Плата за одиночество

Она опять мне улыбнулась, очень по-доброму улыбнулась. А я подумала - неужели все это просто маска, приросшая за столько лет так, что и не видно, что же там под ней. Сабина уверяла, что инора Эберхардт - золотой души женщина, но сама Сабина и соврать может, если ей это выгодно.

- Хорошо, инора Эберхардт, я с ним поговорю.

Тут как раз Эдди решил, что достаточно налюбовался прекрасной Рудольфовской спиной, и зашел внутрь. Был он очень зол и бросал вокруг такие взгляды, что можно было только радоваться, что у нас здесь ничего легковоспламеняющегося нет, а то вокруг все бы уже горело. Инора Эберхардт улыбнулась мне еще раз и заторопилась отойти к себе. Я проводила ее тоскливым взглядом и повернулась к Эдди. Объяснение, никому из нас не нужное, становилось все ближе и ближе, так что пока он не начал говорить о своих неземных чувствах, я торопливо сказала:

- Инор Хофмайстер, должна вас сразу предупредить, я никогда и ничего не приму со стороны своей матери. Ни денег, ни имущества.

- Вот как, - он криво улыбнулся. - Тебе этот хмырь выложил?

- Не совсем. Я поняла, что вам от меня нужно. А как догадались вы?

- По ауре. Вы слишком близкие родственники, чтобы этого не заметить. Я ж, детка, на целителя учился. И был очень даже неплох. А ей рассказывать не будешь?

- Нет. Если я столько лет не была нужна ей, то и она мне тоже не нужна.

- Гордая, значит. Но глупая. Помрет она - деньги государству отойдут.

- Мне без разницы, куда они отойдут, - отрезала я. - Я на них не рассчитывала и рассчитывать не собираюсь. Надеюсь, вопрос с вашим сватовством решен?

- Нет, детка, ты мне и без денег нравишься, - внезапно заявил он. - Не хочешь их - и не надо. У меня и своих достаточно. Я могу завязать с этой торговлей, да и начать практиковать в родном городе. Думаю, Маргарете не составит труда найти другого поставщика. Так как?

- Решили, что я потом передумаю? - зло сказала я. - Могу только повторить. Мне не нужны деньги постороннего мне человека. Ни деньги, ни что-то другое.

-Штеффи, что ты так горячишься? Да понял я уже. Не нужны ее деньги, и не нужны, у меня своих хватает.

Слава Богине, что как раз в этот момент появилась покупательница, что позволило мне прекратить неприятный разговор. Но Эдди терпеливо дождался, пока она уйдет, и все-таки добавил к сказанному, хотя и видел, что слушать его и соглашаться я не настроена.

- Детка, я тебя не тороплю. Подумай, взвесь все. Ты же пока от Маргареты уходить не собираешься?

- Могла бы - ушла.

- Да, ты говорила, что денег нет. Не так уж ты от них и не зависишь, - он посмотрел на мое мрачное лицо и быстро перевел разговор. - Завтра мне крайний срок, как уезжать надо. Не надумаешь до завтра, так может, хоть к следующему моему приезду? А, детка? Мне приятно будет знать, что меня кто-то в этом городе ждет.

- Девиц из местных борделей вам не хватает, инор Хофмайстер? Думаю, вы там столько денег оставили, что они вас всегда с нетерпением ждут.

- Делать мне больше нечего, как по столичным борделям ходить, у нас и лучше, и дешевле, - нагло ответил он. - это у нас с Маргаретой дежурная шутка после одного случая. Хочешь, вечером поужинаем вместе, и я расскажу?

- Спасибо за приглашение, инор Хофмайстер, но ваши секреты с инорой Эберхардт меня не касаются, а на вечер у меня другие планы.

- С эти типом, что тебя провожал сегодня, встречаешься? Ну и зря. Мутный он тип. Не думаю, что ты хочешь своим детям собственной судьбы.

Намек на то, что я могу родить внебрачного ребенка и оставить его в приюте, меня ужасно разозлил. Как бы не сложилась моя судьба, отказываться от своих детей я не буду. Впрочем, заводить их в ближайшее время я тоже не собиралась.

- Инор Хофмайстер, мое терпение не безгранично, - намекнула я.

- Все, ухожу. Не злись, детка.

Он действительно ушел, а я испытала огромнейшее облегчение. Возможно, для собственной безопасности нужно было согласиться и попробовать потянуть время. Но это же Эдди, ему одного согласия будет мало, сразу потребует подтверждения более материального. А второй раз Сабина может и не заглянуть столь удачно.

Вторая половина дня прошла много спокойнее, инора Эберхардт даже предложила закрыть магазинчик пораньше. Но не успела я этому порадоваться, как она сказала:

- Я хочу, Штефани, чтобы ты осталась и помогла мне с кремом.

- Да, инора Эберхардт, - покорно сказала я.

Я не знала, что меня больше пугает - возможные уговоры выйти замуж за ее партнера или воспоминания о тех чувствах, что были на лице Сабины, когда ее просили остаться в прошлый раз. Но на деле ничего страшного не было. Моей задачей было лишь четко подавать пронумерованные баночки, на которых ничего, кроме цифр, не было. Все силы и внимание иноры Эберхард были отданы концентрации на применении магии. Думаю, подай я ей баночки не в том порядке, она бы и не заметила. К концу приготовления она была бледная как стены в нашем приюте, и с трудом стояла на ногах. Сил ее хватило только чтобы поместить получившееся - еще не крем, а лишь заготовку - в контейнер с непонятными для меня символами, а сам контейнер - в сейф. После чего она без сил даже не села, а упала на табуретку.

- Инора Эберхардт, - испуганно сказала я, - что с вами? Я могу что-нибудь сделать? Может, за лекарем сходить?

- За лекарем? - чуть слышно переспросила она и улыбнулась. - Нет, Штефани, не надо. Я посижу немного, а потом ты поможешь мне подняться наверх и сможешь уйти.

- Давайте я вам хоть чай заварю?

Стоять и смотреть на нее, ничего не делая, мне казалось настоящим преступлением.

- Здесь ничего лишнего не должно быть, - отказалась инора Эберхардт. - Мне уже лучше.

Она подняла руку и потерла лоб.

- Прав, наверно, Эдди, что хочет жениться. А то будет как я. Ни семьи, ни друзей...

- А почему вы замуж-то не вышли, инора Эберхардт? - спросила я, сама пугаясь своей фамильярности. - Вы и сейчас красивая, а в молодости наверняка отбоя от женихов не было.

Я думала, она рассердится, но нет, она лишь грустно улыбнулась:

- Сначала деньги зарабатывала, потом уже поздно было. И кому теперь нужны мои деньги? Из родственников никого не осталось...

- Совсем? - сочувственно спросила я.

- Совсем. Была сестра, и та умерла много лет назад. Вот она действительно была красивая и очень талантливая. На самом деле, все эти рецепты - не мои, ее. У меня же Дара хватает лишь, чтобы в несколько приемов сделать то, что для нее никаких проблем не составляло. А когда вот так постоянно выматывает - тут совсем не до личной жизни. Тут бы в себя прийти.

- И зачем так себя выматывать? Ради чего? Неужели вам денег не хватает?

Деньги, деньги, деньги... Все ради них...

- Да нет, Штеффи, улыбнулась она печально, - сейчас скорее в память о сестре. Ты права, денег мне хватает. Но я просто не смогу жить, ничего не делая, - она внезапно расплакалась. - Хоть и понимаю, что все это бессмысленно и никому не нужно, кроме тех богатых дамочек, что в состоянии оплатить. НО знаешь, когда я что-то делаю по рецептам сестры, мне кажется, что Эльза жива и стоит рядом.

Спрашивать, что случилось с ее сестрой, я не стала. Для меня это лишь праздное любопытство, а для иноры Эберхардт - сама жизнь. Она прижимала обе руки к лицу, но слезы текли и текли непрерывным потоком, и мне было ее ужасно жалко, пока я не вспомнила, что они с Эдди собираются сделать. А значит, сейчас она вытягивает из себя последние силы, чтобы отправить в могилу мою мать. Пусть та и не самый хороший человек, но не убивать же ее за это? И ради чего? Ради репутации вот этого самого магазина, который по большему счету не нужен и самой владелице.

Инора Эберхардт успокоилась довольно быстро. Вытерла слезы платком, который вытащила из-за манжета и постаралась принять свой обычный спокойный вид.

- Извини, Штефани, - довольно сухо сказала она. - Мне не следовало говорить тебе все это. Что тебе до моей жизни?

- Возможно, вам стало от этого легче. А я все равно никому не расскажу.

- Да, наверно.

Она встала и чуть пошатываясь, пошла к выходу. Я бросилась ей помогать, но она лишь покачала головой и сказала, что сейчас ей уже намного легче. Двери в подвальное помещение она закрыла самостоятельно и даже защиту активировала. Да еще и покосилась на меня с подозрением.

- Инора Эберхардт, мне уж точно ваши рецепты не нужны, - обиженно сказала я.

Она явно смутилась.

- Вокруг моего магазина в последнее время столько всяких подозрительных личностей вертится, - извиняющимся тоном сказала инора. - Я когда тебя решила взять, основной причиной этого было то, что ты только что из приюти и ни с кем связана быть не можешь.

Да, за истекшие дни я наверняка успела с кем-нибудь связаться. Я укоризненно на нее посмотрела, и она поняла меня без слов.

- Нет, Штефани, я тебя ни в чем не подозреваю. Но есть порядок, которого я стараюсь придерживаться. Пожалуй, ты можешь уйти уже сейчас - я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы подняться сама.

Я посмотрела на нее с огромным сомнением, я же видела, что ее и сейчас пошатывает, но инора ответила мне довольно твердым взглядом. Видно, она уже жалела о своей откровенности и проявленной слабости. Я попрощалась с ней и пошла на выход. На удивление у черного крыльца никого не было. Я даже огляделась по сторонам. Но ни Эдди, ни Рудольфа не наблюдалось. Видимо, на этот вечер у них обоих были другие планы. И я уж было решила, что этот вечер проведу в полном одиночестве, полностью обойденная мужским вниманием, как вдруг увидела торопящегося мне навстречу Петера.

- Штефани? - удивленно спросил он. - А где Сабина? Она же сегодня должна была работать в магазине.

Он выглядел таким встревоженным и несчастным, что я невольно ощутила злость на свою сменщицу. Вот чего ей еще нужно? Вышла замуж за человека, которого любит и который любит ее, а сама бегает неизвестно где, вместо того, чтобы сидеть дома. Да и мужа при этом обманывает! Но выдавать ее тоже не хотелось. Они поругаются, а в ее положении это может быть опасно.

- Так получилось, что сегодня работала я., - попыталась я расплывчато ему объяснить. Так чтобы потом любые слова Сабины подтвердились. - Она, наверно, сейчас дома...

- Дома я еще не был, - смутился он. - Просто время позднее, я решил ее встретить. Но если уж так получилось, давайте я провожу вас, Штефани.

- Спасибо, не надо, - сразу стала отказываться я.

Нет уж, нам чужих провожающих мужей не надо. Раз проводит, другой, потом опять вот так вот смущенно улыбнется, и мне ужасно захочется, чтобы он стал моим мужем, а не чужим. Нет, нельзя позволять себе мечтать. Лучше уж за Эдди замуж выйти, он-то точно никому не принадлежит...

- Да я спокойно спать не смогу, если не провожу вас, - твердо сказал Петер. - Нельзя в такое время ходить одной.

- Но Сабина уже наверняка волнуется, - слабо запротестовала я.

Сейчас он отметет мое последнее возражение, и мы пойдем вместе по темной улице, подсвечиваемой редкими магическими огнями, такими романтичными ...

- Не надо позволять Сабинам волноваться, - неожиданно раздался голос Рудольфа. - Штефани провожу я, а значит, все с ней будет хорошо.

- Я только что говорила, что могу дойти сама.

Но Рудольф моих возражений слушать не стал, он сразу подхватил меня под руку, помахал рукой хмурому Петеру, и в романтичную темноту пошли уже мы с ним. Пожалуй, это меня даже обрадовало, а то рядом с мужем Сабины мысли у меня появлялись какие-то неправильные.

- Завтра у тебя, получается, день свободный? - неожиданно спросил Рудольф.

- Да, а что? - несколько настороженно спросила я.

- Я хотел показать тебе город, - ответил он. - Ведь по-хорошему ты его еще не видела.

Да, не видела, хотя и очень хотела. Я посмотрела на своего спутника, он внимательно глядел на меня и ждал ответа. И все же очень интересно, что ему от меня нужно?

- Обещаю не говорить на неприятные для тебя темы, -добавил он, видя, что соглашаться я не тороплюсь. - А так же показать, где находится Академия магии.

И это решило все. Академию я непременно хочу увидеть.

- Только я с утра занят, отпрошусь ближе к обеду, - предупредил он. - Дождешься?

- Дождусь, - ответила я, уверенная в своем ответе.

Попрощались мы очень мирно. От поцелуя я увернулась уже почти привычно. А потом в кровати со счастливой улыбкой представляла завтрашний день Наконец-то я увижу Гаэрру изнутри! И для этого мне всего лишь придется немного посидеть в этой квартире. Но вот только сдержать обещание и дождаться Рудольфа мне не удалось. Утром прибежал мальчишка посыльный с запиской от иноры Эберхардт срочно прийти в магазин. А когда я прибежала на работу, гадая по дороге, что же там могло случиться со вчерашнего дня, то обнаружила свою нанимательницу там почти в предобморочном состоянии.

- Сабину убили, - с трудом выговорила она. - Приходили из городского Сыска.

Глава 14

В отделение Сыска мы отправились вместе с инорой Эберхардт, которая выглядела совсем потерянной. Здание было мрачным, даже внутри краски были с сероватым налетом. Мне и так было очень неуютно, а эти стены еще и давили, заставляя чувствовать себя совсем одинокой и беззащитной. Дверь у кабинета, в котором нам было надо, уже успела обшарпать до нас не одна сотня посетителей, и выглядела она, эта дверь, очень подходяще к той атмосфере какой-то унылой безнадежности, что царила вокруг.

Инора Эберхард неуверенно постучала и взялась за ручку.

- Вас вызовут, - буркнул изнутри мужской голос. - Посидите в коридоре.

Посидите? Я огляделась. Стульев было очень мало и все они были заняты лицами, не менее достойными, чем моя нанимательница. Найти что-то свободное было совершенно невозможно. Ладно, я, я и стоять привыкла, но иноре Эберхардт, в ее возрасте, каково? Да и чувствовала она себя явно не лучшим образом - возможно, еще не отошла от вчерашнего, а возможно, на нее так подействовало извести о смерти одной из продавщиц. Была она бледной, что особенно хорошо подчеркивал цвет стен, а руки едва заметно подрагивали.

- Богиня, да что это такое? - еле слышно сказала она. - Сначала пропала Марта, которая у меня почти три года отработала. Теперь такое несчастье с Сабиной.

Я подумала, что как-то странно называть несчастьем смерть, хотя с другой стороны счастливым это событие тоже никак не назовешь. О том, как и где это случилось, инора ничего не знала, лишь - что смерть была насильственной, почему нас сюда и вызвали.

- А с предыдущими вашими продавщицами ничего не случалось? - спросила я.

- Боишься за себя, детка? - от голоса незаметно подошедшего Эдди я вздрогнула. - И правильно делаешь, что боишься. Вокруг Маргареты в последнее время сплошные странности. Но мое предложение еще в силе.

- Инор Хофмайстер, сейчас не время для шуточек, - недовольно сказала я.

- Да какие уж тут шутки, если убивают, - возразил он.

- А почему вы думаете, что это как-то связано с ее работой, - не могла не спросить я.

- Последние года два мне поступают предложения от разных лиц продать им особый рецепт, - неохотно сказала инора Эберхард. - Поступали они и моим девочкам. Но я не думаю, что из-за такого могли пойти на убийство.

- Так все-таки, что случалось с вашими предыдущими продавщицами? - повторила я свой вопрос.

- По-разному, - ответила инора. - Кто выходил замуж, кто уходил на другое место. У Хелены, что была до Сабины, заболела мать, да так сильно, что нуждалась в постоянном уходе.

Эдди насмешливо на меня посмотрел - видно, все мои страхи лежали прямо на поверхности и вызывали у него лишь улыбку. Но мне дорога моя жизнь, поэтому рисковать я ей не собираюсь. Как и выходить замуж ради ее спасения, на что этот инор столь усиленно намекает. Уехать отсюда было бы хорошо, да только не с ним. Не лежало к нему мое сердце, и все тут. И тут мне в голову пришло, что Петер, получается, теперь свободен от все х обязательств. Мыслей своих я тут же устыдилась. Не успела Сабина умереть, а я уже думаю об ее муже в таком вот плане. Меня даже не извиняет то, что к ней самой я симпатий никогда не питала, ведь она искренне мне хотела помочь. Я пользуюсь ее вещами, живу в ее квартире, и даже на работу меня устроила она, пусть эта работа и казалась мне подозрительной. В списке того, чем я ей обязана, не хватало только ее мужа. В этот момент дверь кабинета открылась и оттуда вышел как раз тот, о ком я думала. Петер выглядел полностью убитым горем. Глаза красные, темными круга обведены, одежда помятая, видно, со вчерашнего дня ее и не снимал, даже легкая небритость заметна, хотя не так сильно, как если бы на его месте был Рудольф, у которого такие темные волосы.

- Петер, как вы? - участливо спросила я, пытаясь отогнать от себя неподходящие мысли.

- Штефани, вы? - он недоуменно обвел нашу компанию глазами, попеременно задерживаясь на каждом.

- Проходите, кто там пришел? - раздался голос из артефакта над кабинетом. - По одному.

- Маргарета, иди, - сказал Эдди. - Хоть сядешь там. Не думаю, что следователь заставит тебя стоять.

Инора Эберхард зашла, а мы остались втроем в коридоре.

- Что там случилось-то? - бесцеремонно спросил Эдди.