Литературная Газета 6567 ( № 37 2016)

Но историческая память народа не исчезла. В обществе наметились противоположные тенденции. Вопреки государственной политике 90-х у наших сограждан проявился интерес в прошлому великой страны. Одним из институтов, который должен был поддержать этот интерес, стало возрождённое Российское военно-историческое общество (РВИО). Его задачей как раз и стало воспитание патриотизма, изучение российской военной истории, противодействие фальсификациям, популяризация военно-исторической науки, сохранение военно-исторического культурного наследия. Председателем РВИО стал министр культуры России Владимир Мединский, что серьёзно повысило статус этой организации.

В. Мединский уже имел репутацию историка-популяризатора, активного борца с мифами о русской цивилизации и советском периоде Отечества. В своей работе В. Мединский продемонстрировал стремление к чёткой и понятной государственной культурной политике.

И на посту министра, и будучи руководителем РВИО В. Мединский решает сложную задачу возрождения культурного многообразия при сохранении целостности единого культурного пространства страны. Такой подход позволил получить поддержку РВИО в регионах, отделения этого общества созданы во всех субъектах огромной страны.

В своей деятельности РВИО использует не только традиционные социокультурные практики, но и современные методы превращения исторических знаний в источник гражданского патриотизма. Сегодня повсеместно создаются НКО, институты гражданского общества, ориентированные на изучение истории Отечества, сохранение исторической правды, формирование патриотизма.

Всё это вызывает всевозрастающее раздражение в тех политических кругах, социальных слоях, где слово «патриотизм» считается моветоном. Например, у постмодернистской творческой интеллигенции, мировоззрение которой принципиально противоречит чему-либо духовному и созидательному, да и в части академической среды, не привыкшей оперативно откликаться на вызовы времени, внедрять инновационные технологии.

Вместо культурологических дискуссий началась кампания против министра культуры России, в которой все средства хороши: и личные оскорбления, и использование «дела реставраторов». Особенно активно в прессе и на различных форумах обсуждалась ситуация вокруг Изборской крепости. Никого не защищаем, каждому своё… Но, простите, при чём здесь министр? В. Мединский был назначен в мае 2012 года, а реставрация крепости завершалась уже в декабре. Криминальный флёр заслонил сделанное. А проведены колоссальные научно-исследовательские и реставрационные работы в крепостном ансамбле. Выявлены новые объекты: южная стена Никольского захаба, башни – Плоская, Воротная и Георгиевская, тайные лазы, всходы на стены, многие уникальные фортификационные и инженерные особенности крепости. Это один из немногих примеров столь масштабной, комплексной реставрации и музеефикации крепости в России в последние годы. Сегодня Изборск – один из популярнейших центров событийного и паломнического туризма страны.

2014 год – год 100-летия Первой мировой войны явно – войдёт в золотой фонд РВИО. Впервые общественно-государственная организация взяла на себя всю ответственность за проведение в стране научных, просветительских, мемориальных мероприятий, посвящённых великой, но во многом и сегодня ещё неизвестной войны. Памятники «Героям Первой мировой войны» были открыты в Москве, Калининграде, Туле, Липецке, Гусеве, Саранске. Установить памятник в Пскове предложил В. Мединский. Учитывалась роль города в годы Первой мировой, исторические последствия отречения императора Николая II от престола. Была реализована и мощная музейно-выставочная программа. В Государственном музее-заповеднике «Царское село» открыт первый в России Музей Первой мировой войны. 1 сентября 2014 года в школах страны прошли тематические уроки, посвящённые юбилею. Воплотилось множество проектов, ярких неформальных мероприятий, привлечены к участию в них тысячи наших сограждан…

Например, 6 августа 2015 года отделением РВИО в Пскове был проведён тематический день, посвящённый 100-летию беспрецедентного подвига 13-й роты 226-го Землянского полка Русской императорской армии и его командира – псковича, подпоручика Владимира Котлинского, вошедшего в военную историю как «атака мертвецов». На кладбище Жён-Мироносиц в память о захороненных солдатах и офицерах Русской армии и предположительно самого Котлинского освящён памятный крест. На набережной реки Великой, у здания бывшего штаба Северного фронта, открыт памятник (скульптор А. Пальмин), посвящённый героям-псковичам…

Огромная работа проведена РВИО в связи с празднованием 70-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне. Главной задачей стало правдивое отображение хода и итогов войны, воспитание неискажённого исторического сознания и патриотических чувств у молодёжи, сохранение народной памяти о героях Победы. Это реализовывалось через специальные проекты и мероприятия РВИО. Например, в посёлке Идрица Себежского района Псковской области, название которого начертано на знамени Победы, состоялся антифашистский форум «Сохраним память о Великой Победе». На базе 104-го полка псковской дивизии ВДВ работал военно-исторический лагерь «Я гражданин и защитник Великой Родины». Это один из семи постоянно действующих в стране лагерей РВИО для детей и подростков. Псковичи активно участвовали в патриотическом проекте «Никто не забыт, ничто не забыто. Книга Памяти Северо-Западного округа», в рамках которого информация обо всех воинских захоронениях региона занесена в единую электронную базу данных. Уже завершена паспортизация почти тысячи воинских захоронений, мемориалов, памятников, братских могил. Рассказы ветеранов Великой Отечественной войны, проживающих на Псковщине, вошли в специальное мультимедийное издание «Память всегда жива». Разработаны автобусные военно-патриотические маршруты «Дорогами Победы». На них побывало около двух тысяч школьников. В рамках программы РВИО по восстановлению и созданию единообразных памятников воинам, павшим на полях сражений Великой Отечественной войны, установлено 17 памятников советскому солдату (скульпторы В. Шанов и Д. Стритович) на местах братских захоронений. Два из них открыты в Псковском и Островском районах области. Благодаря поддержке РВИО и лично его председателя в филиале Военно-исторического музея-заповедника Псковской области в деревне Холматка в комплексе «Линия Сталина» (фрагмент единой системы приграничных оборонительных сооружений от Карелии до Чёрного моря по старой, до 1939 года, границе СССР) создан Центр памяти и славы. Там погребено более 700 солдат и офицеров, «поднятых» поисковиками с мест их гибели, вблизи этого места. В информационном блоке музейного комплекса установлен бюст председателя ГКО СССР, главнокомандующего И.В. Сталина (скульптор В. Шанов). Инициатива установки бюста вызвала неоднозначную реакцию, однако прислушались к мнению ветеранов…

Современному человеку присущ «историзм», отражающий противоречивую диалектику общественного развития. Замалчивая «неудобные» моменты истории, подменяя их или «лакируя», мы не только отказываемся от своей истории, но и прерываем «времён связующую нить». История не бывает ни плохой, ни хорошей, она такая, какая есть. При добросовестном её прочтении она выступает учителем, щедро передающим бесценный опыт прошлых лет, при искажённом – неправда множится и возводится в абсолют, великое подменяется мелким.

Н.М. Карамзин вопрошал: «Кто знает, что первый закон истории – бояться какой бы то ни было лжи, а затем не бояться какой бы то ни было правды?» Попыткам переписать историю, принизить подвиг советского народа мы противопоставляем системную работу по противодействию фальсификациям, деформации общественного сознания. В том, что на этом поприще наметились очевидные успехи, огромная заслуга В. Мединского. Эти же успехи являются причиной необоснованной, несправедливой критики в адрес министра культуры.

Всё меньше нас, фронтовиков...

Всё меньше нас, фронтовиков...

Литература / Литература / Эпитафия

Теги: Турков , эпитафия

Ошеломительный звонок 13 сентября. Дима Турков:

– Отец умер сегодня.

Я знал, что на днях Андрей Михайлович слёг в Боткинскую с пневмонией. Но особой тревоги не было: сразу сбили высокую температуру, пошли в ход антибиотики. Он позвонил мне из больницы, голос был бодрый, мы поговорили о его статье про юбилей первого издания романа В. Некрасова «В окопах Сталинграда». Обменялись, как обычно, шутливыми наставлениями: «Смотрите ведите себя прилично».

И вдруг – звонок сына Туркова:

– На фоне пневмонии не выдержало сердце…

Вот так – внезапно, в одночасье, уходят фронтовики.

Да нет, это только кажется, что внезапно…

Андрей Михайлович Турков родился в 1924 году в подмосковных Мытищах. Он – из поколения, которое кто-то из журналистов назвал великим. Не убеждён в точности этого эпитета. Мы, родившиеся в 20-е годы и подросшие как раз к войне, были обыкновенными парнями из городских коммуналок и колхозных деревень. Люди выбитого войной поколения, мы не выбирали себе судеб. Они складывались сами собой, повинуясь лишь одному закону – государственной необходимости. Те из нас, кому посчастливилось, выжили – вот, пожалуй, формула нашего поколения в самом сжатом виде.

В апреле 1943-го Андрей Турков призван в армию. В составе дорожно-строительного батальона он вкалывает во фронтовой полосе. Война – это всегда много тяжёлой работы, часто под огнём противника. Но Турков – не просто землекоп. Он из племени так называемых книжных мальчиков. Он и сам пишет стихи и даже, расхрабрившись, посылает те, которые кажутся ему неплохими, в газету дивизии. Так в скромной дивизионке в 1944 году и начинается литературная деятельность Андрея Туркова.

В конце войны он тяжело ранен. Гремят победные салюты, осыпаются гроздья фейерверков, а Турков в госпитале продолжает вести сражение – теперь с самим собой, с предстоящей до конца дней инвалидностью. Ему всего 21 год – как управляться с негнущейся ногой, с хромотой, как заработать на жизнь?

Здоровая психика помогает управиться.

А в основе психики – всё та же книжная особенность характера. Неугасающий интерес к русской литературе XIX века. Да и сочинительство перестало быть полудетским увлечением (кто в школьные годы не сочинял стихов?) – потребовало серьёзного размышления. Андрей Турков, в солдатской гимнастёрке со следами споротых погонов, приносит свои стихи и заявление о приёме в Литературный институт имени Горького. И Александр Иванович Герцен, памятник которому стоит там, на Тверском бульваре, 25, снисходительно ему усмехнулся (или это просто показалось).

Годы учёбы в Литинституте, может, были самыми счастливыми в жизни Туркова. Углублённое изучение языка и литературы (а преподаватели какие – Реформатский, Радциг, Асмус…) обостряет и другую существенную черту характера Туркова – чувство ответственности. Слишком высока планка классической русской поэзии. И хотя на семинарах, где гремят споры и кипят страсти, его стихи избегают разгромной критики, он понимает, что им далековато до высоких образцов. Иное дело – разбор стихотворения, обсуждение, толкование. Тут он силён. Нет, не возбуждается до крика, говорит спокойно, может отстоять своё мнение.

В общем, как бы сам собой возникает и развивается процесс становления литературного критика.

Какое-то время по окончании Литинститута Турков работает в «Огоньке». Много ездит по стране, много пишет. И много видит несоответствий между трудной послевоенной жизнью, которой живут простые люди, и привычным, предписанным агитпропом искажением этой жизни в произведениях литературы, журналистики, искусства. Поощряется какое-то фальшивое «Счастье» (роман Павленко), неправдоподобное колхозное изобилие в фильмах типа «Кубанских казаков».

Много читает. Запоминаются яркие мысли из классических книг. Например, из Монтеня: «Можно умирать за своё оте­чество. Но никто не может заставить лгать ради него».

Туркова от вранья коробит. Правда о времени – вот что нужно молодому литературному критику. Правда – главная нравственная опора. Это и приводит Туркова в «Новый мир».

«Новый мир» эпохи Александра Трифоновича Твардовского – это своего рода «незаконная комета в кругу расчисленных светил». Здесь всерьёз осознано историческое значение XX съезда, осудившего культ Сталина и связанные с ним насилие, террор, «архипелаг ГУЛАГ». Под голубую обложку журнала врываются окопная (или «лейтенантская») правда о Великой Отечественной; городская повесть о простых людях с их заботами, невзгодами; деревенская проза с её районными буднями, с острыми столкновениями колхозных мужиков с партийными бюрократами. Но как трудно проходит сквозь цензурные заграждения ПРАВДА ЖИЗНИ! Сколько обвинений «Нового мира», сколько грязи выплёскивают на его публикации «расчисленные светила», профессиональные деятели «единственно верной идеологии»…

Турков – в команде «новомирцев», активный автор публицистических рубрик. Всё большую остроту приобретает его перо. Он не даёт спуску лжи, недобросовестности, искажениям правды. По его собственному выражению, он «изымал из обращения фальшивые купюры».

Вот в последней своей книге – она так и названа: «На последних верстах» – Андрей Михайлович собрал множество своих статей разных лет. Это своего рода история советской и постсоветской литературы. Необычайно интересное чтение: какими усилиями преодолевались запреты на публикации военных повестей Василя Быкова, стихов и дневников Ольги Берггольц, очерков о ГУЛАГе Марлена Кораллова, как запретили публикацию поэмы Твардовского «Тёркин на том свете»…

О Твардовском разговор особый. Турков – признанный знаток жизни и творчества великого русского поэта второй половины XX века. Он автор нескольких книг о Твардовском – с углублённым разбором «Василия Тёркина» и «Дома у дороги», с публикацией писем и дневников последних месяцев жизни Александра Трифоновича – жизни поистине трагической и необычной. Строки Твардовского – у Туркова как девиз, как нравственный императив:

А всего иного пуще

Не прожить наверняка –

Без чего? Без правды сущей,

Правды, прямо в душу бьющей…

Андрей Михайлович Турков прожил свою жизнь с правдой. А это значит – он был человеком глубоко порядочным. Качество, не очень распространённое в наш суетный, противоречивый, сложный век.

Но как печально это – говорить о прекрасном человеке в прошедшем времени: прожил…

У Твардовского в стихотворении «О сущем» такая концовка:

И не таю ещё признанья:

Мне нужно, дорого до слёз

В итоге – твёрдое сознанье,

Что честно я тянул свой воз.

Это дорогое признанье полностью может быть отнесено и к Андрею Туркову: он честно тянул свой воз.

Евгений ВОЙСКУНСКИЙ

«ЛГ» выражает искренние соболезнования родным и близким Андрея Михайловича Туркова, давнего автора нашей газеты, лауреата премии «Золотой Дельвиг».

«А зёрна правды так и не созрели»

«А зёрна правды так и не созрели»

Литература / Литература / Юбиляция

Теги: Борис Мариан , юбиляция , поэзия

Молдавскому русскому поэту Борису Мариану – 80

Читатели «ЛГ» наверняка не пропустили посвящённые Украине статьи нашего автора и друга из Кишинёва Бориса Мариана – «Отступники в жёлто-блакитной обёртке» («ЛГ», № 29, 2014) и «Ответьте мне на мои сумлiння» (№ 7, 2015).

Почему поэт и журналист из Молдавии не принял переворота в Киеве, заточенного на декоммунизацию и разрыв связей с Россией? Ведь он, который должен был стать первым дипломированным молдавским журналистом (для чего в конце 50-х его направили на журфак Киевского университета им. Шевченко), сам пострадал «от Советов». При Хрущёве студент Боря Мариан был арестован якобы за «украинский буржуазный национализм». Статью поменяли, когда выяснилось, что он молдаванин. Но не один год отсидел он за «антисоветскую агитацию и пропаганду» в северных лагерях и тюрьмах...

Сердце его не обозлилось, взгляд на мир остался светлым, а стихи – только мудрее и пронзительнее. Он сполна научился отделять зёрна от плевел, познал цену настоящей дружбы, за версту видит перевёртышей (а таких, например, в писательской среде Киева выявилось немало). Главное – Мариан остаётся непоколебимо верным русской культуре и русскому языку, как своему второму родному.

27 сентября Борису Тихоновичу Мариану исполняется 80 лет, он по-прежнему в отличной журналистской и поэтической форме. «ЛГ» поздравляет поэта и представляет два его стихо­творения.

Владимир СУХОМЛИНОВ

У могилы врага моего

Однажды я заплакал у могилы,

Сказать по правде,

моего врага…

Не знал, что упокоился нехилый, –

Я думал, что ударился в бега

От бед, обид и от жены ревнивой,

От шефов злых,

 оболтусов-детей.

Я в спорах с ним

бывал, друзья, счастливым,

Открыв немало истин и идей.

Он бичевал –

я становился лучше,

Грехи считал мне –

я бежал к Творцу,

Покаяться…

И помню странный случай,

Когда мой враг

 стал равным мудрецу.

Повис я на верёвочке над кручей,

К вершине выбираясь, еле жив,

Он мимо ехал на коне могучем,

Но не столкнул,

хоть мог столкнуть,

в обрыв.

Враги порой приносят нам удачу,

Без них бывает жизнь недорога…

Вот у могилы недруга я плачу –

О Господи, я возлюбил врага!

март 2013