Плата за одиночество

- Спасибо.

Я осторожно взяла лист, удивленно поглядывая на следователя. С чего вдруг с его стороны такая доброта? Но он ничего объяснять не стал. Поспрашивал меня еще с полчаса, да и отпустил. Очень было похоже, что ничего нового от меня ему узнать не удалось.

- Штеффи, детка, тебя куда-то направляют? - обеспокоенно спросил Эдди, когда я вышла из кабинета.

Надо же, все же решил меня дождаться, хотя я и была против.

- С чего вы это взяли, инор Хофмайстер?

Он кивнул на стопку листов в моих руках. Я тоже не стала ничего говорить вслух, просто протянула ему то, что дал мне инор Шварц. По мере того, как Эдди изучал все это, на лице его проступало все больше и больше удивления.

- С чего это он вдруг к тебе проникся? - подозрительно спросил он. - Между нами, детка, редкая сволочь этот Шварц.

- Инор Хофмайстер, было бы неплохо, если бы вы перестали меня обсуждать перед дверями моего кабинета, - раздалось из переговорного артефакта.

Эдди выругался и, видно, хотел по привычке сплюнуть, но не стал. Действительно, может здесь кроме подслушивательных артефактов еще и подглядыательные есть? Он ухватил меня за руку и потянул на выход. Сопротивляться я не стала - мне и самой здесь не очень хотелось находиться. Очутившись на улице, я даже вздохнула с облегчение, так на меня давила унылая серость этого отделения Сыска.

- А чем вам так не нравится инор Шварц? - спросила я у Эдди, как только мы вышли.

- Да было там, - он покрутил рукой, свободной от меня, в воздухе. - Мне отец еще рассказывал. Давно это было, правда.

- Да что было-то?

- Даже не знаю, могу ли я тебе это рассказать, - он с явным сомнением на меня посмотрел, а мне неожиданно стало так интересно, что я аж вперед подалась. - Вот разве что пригласишь меня вечером на чай...

Интерес у меня пропал сразу. Ничего такого он не знал, а просто опять пытался ко мне подкатить. Но сейчас я себя чувствую совсем не так, как в тот вечер, и постоять за себя смогу в случае чего.

- Сабина уже доприглашалась, - мрачно ответила я.

- А что Сабина? - Эдди сделал удивленный вид. - Не думаю, что ее смерть как-то с чаем связана. Шварц не говорил ни о каких чайных чашках на месте преступления.

- Инор Хофмайстер, ее убили, а вам все шуточки! - взорвалась я. - Имейте уважение к чужой смерти!

- Да какие уж шуточки, проворчал он. - Только знаешь что, жадная она была, твоя Сабина. Жадность ее наверняка и погубила.

С этим я не могла не согласиться, после того как узнала о том, что она собиралась на мне заработать. Но ведь она мне еще столько собственных вещей отдала, за которых даже медной монетки не попросила. Да и за квартиру я ей так и не успела ни разу заплатить, а теперь уже и платить некому. На глаза навернулись слезы.

- Детка, ты чего? Уж она-то по тебе точно бы не ревела.

- Да откуда вы знаете, инор Хофмайстер? - резко сказала я.

- Потому что я очень хорошо знаю таких, как она, - серьезно ответил он, пристально глядя прямо мне в глаза. - Для таких, как она, чужая жизнь ничего не стоит. Для них существуют только они и их желания.

- Она любила Петера, - запальчиво сказала я. - Вы же не будете утверждать, инор Хофмайстер, что в ее отношении к мужу был тоже только голый расчет?

- Скорее всего, был, - задумчиво ответил Эдди. - Мы просто о нем не знаем. Не верю я в чистую любовь со стороны Сабины, и все тут.

Рассказывать про заем на квартиру я не стала, это только доказывало правоту Эдди, а мне ужасно хотелось, чтобы он оказался неправ в отношении Сабины. Хотя бы в этом вопросе. Задумчивость моего спутника так и не прошла за время, что мы добирались до магазина иноры Эберхардт. Видно, сколько не искал подоплеку в отношении Сабины к Петеру, так ничего не нашел. На двери висело объявление, что магазин закрыт. Никакой причины указано не было. Эдди подергал ручку, ничего этим не добился, и мы пошли к черному ходу.

Инора Эберхардт сидела в торговом зале на кресле для покупательниц и мрачно смотрела на чашку, которая перед не й стояла. Думаю, она даже не видела ничего перед собой. Рядом с ней с таким же безучастным видом сидел Петер. Они даже не заметили, как мы вошли.

- Маргарета, ты себя уморить хочешь?

Инора Эберхард вздрогнула, взгляд ее обрел осмысленность, она даже попыталась улыбнуться.

- Мы здесь с инором Гроссером чай пьем, - сказала она довольно тихо.

- Вижу я, как вы пьете, - проворчал Эдди. - Чашки совсем холодные.

- Я заварю новый, инора Эберхард, - предложила я.

- Да, спасибо, Штефани, - все же улыбнулась она мне. - А потом можешь идти домой.

Может, я и попыталась бы задержаться, уж слишком убитыми горем выглядели Петер и моя нанимательница, но я постоянно помнила о том, что у меня еще и обыск должны сделать. Не знаю, что они там собирались найти - я ни одного листика бумаги, кроме тех, что были в книгах, не видела. Да и вещей в квартире было очень мало. Я оказалась права. Не успела я прийти и начать осматриваться, как раздался стук в дверь. Сначала я удивилась, открыв дверь и увидев Рудольфа с совершенно неизвестным мне инором, но потом вспомнила, где он работает, и все сразу стало на свои места.

- Инор Брайнер, как я понимаю, вы пришли обыскивать квартиру Сабины?

- Штефани, я должен тебе объяснить...

- Мне ваши объяснения без надобности. Я и так поняла, что наша первая встреча была вызвана служебной необходимостью.

- Штефани, ты все неправильно поняла.

- Руди, может приступим к делу, а поболтать ты и потом можешь, - потерял терпение его напарник.

Я посторонилась и пропустила их внутрь Сабининой квартиры. Мне скрывать нечего.

Я думала, что они сразу начнут перебирать вещи, но сыскари повытаскивали кучу артефактов, расставили в разных концах квартиры и начали перебрасываться непонятными фразами. Рудольф был полностью сосредоточен на деле и на меня даже не смотрел. Мне это показалось настолько обидным, что я отвернулась от них и начала смотреть во двор.

- Инорита Ройтер, вы не покажете, где ваши вещи? - тронул меня за плечо напарник Рудольфа. - Чтобы нам сразу их отложить и не осматривать.

- Да у меня вещей-то, - я кивнула на стул, на котором отложила все, что было взято из приюта, - как чувствовала, что это понадобится. - А остальное здесь Сабины. Даже платье, которое на мне. Вы его тоже осматривать будете? Мне его снять?

- Штефани, - поморщился Рудольф, - не надо так.

- Для вас я - инорита Ройтер.

Я опять отвернулась к окну. Мне совсем не хотелось видеть, как они роются в вещах, которые я уже начинала считать своими. И Рудольфа с его обиженным лицом я тоже не хотела видеть. Наверно, актерскому мастерству его с пеленок обучали.

- Оба-на! - раздался довольный голос за моей спиной. - Оно?

- Похоже, оно, - неохотно подтвердил Рудольф.

Я повернулась. Они разглядывали одно из платьев Сабины, то, у которого на юбке было большое жирное пятно. Я все подумывала им заняться, уж очень оно хорошо было - чуть переливающаяся ткань, нежные золотистые кружева... Внезапно мне пришло в голову, что ткань похожа на ту, в платье из которой пришла клиентка, оказавшаяся потом моей матерью. Но не может же быть у Сабины платье эльфийского шелка?

Глава 16

- Это платье Сабины, - зачем-то пояснила я, хотя меня ни о чем не спрашивали.

- Да мы и не сомневаемся, инорита, что оно вам принадлежать не может, - ответил напарник Рудольфа.

- Потому что у меня не хватит на него денег? - обиженно спросила я.

Ну да, где уж таким нищенкам носить столь дорогие платья. Я даже о ценности его догадалась, лишь когда меня ткнули носом. А так лишь смотрела и думала, что отчистить бы пятно, и было бы замечательное платье на какой-нибудь торжественный выход. Впрочем, куда и с кем мне выходить?

- Потому что девушка, которой оно принадлежало, пропала до того, как ты покинула сиротский приют, - слегка смущенно пояснил Рудольф. - Я, правда, видел только описание, но очень уж вещь характерная.

- Пропала? - я вопросительно на него посмотрела.

- Тебе наверняка рассказывали про Марту, что до тебя была. Так вот, это было ее платье. Она из обеспеченной семьи, поругалась с родителями и решила сама зарабатывать на жизнь. С матерью она переписку поддерживала, хоть и не брала у нее денег, и та сильно обеспокоилась, когда известий от дочери долго не было.

- Мне сказали, что она уехала, - растеряно сказала я.

- Инора, у которой Марта снимала комнату, тоже так говорит. Что собрала вещи и уехала. Но очень похоже, что к ней была применена ментальная магия. Когда мы ее допрашивали, остался лишь легкий след, почти неуловимый.

Ментальная магия? Богиня, во что же я ввязалась?

- Брайнер, лишнее болтаешь, - проворчал его напарник.

- Штефани не может быть замешана. Она все это время была в приюте.

- Может, не может, откуда тебе знать? Сабина же позвала ее, не какую-нибудь другую девушку, значит, у нее были на то основания. Да и проболтаться может тому, кто замешан.

Он уставился на меня с подозрением. Я даже растерялась. Не учили меня, как себя вести в ситуации, когда тебя обвиняют в том, чего ты не делала. Даже непонятно, в чем, собственно, меня обвиняют. В том что я могу рассказать непонятно что неизвестно кому? Да я почти ни с кем и не разговариваю!

- Да ладно тебе, видно же, что инорита ни при чем, - запротестовал Рудольф.

- Молод ты еще, - наставительно заявил в ответ этот неприятный тип, хотя сам был не так уж и стар. - Увидел хорошенькую девушку, и сразу решил - она ни при чем. А потом, из-за таких красоток проблем возникает немеряно. Или ты решил во всем пример со Шварца брать?

- Я не просила мне ничего рассказывать, - резко дернулась я. - Да и сама никому ничего не расскажу.

Я хотела было вообще из комнаты выйти. Помощи им от меня никакой, а мне от них - одно расстройство. Даже пару шагов к двери сделала.

- Инорита Ройтер, куда это вы? - подозрительно прищурился напарник Рудольфа.

- Докладывать о ваших находках, - мрачно ответила я. - Правда пока не знаю, кому, но по дороге непременно решу.

- Потом доложите, - странно, но он явно смягчился и даже мне улыбался. - А пока расскажите, что вы знаете про это платье.

- Да ничего я про него не знаю.

Напарник Рудольфа недовольно прищурился и зубом цыкнул как-то угрожающе даже. Неприятно. Запугивающе. Видно было, что это у него давно отработано.

- Инорита Ройтер, мое замечание о лишней болтовне к вам не относится. Напротив, то, что вы знаете, может помочь найти убийцу вашей подруги. Итак?

Я недоуменно на него посмотрела. Да что вообще я могу рассказать про это платье? Я его видела-то только мельком, когда в шкаф заглядывала. Платье было совсем не повседневное, для меня интереса тогда не представляло, хотя я и подумывала над тем, чтобы вывести пятно. Только вот...

- Когда я впервые увидела это платье, пятно было намного меньше, - выпалила я.

- Что? - удивился сыскарь.

- Пятно было много меньше - в пол-ладони величиной. Я тогда еще подумала, что его легко вывести можно будет. А сейчас оно вон как расползлось.

Сыскарь лишь скептически хмыкнул, но Рудольф пристально начал рассматривать подол платья. Он даже лупу достал из кармана и изучал это несчастное пятно так, что мне даже интересно стало, что же там найти можно. Пятно и пятно, отвратительно выглядящее на такой красивой ткани.

- Гляди, - ткнул он напарника в бок, - вот видны следы старого пятна, как раз такого, о каком говорила Штефани.

- Инорита Ройтер, - скучным голосом поправил его этот зануда. Но тут же его взгляд оживился, теперь он не менее пристально рассматривал этот несчастный подол, вертя его и так и этак. - Действительно следы есть. Но зачем нужно было заливать старое пятно?

- Скорее всего, чтобы Штефани, то есть инорита Ройтер, его случайно не надела, - гордо пояснил Рудольф. - Не знаю, откуда у Сабины появилось это платье, но к Гроссеру она забрать его не могла - тот бы сразу опознал в нем вещь Марты.

И тут я вспомнила, как Сабина уже сидела в этой квартире в тот день, когда Эдди отводил меня домой. И я тогда очень удивилась, что она пришла, поговорила ни о чем и ушла. Правда, никаких емкостей с маслом при ней я не заметила, но бутылочка могла быть маленькой и полностью поместиться в кармане или сумочке. Но зачем ей вообще было хранить это платье, если она не могла его носить? Не проще ли было от него сразу избавиться?

- Оно очень дорогое, - ответил мне Рудольф, и я поняла, что вопросы свои задала вслух. - Наверно, рука не поднялась. Возможно, собиралась перешить его, поменяв фасон. Правда, ткань никуда бы при этом спрятать не удалось бы. Что она думала, я не знаю, а сейчас уже и не спросишь.

- А не могла Марта незадолго до смерти ей это платье отдать? - предположила я. - Сабина мне не кажется способной на серьезное преступление, а вот скрыть вполне могла...

- Штефани, вот ты бы отдала кому-нибудь бриллиантовое колье из-за того, что один из зубчиков, удерживающий камень отогнулся? А платье стоит не меньше.

Я слабо представляла стоимость бриллиантового колье, так что для меня сравнение было не очень удачным, единственное, что я поняла - платье было не просто дорогое, а очень дорогое и уникальное. Такие платья не дарят случайным людям. Их не выбрасывают, потому что надоели или вышли из моды. И место им - не в моем шкафу среди приютских платьев...

- Тогда, может, хотела, чтобы Сабина это пятно убрала? - предположила я. - Нас учили такому.

- Хозяйка платья была магичкой, не очень сильной, правда, но бытовые заклинания ей были доступны, - ответил напарник Рудольфа. - Обращаться по такому вопросу к девушке без Дара она бы точно не стала.

Никаких других вариантов получения Сабиной этого платья у меня не было. Ситуация вырисовывалась нехорошая. Девушка, работавшая вместе с Сабиной, пропадает вместе со всеми вещами, одна из которых оказывается здесь.

- Интересно, а остальное не может принадлежать пропавшей инорите? - задумчиво сказал напарник Рудольфа, имени которого я так и не услышала за все это время. Он перебирал висевшие в шкафу платья уже который раз. - На первый взгляд, все они не очень дорогие...

- Вот эти я надевала на работу, - вспомнила я. - Если бы они были пропавшей Марты, то инора Эберхардт непременно бы это отметила, правда?

- Правда. Если только...

Он выразительно посмотрел на Рудольфа, и я сразу додумала то, что он не договорил. Если только сама инора Эберхардт не замешана в исчезновении своей продавщицы. А ведь Сабина, когда очень долго отсутствовала, говорила Петеру, что ходила по делам нашей нанимательницы. Но какие там могли быть дела, кроме как отнести заказ покупательнице? Все необходимое либо доставляли с фабрики "Хайнрих и сын", клеймо которой было на упаковках, либо привозил инор Хофмайстер. Что он привозил и откуда, для меня было загадкой. Хотя, подозрения, конечно, были. Скорее всего там находилось что-то, недавно сделанное с помощью орочьего шаманства. В нашем приюте ходили слухи, что маги, впервые встретившиеся с его проявлением, реагируют как раз так, как я - тошнотой и обмороками. Получается, дел у Сабины от иноры Эберхардт и быть-то не могло, или просто были такие, что мне и не догадаться. Но если они были у одной продавщицы, то должны были быть и у другой?

- Скажите, иноры, а Марта, которая пропала, она тоже по вечерам исчезала, как Сабина?

- Ее квартирная хозяйка утверждает, что девушка вела очень размеренный образ жизни и по вечерам нигде не бывала.

- Брайнер, опять болтаешь!

Рудольф пожал плечами с видом "Да что такого я сказал, чего бы она сама не могла узнать от других" и замолчал. Но услышанного мне было достаточно. Пропавшая девушка ни по каким делам иноры Эберхардт по ночам не ходила. Но это могло означать как то, что инора ни в чем не замешана, так и то, что она в свои грязные делишки не посвятила вторую продавщицу. Но ведь Марта работала дольше Сабины, а значит, тоже должна была привлекаться, а иначе не проработала бы так долго. Нельзя скрыть от человека, который постоянно рядом, странности, которые происходят в магазине. Подслушанный мной разговор говорил не в пользу иноры Эберхардт. Но рассказывать ли о нем сыскарям? Про все остальное я ведь рассказать не могу. И я решила ничего не говорить. Наверно, это было глупо, но я почему-то была совершенно уверена в том, что моя нанимательница не виновна в исчезновении одной и смерти другой своей продавщицы. Если я ошибаюсь, то тоже оказывалась под ударом, но ведь тогда верить уже вообще никому не нельзя. Получается, что все вокруг врут.

- Инорита Ройтер, у вас какие-то соображения были, или вы просто так спросили? - удосужился поинтересоваться напарник Рудольфа.

- Сабина часто вечерами пропадала, Петеру она говорила, что ходила по делам иноры Эберхардт...

- А откуда вы знаете, что она говорила инору Гроссеру?