Помоги проекту - поделись книгой:
— Ах ты, остряк-самоучка! Так вот, к твоему сведению, я ответила: «Да».
Теперь опешил Гордон. Она, конечно же, попыталась ответить ему его же монетой, но как-то странно при этом запнулась.
— Ладушки, — ответил он как ни в чем не бывало — В таком случае ты обязана выкачать из него как можно больше. Я имею в виду — информации.
— Ты что, всерьез поверил?.. — Она обвила его шею руками — Милый, скажи, что ты пошутил.
— Ну конечно же, — с облегчением сказал он. Будь Патриция профессиональным детективом, он бы не возражал, чтобы она приняла предложение Миффлона, но так как она им, слава Богу, не была, то разрешить ей это он никак не мог. И даже был рад, что не придется этого делать. Хотя где-то в глубине души он слегка сожалел о потерянных возможностях.
Патриция расцеловала его и задумчиво проговорила:
— Он ведет себя вовсе не так, как мне описывали Миффлона. Тот очень уравновешен, хорошо воспитан, и ему абсолютно не свойственно срываться и выходить из себя.
— То-то и оно. К тому же настоящий Миффлон — импотент, то есть был импотентом.
— Ого! А ты-то откуда знаешь?
— Я читал его досье у миссис Вебстер. Она была для него кем-то вроде матери, и поэтому он выболтал ей гораздо больше, чем сам того хотел. Естественно, не будь ситуация настолько серьезной, она не стала бы показывать мне эту часть досье. Но ведь мне нужно было знать о нем абсолютно все!
Более того, я попросил проверить это «Форчуна и Торндайка», и они подтвердили, что так и есть. То есть — было.
— Ничего, зато теперь «он» — в полном порядке, — мрачно заметила Патриция. — Я подглядывала за ним в дверную щелку. Так вот: он времени даром не теряет! Через две минуты после того как я ему отказала, этот «импотент» уже стучался в дверь миссис Бронски. Она его впустила, и, насколько я знаю, он до сих пор не выходил.
Карфакс подмигнул Патриции и сказал:
— Я выйду на минутку в коридор — хочу сам удостовериться.
Через пару минут он вернулся и, ухмыляясь, заметил:
— Ей бы надо смазать пружины. Расскажи-ка мне, как он это воспринял? Я имею в виду твое большое категорическое «нет»?
— Ты знаешь, ему это не понравилось. Сначала он вытаращился на меня так, словно хотел убить на месте, но потом опомнился, улыбнулся с очарованием горгульи и очень вежливо спросил, не изменю ли я своего мнения за приличную сумму Я велела ему катиться ко всем чертям в преисподнюю, после чего он поднял ставку выше тысячи.
Карфакс присвистнул и восхитился:
— Да, он более чем в порядке.
— И ты тоже катись ко всем чертям!
— Да я уже бывал там, но мне не понравилось. Что, съела?
— Ну и что теперь?
— Если бы мы сумели извлечь что-нибудь из создавшейся ситуации! Ну, допустим, сейчас он полностью выложился, но после первого опыта может войти во вкус, и один взгляд на тебя — такую молодую и красивую — может влить в него новые силы…
— Так ты что, все-таки хочешь, чтобы я пошла с ним? — резко прервала его Патриция. — После того как он закончит шуры-муры с этой старой клячей?!
— Охолони. У меня и в мыслях этого нет. Я думал лишь о том, что я тут же могу ворваться в комнату и разыграть роль разгневанного мужа. И если я в приступе праведного гнева дам ему по зубам, то, возможно, придя в себя, он станет посговорчивей, и мы из него вытянем что-нибудь еще.
— А потом он засадит нас в тюрьму за разбой, оскорбление действием и Бог еще знает что!
— Знаю. Это я так. Размышляю вслух. Вот если бы мы смогли связаться с прежним Миффлоном! Но я абсолютно не уверен, находится ли он по-прежнему в этом теле. Ведь может быть и так, что
— Боже, как все это жутко и опасно! И все же, — Патриция шмыгнула носом, — все же я против насилия.
— Я тоже не в восторге, но на карту поставлено слишком много, чтобы позволять себе миндальничать. Может, все-таки стоит попытаться. Миффлону как-то не улыбается сейчас привлекать внимание полиции.
Гордон встал и принялся расхаживать по комнате. Прогулявшись пару раз туда и обратно, он сказал:
— Я тут подумал про Бронски — может, ее удастся запугать? Она явно втянута в это дело. Однако у нее достаточно сильный характер, чтобы держать рот на замке в любых обстоятельствах. Я даже не уверен, что она заговорит под угрозой смерти, ведь она знает, что Вестерн вытащил кого-то из царства мертвых и засадил в тело Миффлона, так почему бы ему не проделать то же самое с ней? А к тому же дать ей еще молодое и красивое тело? Уж наверняка он ей пообещал что-то подобное. Нет, она не расколется.
Да и с Миффлоном, похоже, тоже ничего не получится: я не знаю, как пробиться к настоящему Роберту. Если он еще здесь. А если нет?
— Ну, так что мы делаем? — прервала Патриция его размышления.
— Уходим. Нет смысла сидеть и ждать, пока Миффлон переговорит с Вестерном и пристрелит нас. Хотя нет — он задержит нас здесь до тех пор, пока Вестерн не пришлет кого-нибудь, кто о нас позаботится. Так что, пока он не спохватился, нам нужно успеть удрать куда подальше. До сих пор Вестерн нас не трогал, но теперь он займется нами вплотную, так как поймет, что мы его раскусили. Самое главное мы уже установили: этот Миффлон — не настоящий. А детали можно обсасывать и в другом месте.
И тут только он осознал, что в одиночку ему уже не справиться. Необходимо найти сторонников, которые захотят остановить Вестерна. Причем таких, у которых достанет на это сил и власти. Это было не так уж сложно, но, как и все большие проекты, требовало времени и настойчивости.
Патриция еще не распаковывалась, так что им оставалось подхватить чемоданы и тихо убраться. Гордон, зная, что двери гаража заперты и воспользоваться «загреусом» им не удастся, позвонил в ближайшую таксомоторную компанию и договорился, что машина будет ждать их через пятнадцать минут. Но не у ворот, а на проспекте Виста-Гранж, так что им еще придется прогуляться пешком по Фаерберд-лейн.
Карфакс вышел из комнаты — Патриция следовала за ним по пятам. И вдруг дверь миссис Бронски распахнулась и оттуда вышел с сигарой в зубах абсолютно голый Миффлон. Гордон замер, Патриция врезалась в него.
Хорошо, что, выходя из комнаты, они выключили свет — коридор освещался лишь настольной лампой, стоящей на бюро в дальнем его конце, и светом, падающим из комнаты миссис Бронски. Да и Миффлон стоял к ним спиной. Но тут Патриция от волнения судорожно вздохнула, он повернул голову и увидел выходящего из комнаты Карфакса. Прятать чемоданы было уже поздно.
Миффлон открыл рот, закрыл его и нырнул в свою комнату.
— Он понял, что мы хотим уйти! Смываемся! И как можно скорее!
ГЛАВА 16
Гордон и Патриция стремглав понеслись по лестнице вниз, придерживаясь за перила, чтобы не споткнуться в темноте. Выходная дверь выделялась светлым прямоугольником в дальнем конце холла и казалась почти недостижимой. И, действительно, достичь ее так и не удалось: когда они пробежали уже с половину пути, сверху бухнул выстрел. Карфакс по звуку определил, что стреляли из девятимиллиметрового револьвера, и, не услышав звука, свидетельствующего о том, что пуля попала куда-то рядом, решил, что Миффлон дал предупредительный выстрел в воздух. (Если только он случайно не нажал курок впопыхах.)
В любом случае было очевидно, что он останется пока наверху, так как, выделяясь на фоне стеклянной двери, беглецы представляют собой идеальную мишень: если Миффлон, не суетясь, возьмет пистолет обеими руками и как следует прицелится, то может уложить их обоих. То, что девяти-миллиметровка хороша скорее для ближних расстояний, служило слабым утешением: они находились не настолько далеко, чтоб иметь хоть какой-то шанс на спасение.
Внезапно в холле и во всех выходящих в него комнатах вспыхнул свет. Оказывается, выключатель был и наверху.
Карфакс оглянулся и, заметив, что Миффлон целится в них с верхней ступеньки, окликнул Патрицию и тут же, схватив ее за руку, рванул в сторону. Рявкнул выстрел и пуля, царапнув паркет, разворотила притолоку ближайшей к ним двери. Патриция вырвала руку и с визгом бросилась на пол. Гордон упал рядом, и оба откатились за ближайший диван. Грохнул еще один выстрел, и в лицо Карфаксу брызнул веер щепок. А через секунду за ним последовал дождь из гипсовой крошки, выбитой из рамы висевшей рядом картины.
Карфакс наконец достал свой револьвер, прополз мимо истерично причитающей Патриции к другому концу дивана и выстрелил. В ответ в обшивку впились три пули, и его осыпало градом из клочков материи и обивки.
— Закрой рот и слушай меня, — зашептал он Патриции. — Как только я выстрелю еще раз, тут же беги в соседнюю комнату.
— Я… я… боюсь!
— Я тоже боюсь, — резко сказал он и, на секунду выглянув из-за изрешеченного пулями края дивана, выстрелил в Миффлона, который уже успел спуститься до середины лестницы. Тот упал и прокатился несколько ступенек, однако Карфакс не был полностью уверен, что попал. Патриция визжа вскочила на ноги и, прикрываясь кейсом, нырнула в ближайшую комнату Миффлон тоже вскочил и, пригибаясь, ссыпался по ступенькам почти до конца лестницы. Карфакс пальнул еще дважды и перезарядил револьвер.
— А что мне теперь делать? — закричала Патриция.
— Уходи! — крикнул он в ответ — Встречаемся на нашем месте!
Послышались ее удаляющиеся шаги, и через секунду хлопнула дверь. Гордон от души надеялся, что она не встретится по дороге с Йоханой. Ведь если у этого Миффлона голова на плечах, он уже вызвал слугу из гаража по внутренней связи.
Единственное, на что оставалось надеяться, — что он еще не до конца пришел в себя после поездки. Ко всем неприятностям Карфаксу напомнил о себе его полный мочевой пузырь. Если Миффлон снова начнет стрелять (а он начнет-таки), то Гордон запросто может с перепугу обмочиться. (С ним такое уже пару раз случалось в Корее во время перестрелок, и с тех пор он панически боялся, когда в него стреляли.)
Сейчас же его положение было — хуже некуда: Миффлон спрятался за мраморным бордюром лестницы, и весь холл лежал перед ним как на ладони. Очевидно, он держал на мушке входную дверь, выжидая, когда Гордон отважится к ней прорваться. Карфакс пригнулся, рысью метнулся под прикрытие большого кресла и нырнул за него. По дороге, поскользнувшись на скользком мраморе, он ободрал ладони, и теперь их жгло, как огнем. Револьвер Миффлона грохнул четыре раза, и кресло разлетелось в щепы. Карфакс снова покатился по полу, потом вскочил на ноги и нырнул на сей раз за массивный сервант красного дерева. Как щит он не годился — пули прошьют его насквозь, зато Миффлон не мог видеть противника, и до ближайшей комнаты оставалось метров шестнадцать.
И все же Гордон не был уверен до конца, что его соперник ждет, что он собирается выходить именно через входную дверь.
— Отбрось пистолет и выходи с поднятыми руками! — закричал Миффлон. — Я не хочу тебя убивать!
— О’кей! — крикнул в ответ Гордон, соображая, настолько ли глуп Миффлон, чтобы поверить, что он, Карфакс, ему доверится. Нет, конечно, Миффлон не собирался его убивать. Во всяком случае пока. Сначала ему зададут пару вопросов. Гордон мог себе представить, как это будет происходить. Очень скоро сюда прибудет Вестерн со своей камарильей и коллекцией маленьких, очень острых ножичков и раскаленных игл, и если они получат Карфакса в руки живым, то он заговорит, да что там — запоет!
Оставался один выход: резко выскочить, пальнуть в Миффлона, чтобы не дать ему прицелиться, и перебежками рвануть прямиком к выходу Или прямо в противоположную сторону, чего Миффлон уж никак не ожидает! Но тут есть один недостаток: придется преодолеть вдвое большее расстояние.
Он, конечно же, предпочел бы вообще никуда не дергаться и лежать под прикрытием серванта, но оставаться на месте значило распрощаться с жизнью. Гордон стиснул зубы, чтобы унять нервную дрожь, и выпрямился. Через спинку кресла, стоящего футах в десяти, он увидел, что Миффлон тоже встал в полный рост. Гордон резко поднял револьвер, держа его двумя руками, и прицелился. Его противник сделал то же самое.
Позже он гадал, кто бы кого подстрелил, если бы из-за его спины вдруг не загремели выстрелы. Чуть не подскочив от неожиданности, он тут же пальнул в Миффлона и, хотя заметил, что пуля прошла у того над головой, крутанулся на каблуках, ожидая увидеть в дверях Йохану. Но в дверях никого не было — значит, стреляли из одной из комнат.
Гордон слишком устал, чтобы считать выстрелы, но предполагал, что патроны у Миффлона скоро кончатся. Однако холл буквально взорвался от выстрелов — казалось, им не будет конца. Или ему это только показалось? Ведь на самом деле перестрелка длилась не больше нескольких секунд и прекратилась так же внезапно, как и началась. Наступила полная тишина. Затем он услышал всхлипывания Патриции.
Гордон огляделся: Миффлон лежал на спине — из-за бордюра были видны лишь его голые ноги. Три нижние ступеньки были изрешечены, пол вокруг был покрыт мраморной крошкой, а в стене над бордюром зияли три дыры.
Сверху раздался вопль миссис Бронски. Карфакс поднял голову и увидел ее: перегнувшись через перила, она с ужасом взирала на Миффлона. Она тоже была абсолютно голой, но зато без оружия.
— Патриция, не стреляй! — крикнул он. — Можешь выходить!
Она выбежала из комнаты, упала в его объятия и зашлась рыданиями. Гордон мягко отстранил ее от себя и оглядел: ее плащ спереди был залит кровью. И руки тоже в крови. Теперь и его плащ покрылся пятнами.
— Ты ранена?
— Нет… О Господи! — всхлипнула она. — Я-то нет! Это его кровь.
С минуту Карфакс пытался сообразить, о ком она говорит, пока не вспомнил об Йохане.
— Что произошло?
Она попыталась рассказать, но не смогла выдавить из себя ни звука.
— Подожди меня здесь. — Он взглянул наверх: миссис Бронски уже не было. — Хотя нет. Лучше пошли со мной. Леди могла отправиться за оружием.
Сжимая в правой руке револьвер, а левой бережно поддерживая Патрицию под локоть, он повел ее к лестнице, краем глаза следя за Миффлоном на тот случай, если тот жив. Тем более что его револьвера не было видно. Но они увидели его почти сразу — как только подошли поближе: он лежал рядом с оторванной рукой Миффлона.
— Йохана мертв?
Патриция кивнула и пробормотала:
— Меня сейчас вытошнит.
— Вот и займись этим. А я пока поднимусь наверх — посмотрю, чем занимается Бронски.
— Но я боюсь идти на кухню одна. — Патриция с трудом боролась с тошнотой, ее всю трясло.
— Он тебя уже не тронет, — попытался успокоить ее Гордон, но, увидев ее белое как мел лицо, поспешно сказал: — Ладно, оставайся здесь. Вон — ваза на серванте, можешь воспользоваться ею. А хочешь, так давай — прямо на пол. Не стесняйся, я за тебя извинюсь перед хозяином.
Она как-то странно посмотрела на него, а затем рванулась к вазе. Гордон направился к Миффлону, чтобы осмотреть его. Из двенадцати пуль, которые выпустила в него Патриция, в цель попала только одна. Но и этого хватило с излишком: она разворотила ему плечо и отбросила руку почти на три метра. На полу вокруг было месиво из обрывков мышц, осколков костей и крови. Кем бы он там ни был, Миффлон вернулся туда, откуда пришел. А Карфаксов теперь могут обвинить в убийстве. Кто поверит в их рассказы?
Гордон поднял револьвер убитого и проверил обойму— она была полной. Опустив оружие в карман, он взбежал по ступенькам, прислушался и осторожно, стараясь как можно дольше оставаться под прикрытием стены, заглянул в коридор. Там было пусто. Он прокрался дальше, заглянул в освещенную ночником комнату Миффлона, затем приложил ухо к дверям миссис Бронски и услышал, как она что-то возбужденно говорит, очевидно, по телефону. Правда, говорила она настолько тихо, что слов разобрать было невозможно.
Карфакс тихонько повернул дверную ручку, но дверь не поддалась. Похоже, Бронски это заметила, так как внезапно замолчала.
Выбивать дверной замок выстрелом хорошо и впечатляюще получается только на телеэкране — в жизни же пуля может срикошетить и заклинить механизм намертво. Столь же эффективна попытка вышибить дверь плечом, особенно если та (как в данном случае) сделана из крепкого дуба и к тому же открывается наружу. От такой двери отскакиваешь, как мячик, без малейшего ущерба для нее, зато с ощутимым ущербом для себя.
Гордон, не мудрствуя лукаво, несколько раз изо всех сил ударил в замок ногой. В результате — дверь и не шелохнулась, а вот нога заболела.
Он отошел в сторонку, чтобы обдумать создавшееся положение. И вовремя: из-за двери послышался выстрел, и в ней появилась дыра, как раз на уровне его желудка. По звуку выстрела он машинально определил калибр: 8,1 миллиметра.
Тогда он вернулся на лестницу и позвал Патрицию. Она с трудом оторвалась от вазы и, стараясь не смотреть на труп, лежащий за бордюром, поднялась по ступенькам. Лицо ее было бледно-зеленого цвета. Запах рвоты мешался с пороховой гарью.
— Поищи на кухне что-нибудь, что сгодится для взлома ну, там, топор какой-нибудь или хотя бы отвертку, — попросил он. — Если ничего не найдешь, сходи в гараж. Для того чтобы попасть внутрь, разрешаю выбить окно — на хрен!
— Что ты собираешься делать? — слабым голосом спросила она.
— Собираюсь взломать дверь спальни миссис Бронски. Мы не можем оставлять здесь свидетелей.
— Ты что, намереваешься убить и ее тоже?! Ты этого не сделаешь!
— Нет, не сделаю, если она добровольно пойдет с нами, — согласился Гордон, прекрасно зная, что лжет: ее слишком трудно было бы доставить в надежное место. Тем более что времени на уговоры практически нет — люди Вестерна скорее всего летят сюда уже на всех парах.
Он вернулся к дверям Бронски и снова приник к ним ухом она продолжала возбужденно говорить по телефону, но ему удалось разобрать лишь несколько отдельных слов. Он отступил в сторону и крикнул.
— Бронски, выходите наружу! Я не причиню вам вреда! Мне нужно лишь задать вам пару вопросов!
— Пошел вон! — раздалось в ответ.
Нет, голова у нее явно варила, хоть леди и была изрядно напугана. Да Гордон сам на ее месте был бы напуган не меньше. В конце коридора показалась Патриция — она принесла две отвертки, топор и небольшой ломик. Гордон приложил палец к губам и жестами попросил ее подойти поближе. Забрав у нее инструменты, он прошептал ей на ухо.
— А теперь смой кровь с плаща.
— А твой плащ?
— Ах да, я и забыл!
Он снял плащ, отдал ей, и она тут же исчезла в комнате Миффлона. А он, тяжело вздохнув, приступил к взлому.
Бронски стреляла шесть раз, но хуже от этого стало только двери. Подпрыгнув после первого выстрела, Карфакс перестал обращать на них внимание и углубился в работу. Винты на петлях хоть и поддавались, но довольно туго. Он пропихнул конец ломика в щель между стеной и дверью, в которой тут же появилось четыре новые дыры. Что ж, леди расстреляла всю обойму, и, если она соображает, что делает (а она явно соображает), ей необходимо перезарядить револьвер. А на это у нее уйдет несколько секунд. Он изо всех сил налег на ломик. Дверь поддалась, и вся ее правая половина вышла из проема. Но для того чтобы открыть ее пошире, ему нужно было еще какое-то время оставаться в опасной зоне.
Карфакс пригнулся как можно ниже, ухватился руками за свободный край и рванул его на себя — дверь со скрипом пошла, и тут же прогремели еще четыре выстрела.
Поделиться книгой: