Академия попаданцев. Избранница Тьмы

Я вздрогнула. Собственные догадки, неясно мелькавшие в мыслях до тех пор, пока после слов Друнгильды я не провалилась в сон, начали обретать четкость.

– И потом, на территории академии кто-то воспользовался магией тьмы. Примерно в то время, когда на тебя напали. У преподов есть две версии. Или кто-то действительно владеет магией тьмы, хотя это, скорее всего, невозможно. Магией тьмы ведь только темный властелин и может владеть. А его здесь нет. Ну и второй вариант – с Источником творится совсем что-то неладное. Тьма вырывается из него и концентрируется в пространстве сама. Ну вот и получаются такие вспышки, когда концентрация определенного уровня достигает.

– А это очень опасно? – уточнила я, уже зная ответ. Как будто сама не видела, на что магия тьмы способна!

– Это не только очень опасно, еще и непредсказуемо совершенно. По крайней мере, у нас тут нет особых специалистов в магии тьмы. Одни догадки и предположения, одно другого страшнее. Темные властелины почему-то не спешили делиться особенностями своей магии, а изучать их… ну, сама понимаешь, себе дороже. – Николетта невесело усмехнулась.

Чуть помолчав, добавила:

– Но паниковать раньше времени не стоит. У нас теперь серьезная поддержка появилась. Помнишь, странного мужчину во дворе видели? Светловолосый такой, крепко сложенный. Он еще Вульфика поймать исхитрился.

Я кивнула.

– Так вот, это Алистер, член Белого Совета. Он должен был прибыть в академию немного раньше, чтобы присутствовать на передаче магии Источнику. Но что-то его задержало, и появился он чуть позже. А когда магия тьмы вдруг объявилась, обещал помочь разобраться. Держался этот Алистер очень уверенно… думаю, с ним у нас есть шанс на самом деле во всем разобраться.

Ненадолго воцарилось молчание. Я пыталась осмыслить все сказанное Николеттой.

– Я только одного не поняла. Зачем тебя-то позвали на совет, если ты вроде как предназначение избранной выполнила?

– Так ведь дело напрямую касается Источника. Преподы надеялись, что я почувствую больше, чем могут они. Но я не знаю. – Она пожала плечами. – Да, среди магии Источника проскальзывают черные искры. Но я не знаю, почему это происходит. Одна надежда, что вместе с Алистером преподы разберутся. Говорят, в Белом Совете самые сильные маги. Так что силы у Алистера должно быть немерено. И вообще, производит впечатление умного человека. Лика? – Она вдруг спохватилась. – Ты устала? Утомила я тебя своими разговорами…

Кажется, Николетта все же заметила, что со мной творится что-то неладное.

– Прости, сразу столько информации вывалила. – Она виновато улыбнулась и поднялась на ноги. – Ты отдыхай. Попозже поболтаем.

И, не дав мне опомниться, выскользнула за дверь. А я с мучительным стоном откинулась на подушку. Дышать было тяжело, сдерживать слезы становилось все труднее, к горлу подкатывал комок.

Господи, неужели это все я?! Неужели из-за меня в академии опять творится какой-то кошмар?! В прошлый раз притянула Ничто, теперь вот Тьму навлекла. Я отчетливо помню, как тьма появилась после того, как метку избранницы оцарапали! Значит, это все метка, через нее мне каким-то образом передается тьма и выплескивается наружу. Да, когда на меня напали, тьма защитила, не дала разорвать меня на кусочки. Но ведь дело не в этом. Я передала магию Источнику! Мне в тот раз не показалось – я передала не только природную магию, но и тьму. Я заразила Источник магией тьмы! Черт возьми, я могу стать причиной гибели Источника? Или нет? Или он оправится и постепенно сможет очиститься? А студенты? Что будет с ними, если потоки магии, исходящие от Источника, разносят с собой тьму? Это ведь может быть смертельно опасно!

От охватившей паники меня зазнобило.

Ну почему?! Почему я не могу жить нормально? Академия, приютившая меня, когда вся Вселенная отказалась, теперь подвергается опасности из-за меня! Что теперь делать? Пойти к ректору и признаться во всем? Или сразу к Алистеру, сдаться на милость Белому Совету, чтобы заточили в каком-нибудь подземелье, подальше от живых существ, которых ненароком могу уничтожить?

Сон, в котором со мной разговаривал Уня, теперь обрел некоторую ясность. Вот о чем меня предупреждал дракончик. Там я тоже видела тьму. Но что значит «нельзя стоять на месте»? Сразу бежать сдаваться? Просить обезвредить меня? А как?! Что они сделают, если сами не разбираются в магии тьмы? Единственный, кто мог бы помочь, считает меня обманщицей. Хотя, может, если приложить Савельхея его же тьмой, он убедится в том, что метка настоящая… Или обвинит не только в том, будто метку подделала, но и скажет, что магию его каким-то образом украла?!

Я чуть не взвыла от отчаяния и страха. Страха за себя и за всех обитателей академии. Слишком живы воспоминания страшной картины, когда все вокруг накрыло Ничто. Когда все погибли, в одно мгновение перестав существовать. Это больше не повторится, но тьма не многим милосерднее. И что со мной сделают, если узнают, что в появлении тьмы виновата именно я? А может… может, все обойдется? Источник очистится, о всплеске магии забудут… Ведь такое возможно? И нужно всего лишь немного подождать…

К счастью, я быстро забылась сном, и на этот раз без каких-либо кошмаров. Но проспала все же недолго, меня разбудил звук открывающейся двери. Открыв глаза, я сначала ничего не увидела. Оказывается, уже опустилась ночь. Но я не стала медлить. Хоть в этот раз природная магия меня не подвела, световой шарик загорелся сразу же.

Увидев вошедшего, я чуть не ахнула от изумления.

– Не кричи, – тут же предупредил меня Ийрилихар. И вовсе не успокаивающим тоном, мол, я пришел с миром и зла не желаю. А как бы констатируя факт, что если заору, мне же хуже будет.

Да только по старой памяти я демона-вампира не боялась совсем. Села на кровати и с искренним любопытством ждала, когда же он прояснит причину своего ночного визита. Ведь явно же не здоровьем моим поинтересоваться заявился.

Ийрилихар, в свою очередь, молча смотрел на меня. Не хищно, не злобно, но и дружелюбия в его взгляде не было. Только заинтересованность. Да и та больше похожа на расчетливость. Быть может, он как-то проведал, что у меня есть отворотное зелье, и пришел его выпытывать? Мол, зелье или жизнь?

Наконец вампир все же первым нарушил тишину:

– Насколько я понимаю, ты знаешь, кто я.

– Знаю.

– А я знаю, кто ты.

– Это вряд ли. – Я невесело улыбнулась.

Но Ийрилихар по-прежнему был очень серьезен. Стоял у закрытой двери, будто бы загораживая мне выход на случай, если вдруг попытаюсь сбежать.

– Именно ты применила магию тьмы, – констатировал он. Причем так спокойно, будто речь о пустяковой ерунде. Вроде «Именно ты не закрыла форточку».

Но меня его слова, конечно же, ввергли в замешательство. Не зная, что сказать, я просто настороженно ждала продолжения.

– Я умею распознавать магию. Тем более тьма близка вампирам, – пояснил Ийрилихар. – Конечно, далеко не так, как темным властелинам, но все же ближе, чем всем другим разумным существам. Так что я просто шел по следу магии.

– Зачем? – Я внимательно смотрела на него. – Чтобы сдать меня ректору? Не волнуйся, я и сама пойду сдаваться, как только выберусь отсюда.

– Не вздумай, – голос вампира посуровел. – С тобой церемониться не станут. Тем более теперь, когда тут представитель Белого Совета. Они все слишком боятся магии тьмы…

– И правильно делают, – мрачно перебила я. – Ты мне объяснишь наконец, зачем пришел?

– За ответами, – произнес Ийрилихар как само собой разумеющееся.

– Ответами на что? – Я уже начала раздражаться.

– На то, что происходило в том времени, которое ты изменила.

Я так оторопела, что просто молча смотрела на Ийрилихара, враз позабыв все слова.

– Искажение времени я тоже чувствую, – снисходительно пояснил он. – Этим с недавних пор сквозит по всей академии. Я никак не мог обнаружить причину. Пока тебя не увидел. Очень любопытное сочетание получается: магия Источника, магия тьмы и зашкаливающая аура искаженного времени. Но вовсе не это меня в тебе заинтересовало.

– А что? – поинтересовалась я. – На всякий случай предупреждаю, что я уже не человек, так что пить мою кровь смысла нет.

– А я уже пытался? – Губы Ийрилихара впервые за весь разговор тронула улыбка.

– Было дело. Так что тебя во мне заинтересовало? Что ты там хотел узнать?

И снова его ответ меня огорошил:

– Я хочу знать, за что я тебе благодарен.

Видя мое полнейшее непонимание, он пояснил:

– Вампиры все чувствуют не так, как остальные. Наши чувства могут меняться, но никогда не исчезают. Копятся. Нанизываются, как бусины на нить ожерелья. И к тебе я чувствую благодарность. Странную благодарность. Благодарность как к другу. И в этом две большие странности. Во-первых, я тебя знать не знаю. А во-вторых, у высших вампиров не бывает друзей.

Я вздохнула.

– Я могу тебе все объяснить, но, боюсь, ты все равно мне не поверишь.

Ийрилихар придвинул стул спинкой вперед и сел возле моей кровати.

– Я слушаю.

Я молчала минут пять, не меньше. Просто не знала, с чего начать. Не знала, стоит ли вообще говорить. Одно дело – Николетта, ее все эти временные перемещения тоже зацепили. И совсем другое – Ийрилихар. Мало ли, как вампир отнесется к моему рассказу. Но все же отбросила сомнения и начала. А потом просто не могла остановиться. Потребность выговориться пересилила весь здравый смысл. И я про все рассказала. Даже про свои чувства к Савельхею, хотя это, казалось бы, уж точно стоило утаить.

Ийрилихар слушал внимательно, ни разу не перебил. И когда я все же договорила, тоже некоторое время молчал. Может, пытался осмыслить полученную информацию. А может, вообще воспринял все как выдумку. Увы, его лицо не выражало никаких эмоций, чтобы можно было сделать однозначные выводы.

– Как твое имя? – неожиданно спросил Ийрилихар.

– Анжелика.

– Сложное имя.

Угу. Зато у него проще не придумаешь.

– Спасибо, что не стала лгать.

– То есть? – не поняла я. – Ты спросил меня, заранее зная правду?

– Все верно. Чувствительность к искажению времени позволяет и узнавать вариации событий.

– Тогда какого черта ты меня вообще расспрашивал? – возмутилась я.

– Просто хотел узнать, можно ли доверять тебе теперь, – все так же спокойно ответил он.

Мне захотелось выдернуть из-под него стул и этим же стулом зарядить вампиру по голове.

Словно почувствовав мой приступ кровожадности, Ийрилихар встал и направился к двери. Ну и на кой вообще, спрашивается, приходил? Остановившись на пороге, вдруг произнес, даже не оборачиваясь:

– Ты тоже можешь мне доверять, Лика.

И только сейчас меня вдруг осенило!

– Так ты ведь до сих пор в академии вовсе не из-за Иввины!

– Лучше не напоминай мне о ней. – Он только что клыками не заскрежетал и добавил уже с прежним спокойствием: – Само собой, нет. Я – высший вампир, а не какой-нибудь там восторженный юнец, чтобы руководствоваться чувствами. Тем более, если эти чувства фальшивые.

– Тогда зачем ты здесь? – Я понимала все меньше и меньше.

– Об этом в другой раз.

– Почему? – помрачнела я.

– Потому что сейчас нас подслушивают, – констатировал Ийрилихар и вышел, закрыв за собой дверь.

А я так и замерла. Подслушивают? Нас все это время кто-то подслушивал?! Нет, я тут чуть ли не душу изливала в порыве откровенности, а кто-то посторонний все это слышал?! Час от часу не легче…

Я снова откинулась на подушку. Но теперь меня одолевали другие эмоции. Раздражение на как всегда непонятного Ийрилихара, злость на чересчур болтливую себя и обида на вселенскую несправедливость. Вот, казалось бы, дубль два: я и академия – учись себе на здоровье, никаких тебе проблем. Ага, как же. Это старых проблем никаких, возможно. Зато новых полно. И что-то мне так подсказывало, что дальше их будет лишь больше.

Закрыв глаза, я подумала о том единственном, который мог хоть как-то мне помочь. Устало пробормотала:

– Боня, другие единороги тебя забодай, когда ты уже наконец выберешься из своего шкафа…

Остаток ночи прошел спокойно. Я снова заснула, даже без кошмаров, что довольно странно, учитывая последние новости. Или появление Ийрилихара так меня успокоило? Осознание, что в этой академии есть тот, кому я могу доверять. Потому что могу, действительно могу! Ведь он не изменился. Пусть в этой реальности он не переживал те события, но каким-то особенным вампирским чутьем сумел их увидеть. Я могу ему доверять. И мысль об этом дарит надежду, что все не так плохо, что я обязательно справлюсь, а в случае чего у меня есть тот, кто готов поддержать или просто дать совет.

Наутро меня выписали. Несмотря на то что меня, как уже совершенно здоровую и зря только место занимающую, заставили подняться в несусветную рань, чувствовала себя вполне нормально. Даже почти выспалась, потому как накануне больше привычного спала.

Возвращаться в общежитие, где меня чуть не убили, было не страшно. Нет, ну а чего бояться, если со мной магия тьмы, которая сама кого хочешь и кого не хочешь – тоже, по стенке размажет и на мелкие клочки порвет? Но посещение комнаты прошло без приключений – коридоры еще пустовали. Так что, собрав вещи и приготовившись к сегодняшним занятиям, я спустилась в столовую в числе первых.

– Ну как себя чувствуешь? – спросила Николетта, присевшая ко мне, когда я уже почти доедала свой завтрак. Между прочим, спасибо эфельтири, весьма вкусные блинчики! Наверное, волшебное дерево тоже сжалилось надо мной после всех вчерашних событий. Напророчило, правда, какую-то фигню, о которой и вспоминать-то не хочется. «Берегите нервы – они вам еще понадобятся» – вот явно ничего хорошего не значит. Как будто мне переживаний мало.

– Нормально. – Я пожала плечами. Тем более что чувствую себя и вправду сносно, а что на душе паршиво, так это к вопросу не относится.

– И хорошо, – Николетта улыбнулась, – у нас же сегодня по расписанию одни лекции, и все скучные какие-то. В обычном-то состоянии засыпаешь, а уж после вчерашнего…

Ну что я могу сказать? Лекции действительно оказались скучными. Не спорю – может, все эти многоэтажные расчеты очень важны и когда-нибудь пригодятся на практике, но чтобы их использовать, нужно, вероятно, что-то в них понимать. Я не понимала. Вообще ничего. Даже доказательство простой, как уверял препод, теоремы о движении энергий в структурированном защитном заклинании. Наверное, потому что в основу этой теоремы легла формула Лавлассуэля, а в чем эта формула заключалась, я понятия не имела. В общем, месяц пропущенных занятий – это катастрофа! Пострашнее грозящей захватить академию магии тьмы.

– Николетта, – шепотом позвала я, когда препод ударился в пространные рассуждения, – дашь мне свои лекции переписать?

– Какие?

– Все! С самых первых занятий по всем предметам.

– Конечно. И если сама не разберешься, могу что-нибудь объяснить.

– Спасибо. – Я облегченно улыбнулась и поспешила записать за преподом что-то наверняка очень важное и, увы, абсолютно непонятное.

В середине второй пары, когда я старательно пыталась не заснуть, меня внезапно пронзило странное ощущение. Очень странное, очень волнующее. Встрепенувшись, я растерянно огляделась по сторонам. Да что это такое? В полусонной аудитории ровным счетом ничего не изменилось, но какое-то ощущение не давало мне покоя. Сердце тревожно колотилось в груди, кончики пальцев подрагивали.

Может, у меня нервный срыв, а? Или тот монстр, который вчера напал на меня, занес какую заразу? Бешенство, например. Интересно, они тут болеют бешенством?

Непреодолимое желание выйти, вдруг охватившее меня, было настолько сильным, что я не смогла противиться. Подняла руку, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. Дождавшись вопросительного взгляда от препода, с трудом сдержалась, чтобы не завопить, и почти спокойно осведомилась:

– Можно я выйду?

– Да, конечно. Можете выйти, – кивнул он равнодушно и снова повернулся к доске – выводить на ней очередные расчеты взаимодействия энергетических потоков.

Я вылетела из-за парты и понеслась к выходу из аудитории. Неведомая сила тянула меня в один из коридоров корпуса, и мне очень, ОЧЕНЬ нужно было там оказаться!

«Лучше остановиться, пока не вляпалась во что-нибудь!» – мелькнула в голове трезвая мысль, но я даже не замедлила бег. Чувство, которое влекло вперед, оказалось сильнее.