Императрица Солнца

— Из моей спальни. Ты ее трогала?

Вопрос не успел слететь с губ, как он увидел ответ. Виктория-Роуз окунула кисточку в банку, вода тут же окрасилась розовато-лиловым. Банка с водой. Пустая банка из-под арахисового масла.

— Мам., эта банка... в ней что-нибудь было?

— Какой-то паучок. Зачем он тебе?

Эверетт Л не сводил глаз с кисточки.

«Посмотри на меня, Ви-Эр!» Больше всего на свете он боялся, что сестренка поднимет глаза — и они уже не будут глазами человека. Боялся увидеть блеск и черноту паучьих глазок Нано. Малышка высунула язык, поглощенная рисунком. «Посмотри на меня. Я должен видеть, должен знать наверняка!»

— Что ты сделала с пауком? — Усилием воли Эверетт Л заставил голос не дрожать. Кровь пульсировала за глазными яблоками. Он не имеет права себя выдать, он должен вести себя как обычный четырнадцатилетний подросток.

— Выбросила в сад. Убивать пауков — к дождю. Роган джош или терияки?

Лора ждала от него ответа.

— Лучше терияки. Все равно они не умеют готовить баранину лучше бабушки Аджит. Что ты рисуешь, Ви-Эр?

Малышка засияла и протянула брату свой розово-фиолетовый бумажный мир. Ее глаза. Круглые, карие англо-пенджабские глаза. От облегчения сердце чуть не выскочило из груди. Виктория-Роуз или Виктори-Роза, Лора Брейден или Лора Сингх — теперь ему было все равно. Они — его семья. И он будет защищать их до последнего ватта энергии.

— А давай-ка попробуем «Почувствуйте разницу» из «Сейнсбериз», от Джейми Оливера, не возражаешь?

Пока он занят пустой болтовней, расстояние между ним и Нано увеличивается. Эверетт Л старался не показывать виду, но его мутило, словно все внутренности обратились в слизь.

— Когда будет ужин?

— Я же говорю, если проголодался, сделай себе бутерброд.

— Просто хотел кое-что успеть до ужина.

Эверетт Л бросился в спальню и натянул первые попавшиеся под руку спортивные штаны, чтобы не пугать бегунов, которых он так легко обставил по дороге из школы.

— Я на пробежку, — объявил он на кухне.

Даже Виктория-Роуз на мгновение перестала лепить радужных чаек в бумажном небе

— Куда? — не поверила Лора.

— Завтра у меня игра, нужно подготовиться. Ты сама говорила, что скоро я весь дом объем, заодно сожгу лишние калории.

— На пробежку?

— Что тут такого? Многие бегают.

— Кажется, до меня дошло, — протянула Лора — Признавайся, у тебя есть девушка? И ради нее ты хочешь накачать мышцы? Я так рада, Эверетт!

— Ну, мам! — возмутился он. А впрочем, почему нет? Отличное прикрытие — У меня правда скоро игра!

— Ах, как романтично! Накачать мышцы, чтобы понравиться девушке! Ты побежишь мимо ее дома? А знаешь, тебе идет эта шапочка.

— Мам, я ушел. Терияки, и побольше.

Эверетт Л выскочил из дома. Его трясло от холода, мутило от голода. Он не отказался бы от дюжины маминых бутербродов, но образ нанопаучка, удирающего на крохотных ножках по покрытой изморозью траве, сверлил мозг. Теперь он знал, откуда взялось гудение в голове. Когда Эверетт Л, закованный в боевой тринский скафандр, готовился умереть самой мучительной из смертей, его нанодвойник похвастался, что через пару месяцев Нано ассимилируют тринские изобретения, а мадам Луна прошептала Эверетту Л в ухо, что анализирует и усваивает вражескую технологию. И теперь у него был собственный встроенный нанорадар.

Эверетт Л свернул на Родинг-роуд и активировал радар. Теперь он слышал электрические и электромагнитные волны. Сигналы сотовых телефонов и радиосигналы оглушали, в голове теснились сотни спутниковых каналов. Жужжание Wi-Fi, вопли Bluetooth, переговоры таксистов и службы доставки универмага «Теско». Пиратская дабстеп-станция вещала на частотах, выделенных для экстренных служб. Радио, телевидение, и над всем этим, словно голоса ночных птиц, переговоры воздушных судов, взлетающих и заходящих на посадку в лондонских аэропортах. Мир представлял собой какофонию звуков, которые пронизывали все вокруг.

И только Эверетт Л слышал их, вместе и в отдельности, и один за другим отключал все сигналы, пока в ушах не остался еле слышный комариный писк Нано.

Он свернул на Норсволд-роуд. На миг сигнал пропал, заглушённый автомобильными магнитолами и сотовыми телефонами. Выдыхая изо рта пар, хлопая в ладоши, чтобы согреться, Эверетт Л перепрыгнул через натянутые собачьи поводки. Та же женщина из службы выгула собак, что и в его мире. Сигнал возник снова. Судя по всему, паучок пересек забитую автомобилями Норсволд-роуд, направляясь в Стоук-Ньюингтон-коммон. Парк казался треугольником темноты посреди городских огней. Люди, дома, машины, магазины никуда не делись, но в темном городском парке ты был предоставлен самому себе.

Что-то зашуршало за парковой скамейкой. Он включил ночное видение Метис бультерьера, такого можно прикупить с рук за пару сотен фунтов и на прогулках изображать из себя. Собака рылась в картонках из-под фастфуда. Бультерьер без хозяина? Странно.

Бультерьер оторвался от картонок и в упор взглянул на Эверетта Л — не добрыми и печальными собачьими глазами, а черными злобными бусинками насекомого. Эверетт Л ответил на взгляд. Пес зарычал. Эверетт Л направил энергию в правую руку. Кожа на ладони разошлась, металл и нанопластмасса раскрылись, словно цветочные лепестки. Пес взвизгнул и бросился наутек через кусты и забор, но Эверетт Л не отставал. Бультерьер проскочил парк, выбежал на Ректори-роуд и принялся лавировать между машинами.

Однажды Эверетту Л довелось испытать на собственной шкуре, как опасно перебегать Стоук-Ньюингтон-хай-стрит в час пик. Шрамы на теле никогда не дадут ему об этом забыть.

— Нет уж, хватит и одного раза, — прошипел Эверетт Л свозь зубы и обеими руками послал электромагнитные заряды, вырубив двигатели всех автомобилей в округе. Спокойно переходя улицу, он заметил, как бультерьер перемахнул через ограждение кладбшца Эбни-Парк.

— Ладно, будь по-твоему, — промолвил Эверетт Л. — Битва при Эбни-Парк, второй раунд.

* * *

На Стоук-Ньюингтон-хай-стрит  одновременно заглохли четыре десятка автомобилей. Пока их водители выясняли отношения, кричали в телефонные трубки, давили на неработающие клаксоны, рылись на холоде под капотом, недоумевая, что, что, что это было, никто не заметил, как подросток в спортивных штанах поднял палец, и короткая вспышка перерезала дужку цепи, соединявшей створки кладбищенских ворот.

Холод и темнота обступили Эверетта Л, словно пальцы сомкнулись в кулак. Используя ночное видение, он разглядывал последствия предыдущей встречи с двойником. Безголовые, бескрылые ангелы; херувимы, от которых остались одни ступни. Гробницы и колонны лежали в руинах, землю усеивали ветки и сучья. Мусорный контейнер был наполовину пуст, словно уборщики, оценив масштаб разрушений, в сердцах бросили работу.

Ничто из увиденного его не обрадовало.

Эверетт Л снова уловил звук, тоньше, чем биение комариного сердца, но ему было достаточно.

— Я тебя вижу, — произнес он.

Звук уводил его в сторону от главной аллеи, туда, где прятались побитые морозом заросли ежевики, между гробницами и пнями, увитыми плющом, в круг викторианских могильных камней: колонны, херувимы, каменные свитки и плачущие ангелы.

Собака лежала на боку в середине круга. Эверетт приготовил оружие к бою. Пес не дышал. Он осторожно потрогал его носком кроссовки.

Перед ним была пустая оболочка. Жизнь, высосанная до дна.

— Так, и что дальше? — спросил Эверетт Л, озираясь.

Он не заметил следов, которые уводили бы от трупа собаки, но вокруг ощущалось неясное напряжение. Он закрыл глаза и сосредоточился. Прямо под ним, под землей. Эверетт Л находился в самом центре Наноактивности.

При первом толчке Эверетт Л открыл глаза. С веток закапала вода. И снова земля под ногами дрогнула. Гудение Нано перешло в рев. Звук шел прямо из-под ног. Могильный камень накренился и треснул. Деревья закачались. Эверетт Л крутанулся на пятках. Трава перед колонной вспучилась, и оттуда показалась рука. Черные волокна обвивали мертвые кости, связывая их черными сухожилиями. С титаническим усилием скелет выпростался из земли. Наномышцы оживили гнилые викторианские кости. Череп, еще сохранявший остатки волос, повернулся к Эверетту Л. Пустые глазницы заполняли блестящие черные бусины.

— Что, поиграть со мной решил?

Еще один толчок, прямо под ним Эверетт Л чуть не потерял равновесие. Не успел он выпрямиться, как скелет бросился на него. Отпрянув — и снова его спасали вратарские навыки, — Эверетт Л приготовил лазеры к бою. Его словно окатило ледяным душем, под ложечкой засосало от голода, но сейчас ему был необходим весь арсенал, доставшийся в наследство от мадам Луны. Лазерный луч аккуратно снес скелету череп, над гладко срезанными костями корчились черные щупальца, но потеря головы не остановила противника. Следующим выстрелом Эверетт Л перерубил ему ноги, но скелет упрямо полз к нему, подтягиваясь на костяшках пальцев.

— Эй, сколько можно?

Лазер в правой руке, пушка — в левой. Электромагнитный импульс заморозил наносубстанцию, и в следующее мгновение скелет взорвался и разлетелся вдребезги кусками черного льда.

Из-под земли вставали скелеты, наномышцы обвивали их гнилые кости. Скелеты передвигались пугающе быстро. Эверетт Л уворачивался от жадных костлявых рук, разрубая противника напополам, от макушки до ступней, но разрубленные щупальца снова соединялись, притягивая половинки скелетов. Он разносил их в прах одного за другим, а черные щупальца наноматерии тянулись и тянулись из оскаленных челюстей зомби, закутанных в обрывки истлевших викторианских саванов.

Эверетту Л пришлось менять руки, давая возможность оружию перезарядиться. Огонь! Огонь! Еще огонь! Теперь-то тебе точно крышка, приятель. Он вертелся на месте, перерубая скелеты, словно стволы деревьев, затем давая по ним импульсный залп из пушки.

Наконец все стихло. Эверетт Л активировал радар. Ни следа Нано. Зомби были нейтрализованы. Он перешагнул через гнилые кости. То-то будет радости уборщикам на следующее утро.

Внезапно что-то рванулось к нему из груды костей: оскаленная челюсть, растопыренные пальцы. Это был крошечный детский скелетик, оживленный Нано. Эверетт Л в ужасе отпрянул, но уже в следующую секунду скелет черным льдистым стеклом осыпался ему на кроссовки.

Еще раз просканировать местность. Ничего. Эта планета могла спать спокойно. А теперь — терияки.  

ГЛАВА 06

Шарлотта Вильерс вышла из портала Гейзенберга. За ней, в двух шагах позади, следовал ее двойник Шарль Вильерс. Шарлоттины каблучки цокали по металлическому пандусу. Хозяева с Земли-7 ждали у подножия: одинаковые улыбки, одинаковые рукопожатия.

— Добро пожаловать, фро Вильерс, — поприветствовал Шарлотту Иен Хир, плотный седеющий мужчина в брюках со стрелками и сюртуке поверх изысканного парчового жилета.

— Добро пожаловать, герр Вильерс, — произнес одновременно с ним Хир Фол, обращаясь к Шарлю. Он как две капли воды походил на своего двойника.

Шарлотта Вильерс помнила тонкости местного этикета: говорить только с тем, кто к тебе обратился; если в твоем языке есть прилагательные во множественном числе, как во французском, немецком или испанском, использовать только форму единственного числа; не удивляться, когда один из двойников договаривает фразу за другого; не обращать внимания на телепатический обмен мыслями между двойниками.

Йен Хир Фол были однояйцевыми близнецами. Все чиновники на Земле-7 были однояйцевыми близнецами. Все люди на Земле-7 были однояйцевыми близнецами. Больше, чем близнецами, больше, чем клонами друг друга. Один разум в двух телах. То, что чувствовал один, чувствовал другой; то, что видел один, видел другой. Двойники даже на значительном расстоянии друг от друга находились в постоянном общении.

Ученые из других измерений давно изучали феномен двойников с Земли-7. Официальная теория гласила: их случай представляет собой феномен квантовой запутанности применительно к человеческой жизни.

Квантовая запутанность всегда завораживала Шарлотту Вильерс. Возьмите две частицы и, используя лазер, поместите их в одно квантовое состояние. Теперь частицы будут всегда связаны друг с другом, останутся единым целым, даже находясь в разных местах. Неважно, как далеко частицы разнесены в пространстве или времени, любое воздействие на одну из них зеркально отразится в другой. Все в мире взаимосвязано. Эта истина наполняла Шарлотту Вильерс ощущением полноты и покоя.

В науке квантовая запутанность на атомном уровне давно считалась общим местом. Иное дело, когда речь шла о квантовой запутанности применительно к человеческим чувствам. Гадкий зануда Пол Маккейб с Земли-10 как-то похвастался, что его команде удалось распространить это явление на бактерии. Что бы он сказал о близнецах с Земли-7, которые использовали квантовую запутанность на уровне человеческого мозга! И никто не понимал, как устроен этот механизм. Если, конечно, не считать его природным феноменом.

Как бы то ни было, из двойников с Земли-7, — ах да, спохватилась Шарлотта Вильерс, они не жалуют термин «двойники», — выходили превосходные дипломаты, журналисты, путешественники и шпионы. Их способности связываться друг с другом в любом из миров были поистине безграничны. Однако они плохо переносили долгую разлуку, становились раздражительными, впадали в апатию.

Рядом с ними — «с ним», поправила себя Шарлотта, ибо Иен Хир Фол считали себя одной личностью в двух телах — стоял коротышка в неряшливом плаще и эта женщина, Харт. Что за возмутительный цвет волос! Совершенно недопустимый для официального лица. Впрочем, уж лучше она, чем ее босс Пол Маккейб. Доверять ей, конечно, нельзя — Шарлотта никогда не простит этой Харт, что она помогла Эверетту Сингху бежать на Землю-З, — но врагов лучше знать в лицо. Старая мудрость гласит, держитесь ближе к друзьям, но еще ближе — к врагам. Чем скорее этих растяп-ученых отстранят от политических переговоров и доверят принятие решений дипломатам, тем лучше.

— Шарлотта! — Ладонь у Пола Маккейба была вялой, словно дохлая рыба.

— Мисс Харт, — кивнула Шарлотта Колетте Харт.

— Удивительный новый мир! — воскликнул Пол Маккейб, не смущаясь явным пренебрежением собеседницы.

— Да уж, я встречала миры и попроще. Вам понравился Хейден, Колетта?

— Здесь очень красиво.

«А ты не слишком разговорчива, — подумала Шарлотта Вильерс. — Я не доверяю тебе, но ты доверяешь мне еще меньше».

Красота Хейдена, как все в этом мире, была двойственной. Прежде всего, местоположение: город стоял у слияния трех рек. На Земле-З они звались Темзой, Сеной и Рейном, впадали в Ла-Манш и дальше, в Северное море. На Земле-7 Британия была полуостровом на западной оконечности Европы. А у слияния трех полноводных рек стоял Хейден — город каналов и островов, мостов и набережных, изящных готических площадей, церковных шпилей и тысячи колоколов. По узким извилистым улочкам катились электрические мопеды и тандемы, баржи перекликались гудками под грациозными мостами, юркие речные такси рассекали гладь трех рек.

  — Хейден — кулинарная столица Пленитуды, — сказала Шарлотта Вильерс. — Я знаю превосходный ресторан на Лауденгат в квартале Вереел.

  — А я вчера ужинал на Раандплац, — ответил Пол Маккейб. — Великолепно, но порции просто громадные!

  — Здесь не привыкли готовить на одного, — заметил Шарль Вильерс.

  Вспышка ослепительного света: портал Гейзенберга открылся. С пандуса спустился Ибрим Ходж Керрим. Один шаг перенес его из Англии у побережья Марокко в Англию, которая не была островом. Парчовый пиджак безукоризненного кроя, серебристое перо на тюрбане, аккуратно подстриженная бородка, тщательный маникюр. Посол приветствовал коллег-пленипотенциаров и кандидатов на вступление в Пленитуду с Земли-10.

  — А теперь, когда все в сборе... — начал Йен Хир.

  — ...я покажу ваши апартаменты, — закончил Хир Фол.

  На Земле-7 Президиум занимал целый остров, некогда бывший монастырем. С картин и колонн странные двухголовые святые и ангелы взирали на пленипотенциаров, пока Иен Хир Фол вел их тенистыми двориками под барочными куполами.

  Шарлотта Вильерс ускорила шаг, чтобы оказаться рядом с Ибримом.

— До меня дошли слухи, что вы собираетесь предложить свою кандидатуру на выборах Примарха, — сказала она.

— Ваша прямота делает вам честь, мисс Вильерс.

— Я привыкла считать прямоту добродетелью. Под вашим мудрым руководством Пленитуду ждет процветание.

— Вы мне льстите.

— Насколько я понимаю, в Аль-Бураке знают толк в лести.

— Мы предпочитаем похвалу от чистого сердца, мисс Вильерс.

— По-вашему, лесть несовместима с искренностью?

— Именно так, мисс Вильерс.

— Я просто хотела, чтобы вы знали, Ибрим, что я безоговорочно вас поддерживаю, — сказала Шарлотта Вильерс.

Мелкие служащие сновали туда-сюда, волоча неподъемные тележки с документами и прочим скарбом Президиума и его министров.

— А ваш Орден?

— Нас заботит только безопасность Пленитуды.

— Знаю я вашу заботу, мисс Вильерс. Она стоила мне сорока кавалеристов. Никто из них не вернулся, а ведь у каждого были семьи, дети, любимые... Я видел, что вы пытаетесь сделать с Землей-10. Я никогда вас не поддерживал.

— Ваша прямота поспорит с моей, Ибрим.

— Зато я искренен, мисс Вильерс.

Они остановились в крытой галерее над мостом, уступая дорогу группе клерков.