Плата за одиночество

Я возмущенно на него посмотрела. Разве бедному вдовцу сейчас до его наглых расспросов? Или он хочет выведать, что известно следствию? Сам-то он до сих пор назад не уехал, а для этого должны быть веские причины, ведь из слов иноры Эберхардт было понятно, что для ее партнера такое совсем не свойственно. Теперь я смотрела на Эдди с немалым подозрением.

- Зарезали Сабину, - невнятно проговорил Петер, подавившись всхлипом.

Я опять посмотрела на Эдди, теперь с возмущением. Должен же он понять, что человека в таком состоянии допрашивать не стоит. Но Эдди моими взглядами не проникся.

- Значит, найдут быстро того, кто это сделал. Слепок ауры на месте наверняка взяли. Если быстро нашли тело, - при этих словах даже мне нехорошо стало, что уж говорить о вдовце, но Эдди невозмутимо продолжил, - то завтра ее убийца уже за решеткой будет. Понимаю, слабое утешение, - почти сочувственно добавил он.

- Так в том-то и дело, - горячо ответил Петер, - что не получилось этот слепок взять. Говорят, там такая магическая мешанина на месте убийства, что даже сказать нельзя, была ли она убита в том месте.

- Тю, - присвистнул Эдди, и это было так громко и непривычно для этого места, что на него начали озираться, а я даже покраснела от того, что стою рядом со столь невоспитанным инором, - маг, значит? Но зачем магу нож?

- Может, и не маг, - пояснил Петер, а я лишь поражалась его терпению, - может, просто была в месте, где что-то такое делалось, а на обратном пути...

Он потер переносицу и бросил короткий взгляд на меня. Вспомнил, видно, как предлагал вчера проводить, а в это время Сабину как раз и убивали. Или не в это время?

- А когда это случилось? - продолжал расспросы Эдди.

Он и не пытался хоть как-то смягчить слова, но такие деловые расспросы на удивление приводили Петера в порядок лучше, чем любое сочувствие. Он собрался, горе ушло на задний план. На переднем оказалось желание выяснить правду и отомстить.

- Незадолго до полуночи. И ведь совсем недалеко от нашего дома, - с отчаяньем сказал он, не удержав в себе эмоции. - Всего квартал. А нашли ее только под утро, когда светать стало. И все это время я ее искал, - голос его опять явственно дрогнул.

- Жена в такое время должна дома сидеть, - наставительно заявил Эдди. - Вторую заведешь - проследи, чтобы не бегала где попало.

Я не удержалась и постаралась как можно незаметнее стукнуть его кулаком в бок - шутки такие мне казались совсем неуместными и неподходящими ни к этому месту, ни к этой ситуации.Человек только что потерял не только жену, но и неродившегося ребенка, и это совсем не повод для шуток.

- Смотрю, детка, я начинаю тебе нравиться, - не преминул он откомментировать. - Уже заигрывать начинаешь?

- Я просто хотела вам, инор Хофмайстер, намекнуть, что нужно выбирать выражения, - недовольно сказала я.

- А что такого я сказал? Жизнь-то продолжается. Вот увидишь, Штеффи, погорюет наш безутешный вдовец, да и найдет себе кого-нибудь на замену.

- Да, жизнь продолжается, - эхом ответил Петер. - А Сабины больше нет...

Выглядел он таким несчастным, что хотелось его прижать к груди и поплакать с ним вместе. Но такой возможности мне не дали - обшарпанная дверь открылась и выпустила инору Эберхардт, которая выглядела еще более разбитой, чем когда она туда входила. Она довольно растеряно нас оглядела и сказала Петеру:

- Инор Гроссер, проводите меня, пожалуйста. Я понимаю, что вы сами не в лучшем состоянии, но я одна сейчас просто не дойду. Эдди, просили зайти тебя.

Эдди вошел внутрь кабинета, Петер пошел провожать мою нанимательницу, а я осталась в коридоре одна. На всякий случай я огляделась, но стульев свободных как не было, так и не появилось. Смотреть то же было не на что - могли бы хоть картинки какие-нибудь на стены повесить или правила в красивых рамочках. Потом я представила, какие картинки могли повесить в подобном заведении, и решила, что голые стены, пожалуй, лучше. Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Попытка размышления на тему, почему убили Сабину, ни к чему не привела. Она не была со мной откровенна, поэтому я знала о ней ничуть не больше, чем месяц назад, когда была еще в приюте и жизнь казалась расписанной наперед.

- Штефани? - удивленный возглас Рудольфа вывел меня из задумчивости. - Что ты здесь делаешь?

- Так Сабина же... - не менее удивленно ответила я, будучи уверенной, что он здесь по тому же поводу, но тут же поняла, что этого быть не может. - А что ты здесь делаешь?

- Я? - мне показалось, что он несколько смутился. - А что, говоришь с Сабиной?

- Брайнер? - из того кабинета, куда мне идти предстояло, выглянул подтянутый инор с легкой сединой на висках и недовольно сказал. - У тебя дел других нет, как с моими свидетельницами болтать? Я тебя куда отправлял, помнишь?

Рудольф покосился на меня и несколько смущенно ответил:

- Да, инор Шварц.

- Ты сделал?

- Нет пока.

- Тогда, что ты здесь делаешь?

Рудольф коротко попрощался со мной, инор Шварц посмотрел ему вслед, потом перевел недовольный взгляд на меня, взгляд из недовольного стал удивленным, потом задумчивым.

- Инорита Ройтер? - уточнил он.

- Да, инор Шварц.

- Это хорошо, - заметил он. - Сейчас мы с инором Хофмайстером закончим и займемся вами.

Но с Эдди он закончил еще нескоро, дав мне возможность обдумать, что что только что случилось. То, что Рудольф оказался не из конторы конкурентов иноры Эберхардт меня не обрадовало, так как было очень похоже, что возле черного ходя ее магазина он появился не случайно. А это значит, что ему нужна вовсе и не я, а та информация, которую он от меня может добыть. Мне стало ужасно обидно от осознания этого.

- Штеффи, детка, тебя дождаться, чтобы тебе не страшно было одной возвращаться в магазин?

На настроение Эдди допрос не повлиял совсем никак. Он вел себя точно так же, как и в другой, совершенно обычный день.

- Спасибо, не надо, инор Хофмайстер, - ответила я, входя в кабинет.

Инор Шварц кивком указал мне на стул и внимательно стал смотреть на то, как я сажусь и расправляю юбку. Начинать разговор он не торопился, я тоже молчала.

- Инорита Ройтер, вы воспитывались в Королевском Приюте до того как попасть на работу к иноре Эберхардт? - наконец спросил он.

- Да, инор Шварц.

- До поступления на работу были ли вы знакомы с инорой Эберхардт или инором Хофмайстером?

- Где бы я могла с ними познакомиться? - удивленно сказала я. - У нас был приют, а не проходной двор.

- Отвечайте, пожалуйста, только на поставленный вопрос, - холодно сказал он. - Свои рассуждения можете оставлять при себе.

- Нет, я ни была с ними знакома, инор Шварц.

Он довольно кивнул головой и опять замолчал. Под его внимательным изучающим взглядом я поежилась. И он вновь начал задавать вопросы. Такие же странные, на первый взгляд, не имеющие никакого отношения к убийству Сабины, а лишь к моему месту работы.

- С покойной вы были подругами, инорита Ройтер? - перешел он наконец непосредственно к случившемуся.

- Нет, инор Шварц.

- А почему она помогла вам устроиться на эту работу? Довольно неплохо оплачиваемую кстати?

- Инора Эберхардт долго не могла найти вторую продавщицу, вот Сабина, скорее всего, про меня и вспомнила, - пояснила я. - Да и условие мне поставила - снять ее квартиру.

- Других условий не было? Выплата определенного процента, к примеру?

- Нет, инор Шварц. Единственное условие я вам уже сказала.

Он опять начал расспрашивать о наших с Сабиной отношениях, пытаясь то ли поймать меня на лжи, то ли найти что-то, понятное только ему самому. Но что я могла ему рассказать кроме того, что уже рассказала? Мы же с ней совсем не общались, даже когда вместе в приюте жили.

- Инор Гроссер утверждает, что она часто отсутствовала по вечерам. Возможно, вам известно, куда она могла ходить?

- Нет, инор Шварц, мне об этом она ничего не говорила.

- И никаких предположений вы сделать не можете?

Я только головой покачала. Сабина не сказала, куда она направлялась даже в тот день, когда я ее видела в последний раз. Я зябко поежилась при мысли о том, что это действительно было в последний раз, когда я ее видела живой и здоровой.

- В кармане ее платья была найдена записка, которую инорита Аккерман начала писать, но не закончила, - он дождался моего вопросительного заинтересованного взгляда и продолжил. - Там было лишь начало фразы "В случае моей смерти..." У вас есть предположения, чего она боялась?

Я могла лишь ошарашенно молчать. Эта записка настолько не вязалась с той Сабиной, которую я знала.... Да она совсем и не думала о смерти, она активно строила планы на будущее... Да и вообще, она же ребенка ждала. За эту мысль я и ухватилась.

- Возможно, инор Шварц, это из-за ее беременности? Боялась умереть родами?

- Какой беременности? - удивленно посмотрел он на меня. - Инорита Аккерман не была беременна. С чего вы это взяли, инорита Ройтер?

Глава 15

- Не была? - удивилась я. - Но когда она мне говорила про свое положение, я была уверена, что речь шла об этом.

- Скорее всего, она имела в виду свой сомнительный статус сожительницы, - пояснил следователь.

Он вверг меня своими словами в настоящий шок. Я еще могла понять, если бы Сабина вышла замуж за человека, у которого нет денег, но в которого она влюблена. Но поступить вот так, не имея от этого никакой материальной выгоды, а лишь откровенные минусы, - это было совсем не в ее характере.

- Вы уверены? - все же уточнила я, хотя и понимала, что он сказал мне правду.

- Инор Гроссер утверждает, что неоднократно пытался узаконить их отношения, но инорита Аккерман отказывалась, требуя от него определенного уровня дохода, в противном случае угрожала от него уйти навсегда.

Да, очень похоже, Сабина при всей любви к Петеру голову не потеряла. Наверно, это была единственная возможность заставить его зарабатывать. Правда, для меня все равно было непонятно, почему она вообще решила к нему переехать? Было легче контролировать? Ведь все вокруг считали их семейной парой.

- Как по-вашему, это похоже на правду? - не дождавшись от меня никаких слов, спросил инор Шварц.

- Я слишком плохо знаю инора Гроссера, - честно ответила я. - Но говорил он о Сабине, как о своей жене. А для нее денежный вопрос всегда был очень важен.

- А для вас? - заинтересовался он.

- Инор Шварц, я лишь недавно покинула приют. Денег у меня сейчас совсем нет.

Тут я вспомнила про счет, так некстати опустевший, и загрустила. На эти деньги я, конечно, и не рассчитывала, выходя из приюта, но все же было очень неприятно не получить.

- Насколько мне известно, в приюте вам должны были выплатить некоторую сумму.

- Она почти вся ушла на то, чтобы купить все, что было необходимо для работы у иноры Эберхардт. Хорошо еще, что она мне аванс выдала.

- Добрая, значит, - сказал инор Шварц с непонятной интонацией. Непонятной, но очень неприятной.

- Да, добрая, - твердо ответила я и с вызовом на него посмотрела. - Ее никто не обязывал это делать, но она узнала о моем положении и не смогла не помочь.

- Не такая это уж великая помощь, - заметил он, разглядывая меня с каким-то странным интересом.

- Возможно, - ответила я. - Но от других я и этого не видела. Разве что Сабина еще мне помогала - согласилась подождать с оплатой жилья, помогла с одеждой и посудой.

- А сколько она запросила за аренду? - вкрадчиво поинтересовался следователь.

Я озвучила сумму. Все равно теперь Сабине уже без разницы, знает ли кто о нашей договоренности. Правда, мне было совсем непонятно, что ему даст для расследование такая информация.

- Эта квартира - личная собственность инориты Аккерман. Если бы она хотела вам помочь, она дала бы возможность пожить в ней просто так, а не назначить грабительскую плату, раза в два превышающую среднюю для таких квартир.

- Собственность? Этого просто не может быть, - запротестовала я. - Откуда у Сабины такие деньги?

- Инор Гроссер утверждает, что его, - мило улыбаясь, пояснил следователь. - Его слова подтверждаются документом, в котором Сабина обязывалась вернуть в течение года сумму, близкую к стоимости квартиры.

Да, пожалуй, маг может заработать такие деньги за несколько лет. А занял он скорее всего, еще до того, как они стали близки с Сабиной, иначе расписка бы не понадобилась, да и отдельная квартира - тоже. Кстати, вполне возможно, что Сабина и не планировала эти деньги возвращать, недаром же она отказывалась выходить за него, хоть и уверяла всех в своей большой и чистой любви. И то, что она хотела содрать с меня много больше, чем положено брать за такие квартиры, тоже ее не красило. Ведь договоренность у нас была на год. А Петеру, поди, сказала, что пустила меня пожить бесплатно. Меня затопила обида за него. Думаю, и деньги свои теперь вернуть не сможет. Впрочем, тут же одернула я себя, все это меркнет перед тем, что Сабину уже не вернешь, а значит, претензии предъявлять некому. А передо мной вставала другая проблема.

- Наверно, я должна немедленно квартиру эту освободить?

- Почему вдруг? Живите пока, никто вас не выгонит, - ответил инор Шварц. - Надеюсь только, что вы не будете препятствовать обыску.

- Обыску? - испуганно переспросила я. - А что вы думаете там у меня найти?

- Не у вас, у хозяйки квартиры. Возможно, она хранила какие-нибудь вещи или документы, которые позволят пролить хоть небольшой свет на случившееся. В доме инора Гроссера мы ничего не нашли. Сейчас у нас, увы, даже малейшей зацепки нет, а найти того, кто это сделал, нужно непременно как можно быстрее - уж больно нехорошую магию там использовали.

- Но инор Гроссер сказали, что ее зарезали, - вспомнила я.

- Зарезали, да. Но магией там не просто пахнет - смердит. Кстати, а почему вы, с таким, прямо скажем, приличным Даром пошли работать простой продавщицей? - небрежно спросил он.

Глаза его были столь внимательны, что сразу было понятно, вопрос этот - не праздное любопытство, а вся предыдущая беседа подводилась именно к нему. Главное - усыпить бдительность и огорошить неожиданностью.

- О том, что он у меня приличный, я узнала, уже работая продавщицей, - ответила я. - В приюте меня не сочли нужным отправить в Академию, хотя и способствовали его росту, - в ответ на его вопросительный взгляд я пояснила. - Я там накопители заполняла и приютские, и монастырские.

- Постойте, а что, никаких занятий с вами не проводили?

- Нет.

Он недоверчиво на меня посмотрел, но решил не переспрашивать. Наверняка собирается лично узнать у руководства приюта. Что ж, пусть ему и отвечают, почему мой вклад в жизнь приюта оказался намного более весомым, чем его - в мою. Мне в лучшем случае не ответят, в худшем - попеняют на черную неблагодарность. С другой стороны, жаловаться на них мне тоже не с руки - кормили, поили, учили, да и из приюта выпустили не просто так, а с направлением на фабрику. А в Академию, если все будет хорошо, я и сама поступить могу, не так уж долго этого ждать.

Инор Шварц опять начал задавать какие-то странные вопросы, которые на мой неискушенный взгляд, никак не могли быть связаны с убийством Сабины. Но следователь все же что-то находил, так как постоянно делал заметки на листах бумаги, по которым бегал самопишущий артефакт. Иногда я даже заглядывалась на него, на артефакт разумеется, не на следователя. Такие красивые ровные строчки у него выходили, а буквы - просто загляденье.

- А чернила в нем тоже сами вырабатываются? - не удержалась я.

- Нет, - инор Шварц проследил за моим взглядом. - Это очень простой вариант, туда их доливать надо по мере расходования.

Неожиданно мы разговорились об артефактах, так облегчающих обычную жизнь. Самое забавное, что самопишущий представитель этой братии так и продолжал свою работу, тщательно записывая лекцию, которую мне сейчас читали. Инор Шварц опомнился, выругался сквозь зубы, вытащил испорченные листы, посмотрел, да и протянул их мне.

- Возьмите. Мне это точно не нужно, а вам и пригодиться может.