Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России

Валютный пул «шестерки» как ступенька к единой мировой валюте

И вот, наконец, 31 октября 2013 года ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии, Банк Канады, Национальный банк Швейцарии и Банк Японии (он вернулся в клуб «избранных») договорились перевести на постоянную основу временные соглашения о валютных свопах. Фактически родился международный валютный пул. Шесть ведущих центробанков мира создали механизм координации, который позволит оперативно наращивать ликвидность в участвующих странах в случае ухудшения рыночной конъюнктуры и при серьезных возмущениях на валютных рынках.

Само по себе это событие может показаться достаточно рутинным. Однако с учетом многих других событий становится очевидным, что в мире международных финансов небольшой группой ведущих центральных банков выстраивается механизм глобального валютного управления. Некоторые прозорливые аналитики называют решение о превращении валютных свопов «шестерки» в постоянно действующий механизм рождением мирового валютного картеля центральных банков. Начинается кристаллизация управляющего ядра международных финансов.

Усиление координации уже становиться заметным. Аналитики обращают внимание на то, что сузился коридор колебаний валютных курсов «шестерки», и для валютных спекулянтов наступили тяжелые (последние) времена. Само понятие «свободно конвертируемая валюта» при фиксированных курсах в зоне «шестерки» будет достаточно условным. «Шестерка» стала выступать консолидировано по отношению к странам, не входящим в этот клуб «избранных». Скептики небезосновательно полагают, что в рамках «большой двадцатки» обсуждать возможности выработки единой валютной политики будет бессмысленно.

Валютные войны никуда не уходят, они прекращаются лишь в пределах валютного пула «шестерки». А между «шестеркой» и остальным миром валютные войны будут неизбежно продолжаться и даже могут усилиться. Успех стран БРИКС и других стран периферии мирового капитализма в выстраивании справедливого мирового финансового порядка будет в немалой степени зависеть от понимания того, что Запад уже консолидировался и дистанцировался от остального мира. «Шестерка» – закрытый клуб, никого туда больше принимать не собираются (известно, правда, что туда просится Австралия, если ее примут, то будет «семерка»).

Есть признаки того, что валюты, которые сходят с «печатных станков» ФРС, ЕЦБ и остальных центральных банков «шестерки» – не разные денежные единицы, а единая валюта. Ведь если между евро, долларом США, британским фунтом стерлингов, иеной, швейцарским франков и долларом Канады существуют устойчивые пропорции обмена, то это уже не разные валюты, а разные модификации единой мировой валюты.

Складывающийся механизм отчасти напоминает Бреттон-Вудскую систему (БВС), в которой также были фиксированные валютные курсы и мировыми деньгами были признаны золото и доллар США. Но сходство внешнее, поверхностное. В 1944 году решения о создании новой мировой финансовой системы принимали государства, которые делегировали на конференцию правительственные делегации. При всех особенностях БВС членом ее могло стать любое государство (существовали лишь временные ограничения для Германии и ее союзников во Второй мировой войне). Сначала документы конференции подписали 44 государства, но через два десятилетия (в 1960-е годы) членами БВС стало уже более 100 государств. Нынешняя валютная «шестерка» – закрытый клуб. На ее фоне даже Банк международных расчетов (БМР), который называют «клубом центральных банков», выглядит достаточно «демократической» организацией.

С нынешней валютной «шестеркой» ситуация совсем другая. Планы создания единой мировой валюты разрабатывают центральные банки, которые имеют независимый от государства статус. Решения о создании постоянно действующих валютных свопов между «избранными» центральными банками не выносились на обсуждение ни правительств, ни парламентов стран «шестерки». А вот документы, которые в 1944 году делегации подписывали на конференции в Бреттон-Вудсе, проходили еще процедуру ратификации в парламентах. Как мы видим, в финансово-банковском мире за истекшие семьдесят лет демократия достигла невиданного «прогресса».

Хотя формально в «шестерке» все центральные банки равны, однако «среди равных» есть «особенно равные». Конечно таким «особенно равным» является Федеральный резерв. Ведь по сути все своп-сделки, начиная с 2008 года, сводились к тому, что Федеральный резерв снабжал «зеленой бумагой» своих «партнеров». Сомнительно, что состав «шестерки» будет расширяться. Скорее, наоборот, со временем от некоторых «партнеров» по «валютному сотрудничеству» хозяева ФРС могут освободиться как от лишнего бремени.

Некоторые эксперты склонны драматизировать складывающуюся в валютно-финансовом мире ситуацию, усматривая в ней признаки «последних времен». Действительно, мы видим признаки демонтажа национальных государств, выстраивания наднациональных институтов, усиления власти мировых банкиров. Но не стоит думать, что упомянутая валютная «шестерка» застрахована от внутренних противоречий, представляет собой консолидированное ядро. Вспомним, например, что осенью 1961 г. центральные банки ведущих стран Запада образовали так называемый «золотой пул» (в составе Федерального резервного банка Нью-Йорка и центральных банков семи ведущих капиталистических стран). Он был предназначен для проведения совместных интервенций с целью поддержания стабильной цены на золото. Однако в марте 1968 года этот пул распался. Нынешний валютный пул «шести» также может развалиться. Впрочем, это будет в немалой степени зависеть от того, насколько страны периферии мирового капитализма смогут консолидировать свою валютно-финансовую политику.

Как говорят китайцы: «Великие битвы – выигрываются без боя»!

Автор не известен

Валютные свопы Китая, или Еще один шаг к резервному юаню

Каждый день поступают сообщения о том, что китайская валюта юань укрепляет свои позиции в мире. Информация о позициях отдельных валют в международных финансах публикуется Международным валютным фондом, Банком международных расчетов, ведущими мировыми банками, другими частными организациями. Все авторитетные источники фиксируют повышение доли юаня в операциях на валютных рынках, в платежах по внешней торговле, в операциях на фондовых биржах, в кредитных сделках и т. п.

Динамика юаня в международных расчетах

Регулярно за валютной структурой международных расчетов следит такая известная организация, как СВИФТ (SWIFT) – международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей. Ежегодно через SWIFT проходит 2,5 млрд. платежных поручений. Картина, представляемая SWIFT, достаточно репрезентативна.

Табл. 16.

Доля отдельных валют в международных платежах и расчетах (% от общих стоимостных оборотов)

Источник: SWIFT.

Как видно из табл. 16, первое место в валютных оборотах приходится на евро. Позиция евро выглядит так внушительно потому что евро обеспечивает торгово-экономические и финансовые отношения внутри Европейского Союза (между 28 странами-членами). Если учитывать операции в евро с «внешним миром» (по отношению к ЕС), то доля указанной валюты будет весьма скромной. По состоянию на начало 2013 года доля юаня в международных платежах и расчетах составляла лишь 0,63 %, китайская валюта в списке ведущих валют занимала 13 место. Все ведущие валюты (входившие в первую семерку), кроме британского фунта стерлингов за период с января 2013 г. по февраль 2014 г. снизили свои позиции. В феврале нынешнего года доля юаня уже увеличилась более чем в 2 раза и достигла 1,48 %. Юань оказался уже на 7 месте, опередив швейцарский франк. Согласно оценкам специалистов SWIFT, уже к началу следующего года китайская валюта может обойти доллар Канады и доллар Австралии и оказаться на пятом месте, после иены Японии.

Юань, сохраняя статус валюты с ограниченной конвертируемостью, пока еще занимает крайне скромные позиции в операциях, обслуживающих инвестиции и различные сделки на финансовых рынках. Намного более внушительно позиции китайской валюты выглядят в операциях по обслуживанию международной торговли. Это неудивительно, учитывая масштабы внешнеторгового оборота Китая. В 2012 году он составил 3,87 трлн. долл., а в 2013 году – 4,16 трлн. долл. В прошлом году «Поднебесная» обошла Соединенные Штаты по объему внешнеторгового оборота и впервые заняла место лидера в международной торговле. По величине валового внутреннего продукта (ВВП) Китай давно уже занимает второе место после Соединенных Штатов. МВФ сообщает, что в 2013 году ВВП Китая по паритету покупательной способности составил около 13,4 трлн. долл., а американский – 16,7 трлн. долл. К 2018 году китайский ВВП достигнет 20,7 трлн. долл., американский – 21,6 трлн. долл. Разрыв заметно сокращается.

Табл. 17.

Доля валют в расчетах по международной торговле (% от общих стоимостных оборотов)

Источник: SWIFT

Как видно из табл. 17, в международной торговле доллар США продолжает занимать доминирующие позиции, хотя за период с января 2012 г. по октябрь 2013 г. его доля упала на 3,9 проц. пункта. А вот позиции юаня за указанный период времени резко укрепились, китайская валюта в конце прошлого года вышла на второе место по обслуживанию международной торговли. Евро оказалась отодвинутой на 3 место.

Конечно, разрыв между позициями юаня и доллара США в международной торговле еще гигантский, однако ускоренная динамика китайской валюты по отношению к доллару США не вызывает сомнений. Отметим, что в 2013 году доля США в мировом ВВП, по оценкам МВФ, составляла 19,3 %. Значение этого показателя намного меньше, чем доля доллара США в международных расчетах. В то же время доля Китая в мировом ВВП была в 2013 году равна 15,4 %. А доля юаня даже в расчетах по внешнеторговым операциям была почти в два раза меньше.

В декабре 2008 года руководство Китая объявило о начале курса на «интернационализацию» национальной валюты. Для этого был выбран удобный момент – разгар мирового финансового кризиса, который привел к ослаблению позиций многих ведущих валют. В марте 2012 г. все китайские предприятия с экспортно-импортной лицензией получили право вести расчеты по внешнеторговым сделкам в юанях. Всего за пять лет осуществления проекта «интернационализации» юаня (2009–2013 гг.) общий объем международных торговых расчетов в юанях составил примерно 10,6 трлн. юаней (1,7 трлн. долл. США), из которых на 2013 г. пришлось 5,16 трлн. юаней (почти половина). Deutsche Bank прогнозирует увеличение объема внешней тор гов ли Китая в 2014 году в на ци о наль ной ва люте на 50 %; операции в юанях могут превысить отметку в триллион долларов.

Если в 2011 году доля расчетов в юанях во внешней торговле Китая составляла 5,5 %, то в 2013 году – 11,7 %. В текущем году тенденция перехода к расчетам в юанях во внешней торговле Китая продолжилась. По данным на конец апреля текущего года доля юаня в торговле Китая с отдельными регионами была следующей (%): страны еврозоны – 29; другие страны Европы – 38; страны Среднего Востока – 58; страны Центральной и Южной Америки – 66. Однако с некоторыми странами и регионами использование юаня все еще крайне скромное. Так, крупнейшим торговым партнером Китая являются США, однако доля юаня в китайско-американской торговле по состоянию на апрель 2014 года составила всего 2,4 %.

Валютные свопы как средство дальнейшего наступления юаня

Надо иметь в виду, что одним из препятствий для быстрой экспансии юаня в мире был недостаток китайской национальной валюты у торговых партнеров Китая. Конечно, можно было бы получать юани за счет экспорта товаров в Китай, но экспортеры все-таки предпочитали «зеленую» валюту всем остальным валютам. Сдвиг в сознании у многих участников международной торговли возник во время финансового кризиса 2007–2009 гг., когда всем стало очевидным, что доллар США – не такая уж надежная валюта, какой она была раньше. Его ненадежность стала выражаться в возросшей вероятности резкого одноразового обесценения (обвала), в сильных колебаниях валютного курса, в угрозе введения властями США различных валютных ограничений. Плюс к этому добавляется угроза экономических санкций путем блокирования долларовых транзакций и замораживания долларовых авуаров.

Для снижения этих рисков Китай и ряд других стран еще в конце прошлого десятилетия приняли решения о переходе во внешней торговле на максимально возможное использование национальных валют торговых партнеров. Дополнительными средствами стимулирования такого перехода стали рассматриваться: сделки купли-продажи национальных валют на валютном рынке (операции «спот»), валютные сделки «форвард» (покупка валюты с поставкой в будущем), валютные кредиты, валютные свопы. На данном этапе наибольшее распространение получил последний вид операций. Валютный своп – это валютная сделка, которая предполагает одновременную покупку и продажу определенного количества одной валюты в обмен на другую с двумя разными датами валютирования. Валютный своп – один из наиболее распространенных инструментов валютного рынка, их доля в обороте существенно выше доли как сделок «спот» (условия расчетов, при которых оплата по сделке производится немедленно – как правило, в течение двух дней), так и форвардов (соглашение между двумя сторонами о будущей поставке определенного актива в будущем). Сделки валютных свопов могут заключаться между частными банками, между центральными банками и частными банками, между центральными банками. Для стимулирования внешней торговли между странами ключевую роль играют валютные свопы между центральными банками. Центральные банки стран торговых партнеров получают в рамках сделки своп необходимую валюту (минуя валютный рынок) и затем выдают кредиты в нужной валюте своим национальным банкам, а те, в свою очередь, выдают кредиты компаниям, непосредственно участвующим в торговых сделках.

В 2009 году Китай заключил первую сделку валютного свопа на уровне центральных банков с Белоруссией. Очень плодотворным оказался 2011 год, когда было заключено целых 8 соглашений о валютных свопах между Народным банком Китая и центральными банками других стран.

Табл. 18.

Страны, заключившие соглашения о валютных свопах с Китаем (по октябрь 2013 года включительно)

Как видно из табл. 18, Народный банк Китая (НБК) заключал соглашения о валютных свопах как с развивающимися странами, так и государствами «золотого миллиарда». Наиболее крупные сделки (по величине лимитов) были заключены с Гонконгом, Южной Кореей, Европейским Союзом, Сингапуром, Великобританией, Австралией, Бразилией. Как ни странно, с Россией, крупным торговым партнером Китая, соглашения о валютном свопе по состоянию на октябрь прошлого года еще не было. По состоянию на конец 2013 года сумма лимитов валютных свопов по всем заключенным с 2009 года соглашениям достигла величины 3,64 трлн. юаней. Это эквивалентно 580 млрд. долл. США. Правда, срок действия некоторых соглашений уже истек. Если суммировать только действующие на начало текущего года валютные свопы, то их сумма оценивается примерно в 2,4 трлн. юаней, что примерно эквивалентно 400 млрд. долл. США.

Соглашения о валютных свопах Китая в 2014 году

Процесс заключения соглашений по валютным свопам НБК с центральными банками других стран продолжился в 2014 году.

В июле с.г., как сообщили информационные агентства, Народный банк Китая заключил соглашение о валютном свопе с центральным банком Швейцарии на сумму 150 млрд. юаней, или 21 млрд. швейцарских франков (эквивалентно 24,4 млрд. долл. США). Договор подписан на стандартный срок в 3 года и может быть продлен по согласию сторон.

В том же месяце закончились переговоры между Китаем и Аргентиной о свопе, эквивалентном 11 млрд. долл. США. Первый транш китайских юаней поступит в Буэнос-Айрес до конца года. Его сумма будет эквивалентна 1 миллиарду долларов США.

Действие целого ряда заключенных ранее соглашений по валютным свопам уже истекает. Происходит заключение новых или пролонгация исходных соглашений. Так, в 2011 году было подписано соглашение о валютном свопе с Монголией. В августе текущего года Пекин и Улан-Батор подписали новое соглашение, увеличив лимит валютного свопа с 10 до 15 млрд. юаней.

Экономические санкции Запада против России ускорили процесс заключения соглашения о валютном свопе между нашей страной и Китаем. Напомним, что еще в 2008 году в двустороннем порядке Россия и Китай договорились активизировать торговлю в рублях и юанях, а в 2011 году Центральный банк России заключил с Народным банком Китая соглашение о внешнеторговых расчетах в юанях и рублях. Однако взаимные расчеты продолжали осуществляться преимущественно в долларах США (согласно последним оценкам, доля американкой валюты составила 75 %). В августе 2014 года прошло сообщение о том, что Центральный банк Российской Федерации и НБК завершили подготовку соглашения о валютном свопе, предусматривающем обмен рублями и юанями. И что в ближайшее время соглашение будет подписано. Как заявил заместитель министра финансов Алексей Моисеев, данное соглашение позволит в ближайшее время перевести до половины всей российско-китайской торговли на рубли и юани. Как известно, в мае текущего года было подписано гигантское соглашение о поставках природного газа из Российской Федерации в Китай сроком на 30 лет. Общая сумма поставок – 400 млрд. долл. США. Первоначально было заявлено о том, что оплата поставок российского газа будет осуществляться за доллары США. Однако в связи с начавшимися экономическими санкциями Запада против России в СМИ появилось сообщение о том, что валютой расчетов по сделке будет юань. Вероятно, ускорение подготовки соглашения о валютном свопе между Китаем и Россией обусловлено пересмотром валюты платежа по газовой сделке.

Ускоренными темпами переходят на операции в рублях и юанях банки обеих стран, обслуживающих торговые и инвестиционные операции. Так, в начале лета текущего года российский ВТБ и Банк Китая подписали соглашение о расчетах в рублях и юанях без их предварительного пересчета в доллары. Конечно, в ходе реализации соглашений о переходе в торговле на национальные валюты неизбежны некоторые проблемы. Одной из них является некоторая «асимметрия» двух валют. Российский рубль, занимая по сравнению с юанем более скромное место в мировых платежах и расчетах, тем не менее, относится к разряду конвертируемый валют (последние валютные ограничения были отменены в середине прошлого десятилетия). Юань, несмотря на его впечатляющие успехи, все еще остается валютой с ограниченной конвертируемостью. Видимо, именно поэтому российская сторона планирует с помощью рубля и юаня покрывать не весь взаимный торговый оборот, а лишь половину.

Перед сдачей книги в издательство (в начале 2015 года) узнал из СМИ важную новость: между Россией и Китаем 29 декабря 2014 года было заключено сроком на три года соглашение о валютном свопе (рубль – юань) с лимитом 150 млрд. юаней (эквивалентно примерно 24,5 млрд. долл.). Это еще один шаг к тому, чтобы Банк России, наконец, принял решение о включении китайской валюты в международные резервы Российской Федерации.

Всю американскую промышленность может заменить один станок для печати денег.

Автор неизвестен

Панорама мировых валютных резервов: информация к размышлению

Обобщенная статистика валютных резервов по всему миру не является секретом, но публикуется крайне редко. Основные источники такой статистической информации – Международный валютный фонд (МВФ) и Банк международных расчетов (БМР). Рассмотрим обобщенные данные МВФ о валютных резервах по всему миру в некоторых важных разрезах. Последние опубликованные данные – на конец первого квартала 2014 года. Общий объем валютных резервов всех стран-членов МВФ на этот момент составлял 11,86 трлн. долл. Это примерно эквивалентно 70 % валового внутреннего продукта США за 2013 год. По оценкам МВФ, мировой валовой внутренний продукт (рассчитанный на основе паритетов покупательных способностей валют) в 2013 году составил 74 трлн. долл. Получается, что валютные резервы всех стран мира составили 16 % мирового ВВП.

Табл. 19.

Международные валютные резервы (МВР) мира (конец первого квартала 2014 г.)

Источник: Международный валютный фонд

Как видно из табл. 19, более 2/3 всех валютных резервов мира приходится на страны периферии мирового капитализма (ПМК), а на экономически развитые страны (страны «золотого миллиарда») – менее 1/3. Здесь мы видим ярко выраженную асимметрию: Заметим, что на экономически развитые страны приходится примерно 50 % мирового ВВП (расчет по паритету покупательной способности валют), остальные 50 % – на страны ПМК (куда включаются Китай, Россия, другие страны БРИКС). Итак, доля экономически развитых стран оказывается существенно ниже их доли в мировом ВВП, а для стран ПМК имеет место обратная картина. Международные валютные резервы представляют собой долговые требования той страны, которая их накапливает по отношению к остальному миру. Это означает, что страны ПМК посредством накапливания МВР осуществляют мощное кредитование так называемых экономически развитых стран. Учитывая, что большая часть МВР формируется за счет казначейских долговых бумаг стран «золотого миллиарда», которые имеют крайне низкие процентные ставки (по казначейским бумагам США она сегодня не превышает 0,25 %), получается, что страны ПМК осуществляют почти беспроцентное кредитование стран «золотого миллиарда». МВР превратились в эффективный инструмент неоколониального ограбления Западом стран, находящихся за пределами зоны обитания «золотого миллиарда». Для целого ряда стран Запада создание больших резервов валюты вообще лишено смысла, так как центральные банки этих стран эмитируют резервные валюты. Иначе говоря, они закупают на мировом рынке товары и осуществляют иные необходимые международные платежи с помощью «печатного станка». Получение национальной денежной единицей статуса резервной валюты происходит на основе специальных критериев Международного валютного фонда. Эти критерии сконструированы таким образом, что в разряд резервных валют «первого сорта» попадают лишь немногие денежные единицы. Это: доллар США, евро, фунт стерлингов Великобритании и иена Японии. К резервным валютам «второго сорта» относятся свободно конвертируемые валюты некоторых других стран «золотого миллиарда». Это швейцарский франк, доллар Канады, доллар Австралии и с некоторыми натяжками валюты скандинавских стран, не входящих в ЕС. Валютам стран ПМК Международный валютный фонд статуса резервных валют не дает.

Вместе с тем, нет никаких запретов и ограничений для того, чтобы страны-члены МВФ могли накапливать в своих международных резервах те валюты, которые они пожелают. Более того, МВФ не требует от стран-членов обязательного раскрытия состава своих международных резервов по видам валют. Они могут ограничиваться лишь представлением суммарных цифр МВР.

Табл. 20.

Уровень раскрытия структуры международных валютных резервов по видам валют (конец первого квартала 2014 г.; %)

Источник: Международный валютный фонд

Из табл. 20 видно, что экономически развитые страны представляют в МВФ достаточную «прозрачную» картину своих международных резервов. А вот страны ПМК в своей массе предпочитают не раскрывать валютную структуру своих международных резервов. По всему миру почти половина МВР являются «непрозрачными». Поэтому узнать точную картину мировых МВР не представляется возможным. В некоторых публикациях по проблемам МВР даются цифры валютной структуры мировых резервов, но авторы порой забывают сделать оговорку, что это структура лишь примерно половины всех мировых валютных резервов.

Табл. 21.

Структура МВР («прозрачная» часть) по видам валют (конец первого квартала 2014 г.; %)

Источник: Международный валютный фонд

Как видно из табл. 21, валютная структура резервов стран «золотого миллиарда» и стран ПМК не очень сильно разнится. Но еще раз напомним, что приведенная статистика касается только части общей мировой картины. Есть подозрение, что те страны ПМК, которые раскрывают валютную структуру своих резервов, идут в фарватере некоей общей линии Запада. То есть они «подравнивают» валютную структуру своих резервов по ту структуру, которую формируют страны Запада. Скорее всего, большинство стран МПК имеют свои собственные представления об оптимальной структуре своих валютных резервов, но эти представления не афишируют. А потому и не раскрывают валютный состав резервов.

Можно предположить, что целый ряд стран ПМК включает в состав своих валютных резервов те валюты, которые МВФ не признает резервными. Это резервные валюты «третьего сорта». По отдельным заявлениям денежных властей тех или иных стран можно понять, что эти страны уже давно накапливают такие валюты «третьего сорта». Причины могут быть разные. Прежде всего, такие валюты используются в двухсторонней торговле. Их легче заработать, и они практически более востребованы для обслуживания двухсторонних экономических отношений. Кроме того, отход от накопления валют «первого сорта» и «второго сорта» снижает риски возможных санкций в отношении данной страны со стороны Запада. Пионером здесь является, наверное, Иран, против которого Вашингтон осуществляет экономическую блокаду с 1979 года. Тегеран уже давно отказался от накопления доллара США в своих резервах, а сравнительно недавно – и от евро (после того, как Вашингтон подключил к санкциям Европейский союз и заставил его отказаться от закупок иранской нефти). В международных резервах Тегерана имеются юани, рупии, российские рубли, золото.

Среди валют «третьего сорта», безусловно, наиболее значимой является китайский юань. Целый ряд стран Африки, Азии и Латинской Америки даже не скрывают того факта, что они, не дожидаясь легализации юаня как резервной валюты со стороны МВФ (Фонд требует от Китая введения полной конвертации юаня и его свободного «плавания»), накапливают его в своих резервах. Уже на начало 2012 года, по оценкам экспертов, юань находился в международных резервах 12 стран. На сегодняшний день Народный банк Китая имеет действующие соглашения о валютных свопах с центральными банками более 20 стран. Эти соглашения предполагают обмены национальными денежными единицами для обслуживания торговых и иных экономических отношений между Китаем и другими странами. А это означает, что юань и другие валюты «третьего сорта» неизбежно будут включаться в состав международных резервов. Примечательно, что заявления о том, что юань будет включаться в состав международных резервов, сделали даже некоторые страны, входящие в зону «золотого миллиарда». Например, Япония и Австралия, которые уже заключили с Китаем соглашения о переходе в торговле на использование своих национальных валют и о валютных свопах.

Впрочем, несмотря на то, что российский рубль также относится к разряду валют «третьего сорта», он уже давно включается в состав международных резервов некоторых стран ближнего зарубежья. Например, в международных резервах Белоруссии на него в 2011 году приходилось уже около 25 %[22]. Учитывая, что Китай и Россия предполагают в ближайшие годы до половины своего взаимного товарооборота перевести в рубли и юани, указанные валюты станут составной частью международных резервов обеих стран.

Мы думали, что нас не любят потому, что мы «красные», а нас не любят потому, что мы русские.

Автор не известен

Санкции Вашингтона – угроза банковской системе России

Лето 2014 года: новая порция банковских санкций против России

Одна из ключевых тем СМИ сегодняшнего дня – экономические санкции Запада против России в связи с событиями на Украине и вокруг Украины. В рамках этой темы большое внимание уделяется санкциям Вашингтона против российских банков. Первой «ласточкой» на этом направлении стало решение Вашингтона включить в свои «черные списки» банк «Россия». Это произошло в марте с.г. Банк «Россия» от этих действий США не пострадал. Более того, согласно последним данным, его прибыль за последние несколько месяцев увеличилась. И это несмотря на то, что он полностью свернул свои международные операции (по крайней мере, долларовые). Видимо, потери были компенсированы за счет разворачивания операций банка «Россия» в Крыму. Действия против банка «России» – пример «точечных» санкций. Уже несколько месяцев Вашингтон угрожает России так называемыми «секторальными» санкциями. Применительно к банкам это означает, что все российские банки подпали бы под какие-либо ограничения, запреты и/или штрафные санкции. Но пока «секторальных» санкций против наших банков Вашингтон не объявляет. Стало складываться мнение, что угрозы Вашингтона российским банкам – из разряда «информационной» или «психологической» войны. В наших СМИ появилось много успокаивающих публикаций, доказывающих, что «не так страшен черт, как его малюют». Под «чертом» понимаются санкции против наших кредитных организаций. К сожалению, никаких серьезных превентивных действий со стороны Банка России за эти месяцы принято не было.

На прошлой неделе была очередная порция «точечных» санкций, которые помимо всего захватили два новых российских банка. Причем, гораздо более крупных, чем банк «Россия». Это «Газпромбанк» и ВЭБ. Оба, между прочим, государственных банка. Санкции включают запреты осуществлять американским компаниям и банкам долгосрочное (свыше 90 дней) финансирование указанных российских банков; последним отказано в праве размещать новые выпуски своих акций на фондовом рынке США. Трудно сказать, насколько эти санкции окажутся чувствительными для «Газпромбанка» и ВЭБа. Рейтинговое агентство Moody's отметило, что санкции США будут иметь ограниченное влияние на ВЭБ и «Газпромбанк» благодаря высоким показателям ликвидности банков и умеренной потребности в рефинансировании на международных рынках. Есть, правда оценки независимых экспертов, согласно которым принятое на прошлой неделе Вашингтоном решение отразится на рейтинговой оценке всего банковского сектора России. Руководители «Газпромбанка» и ВЭБа от публичных оценок последствий санкций воздержались. Слухи о возможном введении санкций в отношении «Внешэкономбанка» и «Газпромбанка» появились в апреле. О том, что руководство обеих финансовых организаций готовится к санкциям со стороны США, писал Bloomberg со ссылкой на свои источники. Можно действительно согласиться с тем, что указанные российские банки готовились к такому решению. Как заявил зампред комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков, ВЭБ, имеющий статус государственно корпорации, «вообще не почувствует эффекта с точки зрения капитала», поскольку недавно было принято решение о конвертации в его капитал депозита Фонда национального благосостояния (ФНБ). «У него есть источники замещения внешнего фондирования», – отметил депутат Госдумы. В конце июня «Газпромбанк» привлек на внешних рынках 1 млрд. евро под 4 % годовых. Размещение прошло на Ирландской фондовой бирже, организаторами выступили Credit Suisse, Deutsche Bank, GPB-Financial Services и SG CIB. «Газпромбанк» чаще других российских компаний финансового сектора привлекал ликвидность за границей: у банка в настоящее время в обращении находятся 78 выпусков еврооблигаций, номинированных в долларах, швейцарских франках, евро, рублях и китайских юанях. Однако, несмотря на относительное благополучие двух банков в настоящее время, для них сохраняются серьезные угрозы. Тот же самый ФНБ, ставший подпорой для ВЭБа, частично размещен (через посредство Банка России) в казначейских бумагах США. А на этом направлении от Вашингтона также можно ждать удара (блокирование нашего пакета бумаг). Закрытие американского рынка «Газпромбанк» перенести может, но вот закрытие европейского рынка (на чем настаивает Вашингтон) будет для указанного банка критичным.

Реальные угрозы банковскому сектору РФ

Итак, сегодня внимание российских СМИ привлечено к теме последствий «точечных» санкций в отношении упомянутых нами нескольких российских банков и оценке вероятности полномасштабных санкций против всего банковского сектора российской экономики (секторальных санкций). Смею предположить, что для Вашингтона секторальные банковские санкции – некий жупел, который он использовал, и будет использовать в своей информационной и психологической войне против России. Но это не означает, что для банковского сектора России нет никаких угроз со стороны Вашингтона. Скорее наоборот. Эти угрозы есть и они возрастают. К сожалению, этим реальным угрозам наши СМИ уделяют гораздо меньше внимание. Моя мысль очень проста: Вашингтону сегодня уже не надо громогласно объявлять о санкциях (хоть «точечных», хоть «секторальных») для того, чтобы наносить свои удары по нашим банкам. Все наши банки, осуществляющие операции в иностранной валюте (в первую очередь, в долларах) оказываются под «дамокловым мечом» запретов, арестов, штрафов, конфискаций, «замораживаний», блокирований и т. п. Такие санкции можно назвать «неформальными», и они намного опасней санкций «формальных».

Глобальная система управления банками

Для этого Вашингтон на протяжении многих десятилетий создавал систему глобального управления банками и иными финансовыми организациями во всех уголках мира. Эта система состоит из нескольких ключевых элементов.

Наиболее важный элемент – доллар, ставший после Второй мировой войны основной международной валютой. Такой статус он получил ровно 70 лет назад на Бреттон-Вудской конференции. Поскольку доллар обслуживает подавляющую часть всех международных расчетов, то такие долларовые расчеты непременно проходят через банковскую систему США. Вашингтон получил возможность при необходимости блокировать любые долларовые расчеты.

Второй важный элемент системы – финансовый контроль со стороны Вашингтона над банковскими системами других стран. Схема этого финансового контроля такова: Федеральная резервная система США (ФРС) осуществляет эмиссию долларов, первыми получателями которых являются банки Уоллстрит (они же – главные акционеры ФРС). Банки Уолл-стрит размещают полученные деньги как внутри США, так и за рубежом (второе направление превалирующее). Размещение за рубежом – предоставление кредитов нерезидентам, инвестиции в долговые бумаги нерезидентов, участие в капитале зарубежных компаний и банков. При необходимости наказать ту или иную страну, зарубежную компанию или банк «управляющий сигнал» проходит от высшей власти США через банки ФРС в те зарубежные компании и банки, которые находятся под финансовым контролем США. Их можно назвать финансовой «пятой колонной» Вашингтона, которая при необходимости может наносить «точечные» удары по тем или иным компаниям в стране пребывания. Впрочем, они могут организовать дестабилизацию всей экономической и финансовой сферы страны пребывания.

Третий важный элемент системы – идеологическое и политическое обоснование применения возможностей блокирования (или иного способа регулирования) долларовых транзакций иностранных банков и финансовых организаций. Такие блокировки осуществляются под предлогом «защиты прав человека», «борьбы с международным терроризмом», «продвижения демократии» и т. п. Подобного рода акции могут получать дополнительную легализацию путем объявления санкций против тех или иных стран, компаний и банков. Но в большей части случаев такая легализация является «избыточной». Карательные действия в отношении стран, зарубежных компаний и банков осуществляются без официальных объявлений санкций.

ФАТКА – новый элемент глобальной системы управления банками

И вот на наших глазах выстраивается четвертый элемент системы. Его можно назвать прямым административным контролем со стороны Вашингтона. Речь идет о законе FATCA (ФАТКА), который переводится на русский язык как «Закон о налогообложении иностранных счетов». Он был принят еще в 2010 году, его главной официальной целью считается борьба с «налоговыми уклонистами». Закон обязывает банки и финансовые организации всех стран мира предоставлять информацию о тех их клиентах, которые попадают в категорию «налогоплательщик США». Это закон экстерриториального действия, фактически он представляет собой посягательство на суверенитет других стран. Подобного рода деликатные вопросы традиционно решались путем двух– и многосторонних межгосударственных соглашений.