Учитель химии

Ярослава Пулинович

Учитель химии

Пьеса-рассказ

Перед уроками.

Я сижу на заднем крыльце школы. Курю, читаю газеты: сейчас это модно – быть в курсе политических событий. Раннее утро. Я всегда прихожу в школу раньше всех. По крайней мере, в этом году. В конце лета мама уехала в командировку и надолго. Какие-то исторические раскопки древнего поселения славян. Теперь я живу с маминой двоюродной сестрой. Она премерзкая – пичкает меня макаронами и целыми днями читает любовные романы. Я выхожу из дома в семь двадцать. Если нет первого урока – просто слоняюсь по парку Победы или иду на пристань и читаю там. По-другому нельзя, иначе тетя Даша обязательно заставит меня собирать своих детей в детский сад. У нее их двое – Миша и Алина. Миша еще ничего, он умеет надевать все, кроме верхней одежды. А Алина постоянно жалуется, что ей все колет, жмет и мешает. Ужасно избалованный ребенок. Поэтому я встаю раньше всех и ухожу из дома первая. Вставать рано – сущая мука, но общаться с двумя маленькими монстрами – мука еще большая.

Я живу в небольшом городе. Вернее даже не так – я живу в очень маленьком городе, почти в поселке. Здесь очень красивые леса, замечательная река, хорошая экология… Здесь все друг друга знают, при встрече здесь принято здороваться и спрашивать про здоровье. Здесь все интересуются друг другом, но никто никого не любит…

Газета мне уже надоела, поэтому я сижу и смотрю по сторонам.

На самом деле это даже интересно – наблюдать, как подтягиваются в школу ребята из нашего класса. Первой всегда проносится Марго. Никто не знает, кто она такая. Она пришла к нам в школу недавно, переехала вместе с родителями из соседнего города. Техномузыка и дискотеки – это ее тема. Но в нашем клубе на дискотеках ставят только «Руки вверх», поэтому с нами Марго не по пути. Об этом она громогласно заявила нам еще в начале осени, и о своей жизни больше ничего не рассказывала. У Марго красивые глаза и гибкое тело. Как-то раз по секрету она проговорилась мне, что уже два раза пробовала кокаин и ей совсем не нравятся мужчины.

На крыльце школы появляется Марго. Это рослая девочка в оранжевой куртке и шапке.

Марго (мне). Привет! Чего сидим?

Я. Потому что стоять в конце концов надоедает.

Марго. Ну и зря! От сидячего образа жизни геморрой случается. Это я вчера в книжке прочитала. Я даже на автобусах не езжу – скучно и долго. Сидишь, а вокруг ничего не меняется. Нет движения, понимаешь? Все сидят, кто книжечки умные читает, кто на жизнь жалуется, а прогресса никакого, вот. Надоели они мне уже до смерти своими зазеванными лицами.

Я. Это тебе так кажется, потому что ты их не любишь.

Марго. Может быть, и так. Я вообще мало кого люблю, но мне хватает. А больше всего на свете я люблю свою собственную тень – она всегда подтянута, весела и ни капли лишнего веса!

С этими словами Марго взмахивает руками и исчезает за дверями школы.

Вслед за Марго на крыльце появляются двое – Михалыч и Паша.

Паша. Это все трава вчерашняя. Иду по улице – и, прикинь, мне кажется, что я в Турции. Реально так. Вокруг дети бегают, такие же, как у нас, там все, как у нас, – и садик и площадка. Так вот, дети такие же, а разговаривают по-турецки. Я ни черта не понимаю, ну, думаю, все – то ли у меня крыша поехала, то ли на самом деле провалы в памяти. А чё, прикольно так было бы, раз – и в Турции. Вокруг девушки красивые – солнце, море, лепота, в общем.

Михалыч. Ну ты, Пашка, и гнать. Какие девушки, у тебя хоть одна-то была?

Паша. Ну не было, ну и чё? У тебя, что ли, были? А в Турции, говорят, все по-другому. Там на любую посмотри, и все – твоя.

Михалыч. Много ты знаешь о Турции… Обкурился, вот и несешь фигню всякую. Ладно, кончай гнать, скоро звонок. У нас какой первый?

Паша. Биология, вроде.

Михалыч. Биология-хренология, чтоб ее. Есть курить?

Паша. Не-а. Мне предки еще неделю ничего не дадут. Плохо учишься, говорят, не фиг.

Михалыч. Вон, давай у Таньки спросим, у нее есть, наверное.

Подходят ко мне. Я сжимаюсь изнутри, но вида не подаю.

Михалыч. Привет, Танюха. Есть сиги?

Я. Не курю.

Михалыч. Чё, крутая, да? Не курит она, ага, так я и поверил. Есть сиги, спрашиваю?

Я. Сказала же…

Стараюсь на них не смотреть. Знаю, чем все это заканчивается. Что поделать, я – изгой класса. Хреновая, надо сказать, профессия.

Михалыч. Слушай, последний раз по-хорошему спрашиваю. Пока спрашиваю две и вежливо, а потом будет – всю пачку и больно. Усекла?

Я молчу. Михалыч делает мне «крапиву» – стягивает кожу на руке в разные стороны. Мне больно. Но уже не так, как раньше. Я привыкла…

Паша. Михалыч, не приставай к ней.

Михалыч. Ты чё, за нее заступаешься что ли?

Через два года отец Михалыча умрет от туберкулеза, а мать сопьется. И тоже умрет. Михалычу придется бросить училище и вкалывать на двух работах, чтобы прокормить трех малолетних сестер. Потом сестры вырастут – две из них станут проститутками, а третья, самая младшая, выйдет замуж за американца и уедет жить в Штаты. Она родит двух очаровательных близняшек и возглавит клуб молодых матерей в своем американском городе. И никогда – никогда и никому – она не расскажет правды ни про отца, ни про мать, ни про брата и сестер, ни про страну под названием Россия.

Но Михалыч об этом еще ничего не знает.

Паша. Очень надо. Она обдолбанная, кажись. Пойдем лучше у Сереги спросим.

Михалыч. Не, подожди, с этим надо разобраться. (Мне.) Ты чё, фея лесная, так и не поняла вопроса?

Михалыч с силой трясет меня за плечо. Я улыбаюсь. Мне нравится отвечать спокойствием на выпады этих отморозков. Годы долгой практики – и никакого усилия воли. Я молча вынимаю пачку «Явы», достаю из нее сигарету за сигаретой и ломаю их по очереди, кидая обломки на бетон школьного крыльца. Потом медленно ухожу. Паша с Михалычем оторопело смотрят мне вслед. Я знаю, они подберут поломанные сигареты. Потом будут курить их и обзывать меня сумасшедшей дурой. Мне это даже нравится.

К школе подходят три девчонки из нашего класса. Маша, Ира и Лена. Они похожи друг на друга, как сестры. Но Маша у них руководит. А остальные – так, просто строят из себя крутых.

Маша. Я вам говорю, это он был. Он! Я его вчера в клубе видела. Спортивный такой. И сразу видно – деньги водятся. Это тот самый, который с нами тогда на улице знакомился, помните? Он меня тогда еще до дому провожал.

Лена. И чё, ты подошла к нему?

Маша. Ага, щас. Он меня уважать после этого не будет. Подумает, что я бегаю за ним.

Лена. А может, он лох какой-нибудь просто? Ну, косит под крутого, а сам – ни то, ни се. У меня такое было один раз.

Маша. Ты чё, у меня на такие дела нюх острый. От него бабками за три километра несет. Да ты бы видела, как вокруг него девки крутятся. Только они все старые. Лет по двадцать. И зубы у них искусственные, я видела. И грудь тоже. Короче, девчонки, я узнала его адрес – так, знакомый один подкинул. Так что сегодня, после уроков, идем туда, это недалеко здесь и караулим его. Ну, как бы невзначай встретились. Я тачку его запомнила. Ваша роль – молчать и улыбаться. Поняли?

Лена. Ну, как всегда, все самое лучшее тебе достается.

Маша. Слушай, с такой рожей я бы на твоем месте вообще помалкивала. Вон, у Ирки хоть списывать можно. А у тебя? Ни ума, ни фантазии.

Лена. Да пошла ты со своими крутыми парнями! Я себе лучше найду. Мне, между прочим, Стас предлагал встречаться. А ты в него полгода влюблена была, как кошка!

Маша. Ага, конечно. Делать мне больше нечего. Если хочешь знать, Стасу ты нужна была как корове седло! Это он так, по пьяни предлагал.

К девчонкам подходит Артур – спортсмен, комсомолец и просто красавец.

Артур. Что, девочки, ссоримся?

Маша. Нет, биологию учим!

Артур. Ну, молодцы, хорошие девочки.

Подходит к Ире. Обнимает ее за плечи.

Артур. Ну что, Иринка-картинка, дашь сегодня контрольную списать по алгебре?

Ира. Ну, не знаю…

Маша. Да даст она! Она тебе что хочешь даст.

Артур. А ты не вмешивайся! Ну так что, договорились?

Ира кивает головой.

Артур. Вот и молодец, хорошая девочка. Будешь этой… Софьей, как ее там?..

Ира. Ковалевской.

Артур. Во-во, ею и будешь. (Смеется.)

Лена. Это хоть кто?

Я. Математик.

Все удивленно поворачиваются в мою сторону. Выпендрилась на свою голову…

Артур. Смотрите, девчонки, наша принцесса заговорила. А я думал, она только сопли пускать умеет.

Лена. А чё, Софья-то эта, она хоть красивая была?

Маша. Зайди в кабинет алгебры и посмотри. Она там на стенке висит. Баба как баба, не топ-модель, прямо скажем…

На крыльце школы появляется Слава Логинов. Это наш новенький. Его перевели к нам из восьмой школы за неуспеваемость. В нашу школу всегда сплавляют всех двоечников и неудачников. Слава, как и я, – изгой класса. Правда, мы с ним не общаемся. У Славки длинные темные волосы и синие глаза. Он не похож на других, но он такой же, как и они. Он так же ругается матом и так же пьет перед занятиями. Правда, на дискотеки он, как и я, не ходит. Он странный… Он часто прогуливает школу, хотя контрольные всегда пишет на отлично. Двойки в четверти у него выходят не из-за этого – просто учителя не терпят грубости и безразличия к себе. Поэтому со Славкой у них проблемы. Он всегда говорит людям в лицо все, что о них думает. И думает он о людях, как правило, не очень хорошо. За это Славку часто бьют, но он никогда не плачет.

Славка уже даже и не пытается пройти незамеченным, он понимает, что это бесполезно. И вправду, не проходит и минуты, как к Славке подруливают Михалыч с Пашей.

Михалыч. Привет, телепузик! Как жизнь?

Славка пытается пройти мимо.

Михалыч. Эй, ты чё, офигел что ли? Или ты нас не уважаешь, а?

Слава. Идите вы…

Михалыч. Ой, боюсь, боюсь… Тебе чё, поздороваться, что ли, сложно?

Слава. Сложно. Отвалите.

Михалыч. Ну, это дело поправимое. Сейчас мы тебя быстро научим здороваться со старшими. Ну-ка, ногу мне поцеловал и сказал: «Здравствуй, господин!»

Слава. Пошел ты!

Михалыч. Ты не понял, что ли? Твое дело – слушать и исполнять. Чё ты лыбишься?! Зубы лишние, что ли, есть?

Михалыч сегодня явно в хорошем настроении.

Слава. Дай пройти!

Паша. Ладно, пусти его. Чё ты пристал к нему?

Михалыч. А просто так! Чё он такой? Ходит все время бледный, глаза красные, как у вампира. Книжки что ли по ночам читает?

Маша (встревает в разговор). Ага, книжки читает! В инете он сидит и денежки себе ворует. У кого-то денежки лежат на счету в банке, а он раз-раз – пару кнопок нажал – и все… были деньги и сплыли. Он у нас умненький. Тему сечет, богатым стать хочет.

Михалыч. Ты чё, парень, правда, в компьютерах понимаешь? Молодец! А у моего папаши деньги тоже в банке лежат, кстати. Щас все так делают, ну и он тоже. С каждой зарплаты по триста рублей откладывает. Мать говорит – на похороны себе копит. Чтобы перед людьми не стыдно было… А ты что же, падла, и у моего отца деньги воруешь, да? Он вкалывает весь месяц на заводе, спину гнет, а ты – раз-раз и украл, так что ли?

Маша. Было бы, что у твоего отца воровать. Лежит там каких-нибудь вшивых сто баксов.

Михалыч. Замолкни, кукла!

Слава пытается проскользнуть в школу. Паша преграждает ему дорогу.

Михалыч. Эй, стой. Мы так и не договорили. Так ты чё, правда, хакер?

Славка стоит и делает вид, что ему совсем не страшно. Я ему даже верю…

Слава. Нет, отвяжись.

Михалыч. Сука!

Бьет Славу в лицо.

Михалыч. У моего отца там все лежит – все бабки, которые он накопил, а ты, раз-раз – и все? Так, да? А потом – солнце, море, лепота?

Слава падает на бетонный пол.

Михалыч. Слушай меня внимательно: если у моего отца хоть одна ржавая копейка со счета пропадет, ты за всю жизнь у меня потом не расплатишься. Ты у меня шлюхой на панель пойдешь работать, понял? Крыса патлатая!

Паша подходит к Славке, тихонько пинает его в живот, смотрит при этом на Михалыча.

Паша. Сука!

Девчонки спокойно смотрят на происходящее. Ира жмется к Артуру, тот делает вид, что ничего не произошло.

Михалыч предпочитает исчезнуть – лишние проблемы ему ни к чему.

Слава встает с пола. Крови почти нет, ну разве что ссадина на лбу.

Слава. Придурки!