Литературная Газета 6567 ( № 37 2016)

Теги: Чеслав Милош , Легенды современности

Чеслав Милош. Легенды современности. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016. – 456 с. – 2000 экз.

Подумалось: вот, наконец, та книга, о которой можно говорить только хорошие и приятные слова, расточать комплименты, не будучи заподозренным в лести. Уважаемый писатель, нобелевский лауреат 1980 года, человек, проживший долгую, полную дел и раздумий жизнь, и жанр, достойный уважения: эссеистика и интеллектуальная переписка. Сборник предваряет квалифицированное вступительное слово Яна Блонского. В конце книги помещены толковые примечания и содержательные приложения, составленные Камилем Каспераком. С этим невозможно спорить, да и нет в том ни малейшей необходимости, тем более что Чеслава Милоша уже 12 лет нет в живых.

Не секрет, что чтение книг интеллектуального и историко-литературного содержания специалисты начинают с… алфавитного указателя имён. Список имён сборника «Легенды современности» предоставляет богатую пищу для анализа. То, что Ч. Милош часто упоминает польских авторов, вполне логично и по-человечески понятно: любому писателю удобнее обращаться к именам и названиям, принадлежащим к его национальной культуре. Затем бросается в глаза обилие французов: Бальзак, Бодлер, Жид, Малларме, Пруст, Руссо, Стендаль… И это не считая «мелких брызг». Но и это объяснимо: помимо давних тонких и властительных связей между польскими и французскими интеллектуалами сказались полтора десятилетия, проведённых эссеистом в Париже.

Гораздо более таинственным выглядит почти полное отсутствие в списке имён немецких писателей. Ни Гёте, ни Шиллера, ни Гейне. Нет, немцы есть, но это в основном философы. Да, идёт вой­на, но в ней не участвуют немецкие классики, «штюрмеры», романтики или экспрессионисты! Особое предпочтение оказано, разумеется, Ницше, которому посвящено целое эссе «Полное освобождение», фигурирует он и в других текстах. Но и тут не сыграли ли своей роли польские корни фило­софа?

Понятно, что книга со­здавалась во время Второй мировой войны и писатель не мог не отреагировать на германскую агрессию. Сам Милош отправился на фронт как сотрудник радио, но его участие в боевых действиях не слишком афишируется. Он – скорее сторона страдательная, не зря основной массив текста озаглавлен как «Оккупационные эссе».

Четыре раза на страницах сборника всплывает имя Фрейда, а вот другой психоаналитик, ученик и критик Фрейда Карл-Густав Юнг блистательно, можно сказать, кричаще отсутствует. А это весьма странно.

Дело обстоит так, что в ряде эссе Милоша мы встречаемся с термином «легенда». «Легенда острова», «Легенда города-монстра», «Легенда воли» – здесь само слово вынесено в название. В других случаях оно проявляется подспудно. Проблема в том, что «легенда» во многих случаях обозначает некий универсальный, глобальный символический образ, создаваемый большими писателями (Дефо, Бальзак, Стендаль, Толстой, тот же Ницше) и затем откликающийся в сочинениях других авторов. Даже невооружённым глазом видно, насколько «легенда» соприкасается с юнгианским понятием «архетип»: по-видимому, будущий нобелиат не пожелал соотноситься с создателем аналитической психологии и просто проигнорировал его теории.

Особого разговора заслуживает стилистика милошевской эссеистики. К сожалению, иногда она звучит несколько общо, отстранённо, уводит читателя в область абстрактных умствований. Теории структурализма и деконструкции в соединении с подходами американского прагматизма сделали всё для того, чтобы выхолостить из филологической области всякий элемент душевности. Хочется верить, что и Ч. Милош противостоял этой тенденции, но невольно сыграл в её пользу.

Шестикнижие № 37

Шестикнижие № 37

Книжный ряд / Библиосфера

Поэзия

Станислав Зюбанов. Письма к тебе. – М.: ИКАР, 2015. – 132 с. – 500 экз.

Тверской поэт (хотя родился он в Донбассе) Станислав Зюбанов вполне традиционен. Его не увлекают эксперименты с формой, рифмы его просты, а ритмический рисунок гармоничен и точен. Но всё это помогает обнажиться тончайшему лиризму строк, явить крепкий мировоззренческий стержень и непоказной патриотизм:

Влезь до пояса в куст смородины,

Воздух терпкий взахлёб вдохни!

Это запахи малой родины,

С детства в сердце живут они.

Выпей каплю росы на листике,

Ягод пригоршню собери.

Подсчитать не рискнут статистики

Ароматы родной Твери!

Проза

Светлана Журавская. Тень, ведомая Богом: Роман. – М.: ИПО «У Никитских ворот», 2016. – 672 с. – 500 экз.

Светлана Журавская работает на стыке жанров: фэнтези, мистика, триллер и отчасти детектив. Несмотря на таинственное содержание, язык у писательницы внятный, а перо лёгкое. Читатель, открывая книгу, погружается не в вязкую надуманную тягомотину, а в гармонично выстроенный, пусть и волшебный мир, где есть и тематическое разнообразие, и определённый набор стилистических приёмов, и даже мораль, не навязанная, а вытекающая сама собой из повествования.

Сюжет романа такой: предсказание старого индейца о низвержении кукловодов мирового порядка начинает сбываться. Доведённому до отчаяния человеку кажется, что впереди лишь темнота, но именно в этот момент ему выпадает шанс не просто отомстить, а исполнить заветное желание для тех, кто погиб по вине мирового закулисья.

Случайный визит давнего пациента и подслушанный разговор об утере реликвии сербского народа запускают колесо невероятных событий…

Биография

Максим Петров. Эль Греко.– М.: Молодая гвардия, 2016. – 261 с.: ил. – (Жизнь замечательных людей: Малая серия). – 3000 экз.

В истории культуры, да и вообще в истории в более широком смысле, встречаются выдающиеся личности, чьи биографии, словно невидимые нити, сшивают в единое целое духовное пространство Запада и Востока. Одной из таких личностей был Доменикос Теотокопулос – гениальный живописец и скульптор, более известный нам как Эль Греко (1541–1614). Его судьба складывается из ярких фрагментов: детство и юность, проведённые на Крите, период учёбы в мастерской Тициана в Венеции, активный творческий поиск, которому художник отдался в Риме, переезд в Испанию и, наконец, почти четыре десятилетия жизни в Толедо, принесшие критянину славу и бессмертие. В книге изложены основные события биографии Эль Греко, включая те, что основываются на недавно сделанных открытиях, а также дана попытка ответить на вопрос, почему гений мастера, которого современники называли просто Грек, до сих пор волнует зрителя, завораживает и заставляет задуматься, в чём смысл подлинной красоты.

Историческая литература

Жан-Франсуа Бассине. Франция Людовика XIV. Великое время великих людей (1643–1715). – М.: Вече, 2016. – 320 с. – (Гиды цивилизаций).

Этот путеводитель предлагает читателям познакомиться со славными личностями, превратившими Французское королевство в державу, больше узнать об эпохе, которая характеризуется окончательным становлением абсолютной монархии. Людовик XIV де Бурбон, известный как «король-солнце», правил 72 года – дольше, чем какой-либо другой европейский монарх в истории. Царствование Людовика – время значительной консолидации единства Франции, её военной мощи, политического веса и интеллектуального престижа, расцвета культуры – вошло в историю как Великий век. Вместе с тем долголетние военные конфликты, в которых Франция участвовала во время правления Людовика, привели к повышению налогов, что тяжёлым бременем легло на плечи населения и вызвало народные восстания, а в результате принятия эдикта Фонтенбло, отменившего Нантский эдикт о веротерпимости внутри королевства, около 200 тысяч гугенотов эмигрировали из Франции. Книга французского историка Ж.-Ф. Бассине изобилует множеством малоизвестных фактов.

Краеведение

Сергей Тюляков. Драматическая судьба захоронений родственников Ф.М. Достоевского. – М., 2016. – 56 с.: ил. – 1200 экз.

Эта книга – итог многолетних трудов, исследований журналиста Сергея Тюлякова, посвящённых памяти членов семьи Ф.М. Достоевского, их захоронениям. Начинается она поистине трагично: «История безжалостно обошлась с захоронениями предков и потомков писателя Фёдора Михайловича Достоевского. Могилы его родителей, обоих сыновей, первой жены, двух братьев, всех четырёх сестёр, внука, дяди, тётушек, деда и бабушки со стороны отца и матери, других родственников утрачены в советское время. Они исчезли в основном в 1930-е годы. А в зарубежной Европе захоронения его обеих дочерей и жены сына сохранились» . В книге изложен кропотливый путь: постепенно, шаг за шагом, проведя обширную архивную работу, автор находит некоторые могилы родственников Достоевского. Например, были обнаружены по ранее сделанным фотоснимкам утраченные места погребения сына писателя Ф.Ф. Достоевского и тёти писателя А.Ф. Куманиной. А в апреле 2012 года останки матери классика, наконец, покинув подвал НИИ и Музея антропологии МГУ. Их поместили на хранение в один из храмов. Решается вопрос о месте их погребения.

Детская литература

Новелла Матвеева. Лягушонок Евстигней. Стихи. Художник Гета Белоголовская. – М.: Махаон, Азбука-Аттикус, 2016. – 72 с.: ил. – 6000 экз.

В книгу Новеллы Матвеевой вошли стихи для детей, оригинальные, свежие и очень добрые, как и всё, что создано поэтом. Яркая образность, богатство ритмического рисунка и тематическое многоголосье, – всё это есть в «Лягушонке Евстигнее».

Я с утра в лесу гуляю: От росы я весь промок. Но зато теперь я знаю Про берёзку и про мох. Про малину, ежевику, Про ежа и про ежиху, У которых за ежат

Все иголочки дрожат!

Горе-путешественник

Горе-путешественник

Книжный ряд / Библиосфера / Объектив

Теги: Андрей Балдин , Новый Буквоскоп , или Запредельное странствие Николая Карамзина

Андрей Балдин. Новый Буквоскоп, или Запредельное странствие Николая Карамзина. – М.: Бослен, 2016. – 272 с. – 1000 экз.

В письме от 23 апреля 1876 года Л.Н. Толстой отвечает Н.Н. Страхову о романе «Анна Каренина»: «Если же бы я хотел сказать словами всё то, что имел в виду выразить романом, то я должен бы был написать роман тот самый, который я написал, сначала». Принимаясь за эту рецензию, я сам невольно чувствую себя Страховым, обращающимся уже к автору «Нового Буквоскопа» с тем же вопросом: что же он «имел в виду выразить» своей книгой? Совершенно уверен, что его ответ был бы сродни толстовскому.

К чему эта вступительная фраза? А к тому, что книгу Андрея Балдина невероятно трудно охарактеризовать хоть как-нибудь. «Новый Буквоскоп» с трудом поддаётся классификации. Библиотечный индекс подсказывает, что книга входит в раздел исторических наук. Однако истории в привычном понимании в ней нет вовсе! Центральный «персонаж» книги – Николай Карамзин в период своего путешествия по Европе. Именно это путешествие впоследствии легло в основу хрестоматийных «Писем русского путешественника» – книги, как подмечает автор, всем известной, но никем не читанной. «Буквоскоп» может быть равно отнесён и в раздел историко-литературных исследований, так как автор предлагает эксперимент по «археологии» личного и культурного контекстов путешествия Карамзина.

Андрей Балдин исходит из устоявшегося мнения о Карамзине как о реформаторе русского языка и рассматривает его путешествие в Европу как поход «за буквами, за новым рецептом слова». Балдин проводит параллель между формированием нового литературного языка («слово-проявлением») и «географическим прозрением России» – увеличением к XVIII веку количества её изображений в форме карт, атласов, чертежей и т.д. – и делает вывод об «общем оптическом процессе», охватившем тогдашнюю Россию. Раз так, то России нужен именно ищущий «слово-с-глазами» «писатель-оптик», каковым и является Карамзин. С помощью «фантастического слово-наблюдающего прибора» Буквоскопа он собирается отыскать (проявить) в своём путешествии русский литературный язык.

Андрей Балдин – эссеист, книжный график, оформитель, дизайнер и архитектор. Визуально книга очень насыщенна, и речь здесь идёт не об иллюстрациях, ведь иллюстрации призваны лишь дополнить или прокомментировать письменный текст, а о гармонии между «видеорядом» и текстом. Историческая аргументация подменяется автором метафорами и вольными (зримыми) ассоциациями и сравнениями. И это ещё одна деталь, сбивающая читателя с толку. В книге немало оборотов, которые стилистически звучат как минимум неуклюже. Так, в самом начале встречается фраза: «“Глаз”Синбирска являет собой конечный пункт длинной горизонтальной линии, “глазного нерва”, так называемой «засечной черты», некогда оборонявшей Московию от степного юго-востока», и далее: «Русский странник, проходя словоулавливающим путём из Московии в Германию, переместился из москвосферы в еврокуб». Фразы эти откровенно туманны по смыслу. Обнаруживаются и явные стилистические неудачи: «…страна являла собой единицу более административную, нежели этническую».

Боюсь, всё вышеперечисленное представляет книгу малопривлекательной. Не хотелось бы, однако, чтобы сложилось такое впечатление. Одолев серединный рубеж «Нового Буквоскопа», читатель вдруг начинает понимать, что вовсе не историю создания «Писем» транслирует ему автор, а какой-то очень личный опыт прочтения Карамзина. Такой опыт всегда герметичен и слабо поддаётся пересказу, для его передачи необходимо найти какой-то особый путь. В «Новом Буквоскопе» Андрей Балдин действительно описывает «запредельное странствие», но не Николая Карамзина за пределы России, а своё метафизическое путешествие по просторам карамзинского текста.

Артём ЗУБОВ

Сериал про сурикатов

Сериал про сурикатов

Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд

Теги: Ольга Погодина-Кузмина , Сумерки волков

Ольга Погодина-Кузмина. Сумерки волков. – М.: Лимбус-Пресс, 2016. – 320 с. – 1000 экз.

Ольга Погодина-Кузмина – сценарист, драматург и романист. «Сумерки волков» – третья часть трилогии: в 2011-м вышло «Адамово яблоко», в 2013-м – «Власть мёртвых». Главная тема, исследуемая автором в «Сумерках…», – устройство вертикали российского гей-социума. Модельной внешности молодой парень Игорь и престарелый богач Георгий Измайлов – любовники. Жена Измайлова Марьяна изводится от ревности… Далее в принципе можно не продолжать. Роман изначально рассчитан на экранизацию и написан скупым кинематографичным языком.

Вообще действующих лиц в книге много, интересы у них у всех алчные. Поначалу казалось, назревает серьёзная бойня в стиле «Крёстного отца». Вот уж собралась в одном поместье элита крупного бизнеса. Там был даже отставной майор ФСБ. Майор – это вам не прапорщик! Тут Погодина-Кузмина накалила страсти, сравнив собравшихся воротил с порноактёрами, которые разухабисто отрабатывают массовый номер с порноактрисой. Эти скоты ничего такого не делали, но могли бы. Запахло кровью и миллиардами, но собрание мерзавцев ни к чему не привело, а нить сюжета ускользнула, вызвав к жизни других персонажей.

Прошла добрая четверть романа, пока определилась тройка главных лиц – Отец, его сын и любовник. Сын был натуралом, а любовник – нет, поэтому сыну всё не по душе, женщины попадаются с изъянами и сам он несчастный. Зато любовнику повезло, потому как он красивый.

Автор подробно излагает, кто, кому, куда и как «впихивал и всовывал и плотно утрамбовывал». Гетеросексуальные отношения описываются, что называется, во всей красе. Для злободневности изредка кто-то из массовки спрашивает: «Как там дела на Украине?» – «Да мочат людей почём зря», – отвечают ему, и снова история возвращается к подробностям однополых соитий.

От однообразия стало любопытно: убьёт автор кого-нибудь или нет? Оживление сюжету придало покушение на Отца. Сакральная причина – в наведённой порче, но есть у него и реальные враги из числа жуликов, которых он оттеснил от распила бюджетов. Интрига держалась недолго. Заказчицей оказалась старуха из Израиля, но чего с неё взять? Забыли про старуху. Зато любовник душещипательно бросился к смертному одру Отца, прижал его руку к своей щеке и силой любви вернул старика к жизни. Нечто подобное было в фильме «Забытая мелодия для флейты», но кто теперь вспомнит про то? А вот Ольге Погодиной-Кузминой приём пригодился.

На том бы и конец, но кого-то надо укокошить, поэтому любовник едет в Питер, и там на забытой даче застреливает того майора, который мерцал в начале. Вот теперь конец.

Новый жанр открыть не вышло. Новую тему – тоже. Модный фильм Ларса фон Триера выстроен по той же схеме. «Сумерки волков» – то же, что и «Нимфоманка», но для голубых, хотя волк в романе был. Один. Хромой. На третьем плане. Остальные персонажи скорей напомнили сурикатов из бесконечного сериала про сурикатов.

Вадим ШИЛЬЦЫН

Разочарование: от Homo sapiens до Homo Тьюлер

Разочарование: от Homo sapiens до Homo Тьюлер

Литература / Литература / Герберт Уэллс – 150

Теги: Герберт Уэллс , литература , фантастика

«Наша истинная национальность – человечество».

Так считал Герберт Джордж Уэллс, типичный англичанин.

Родился он 21 сентября 1866 года в городке Бромли (графство Кент).

Газовые фонари, мощённые камнем улочки, извозчики в высоких цилиндрах, конные омнибусы – эпоха королевы Виктории. Но монах Грегор Мендель уже открыл законы наследственности, Чарльз Дарвин разработал теорию эволюции, революционные изменения происходили в физике, химии, общественных науках. Мир жаждал обновления, мир хотел знать, каким будет его будущее, мир хотел знать, кто и каким образом его изменит. Пролетариат? Крестьянство? «Я никогда не верил в превосходство низших, – позже писал Уэллс . – Я никогда не скрывал и своего инстинктивного неприятия материнского почитания королевской семьи и всех вышестоящих, а всё потому, что изначально во мне была заложена немалая нетерпимость. Конечно, пылкая душа требовала равенства, но равенства статуса и возможностей, а не просто одинакового уважения ко всем или одинаковой платы» .

Эти слова – ключ ко всем произведениям Герберта Уэллса.