал лишь один раз, но я прекрасно помнила тот чудесный день на пляже.

– Но и это еще не все, – радостно глаголил Августис. – Сегодня выходной будет особенным! Вы отправитесь туда, где еще не бывали. В особое измерение, где все желаемое становится явью! Пусть лишь иллюзорно и всего на день, но, думаю, вам там обязательно понравится!

И тут же в воздухе заискрились золотистые сполохи. Они становились все ярче и больше, пока мерцающий свет не заполонил все вокруг. Я закрыла глаза лишь на мгновение. А когда открыла, окружающий мир уже сменился.

Я оказалась посреди летнего леса. Погода стояла чудесная. Солнце светило, бабочки порхали, и никого, кроме меня, вокруг больше не было. Может, всех забросило в разные места, чтобы студенты не мешали друг другу своими иллюзиями. Интересно, кстати, как вообще эти иллюзии должны воплощаться? В тот единственный выходной, на котором я присутствовала, хотя бы подобия джиннов рядом крутились. А сейчас что-то никто не спешил ко мне с услужливым: «Какое ваше желание исполнить, прекрасная Анжелика?».

Но у меня и без того было отличное настроение. Не видя других ориентиров, я просто направилась вперед по едва виднеющейся тропинке.

Минут через пятнадцать пути через лес моим глазам предстало эпическое зрелище. Парней было не меньше двух десятков. Красавцы, да еще и в богатых одеждах, и с коронами на головах – сразу ясно, что принцы. И вся эта компания… дружно занималась строительством. А вокруг бегала сияющая от счастья Иввина и, не умолкая, раздавала распоряжения. Я едва сдержала смех. Ну понятно, замок лесной нимфе возводят. Как мало некоторым нужно для счастья. Хотя в случае Иввины, это, наверное, как раз таки много. Странно, но Ийрилихара среди «строителей» не было. Неужели ветреная любительница приворотов про него уже и думать забыла? Меня снова кольнула совесть по поводу отворотного зелья, но лишь на мгновение. Я поспешила дальше, не вмешиваясь в чужую иллюзию и гадая, как бы мне самой что-нибудь эдакое воплотить. Но пока загвоздка состояла в том, что особых желаний и в голову не приходило.

Еще через несколько минут я добрела до развилки. Задумчиво остановившись, огляделась по сторонам. Обе тропинки выглядели одинаково, да и лес особым разнообразием не отличался. И тут вдруг впереди послышались голоса. Видимо, опять чья-то иллюзия. Я спешно спряталась за ближайшее дерево, чтобы не помешать чужим фантазиям. Из-за низких раскидистых веток меня заметно не было, зато я прекрасно все видела.

К моему превеликому изумлению, по тропинке, держась за руки, шли Николетта и Ийрилихар. Смотрелись вместе просто идеально. Избранная чуть взволнованно краснела, вампир смотрел на нее с искренней теплотой. А я всерьез озадачилась, чья именно это иллюзия. Ийрилихара? Вряд ли. С его характером и теперешним настроением он бы нафантазировал себе, скорее, что-нибудь жуткое и кровожадное. И уж точно не такую умилительную картину. Но тогда, получается, что это грезы Николетты… Ну дела… А ведь вправду, она как-то странно на Ийрилихара реагировала, но мне и в голову не пришло, что тут может быть замешана влюбленность. Хотя с моими страданиями на тему Савельхея ничего удивительного, что я не заметила столь очевидного.

Неспешно прогуливающаяся пара миновала развилку. Я подождала, пока они скроются из вида, и только тогда вышла из своего «убежища». Хотела идти дальше, но тут вдруг чьи-то ладони легли на мои плечи.

– Лика, любимая… – прошептал такой знакомый голос.

Оторопев, я резко обернулась и оказалась буквально в объятиях Савельхея. Сказать, что я растерялась – значит, не сказать вообще ничего.

А он крепко прижимал меня к себе и горячо шептал:

– Любимая, драгоценная… Мой единственный проблеск света среди тьмы… Прости меня, каким же дураком я был… Прости, что не верил тебе… Прости, что отпустил… Клянусь, любимая, самой тьмой клянусь, что больше никогда не допущу подобного… Как же я рад, что наконец-то нашел тебя. – Он хотел поцеловать, но я резко отстранилась.

– Кхм, – пробормотала я, – слушайте, не знаю, кто тут у вас отвечает за воплощение фантазий, но вот это, – я кивнула на смотрящего на меня влюбленным взглядом Савельхея, – в список моих заветных мечтаний уже не входит.

И в следующее же мгновение темный властелин исчез. Просто растаял в воздухе. Ну вот, а я даже ручкой помахать на прощание не успела. И радостно напевая:

– Са-а-авельхей мой, Са-а-авельхей, го-о-олосистый Са-а-авельхей. – Я поспешила дальше через лес.

Вообще, наверное, логично, что у меня никаких фантазий не воплощалось. Если уж я сама не знаю, чего хочу, то откуда это знать местным колдовским силам?

Но я от этого совсем не расстроилась. Просто наслаждалась погожим днем, умиротворенным лесным пейзажем и собственным замечательным настроением.

Так потихоньку я добрела до опушки. Здесь бежала небольшая, но шумная речка. А на ее пологом берегу с компанией дриад расположился Бонифаций. Лесные девы что-то ему с восторженным обожанием восклицали, он довольно слушал и милостиво улыбался.

А я едва сдержала смешок. Нет, если это и чья-то фантазия, то точно не моя, и уж точно не местных дриад. И с радостным:

– Боня! Как я рада! – Я поспешила к единорогу.

Лесные девы тут же одна за другой просто растаяли в воздухе. Единорог проводил их грустным взглядом и мрачно поинтересовался у меня:

– Ну и чего орешь? Всех поклонниц мне распугала.