Забытый город

— Они решили, что могут указывать нам, как работать?

— Последние поставки синтетики, как ты и приказывал, прошли мимо береговой охраны. За стеной кто-то рассердился, не получив своего куска.

— Пусть меняют охрану. Я не хочу работать с ворами.

— Военные думают по-другому.

— Устрой мне связь с внешним миром. Договорись о переводе денег напрямую. Вместе с деньгами отдай несколько тел охранников. Они должны понять, что мы не шутим.

Джесус Алварус, худощавый, будто высушенный болезнью, старик с ярко выраженными латинскими корнями во внешности, погрузился в раздумья. На журнальном столике лежало поле для игры в го. Мужчина передвинул фишку, отпил из фарфоровой чашки травяной напиток. Закашлялся.

Раймонд, главный поверенный Джесуса, терпеливо ждал, пока шеф придумает обратный ход. «Сдает старик, слишком много курит, слишком много кашляет. Уже скоро», — подумал Раймонд.

— Может быть, составить компанию? Я немного подучился в последнее время, — спросил поверенный.

— У тебя много свободного времени?

— Хочу продержаться против тебя больше 10 минут.

Диалог был традиционный в последние несколько лет. Джесус страдал от нехватки достойных противников, Раймонд предлагал свою компанию. Оба понимали, что координатору Синдиката слишком скучно играть со слабыми противниками, но соблюдали традиции.

— Что с данными полиции? Насколько они полные? — спросил Джесус.

— Не очень. Например, вот про нас: «Синдикат — это крупнейшая организация из старых переселенцев, организованная на жестоких принципах преданности. Пользуется руками наемников, контролирует весь промышленный бизнес и синтезирование наркотиков. Из-за последнего у них сложные отношения с главой Картеля, который обитает в окружающих город джунглях. За последний месяц предприимчивые дельцы Картеля умудрились организовать две огромных плантации марихуаны и кокаина, также осваивают производство героина. Товар переправляется за Стену с помощью продажных пограничников».

— Слишком вольный стиль для доклада, ты не находишь?

— Наш главный полицейский отличается панибратством.

— Что тебя так обеспокоило? Ничего нового он не рассказал.

— Меня беспокоит то, что он высказал дальше. «Большое влияние, постоянно растущее в последние годы приобретает Церковь. Прикрываясь религией, в этой группировке работает множество ученых, занимающихся генной разработкой и торговлей органами. В Забытом городе есть несколько приютов, где людей специально выращивают под продажу органов за Стену. В последнее время Церковь постепенно отбирает территорию Верхнего района, где проживают богатые и зажиточные граждане. Синдикат, по умолчанию это его территория, готовит большой ответ. Ситуация осложняется географическим расположением районов — чтобы добраться до промышленного района, где расположен основной бизнес Синдиката по синтезированию наркотиков, необходимо преодолеть территорию Церкви. Там все чаще возникают стычки со стрельбой. Церковь утверждает, что виновны в беспорядках банды Промышленного района. Но информация об усилении позиций Церкви точная. Необходимо ждать ответ корпорации и попытаться ослабить обе группировки».

Джесус с силой опустил черную фишку на стол. От удара игровое поле слетело на пол, кости отлетели в сторону.

— Как? — закричал старик.

— Нам необходимо готовиться к удару. Мы до сих пор считали, что потери людей на границе Верхнего яруса и промышленного района — дело рук новых банд. Активность проявляют и «вампиры» — эти недоумки почуяли силу и нападают на всех, кто ходит меньше чем по трое. Придется усилить патрули, вернуть на вооружение автоматы, — сказал Раймонд.

— Сейчас нам не нужна война. Протяни время, договаривайся. Открой набор людей, пусть молодежь приходит к нам. Устрой несколько столкновений с вампирами. Пусть лучше разбираются между собой, — ответил Джесус, ловкими движениями собирая в кучу разбросанные на столе фишки.

— Я понял. Сделаем. Использовать основных наемников, или набрать новых?

— Набери новых. Их никто не знает, пусть все думают, что молодняк беспределом занимается.

Джесус подошел к окну, раскинувшемуся на всю стену. Старик поежился — на улице нескончаемой стеной лил дождь. Научные эксперименты так изменили погоду, или множество фабрик, выросших за последние 100 лет в городе — но осенью он не заканчивался неделями. Дождь — плохое подспорье в войне атакующей. Мешает точности выстрелов, повреждает запасы, да просто раздражает бойцов. Какой боевой дух может быть, если даже специальные непромокаемые комбинезоны не спасают от ледяной воды и пронизывающего ветра?

— Что по последнему делу? Вы нашли парня?

— Да. 99 % совпадения по внешности. Он сильно похудел, осунулся — но это тот самый парень, судя по описанию. Сейчас он содержится в приюте «Спасение».

Джесус выругался. Ситуацию хуже представить было сложно. Приют «Спасение» — базовая церковная точка, где часто бывает епископ.

— Пытались выкупить парня? — спросил старик.

— Да. Отыграли вариант с местным бизнесменом, аналитики выдумали нужную болезнь. Когда документы практически подписали, глава приюта отказал. Мы даже деньги привезли, пытались решить вопрос спокойно. И все равно отказ.

— Они что-то заподозрили? Может быть, твои люди засветились?

— Нет, никак. Занимались люди, ни разу не замеченные рядом с Синдикатом. Аналитики жалуются на нехватку информации.

— Пусть работают, я плачу им не за жалобы!

— Аналитикам тоже нужны данные. Хотя бы о том, какую объект представляет ценность. Кто он такой, зачем нужен нам? Мы не можем просчитать ситуацию, не зная вообще ничего.

Джесус наморщил лоб, потер татуировку с меткой Синдиката на ладони. Раймонд выпрямился — офицерская осанка, серьезный взгляд, в лице беспристрастность. Слишком хорошо поверенный знал жест босса — Джесус машинально тер клеймо только в том случае, когда был готов впасть в ярость. Годами воспитанное спокойствие и уверенность в себе порой проигрывало горячей латинской крови — и если потом старик просто жалел о последствиях, то невольные участники сцены гнева в лучшем случае отделывались месяцем в больнице.

— Кому вы поручили дело?

— Рикард. Он несколько раз защищал вас на встречах. Хороший снайпер, твердая рука — хоть и пьет много, но сноровку не потерял. Несколько лет работать точно сможет.

— Он бывший полицейский.

— Он ненавидит полицию и военных. Конечно, не меньше, чем банды — но работу выполняет четко и без осечек.

— Не уверен, что он подходит.

— Вы же сами сказали, что постоянных парней использовать нельзя, а Рик — хотя бы проверен в деле.

Джесус медленно подошел к молодому мужчине, стоявшему навытяжку. Взял поверенного за шею, подтянул к себе. Другой рукой достал из кобуры широкий нож, приставил край лезвия к зрачку Раймонда. Поверенный задрожал, боясь моргнуть — на миллиметр ближе, и за ним навсегда прописалась бы кличка Одноглазый.

— Никто. Никто не должен связывать нас с этим мальчишкой. И ты головой отвечаешь за операцию. Если через пять дней парень не будет в нашем здании, умирать ты станешь очень медленно.

Старик перехватил нож, двумя пальцами разжал зубы Раймонда и вставил ему в рот лезвие. Проведя острием по языку, Джесус продолжил:

— И будешь умолять, чтобы тебя убили. Ясно?

Раймонд почувствовал во рту солоноватый привкус. Огонь в глазах Джесуса погас так же внезапно, как и появился. Кажется, даже лицо координатора осунулось больше обычного.

— Иди работать, Раймонд. Проконтролируй, чтобы все было отлично. Помни, у тебя замечательная работа, тебе стоит за нее держаться.

Раймонд кивнул и выбежал за дверь. Джесус сел за стол и сосредоточился на игре. Играть против себя всегда было сложнее, чем просчитывать другого противника. Свои повадки Джесус знал слишком хорошо, и всегда пытался представить на месте оппонента кого-то другого. Игра в го успокаивала старика.

* * *

Алиса сделала большой глоток и закашлялась. К алкоголю девушка была не приучена — домашнее обучение исключало общение с компаниями, где любят посиделки с пивом, а няня угощала подопечную вином только на праздники.

«Какая заботливая. Воровала деньги отца, а сама строила из себя добренькую и честную», — подумала Алиса и храбро сделала еще глоток. Во второй раз огненная жидкость прошла менее болезненно, лишь захватило дух и пищеводу разлилось неприятное жжение. Девушка выдохнула и украдкой пригляделась к собеседнику, который представился как Роем. Молодой, на вид не больше двадцатипяти, с практически белой кожей и воспаленным красными белками глаз. Алису передернуло — изо рта Роя пахло гнилью, улыбка вызывала омерзение — кажется, ухаживать за зубами он прекратил много лет назад. И общее впечатление негативное — какой-то он изворотливый, увертливый. Интуиция Алисы кричала — подставит, обязательно подставит.

Алиса недоумевала — знакомый хакер рассказывал ей о пренебрежении в среде бандитов к женщинам, но не настолько же. Девушка не сомневалась — ее квалификация как взломщика была на порядок выше большинства в Забытом городе.

— Наверное, не будем разговаривать о деле здесь? Слишком шумно. Пойдем к черному ходу, там и поболтаем. Без лишних ушей, — предложил вампир.

— Объяснил бы в двух словах, что за дело.

— Задача от Синдиката. Поэтому, сама понимаешь, никаких подробностей до подписания контракта.

— Да, тогда конечно, пойдем.

Знакомый учил Алису — если не понимаешь, о чем говорят в компании, но хочешь показаться «в теме» — выхватывай тонкости и детали происходящего, и делай вид, что все понимаешь. Не задавай вопросов в лоб, уточни несколько деталей — сойдешь за свою.

— Надеюсь, устной договоренности хватит? Или Синдикат стал очередным государством, с оравой нахлебников-бюрократов?

— А ты не глупа, девочка. Нет, согласия будет достаточно. Но если будешь много болтать о контракте — придется тебе забыть о карьере. Максимум, на что будешь способна — это место упаковщицы на заводе, в рабочей квоте для инвалидов. Понимаешь, о чем я? Синдикат не прощает предателей.

— Не пугай.

Парочка направилась к черному ходу. Дождавшись, пока стальная дверь захлопнется, из-за стола вампиров встали еще двое и неспешно пошли к выходу.

— Добыча! Почему без нас?! — прошипела одна из вампирш за столиком.

— Очередь, дорогуша, очередь, — ответил ей мужчина постарше, с большим надувшемся прыщом на щеке.

— Но я хочу ее крови! — взвизгнула девчонка.

— Не хочешь. Ты питалась позавчера. И ты знаешь нашу норму — не больше человека в неделю. Жди, дорогуша. Или хочешь стать лишней жертвой? — спросил вампир и засмеялся.

* * *

— Юсуф, вот скажи мне. Ну почему такие традиции — задание дают, а оружие доставать должен сам?

— А как иначе, Рикард?

— Вот дали бы винтовку, как было бы проще. Я же знаю, у них есть, они в меня целились. Я бы пошел и все сделал. А так. Эх. Как я повоюю, с этой-то пукалкой? — сказал Рик и достал пистолет.

Старая «беретта» осталась у Рикарда со времен службы в полиции. Уход из ведомства получился быстрым и сумбурным, в основном из-за трагических событий в семье спецназовца. Остальное оружие Рик сдал, но «беретта» затерялась в многочисленных карманах. Общий бардак в системе правоохранительных органов Забытого города, коллегиальная симпатия, что-то другое — но приемщик оружия не стал заострять внимание на потерявшемся стволе и просто простил Рику последнюю оплошность. А после месячного запоя Рикард нашел пистолет дома, почистил его — и вот «беретта» заняла постоянное место в нагрудной кобуре.

— Рик, дорогой! Не размахивай оружием в моем баре! Ты же знаешь правила! — закричал бармен.

— Рикард! — вмешался в разговор Стэтт, до этого молчаливо наблюдавший за компанией вампиров в углу.

Наемник на секунду замер, после вложил пистолет в кобуру и поднял руки в примирительном жесте.

— Прости, Юсуф. Налей мне последний стакан, только не двойной. На сегодня мне точно хватит.

— Конечно, Рик.

— Расскажи, где мне взять припасов. Стэтт, достанешь мне винтовку?

— Обязательно. Через месяц, не раньше. И минимум ящика два, — ответил Стэтт.

— Оптовые поставки? — рассмеялся Рик.

— По мелочам не работаем.

— Сходи в Промышленный район, Рикард. Рядом со старой фабрикой одежды есть подвал. Там найдешь. Только осторожнее, — сказал Юсуф.

— А что случилось? По району нельзя гулять свободно?

— Церковь усиливает позиции. Можешь попасть под горячую руку, нарваться на неприятности и остаться без головы. Сейчас там стреляют без предупреждения.

— Давно я не работал, — пробормотал Рик, поднял стакан в немом тосте и залпом выпил.

Компания «вампиров» в углу бара разразилась громким смехом. Несколько особей все чаще поглядывали на дверь черного хода. Рик с силой ударил стаканом о барную стойку.

— Ну и сколько еще терпеть это? — спросил Рик бармена?

— Что терпеть, Рик?

— Вот этот беспредел? Или тебе нравится отмывать кровь от дверей?

— «Вампиры» забирают тела с собой, Рик.

Наемник с размаху положил ладони на стойку. Суставы прожгло вспышкой боли. Рик спрыгнул со стола и быстрым шагом направился к черному ходу.

— Зря ты так, Юсуф. Могут быть проблемы, — сказал Стэтт притихшему бармену.

— Я думал, что ему все равно.

— Ты плохо знаешь нашего Рика. Чувство справедливости слишком обострено. Из-за этого и неприятностей столько. Мне начинает надоедать прикрывать его задницу.

— Ему не нужна помощь. Не устраивай драку в баре.

— Не беспокойся. Я всего лишь присмотрю за малышами вон за тем столиком. Но карабин лучше сними с предохранителя.

Стэтт крадущимся шагом подошел к столику, где располагались «вампиры». Один из белокожих поднялся с места, но сразу же почувствовал тяжелую руку наемника на плече.

— Извините, ребятишки. На некоторое время выход из заведения для вас закрыт. Не советую устраивать крик. Иначе мой друг Юсуф разнесет первого же бузотера на несколько частей. И скормит собачкам. Вы хотите почувствовать себя на месте своих же жертв? — сказал Рик. Бармен передернул затвор карабина.

* * *

Пахло гнилью. Алиса пыталась сдержать волны тошноты, поднимающиеся из глубины желудка. Каждый раз, когда вампир выдыхал, девушку передергивало. Рой прижал рыжую к стенке, держал одной рукой за шею, другой шарил под ее рубашкой.

— Сочное тело, девочка. Папочка тебе не предупреждал, что нельзя водиться с плохими парнями?

— Отвали, урод!