Спасение Души. Возвращение

– Здравствуйте. Я Альберт Ланкастер, и я созвал это Скопление, но прежде чем мы начнём, я хочу открыто заявить, что любой нарушивший перемирие в моём доме будет изгнан и подвергнут гонениям со стороны Ланкастеров. На протяжении многих веков наша семья сохраняла нейтралитет. Нас всегда заботило не только наша собственная учесть, но и учесть всего нашего мира. Я считаю Великой, с большой буквы, победой заключённое перемирие между всеми домами Связующих. Эта победа – заслуга не только моего дома, но и всех вас. Я хочу, чтобы вы вспомнили те времена и почему именно мы заключили всеобщее перемирие. Что нас побудило к этому? Страх? Неизбежность? Война? Я хочу… Нет, я требую, чтобы вы задумались на одну секунду над этим, – Альберт сделал паузу и пристально посмотрел в самую гущу толпы. У меня было такое ощущение, что он смотрел каждому стоящему прямо в глаза. Затем он сделал шаг назад и обратился к рядом стоящим: – Дети…

– Да отец, – ответил юноша лет шестнадцати с зачёсанными назад короткими волосами, такими же белыми, как у его отца. – Всё, что перечислил мой отец – верно, всё без исключения! Мы были на волосок от полного уничтожения. Хаос и распри ослабили нас настолько, что адским отродьям даже не нужно было ослаблять нас изнутри своими хитрыми манёврами. Мы сами сделали за них всю работу!

Алекса продолжила речь своего брата. Молодая, очень красивая, с изысканно уложенными белыми волосами, девушка излучала ауру чистоты и скромности.

– И как у любого организма есть инстинкт самосохранения, так и все мы в тот тёмный час сплотились, объединились и забыли старые распри во имя всеобщего благополучия.

– Мы знаем, что старые обиды не забываются, – снова вступил Кевин, – возможно, мы знаем это лучше, чем любой из вас. Но если мы смогли забыть и простить, то должны и вы.

Альберт снова выдвинулся вперёд:

– Но несмотря на всё это, каждый день мне докладывают о стычке здесь, о стычке там, о количестве раненых, о количестве убитых. Если это не Маги, обвиняющие Летунов в провокациях, то это Дневные Охотники, жалующиеся на Ночных и Сумрачных Охотников, если это не Хранители Душ, жалующиеся на жестокость и неразборчивость Недремлющих Воинов и охотников, то это Летуны или Ночные Охотники, жалующиеся на Архинквизиторов.

Альберт сделал паузу и одарил лидеров перечисленных домов осуждающим взглядом, после чего речь продолжил его сын:

– Разве это были не вы, мистер Конрой, кто запретил Гильдии заклинать оружия Архинквизиторов?

– И разве это был не ты, Андреас Гарсиа, кто поклялся поквитаться с Доном Штратом? – обратилась Алекса к молодому, прилично одетому парню.

– Но всё это мелочи, – продолжил Альберт, – по сравнению с тем, какую огромную ненависть испытываете вы к Легиону. В вашем сердце залегла обида настолько старая и глубокая что вы позабыли, кем вы являетесь, что вы есть и для чего существуете. Смело могу предположить, что каждый из вас уже знает про недавнее нападение на Легион, – Альберт замешкался. – Я вижу это в вас. Я вижу это в каждом из вас. Прямо на ваших лицах. Вы больше даже не скрываете этого – вы хотите атаковать! Атаковать, пока зверь ранен. Вы хотите вернуть им их старый долг…

Толпа разразилась криками, не дав Альберту договорить:

– Ты прав, чёрт меня подери! – воскликнул огромный бородатый мужчина в сорочке. – Я, Дон Штрат Ночных охотников, призываю отрубить голову подлой змее, пока есть возможность! Ну? Ну?! Кто со мной?! – он вызывающе раскинул руки, обращаясь к толпе.

– Я, Рокси Бейкер Сумрачных Охотников, всецело соглашаюсь с Ночными Охотниками! – заявила молодая блондинка с двумя короткими клинками, закреплёнными горизонтально на её талии.

– Я иссушу всю душу того, кто предпримет хоть одно враждебное действие по отношению к Смертному Легиону, – угрожающе, но очень спокойно заявил архинквизитор Тимоти в красном.

– Смотри чтоб тебя самого не иссушили, старик! – крикнул ему в ответ Брайан Диаз.

– Несмотря на всю нашу неприязнь к этой архаичной организации, Заклинатели высказываются против совместной агрессии и поддерживаем инициативу лорда Альберта Ланкастера, – сказал Конрад Конрой, спокойный мужчина лет сорока, но уже с поседевшими волосами.

– Пусть Дон и не блещет умом, но имеет смысл выслушать его хотя бы из уважения к его прямоте, – начал говорить мужчина лет пятидесяти с мягким лицом и трёхдневной щетиной.

Икар снова негромко разъяснил мне: «Это Джейсон Гивер, один из многих лидеров Хранителей Душ. Мудрый и уравновешенный человек».

Несмотря на то, что у меня самого нету и капельки целительных способностей, я знаю про этот анклав кое-что от моего друга. Раджеш Наир был витамантом и его многие годы пытались завербовать в Хранителей Душ. Хранители имели репутацию более-менее нейтрального анклава – они никому не мешали и им платили той же монетой.

По роду своей деятельности Хранители часто находятся в гуще событий, играя со смертью. Это люди, которым нечего терять – либо они уже всё потеряли, либо их это не заботило. Они поклялись сделать всё, что в их силах для спасения душ обыкновенных смертных, а также Связующих.

В любой войне и в любом военном конфликте есть солдаты, воюющие лишь за свою сторону, будь то организация, королевство или государство, а есть люди, которые мыслят более глобально. Они для всех и ни за кого, и их волнует то, что не волнует обыкновенных солдат, а с их высокими философскими стандартами и моральными убеждениями приходится считаться даже таким воякам, как Охотники, Крестоносцы и Архинквизиторы.

По мнению многих, хоть тех же вышеперечисленных, Хранители являются группой идеалистов с фанатичными и утопичными взглядами. Но к счастью и к моему удивлению, по крайней мере подавляющее большинство из нас понимало и принимало ту важную роль, которая возложена на их анклав. Оставшиеся мирились до тех пор, пока те не мешали им.

«Витакинез» – научное название того, что умеют делать многие Связующие – исцелять. Существует много самых разных типов витакинеза, которые различаются по свойствам в зависимости от того, какой тип эссенции используется и как. Есть витакинез, укрепляющий общие физические показатели, есть усиливающий иммунитет, ускоряющий регенерацию и прочее. Есть также и вид витакинеза направленный на эссенцию существа, то есть на его душу и его внутреннее «я». Лечить можно разными способами, будь то обращение к школе магии Фаянари или творение при помощи сырого витакинеза, с использованием собственной целительной эссенции.

«Душеплетение» – одна из самых уникальных способностей, изучение которой требует огромных усилий, времени и решительности. Она является ответвлением от обыкновенного витакинеза. Её суть в оберегании душ обычных смертных, но по сравнению с нейрокинезом её происхождение не настолько загадочное.

К концу шестнадцатого века, в самый разгар эпохи Возрождения, Смертный Легион и Священная Церковь Имперо начали сдавать свои монополии на власть. Старые и забытые анклавы начали возрождаться, а Связующие перестали думать об одном лишь выживании. Они начали задаваться вопросами: «Как минимизировать потери?», «Как спасти смертельно раненного Связующего?», «Сможем ли мы когда-нибудь научиться восстанавливать души простых смертных?» – но ответов на эти вопросы не было ни у кого.

Для их поиска надо было начать мыслить нестандартно и гораздо шире. Нужно было заняться изучением происхождения, формы и функции эссенций всех видов и типов, а также отважиться начать экспериментировать с ними, что само собой отвергалось и притеснялось большинством «цивилизованных» организаций и анклавов того времени. Эта дорога очень скользка и нередко ведёт к призыву демонов, одержимости, спонтанным открытиям порталов, а также к жертвоприношениям и прочим кровавым оккультным ритуалам.

Погнавшись за знаниями, какими бы они ни были и какой бы цели ни служили, рискуешь потерять самого себя, или что ещё страшнее, найти своё настоящее «я». Примерами такой опасной практики служило множество анклавов, таких как Демонологи, Призыватели и Разрушители.

С падением авторитета и всемирного влияния Смертного Легиона и возрождением других давно спящих анклавов мир перешагнул из униполярности к биполярности, а уже намного позже к многополярности. Этих изменений было достаточно, чтобы освободиться от железного гнёта могущественных организаций. Новая свобода действий многим ударила в голову. Начали осваиваться ранее недоступные способности, одним из которых и являлось «душеплетение».

Витаманты оттачивали свои способности многие годы. Они усердно совершенствовали себя и в теории во времена спокойствия, и на практике во время конфликта. Но как бы они не пытались, достичь своей главнейшей цели они так и не могли: никто не умел и не знал, как восстановить душу обыкновенного смертного. Как можно восстановить разрушенную и раздробленную энергетическую нематериальную субстанцию, которая была повреждена во время сражения тем или иным? Такое было подвластно только ангелам.

Тогда самые одарённые витаманты собрались и попросили помощи у одного из самых великих целителей – серафима Уриэля. Так и была создана родственная витакинезу дисциплина – «Душеплетение». Практиковать его оказалось сложнее, чем витаманты изначально предполагали, но благодаря усердию и твердолобому упорству некоторых дисциплина всё же развивалась. Люди, которые ставили перед собой задачу во что бы то ни стало спасти смертных, образовывали свои замкнутые группы, которые впоследствии слились воедино для наибольшей эффективности, образовав единый анклав.

Анклав быстро получил прозвище Хранители, которое прижилось и стало официальным. Им было неважно, кто главней и кто сильней. Каждый лидер группы имел право голоса, но представитель организации назначался и менялся в зависимости от успехов или провалов путем голосования. На данный момент этой личностью был Джейсон Гивер.

Ко мне и Икару подошли Нина и Мэт, держась за руки. Они хорошо играли свои роли. «Как жизнь, Икарус?..» – поприветствовал Вар Луаф Икара, но тот, ничего не ответив, отвернулся и ушёл. Мэт подозрительно посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. Тем временем Джейсон Гивер продолжал высказывать точку зрения Хранителей:

– …но несмотря на то, что мистер Штрат говорит от сердца, я как душеплёт – человек, посвятивший большую часть своей жизни спасению как Связующих, так и обыкновенных смертных – не могу поддержать его инициативу.

– Не можешь или не хочешь? – вызывающе обратился Дон к Джейсону, но потом махнул рукой и отвернулся: – От вас никто иного и не ожидал!

Возбуждённые крики толпы стали на тон выше.

– Джентльмены! Успокойтесь! – обратился к кипящему залу Альберт, но безрезультатно.

– Да что ты себе позволяешь, варвар?! Ты хоть знаешь на какие огромные жертвы идут душеплёты? – встала на защиту Джейсона Эвелин.

Эвелин была молодой девушкой лет двадцати, с красными как огонь волосами, в простом бежевом дождевике и обрезанных коротких джинсах. Её голос было приятно слышать. Он звучал мелодично, но при этом решительно. Она говорила с такой пылкостью, что затмевала всех других в зале. Её внешний вид подчёркивался маленьким красивым личиком и большими янтарными глазами.

Ответа не последовало. Дон лишь презрительно усмехнулся, отворачиваясь.

– Поверь мне, охотник, жертвы, на которые идут все без исключения душеплёты, настолько высоки, что ты себе и представить не можешь! Так что окажи нам милость – не смей называть их бесхребетными… ты позоришь себя!

– Да как ты смеешь читать нам нотации, чёртова колдунья! – вспылила Рокси.

– Чья бы корова мычала, с твоим-то аспектом!

Раскрасневшаяся блондинка, держа руки на рукоятках висевших у неё на ремне кинжалов, сверлила злобным взглядом Эвелин и стоящих рядом с ней Магов.

Уж если я в чём-то и был уверен, так это в том, что Маги были именно теми, кто мог устроить самый настоящий хаос. При желании они могли запросто начать бой против всех присутствующих и победить – у них хватило бы на это сил. Своей природной магией они могли разметать замок по камушку.

У каждого Связующего есть предрасположенность к основным природным элементам, но не у всех есть склонность их развивать. Если Летуны предпочитали черпать яростные, сырые эмоции для своих базовых способностей, то Маги поступали с точностью до наоборот.

Связующие в этих двух анклавах имели много общего. Я не был большим знатоком их истории, но знаю, что изначально это были две враждующих семьи. В одной из междоусобиц Летуны смогли одержать над Магами вверх и ассимилировали выживших. Но это продлилось недолго.

Летуны довольствовались малым. Используя имевшиеся у них на руках ресурсы, они оттачивали своё мастерство, всё больше внимания уделяя эффективности – очень прагматичный подход. Но были среди них и другие, в основном потомки бывших Магов, которым хотелось чего-то большего.

Со временем Маги стали понимать, что Летуны тянут их вниз и начали понемногу дистанцироваться от них. Они всё ещё придерживались простого образа жизни, но стали собираться вместе. Вскоре сформировалась обладающая уникальными чертами группа. Её популярность и влияние быстро росли и к ней примыкало всё больше и людей. С каждым годом утерянный анклав Магов восстанавливался из пепла.

Естественно, Летуны были этому не рады. Маги, в свою очередь, тоже стали смотреть на Летунов свысока. Уличные стычки стали частым явлением. Эти два анклава были как стаи волков, охраняющих свои территории. Они бились за каждый клочок города, за каждый угол и тёмный переулок.

Изначально Магам было довольно сложно. Их было мало, а Летунов много. Некоторые семьи, которые могли себе это позволить, перекочевали из Центрального Продо в западную часть материка, Эребию. В основном это были купцы, кузнецы и простые уличные лекари. Но на северо-западе Эребии они встретили врагов пожёстче и пострашнее Летунов – Смертный Легион и Священную Церковь Имперо. Под гнётом таких могучих организаций Магам пришлось последовать примеру многих других анклавов и существовать подпольно, не высовываясь и занимаясь своей деятельностью тайком. Они нередко подвергались насилию, притеснениям, а иногда и истреблению со стороны инквизиции Легиона и охотников-священников Церкви.

Но с каждым пролетающим годом колдунов уважали всё больше. Те, кто недооценивал их способности, зачастую даже не успевал понять, что совершает огромную ошибку. Маги всегда гнались за знаниями, но в отличии от некоторых знали, где предел. Есть вещи, которые можно изучать и совершенствовать, а есть запретные темы и школы, к которым нельзя обращаться.

Нельзя сказать, что Маги были изоляционистами, но свои проблемы они решали без чужой помощи. Они не были вояками, жаждущими смертельных поединков с демонами, но агрессивности им было не занимать. Мирного решения проблем они зачастую просто не признавали – ответом на любую провокацию мог стать открытый конфликт. В этом плане Летуны и Маги были как две капли воды. Это был их выбор. После всех унижений, которым они подверглись за былые века, они решительно определились со своим местом в обществе. Они заняли свою нишу и никому не собирались её уступать, обороняясь зубами и когтями.

У каждого города есть своя группа магов, а в каждой группе есть свой вожак: жрица или жрец. Все вожаки без исключения подчиняются Верховной Жрице. Верховная Жрица – маг с огромными возможностями и невероятной силой. Жрецы и жрицы – одни из самых опасных Связующих, и когда я вспоминаю об этом, мне становится легче на сердце от осознания того, что они на нашей стороне.

Группы магов зачастую имеют клановый характер. Они состоят из одной или другой родословной, в которой члены если не по крови, то хотя бы на деле являются маленькой семьёй. Жриц и жрецов выбирают по их способностям, достижениям и открытиям на неопределённый срок. Верховную же жрицу или жреца выбирают на всю жизнь.

Я помню, как однажды старик Сэм рассказывал мне про сто шестую Верховную Жрицу, которая владела стихией воды. Она приручила свою эссенцию настолько, что могла делать всё мыслимое и немыслимое со всем, что имело отношение к воде. После неё сто седьмой жрицей стала Эвелин Фьямметта, повелительница огня.

Вытащив руки из карманов, рыжеволосая жрица ответила блондинке-охотнице не менее угрожающим взглядом. Она приняла её вызов и была готова ответить в любую секунду. Рокси тоже была готова достать свои клинки. За ней стояли как и её Сумрачные охотники, так и Дон с его группой. Ситуация стремительно накалялась.

«Эвелин?..» – испуганно потянула за плечо жрицу молодая девушка. Хоть Эвелин сама была ещё очень молода, но различие между двумя девушками было колоссальное. Жрица быстро обернулась на своих адептов, а затем снова к Рокси:

– Мы всего лишь дискутируем, нет? – край её рта приподнялся. – Разве не для этого мы здесь собрались?

– Эта жрица будет помягче предыдущей, – прокомментировал стоявший неподалёку мужчина лет пятидесяти в деловом костюме и с изысканной короткой бородой. В руках он держал небольшой портфель.

– Эй, да как ты смеешь?! – в ту же секунду воскликнул один из молодых адептов.

– Мистер Эрза, прощу вас, перестаньте провоцировать магов, – сказал молодой парень лет двадцати пяти, выдвигаясь из толпы. – Разве кому-то здесь хочется превратиться в зажаренный бекон? Разве вы не знаете, что это вполне в силах нашей прекрасной жрицы?

Молодой мужчина обладал невероятной харизмой и обаянием. Он был одет в простую одежду, состоявшую из джинс, глаженой сорочки и спортивные кед. Его коричневые, до плеч волосы были зачёсаны за уши. Из-под рукавов его сорочки виднелись красивые татуировки тёмно-голубого цвета. Было очевидно, что он заигрывал с Эвелин.

– Я уверен, что молодая прекрасная жрица сейчас еле сдерживает себя, – он одарил присутствующих ослепительной улыбкой, а затем укоризненно спросил Эрзу: – Ну зачем, скажите мне, зачем вам злить такое милое создание?

– Ох уж этот Гарсиа, всё такой же Казанова, – подмигнул возникший из ниоткуда Джекс, попивая шампанское, которое он должен был разносить. – О, простите, может быть, шампанского?

– Нет, спасибо, официант, – ответил я с немного озадаченным лицом. Эти парни действительно сливаются с толпой. – Так ты его знаешь?

– Кого? Андреаса? Ха! – Джекс улыбнулся во всё лицо на секунду выйдя из своей роли. – Ну можно и так сказать – он мой двоюродный брат.

– Мир тесен.

– Нет, Льюис, – исправил он меня, – не мир, а всё наше измерение.

– Кого он представляет?

– Он и его парни не из Грандиса. Они из Спарды с Нумена. Они называют себя Недремлющими Воинами, – Джекс фыркнул. – Пафосное название, однако на деле они очень даже ничего. Постоянно в авангарде. Когда все бегут прочь от порталов, то они бегут прямо на них.

– Это смело, но чрезвычайно глупо. Нужно оставить такие вещи для людей посерьёзнее, вроде Легиона… Нет, – поправился я, – лучше ангелам.

– А то! И я о том же. Но к слову, между нами мальчиками, – Джекс заговорщицки шепнул мне на ухо, – уже более десяти лет у нас почти нет блокпостов на Нумене и всего пара баз на Продо, и то с разрешения и под покровительством Священной Церкви Имперо.

– Что ещё ты можешь мне про него рассказать?

– Собственно, больше ничего, – Джекс снова глотнул шампанского, – мы перестали общаться, когда я вступил в Легион.

– Естественно… – я был не удивлён.

– Естественно, – Джекс снова расплылся в улыбке. – Может, всё же шампанского?

Тем временем разговоры становились всё громче и громче. Гул в зале начинал походить на жужжание роя разозлённых пчёл.

– Да какая муха вас укусила, люди? – воскликнул озабоченный происходящим душеплёт Джейсон Гивер. – Я не могу поверить в то, что мы сейчас обсуждаем! Такая война будет равна самоубийству Связующих!

– Самоубийству? Единственные, кто погибнут – те, кто встанут у нас на пути, – пригрозил присутствующим Дон.

– Ты их что, брюхом давить собрался? – по-дружески пошутил над охотником Андреас Гарсиа.

– Парень, ты что-то уж очень много болтаешь, – вмешался в разговор архинквизитор Тимоти Айронвок.

– Дон… Дон, прислушайся к Андреасу – мы просто физически не можем себе позволить терять своих бойцов в борьбе с Легионом, – начал разъяснять мужчина средних лет в кристально белом костюме и с красным галстуком. – Не знаю насчёт тебя и Рокси, но только в последней атаке я потерял двух своих лучших крестоносцев. Мы еле-еле защищаем свою часть города, – он говорил легко, но одновременно весомо и уверенно. Он вышагивал из стороны в сторону, обращаясь то к одному, то к другому. – Не знаю, как у охотников дела в центре Урука, но в Аратте, честное слово, творится чёрт знает, что… Вражеские агенты уже даже не скрываются! Они безнаказанно проворачивают свои дела прямо перед нашими носами, и мы ничего не можем с этим поделать! Один из погибших был моим зятем, – он на мгновение запнулся. Было видно, что он говорит от чистого сердца, – и ему было всего двадцать два года. Он был самым дорогим, что было у моей дочери. Теперь жизнь моей дочери разрушена, и она винит во всём меня.

– К чему ты клонишь, Леви? – нетерпеливо спросил мужчину Дон.

– А к тому, мой старый друг, что у меня больше не осталось зятьев для ненужных воин. Меня самого еле хватает для защиты собственной дочери!

– Ну-с, охотники, какую картину вы видите перед собой? – спросил Дона и Рокси алхимик Эрза Волперт. – Просто я не понимаю, на что именно вы надеетесь? На какой именно исход вы полагаетесь? Даже этот белый крестоносец не согласен с этим вашим сумасшедшим крестовым походом!

Рокси прерывисто вздохнула и выдвинулась вперёд. По её лицу было видно, как сложно ей подавлять свою злость.

– Слушай, алхимик! Я думала, что-ты-то уж точно должен понять наши мотивы, ведь вас притесняли и гоняли из страны в страну в старом мире. Мои родители были Связующими, как и их родители, а до этого родители их родителей. Они были хорошими людьми, и ещё лучшими Связующими! Они верили в правоту и в порядок. Они верили в ту опасность, которая может поглотить весь наш мир за считанные секунды… и они боролись! Боролись до самого конца. Знаете, что их погубило? Прошло столько лет, и я до сих пор не могу поверить, – слеза скатилась по её щеке, – это были не одержимые и это были не какие-нибудь канализационные твари, это были не Демонологи, не Призыватели и не Разрушители и даже не Падшие. Убийцами моих родителей были те, кто ставит себя выше закона и всех нас! Это были те, для которых мы просто скот, которых нужно либо приручить, либо послать на бойню! Это был Легион! Я поклялась отомстить, даже если это будет стоить мне жизни! Я больше не позволю им диктовать семьям вроде нашей, что делать! Поэтому я прошу всех вас: помогите мне осуществить мою месть. Ведь моя месть и ваша тоже!

На несколько секунд воцарилась тишина – все замолкли. Мне слов не хватает описать насколько это было приятно… ну а затем зал снова стал похож на базар Жасмина.

– Позвольте я опишу картину, какой её вижу я, – проговорил архинквизитор Тимоти низким и скрипучим голосом, не доставая рук из кармана своего красного пальто.

– Мы слушаем, Ненасытный, – проворчал Дон.

– Допустим, вы воспользуетесь случаем и атакуете Легион одновременно со всех сторон, во всех городах, в том числе и их штаб. Возможно, вам даже хватит смелости и глупости напасть на них не только в метрополиях Грандиса и Нумена, но и в старых странах Продо. Легион будет слаб, а его Связующие рассредоточены. Защищая нас – повторяю, именно защищая – они потеряли огромное количество людей, включая лучших инквизиторов. До меня дошли вести, что демонам даже удалось открыть портал прямо в Подземный Город – в самое защищённое место на нашей планете, – Тимоти достал из кармана старую трубку, неторопливо набил и раскурил её. Зал терпеливо ждал. – А самое интересное будет потом: сначала придём мы, затем придут Дневные охотники, а уж потом… как думаете, а? – он провёл затянутой в кожаную перчатку рукой по воздуху. – Потом придёт Священная Церковь Имперо, ибо как бы странно это не звучало, им невыгодно уничтожение организации, которая держит весь западный мир в узде. А уж потом, хочешь ты того или нет, Леви, дойдёт дело и до Крестоносцев, алхимики повылезают из своих лабораторий в Гильдии, Хранители прибегут спасать всех подряд, явится этот оборванец Диаз со своими Летунами, не говоря уже о том, что и эта ваша новая Верховная Жрица непременно решит воспользоваться ситуацией, – он не спеша пригубил трубку. Его не волновало, что внимание всего зала было приковано к нему. Он знал, что все подождут ровно столько, сколько ему понадобится. – А под конец, совсем внезапно, ниоткуда, неожиданно и непредсказуемо появятся порталы, открытые грамматонами… Но уже не будет никого, чтобы встретить их, – скрипучий баритон превратился в зловещий скрежет, – не будет ни вашего Легиона, ни Магов, ни алхимиков, ни Летунов, ни Крестоносцев – никого… Останется лишь пепел. Пепел и руины.

Из толпы снова вынырнул Икар и направился ко мне. Я встретил его на полпути.

– Икар, не знаю, заметил ты или нет, но, по-моему, мальчики и девочки начинают сердиться.

– Знаю, знаю, – он посмотрел через моё плечо на главный вход, – но у нас проблемы посерьёзней.

Несколько мне незнакомых личностей о чём-то тихо спорили в стороне, после чего один из них сразу выбежал из помещения. Он нёсся сломя голову. Остальные помчались за ним. Несколько охранников-нейромантов, которые всё это время стояли как вкопанные, получили по радио какие-то приказы и парами начали выходить из зала. Люди по углам засуетились и зашептались, и лишь посередине зала, где велись яростные дискуссии, никто этому не уделил внимания.

Как раз в тот момент, когда очередной охранник с снайперской винтовкой тихо вышел из зала, через ту же дверь вошёл тот, кого я уж точно не ожидал увидеть – Алекс. Я кивнул ему, и он тут же торопливо захромал через весь зал в мою сторону.

– Икар, что происходит?

– Я не уверен. Боюсь, ничего хорошего и нам стоит приготовиться к худшему… В любом случае, мы скоро узнаем.

Тем временем ситуация накалялась и были слышны уже не идеи и просьбы о союзах, а угрозы и ультиматумы. И всё же старик Сэм всегда видел всё наше общество насквозь. Поняв, что зал вот-вот уже взорвётся, Кевин Ланкастер робко обратился ко всем с просьбой успокоиться, но естественно, на юношу никто не обратил внимания.