Сколько бы ни было райского снегаНа парусах молодого мостаХлопают в липе гладкие крыльяПтичьи, воды́ и ееПтицы в дожде остаются сухимиВстав на крыло и утратив объемКак обучали в Óсoáвиахи́меВ полунелетном тридцать четвертом годуСколько ни падает райского снегаИ затекает огнем на мостахПтицы в окне остаются глухимиВетер потерт на пожженных местахРыбы в воде остаются сырымиВстав на перо и удвоив глазаСнова зима занимается имиСнова огонь занимается заСнова взлетают бензинные осыВ белое небо где едет грозаОсы Всевобуча в Óсoáвиахи́меВ бело-небесном рыдающем льдуЕсть город маленький как птичья переносица
есть город маленький как птичья переносицана светло-черной и сверкающей рекечей шелк просвеченный не переноситсяна свет прищелкнутый мостами на рукеи плывут напоминая самиполуутонувшие мостыкорабли с подводными усамипод мостов коробчатые животыи вздыхает тишина похожана воротника сухую ость…шурши шурши раскрóшенная кожа,гуди гуди продóлбленная костьСтихи о родине
…Все, что только может дать любовь!Все, что только могут взять войска!А. И. Ривин. «Дроля моя, сколько стоит радость…» (конец 30-х гг.)1Это родина – тьма у виска,Это родина – здесь и нигде,Это ближнего блеска войскаПогибают в колодной воде,Но загранного неба лунаНад колодой стоит с булавой —Эта родина тоже одна,И уйти бы в нее с головой.2Это родина – свет на щеке,Это запах подушки сыройИ стрекочущий ток на щиткеЗа дырой, за норой, под горой,Но сохранного неба лунаНаливает в колоду свой воск.Эта родина тоже одна.– И последняя родина войск.В эту ночь
В эту ночь сгорит водаВплывшего в луну прудá,Облачного прýда —От ночного трута.Чтоб растлелся это трут,Его птицы в гнездах трутИз кривого прута —И взмывают круто(Чтоб расплелся этот прут,Скоро в небе отопрутОблачные двери —Но каждому по вере )Во вторые небеса,Где лежит, как колбаса,Кривое солнце ада —Но нам туда не надо.Мы останемся с тобойТам, где молнии пробойГоворит без коды,Что есть иные входы.Романс
Когда я, милый твой, умру,Пропел счастливый Аронзон:Он слышал цитру, и домру,И барабаны погранзон.Настал апрель, и станет май,Но ты меня не обнимайВетвями, полными услады. —Я тоже слышал те рулады,Я тоже слышал этот громЗа тем ручьем, за тем бугром:Так тишина гремит, и цитраЗвенит, как синий пламень спирта.Пройдет апрель, пройдет и май,Меня, прошу, ты обнимайРуками, полными прохлады —Пускай я слышу те рулады,Пускай луна в лимонном льду,Но не скажу, когда сойдуПод шум листвы и АронзонаВо мглу, исполненную звона.Я был во Фьезоле
Если завтра будет солнце,мы во Фьезоле поедем…М. А. Кузмин. «Если завтра будет солнце…» (1910)Я был во Фьезоле и вниз глядел с горыНа облаков морозные шарыЧто над долиной розовеют шкварноИ блеск стальных озер и смерти острияиз Ада лезущи С откоса видел яИ сеть дождя кипящую над АрноПрощай Флоренция ты сердце ты зимаНа полдороге вниз где пышет та чумаЯ бы и заперся в хибареС любимой плачущей о небе голубомНо что ж теперь Вода кипит столбомАд подымается как на опареАпрельские ямбы
Всю жизнь я слушал, как шуршит вода,Подскакивая в маленьких фонтанахИ осыпаясь в черноту пруда,Как облетают свечи на каштанахИ с чирком осыпаются тудаже, в пруд, Как зыбкая звездаОгни роняет на путях расстанных.Всю жизнь я смерти говорил: приду.И вот пришел знакомиться – в апреле,В том ледяном и солнечном году,Когда луна сопела еле-елесквозь зелень туч, И звезды на ходуВ туманных стеклах плыли и горели,Как будто горе пели не беду.И год прошел, и, может быть, прошлаВся эта жизнь с улыбкою стальною,Но эта смерть, разъявшая крыла,Еще их не замкнула за спиною,Еще звезда расстанная мала,Еще плывут над елью и сосноюБеззвучных лун колокола.Боги смертной весны
о боги сколько же вы огнявложили в косые стёкла зданийи вéтра полного рыданийрасположили вокруг меняи белизною без следавы лестницы замели как порошейснегом сдутым с небесного льдаи мглой небесной огнем поросшейвот света вышнего смеется волнавот цвета ви́шнева змеятся тении ваша смертная веснакак ледяная тишиналожится на круглые ступениСтихи о родине (2)
1Наша родина – вода.Ее черпáют невода,Вычерпывают неводы.Мы живем на дне воды.Наша родина – земля.Ее, корнями шевеля,Жрет ночное дерево.Мы заходим в дверь его.2Наша родина – кино,Где и сыро, и темно,И на стенном квадратикеПадают солдатикиВ реку, черную, как кровь.Ты слегка сдвигаешь бровь:– Это наша родина?– Это наша родина.3На стене горит река,У губ моих твоя рукаБез перстнéй и без колец…Но вроде и это не конецХор на розы и звезды
строфа 1– Розы, розы, чем ночами пахнете вы,Чем опрыскан жатый ваш муслин,На кустах – как сухонькие Пахмутовы,Над кустами – как сырой Муслим?антистрофа 1– Мы пропахли смердью невещественною,Мылом дамским, кельнскою водой,В морге панихидою общественною,Незнакомою звездой.строфа 2– Звезды, звезды, отчего скитальцы вы —С клюшками алмазными в рукеМчитесь, как Харламовы и Мальцевы,Краем неба на одном коньке?антистрофа 2– Оттого скитальцы мы и странникиПо небесному пустому льду,Что горят ночные подстаканникиУ тебя в саду.эподОблака горят по вырезу,Заползая за гряду.Остановите вагон, я вылезуИ домой по рельсам пойду.Будет сад шелестеть светлеющий,Будут тускнуть звезды на льду,Будут пахнуть розы сильней еще,Чем в том проклятом году.Песенька о розах и звездах
та ли песенька ночнаясыпется как соль с ножасмертью розы начиняя,звезды жизнью творожа.но обход свой начинаяее не слышат сторожарозы áнглийские мокнутв рое райского дымказвезды ангельские блекнути бегут под облаказвонкой молнией надкокнутзрачок хрустальный маякавиноградник вертоградникслушай песеньку моюскачет в небе тучный всадникзвезды плачут на краюа на земле огней рассадникв черных розах палисадникждет чего я еще споюИюнь 2012
Вот и запахло бузинным дождем,Падубным дымом, черемушьим прахом,Вот и червец за горою рожден,Страшный закат выпекающий пахом.Вот мы выходим из наших дверей,Вот мы встречаем родных и знакомых,Гладим холодные губы зверейИ обнимаем пустых насекомых.Вот мы бежим по аллеям к реке,Бабочек облако бьется на сворке,Вот загорается мрак вдалекеИ разъезжаются ржавые створки:Страшен заката дымящий кармин,Страшен убитый червец поднебесный…Кем наш чернеющий город храним?– Ночью одной – всесмиряющей бездной.Песенька провансальская
полузвёзды-полуоблакаполуптицы-получервякитак подгорная кипит рекапод нагорной глиною рекиполугоры-полугородаполубиты-полугородкитак угарная горит водапод бугорным оловом рекив замедленьи оловянных рекв заголеньи раздвоённых глинтак и исчезает человекзолотою темнотою мглими на парапетах золотыхспят цикады черным мертвым сном…как старцы троянские на теплых стенáх Илиона…Маленькая элегия на смешение времени суток
с тихим фр-р-р пролетела ночницаобезумев от сока лунычтобы солнечной тьмой начинитьсяприспустили деревья штаныв этот час золоченый но черныйдвум стихиям грозит укороти воробушек смертью смягченныйулетает от наших воротХолмы. Уход
где вы́ где мы́сквозь пар не вижу я кровяный —одни сизо-синие холмыих зачехленные караванызачем? куда?и здесь быть небу синю и сизуи здесь фыркнет звездная водаи двинется сквозь землю снизумы с-подо льданапьемся гибельной и звёзднойводы – и станем как звездаи вы бы с нами… – но поздно, поздно:еще до тьмыони шатры свои скаталии в небо тронулись – с детьмии домочадцами и скотамиЦыганская полевая кухня
Ложки и плошки дрожат-дребезжат,Глина и сало исходят парáми,Ужас с дороги бегущих ежатВ черное небо уходит шарами.В ночь виноградную катит возок,Парой цикад запряженный с зарею,Узок проезд и разнуздан вязок,Где я последнюю шкурку зарою.Сало скворчит на ходу, на лету,Сколько еще до французской границы?Дым виноградный течет в темноту,Тихо скрипят на вожжах рукавицы.Природа осени
…И пугливый кабан —Пустотелых лесов господин…С. Е. Вольф. «Вот тупая река…» (70-е гг.)В лесах зеленых золотыху белки мертвой лыс затылок,и мертвый лис на свой салтыкползет на косточках застылых.Ему навстречу, бел и волгл,но лоб прожарен, как оладья,выходит из оврага волк,наискосок глазами глядя.А мертвый ласковый кабанприльнул к реке кровавым боком,и снулой щуке по губаммазнуло в омуте глубоком.Mедведь-мертвец гремит кольцомсредь запахов не мировейных,и мертвый человек лицомложится к белке в муравейник.О сарыче
Кто в облаке живет, повисшем над холмами,Чей в слюдяном окне смутнеется ночник? —Не желтый ли сарыч с заточкою в карманеИ оловом перстней на кулаках ножных?В зависшем облаке себе устроил дом он,Где с сарычихою они вдвоем молчат,И лишь сквозь трубочку услышать можно гомонВ пуху растерзанном дрожащих сарычат.Песенька
НЕ́ЩЕЧКО.
1. Нечто, что-то, кое-что (обл., устар.). <…>
2. в знач. сущ., ср. Дорогой предмет, сокровище, любимое существо (разг., фам.).<…>
Толковый словарь Ушакова. 1935–1940.Не казнись, не кручинься ты, нещечко,Я и сам почти не казнюсь…Я скажу тебе начисто нещечко,Когда я приснюсь.Будут полные щеки заплаканы,Как тогда, на том берегу.И у книги страницы повырваны и оторваны клапаны,Но я ее и там берегу.Новый гоп со смыком
1В черной баночке винаТишина серебрянаИ по кантику под вдохКислый ходит холодок.Ой ты русское вино,Я не пил тебя давно,Хладный дух не выдыхалОт поднёбных полыхал,Не засасывал грибца[6],Не кусал от голубца,Не хлебал горячий суп,Потому что был я глуп,Не впивался в холодец,Так как был не молодец,Был я, бедный, трусоват,Зажигал на сорок ватт.Но я больше не боюсь,Перед смертью похмелюсь,Как со Смыком древний Гоп,И пойду ложиться в гроб.2Босоногий голеганДесять девок залягал [7],А самую лучшуюЯ этой песней мучаю.Ты не плачь, не плачь, жена,Елочка наряжена.Елочка наряжена,Рюмочка налажена.В этой рюмочке винаТемнота разрежена,Так пригуби же за АленькойСвой стаканчик маленькой.Ты не плачь, не плачь, жена,Это все моя вина,Но пока я весь живойПод звездой сторожевой,Под звездой сторожевой,Под луной оранжевойИспускаю тихий крик,Будто с Гопом древний Смык.Владимирский сад
Я был когда-то маленький,Насупленный и хороший,С Кузнечного рынка валенки,Из ДЛТ галоши.Во лбу шаровидной ушаночкиКрасной Армии звезда,А за спиною саночки,Всё едущие не туда.Я шел гулять во Владимирский садСквозь ограды пролом с Колокольной,В этот сад не смеет зайти снегопадИ уличный свет малахольный.И нагло моргающий свет площаднойОстанавливается перед решеткой,И все пахнет неместной ночной тишинойИ счáстливой тьмою нечеткой.Там сугробы немы, там деревья слепы,Но меня туда больше не тянет —Там заделан пролом, там гуляют попы.Больше нет его… но и меня нет…Коробочка
Здравствуй, коробочка рейнской сожженной зимы!..Птица-воробушка не выбегает из тьмы,Страшная птица-воробушка пулей тебя стережет,Ходит по кругу, косо глядит, клю́ет снежок-творожок,Правое, левое выворачивая плечо.Паяна-клеена крыжечка и зáлита чем-то еще,Паяна-клеена, чем-то еще залитá,Но трогать не велено… да какие уж там золота?Раз мне дозволили: что уж там, нá, посмотри.Полупрозрачные лица смутно ходили внутри,Сыро и смутно светилась полупрозрачная тьма.Хватит, – буркнула птица. – Не то скосопыришь с ума!Новый год в зоопарке и над
бродский тучный – за тучей в засаде —сеет перхоть на волглый карнизобезьянка поет в зоосадекаучуковым личиком внизв протекающих круглых галошахпляшет чертом жираф по дворусыплет солнечный мелкий горошекаронзон в золотую дырулиска крутит по клетке коленабудто заяц она или бесну а вы – что вы шлете нам ленаиз высоких и черных небесЯнварские ямбы
IГорит воздушная водаВ ночных фонариках летучих:Они туда, они сюда,Пока не пыхнут в низких тучахИ не исчезнут без следа.Мы вышли рано, на заре:Вода воздушная горелаПунктирной сетью на горе,Луна, как плоский глаз мингрела,Не освещала и не грела,И море пело на заре.О чем, скажи мне, море пело?Об августе? о январе?IIО январе.На поле брани. Ария
Подымается протяжноВ белом саване мертвец,Кости пыльные он важноОтирает, молодец.С чела давнего хлад веет,В глазе палевый огонь,И под ним великой конь.Н. В. Гоголь.«Ганц Кюхельгартен. Идиллия в картинах» (1827)Уже все умерли, как оглядеться…Пред кем гордиться тебе, гордец?Где голос трубный? где грандецца?Где сокрушение сердец?Лежат навалены, в коротких юпочках,И стынут волосы на голых бутылках ног.Перья веют на шлемах разрубленных,Вóроны щиплют лавровый венок.Где голос трубный? где грандецца?Где сокрушение сердец?Лишь запах трупный, куда ему деться,И конь великий, молодец!Лежат навалены, все смертью спешены,Лишь ты – и конь, сирота-горбунок!И перья веют на шлемах разрубленных,И вóроны щиплют лавровый венок.И все уже умерли, и чем тут гордиться?Один остался ты, молодец!Где голос трубный? где грандецца?Где сокрушение сердец?* * *
Сойти придется всем – а мне скорее, чем многим, —По льдом оглýшенным мосткам четвероногимВ ночную лодочку, что снегом всклень полнаИ ледяной луной, но, кажется, без дна.Брести придется всем – и мне не хуже прочих —По речке ледяной, средь рыб чернорабочих,Глазами лупающих в сорной темноте.И звезды в высоте, но, кажется, не те.Хор на прощанье
строфа 1Кто ты, товарищ бессонный, ночной,вздыбленный дым у стены зоопарка?Кто ты, на полой подушке свечнойльнущая к стеклам ночная товарка?– Липа и дуб потрясают мошной,но не собрать им на прощанье подарка.антистрофа 1Кто ты, бессонная тень за углом,тенью на полой простынке, на белой?Кто ты, засвеченный снег за стекломкомнаты круглой, заиндевелой?– Спит человек за наклонным столом —без липовых рваных и без жёлуди прелой.эпод 1Кто-то на росстанях машет рукой,кто-то вопит над трехцветной рекой,прижав треугольные ушки,кто-то пылит в заголенном окне,кто-то выбрасывает во снеполушки из-под подушки.– Липа и дуб подставляют мошны.– Кто-то влетает во тьму, как в ножны.строфа 2Что ты, бессонная совка-сова,что ты на росстанях ухаешь адом?Чьи ты в ночи повторяешь слова,девка-сорочица над зоосадом?– Тьма и река различимы едва,шопот и шорох осыпаются рядом.антистрофа 2Что ты, бессонный, во сне увидал,что ты сквозь сон услыхал, непробудный?Долго ли свет твой в окне увядал?Горько ли гаркал твой филин простудный?– Встал человек, и простился, удал,с совкой бессонной и сорочицей чудной.эпод 2Что-то на росстанях крутится тьма,что-то летит через реку чума,чтобы спрятаться в дубе и липе.Что-то вопит над зверинца стеной —голос свободный, прощальный, родной —пенье воронье, вóпленье выпи.– Белая птица летит в колесе.– Все ли простились? Нет, как будто не все.Раздел четвертый
10x5
(2013–2014)
Стихи о русской прозе
1
Когда природе опостылимИ станем пыль, и станем тлен,Взойдем, как Жилин и Костылин,К чечену ласковому в плен.Кавказ, России остров адскийС чертями в пыльных газырях… —Крест офицерский, крест солдатскийИ мизер в пятых козырях.2
Ветер с моря жмет затылокВ шапке черной ко столу.Рой летучий искр застылыхРассевается во мглу.Ой тумане, что туманишь?– Фыркнул конь, как пьяный еж —Не обманешь, не подманишь,Не подманишь, не убьешь.– Я, туман, тебя туманю,Сизопер, красноочит……Над невидимой ТаманьюПтица серая кричит.3
– Бабушка, бабушка в чепчике белом,Чтó шепчете вы тре шарман?– Цыц, шалопутный! Я занята делом:Диктую, диктую роман!– Бабушка, бабушка, зачем ваша челюстьЗубами торчит изо рта?– Раб нерадивый построил не целясь,Каретник Базиль, простота!– Бабушка, бабушка, не спрыгнёт ли на столикС вашей щеки паучок?– Тише, дурак… доведет же до колик…Тоже нашелся внучок!
