Литературная Газета 6569 ( № 39 2016)

Попов Вадим

Теги: проблемы образования , реформа , общество

Откуда есть пошла вариативность

В России привыкли связывать проблемы в образовательной сфере с фигурой профильного министра. Долгое время мишенью для критики выступал Фурсенко, позже – Ливанов. Им адресовались претензии, их увольнения требовали. В обществе сложился стереотип, за которым приверженцы теории заговора могли бы усмотреть изощрённую психологическую манипуляцию. Ведь дискуссия о первопричинах кризиса была, по сути, подменена «персональным делами» тех, кто лишь внедрял вполне определённую концепцию. Кого же считать настоящей движущей силой, идеологом «образовательной реформы» в постсоветской России?

Если говорить о некой символической фигуре, характеризующей нынешний упадок образования, перед нами предстаёт вовсе не образ эффективного менеджера, холодного и расчётливого. Ретроспективный взгляд возвращает нас к временам перестройки, когда на телеэкранах и в газетах возникла поистине романтическая личность. Страна отрекалась от тоталитарного прошлого, и в рамках этой кампании как нельзя кстати оказался красноречивый психолог, рассуждающий о гуманизме и одарённых детях. Власть судорожно пыталась понравиться, предъявить «человеческое лицо» социализма. Так на должности главного психолога Гособразования СССР возник выдающийся антисоветчик Александр Григорьевич Асмолов (на фото) . Политическая ориентация Асмолова имела решающее значение для будущего отечественного образования. Именно болезненно-эмоциональное неприятие советской системы стало своеобразным ядерным реактором, энергии которого хватило на десятилетия «реформ».

Доктор психологических наук Асмолов рассуждал об ужасах тоталитаризма без лишних академических условностей, что называется, языком плаката. Его инвективы о миллионах жертв, психологически задушенных в идеологических газовых камерах обыкновенного социализма , – яркая иллюстрация пропагандистских методов конца 80-х.

Асмолов сумел продемонстрировать изощрённый ум и в октябре 93-го. Во время кровавых событий учёный применил свои познания на практике – разработал для Ельцина «Программу первоочередных социально-психологических мер «Белый дом»:

1. Обращение патриарха к бывшим депутатам Верховного Совета, собравшимся в Белом доме, с просьбой о предотвращении войны в России, дальнейшего наращивания конфликтной ситуации.

2. Средствами массовой коммуникации создать видеоряд по схеме «обыкновенный фашизм – коммунизм – Белый дом».

Первые ходы: демонстрация фильма М. Ромма «Обыкновенный фашизм»; повтор майских плёнок с демонстрациями и жертвами.

3. Лично о спикере. Несколько раз прокрутить по телевизору программу Л. Радзиховского о Хаcбулатове.

4. Просьба к Д.С. Лихачёву с предложением о выступлении перед интеллигенцией России в данной ситуации (сегодня).

5. Провести беседу с Сергеем Адамовичем Ковалёвым: прогнозы о ситуации в Белом доме. Перед беседой несколько фотографий заставки: Ковалёв – Сахаров…

Приёмы, с помощью которых следовало обманывать население, исходили от человека, который сделал карьеру на разоблачении тоталитаризма. У Асмолова к тому времени уже сложилась репутация тонко организованного интеллигента, близкого к писательской среде и не чуждого творчеству:

Всё можно увидеть,измерить и взвесить,

Лишь Душу нельзя просчитать.

Веками бессилье психологов бесит

И ночью мешает им спать…

Оказалось, что за милой графоманией и поклонением Окуджаве скрывается мрачная и деятельная личность, явно нуждающаяся в психологической реабилитации. Выяснилось, что за образом душевного, немножко неловкого педагога-новатора прячется образцовый демагог. «Я предлагаю формулу, что не ребёнок должен готовиться к школе, а школа должна готовиться к ребёнку!» – заявлял Асмолов и делал паузу в ожидании оваций.

С 1992 по 1998 год Асмолов работает заместителем министра образования России, по сути, являясь идеологом нового курса, активно внедряя принципы «вариативности», «толерантности», «деидеологизации». Деидеологизация коснулась литературы, истории, других гуманитарных дисциплин и обернулась тотальной идеологизацией российского образования в соответствии с антисоветскими догмами.

Вот как характеризуется деятельность Асмолова на его персональном сайте (по всей видимости, это сам Асмолов рассуждает о себе в третьем лице):

«Впервые идея вариативности, как и само понятие «вариативное образование», было предложено А.Г. Асмоловым в 1991 году. В период с 1991 по 2011 год понятие «вариативное образование» прочно вошло в лексикон российского образования, закаляясь в дискуссиях со сторонниками безликого командно-административного унитарного образования и авторитарной педагогики…»

Этот приём Асмолов использует постоянно – он обязательно должен представить себя и свои идеи альтернативой тоталитарному злу.

«Дискуссия о роли школы идёт постоянно. Одни считают, что её роль – формовка личности, когда из людей делают солдат Урфина Джюса. Я же считаю, что школа должна быть институтом поддержки человечности в человеке, который помог бы индивидуальности отстаивать себя…»

С такой немудрёной аргументацией при Асмолове-замминистре школу и разрушали. Её коммерциализировали с ложным пафосом и во имя человечности. Разгром системы государственного образования, появление тысяч сомнительных «лицеев» и «университетов» проходили параллельно с воплощением ключевой асмоловской концепции – внедрением института психологов. (Сам Асмолов важнейшей своей заслугой считает «формирование запроса на практическую психологию в системе образования» ).

В результате миссия воспитания, по сути, была подменена функцией психологической помощи. Существует ли причинно-следственная связь между таким подходом и статистикой подростковых самоубийств? Сегодня Россия занимает первое место в Европе по этому показателю.

И ещё вопрос: какого качества специалистов-психологов могли подготовить коммерческие вузы 90-х? Да и вообще, насколько научно обоснована ставка на «практическую психологию»? В какой степени уместен, исторически состоятелен «культ психолога» в российской школе?

Все эти вопросы скорее для специалистов, которым ещё предстоит реанимировать «реформированное» российское образование. Обывателю остаётся обсуждать случай в школе № 57, где школьный психолог оказывал помощь девочке, подвергшейся домогательству со стороны учителя. «Я пытался сказать, – объясняет психолог, – что за его таким сексуальным запросом надо увидеть и чисто человеческий. И гораздо легче будет ввести их отношения в нормальное русло, и естественно, полностью отказывая ему в этих домогательствах, попробовать ответить на его чисто человеческий запрос. Запрос о человеческом внимании, о дружбе…»

Асмолов утверждает: «По сути, практическая психология замахнулась на роль социального архитектора доктрины либерального вариативного образования, превращения образования в институт социализации индивидуальности». Получается, что «интересы индивидуальности» – главное?

Очевидно, что для Асмолова «коллективизм», да и «соборность» – категории глубоко чуждые. В советском опыте он видит «пугающую логику «культуры полезности», где человек рождается не просто так, а для чего-то, ради выполнения тех или иных общественных функций…» А что, общественные интересы, защита Родины, самопожертвование отменены учением о «практической психологии»?

Конечно, забота об одарённых детях необходима, безусловно, ребёнок вправе рассчитывать на индивидуальный подход, несомненно, инклюзивное образование гуманистично. Но, может быть, ещё стоит подумать о большинстве – обычных детях из обычных семей?

«С девяностых годов, – говорит Асмолов, – мы поддерживали появление лицеев, гимназий и предлагали даже называть подобные заведения «школьными лабораториями». Всё это появлялось. И есть много удивительных сильных школ, где одарённый ребёнок начинается с одарённого учителя, где ребёнку даётся возможность самореализации, где на него не идёт каток формальности…»

И сразу представляешь 57-ю московскую. А вот сельскую, провинциальную школу почему-то представить трудно. Столичный учёный из хорошей семьи ориентирован на свой круг, где читают писателей Стругацких, почитают философа Мамардашвили, восхищаются гением психолога Выготского. Дети большинства в асмоловской концепции теряются где-то в неохваченном пространстве между вундеркиндами и аутистами. Асмолов встревожен: отказ от вариативности сулит им судьбу солдат Урфина Джюса.

Вспоминая себя в конце 80-х, Асмолов с фирменной патетичностью заявляет: «Я сравниваю тот период с путём на Голгофу» . Однако сегодня Александра Григорьевича трудно назвать жертвой. Он спокойно работает, заведует кафедрой в МГУ, возглавляет Федеральный институт развития образования. То есть готовит кадры, формирует образ будущего. Разумеется, основанного на ценностях «либерального образования» по-асмоловски. Тут – никакой вариативности.

По городу со словарём

По городу со словарём

Общество / Гуманитарий / Язык мой - враг мой?

Мазурова Людмила

Теги: Закон «О государственном языке РФ» , русский язык

Кто заставит работать закон?

Закон «О государственном языке РФ» был принят ещё 11 лет назад, однако сказать, что он заработал, трудно. В рекламе, витринах магазинов, на вывесках и щитах на улицах наших городов по-прежнему каша из кириллицы и латиницы. А может быть, закон всё это и не запрещает? Увы, именно так.

Судя по закону, государственный язык подлежит обязательному использованию в государственных и муниципальных организациях, в организациях любых форм собственности, делопроизводстве, судопроизводстве, СМИ, театрах и кинозалах и в рекламе. Исключения – фирменные наименования, товарные знаки, знаки обслуживания. То есть получается, что огромная надпись «Maserati» на старинном доме у памятника первопечатнику Фёдорову вполне законна. Как и «Luxury Nikol'skaya Plaza» на Никольской. Фирменное наименование ведь. Ну а красующееся практически в каждой витрине слово «Sale» теми, кто обязан следить за выполнением закона, видимо, воспринимается как знак обслуживания («индивидуализации услуг, оказываемых возмездно другим лицам»). Во всяком случае, примеры, когда торговцев заставляли менять «Sale» на «Распродажу», ничтожны.

Правда, многие слово «Plazа» начали всё же писать кириллицей – «Плаза». Этакая ловушка для лохов, которые думают, что идут за покупками во дворец, а на самом деле платят втридорога за покупки всего-навсего на рынке (слово «Plaza» переводится как «рыночная площадь»).

Честно говоря, английские слова, написанные кириллицей, лично меня иногда раздражают даже больше, чем латиница. Указатель на Ильинском шоссе в Подмосковье – «Прайд велнес клуб». Видимо, речь идёт о каком-то женском фитнес-клубе, в котором три льва (массажист, тренер и инструктор) ублажают тела клиенток. Неужели в этот клуб кто-то ходит? Только если какие-нибудь неожиданно разбогатевшие маньки, никогда не заглядывавшие в словари. Впрочем, почему и те же маньки должны ходить по российскому городу с англо-русским словарём?

Закон «О государственном языке РФ» есть, но плазы с прайдами никуда не делись. Возмущаться на кухнях и терпеть? Получается, что так…

New Collection дурновкусия

New Collection дурновкусия

Общество / Гуманитарий

Теги: русский язык , употребление , слова , культура

Когда же мы избавимся от смеси французского с нижегородским?

Роман ДОЩИНСКИЙ, председатель исполкома Ассоциации учителей литературы и русского языка:

– Посмотрите на названия наших кафе, магазинов… Это и создаёт ту самую языковую среду для ребёнка. Он видит искажённые облики слов, где латиница перемешана с кириллицей. Нужно в законе о государственном языке прописать, что такое государственный язык, кто несёт за него ответственность, должна ли за это быть, возможно, административная ответственность.

Торговый центр. Что ни витрина – то пример необоснованного употребления иностранных слов. New Collection – на английском. Сообщить покупателям о том, что в магазине обновился модельный ряд, можно было бы и на родном языке. В название ещё одного – «Комfорт» – шпионски прокралась латинская F. Зачем? Самое популярное – надпись «Sale». В русском языке – «скидки» или «распродажа», но про этот вариант предприниматели словно забыли.

Многие недооценивают роль языкового сознания, как оно может влиять на человека, особенно на формирующегося человека. Потому что речь идёт в первую очередь, конечно, о детях, о подростках, о тех, кто ещё не владеет русской речью в полной мере.

Анатолий АНТОНОВ, заведующий кафедрой социологии семьи и демографии факультета социологии МГУ:

– Вся реклама на иностранных языках – это чудовищное низкопоклонство перед иностранщиной. Ринувшиеся в бизнес и в чиновничью карьеру молодые люди (новоиспечённые менеджеры-приказчики всех сортов, жертвы ЕГЭ-интеллекта) компенсируют свою вузовскую малограмотность показушной принадлежностью к Европе.

Как профессор борюсь с разгулом калек с английского и других языков среди студентов. Скоро начнут и матом ругаться «по-аглицки», и это точно будет конец русской культуры. Двумя руками «за» предложение Ассоциации учителей литературы и русского языка создать в России лингвистическую полицию для защиты от засилья иностранных слов.

Во Франции, например, существует закон, который предписывает, сколько заимствованных слов может быть, допустим, в песнях. Во французской прессе и вовсе не встретишь искусственных заимствований. Подобные инспекции есть в Эстонии и в Латвии.

Мы слишком заигрались с подражательством, уверенные, что наш язык всё стерпит. Нет. Экология языка тоже не безгранична. Её надо охранять от варваров. Проблема не так проста, как может показаться. Это, если хотите, и часть национальной безопасности. Любовь к родному языку – важная составляющая национального самосознания. Зачем нам суррогатные заменители, если наш оригинальный язык – один из самых красивых в мире?!

Ирина КРАЕВА, писатель, кандидат филологических наук:

– Напомню. Слова «грамота», «ябеда», «кнут» и многие-многие другие, которые нам кажутся исконно русскими, на самом деле заимствованы из других языков. Представить язык «стерильным», без заимствований, практически невозможно. Если вдруг запретить все иностранные слова, которые приходят к нам из самых разных быстро развивающихся отраслей, то многие специалисты просто «онемеют».

Другое дело – вывески, реклама, прочая публичная информация, лингвистическая «оболочка» наших городов и посёлков. Здесь множество перекосов, когда русские слова без всякой надобности заменяются иностранными, или в них вторгаются латинские буквы. Конечно, подобное дурновкусие следует ограничить. Может быть, для начала подумать о внесении необходимых поправок в Закон о государственном языке? Возложить функции контроля за содержание рекламы и вывесок прежде всего на городские и областные администрации?

Например, при департаментах градостроительного развития (чаще всего они и дают разрешения на рекламу) создать рабочие группы (комитеты или советы), в которые вошли бы не только чиновники, но и лингвисты, представители широких кругов общественности. Мне кажется, такие структуры могли бы не только проводить необходимую лингвистическую экспертизу, выявлять факты нарушений закона и сигнализировать о них в администрацию (после чего и будут приниматься соответствующие меры), но и разрабатывать и проводить самые различные акции во славу чистоты нашего языка. Только карательными методами чистоты языковой среды не добиться. Необходимо создавать атмосферу всеобщего уважения к русскому языку.

В услужении у подонков

В услужении у подонков

Политика / Истфакт / Скандал

Славин Алексей

29 сентября 1941 года начались расстрелы в киевском Бабьем Яру

Теги: Бабий Яр , преступление , фашизм , конфликт , трагедия

Украинские политики и даже глава местных еврейских общин пытаются обелить преступления оуновцев

28 сентября президент Израиля Реувен Ривлин выступил в Верховной раде Украины. Повод для визита был трагический: 75 лет расстрела киевских евреев в Бабьем Яре. Все ждали общих слов о «вечной скорби», о «никогда больше», о «дружбе между народами», а он возьми да и скажи правду.

«Около 1,5 миллиона евреев были убиты на территории современной Украины во время Второй мировой войны: в Бабьем Яре и во многих других местах. Их расстреливали в лесах, возле яров, сталкивали в братские могилы. Многими пособниками преступлений были украинцы. Среди них особенно выделялись бойцы ОУН, которые издевались над евреями, убивали их и во многих случаях выдавали немцам» .

Отметьте: довольно мягко сказал. Назвал пособниками. Не инициаторами, не исполнителями, не вдохновителями. Хотя и эти слова вполне были бы применимы для того масштаба преступлений.

Что тут поднялось!

Первым взвился Богдан Червак – начальник возрождённой и героизированной в «незалежной» ОУН (Организация украинских националистов, запрещена в России). Этот персонаж ныне – заместитель главы Госкомитета телевидения и радиовещания Украины.

«То, что сделал президент Государства Израиль в украинском парламенте, можно трактовать однозначно – плевок в душу украинцам. Обвинить ОУН в холокосте, и ещё во время парламентских слушаний по случаю 75-й годовщины трагедии Бабьего Яра, – это унизить украинскую нацию». А потом этот персонаж вульгарно нахамил главе государства, предложив представителям еврейской общины Украины пояснить президенту Израиля, что непристойно и стыдно читать российские газеты, смотреть российское телевидение.

Попеняла Ривлину и первый вице-спикер Верховной рады Ирина Геращенко: «Жаль, что некоторые руководители современных стран до сих пор пользуются штампами советской пропаганды».

Вставил свои три копейки депутат Олег Ляшко: «Выступление Ривлина унижает украинцев, поэтому я призываю президента Израиля извиниться перед нашим государством и нашим народом».

При этом он устыдил всех остальных депутатов Рады, да и президента с министрами, что они все промолчали, а не полезли, как это не раз делал сам Ляшко, на трибуну бить морду оратору.

За что именно извиняться – Ляшко не пояснил.

Это сделал директор Украинского института национальной памяти Владимир Вятрович (бывший советник главы СБУ):

«К сожалению, президент Израиля в своём выступлении в украинском парламенте повторил советский миф об участии ОУН в холокосте… Чествование жертв Бабьего Яра было бы более искренним без использования мифов тех, кто стирал память о них».

А ещё Вятрович сказал: «Среди тех, которые убивали или помогали совершать убийства, были члены местной полиции, которую иногда называют украинской. Но не все из них принимали в этом участие, и не все убийцы были членами этой полиции».

Поняли? Далее. «Среди украинцев – служащих полиции были члены ОУН. Но не все члены полиции были оуновцами и не все оуновцы были полицаями. Среди оуновцев, которые были в полиции, были те, кто участвовал в убийствах евреев. Но не все оуновцы-полицейские делали это». Короче: начальник национальной памяти призвал не делать необоснованных обобщений, поскольку их участие «в акциях» не было массовым.

Насчёт обобщений и массовости – один факт. Ликвидация еврейского гетто на Западной Волыни осенью 1942 года – а это расстрел 150 тысяч человек – была выполнена силами 1400 немецких солдат и 12 тысяч украинских полицейских. Общее же число только полицаев – это около 300 тысяч. Размах коллаборационизма был ошеломляющим…