Стихи и хоры последнего времени

Три шестистишия со словом «вода»

Из небес, как баночка, пустыхс толстыми гранеными бокамина дуршлаг откинута вода.Все затычки-марлечки невстык —проползают медленно, пока невалятся в брусчатый снег, сюда.Мы живем, как водоросль, на днесмутностенного пустого неба,где на ситах носится вода.И со вжиком – бритвой на ремне —облетают нас по краю недо —переправленные поезда.А когда колесный перестукзамерзает где-то за краями,в капле каждой гасится вода.И тогда выводит нас пастухпоглядеть с холма, как в черной ямедышат золотые города.

Песни зимних высот (1)

О холмы, облитые брусчаткой,Лязгнул быстрый луч и был таков,И пропал – над смотровой площадкой,В набеленных лицах облаков.Луч зеленый, новый штык трехгранный,Бескозырка – ленточки до пят…– Облака, не спите под охраной,Под охраной облакá не спят.– И не жмите к холодящей граниВаши щеки, вспухлы и нежны,Ведь уже в ущелья за горамиУзкие откинуты ножны.Сизый дым взвивается по мачте…Ржавый пар на куполе – как йод…– Вы его, бессонного, не прячьте.Вот он выйдет и вас всех убьет.

Песни зимних высот (2)

– Не по склону, а по небо-склону,По скрипящей звездной шелухе,Побежать бы тополю и клену,И сосне, и вязу, и ольхе… —…Ах, куда ж там… Да и по площадкеИм не разбежаться смотровой,Где в своей железной плащ-палаткеКаменеет тенью часовой.– Не по своду, а по небо-своду,Чтоб получше звезды полущить,Вон на том Шляху на ту подводуХорошо бы лучик получить… —Но куда ж там… Замер свилеватыйПостовой – приклад у каблука,И, сияя броненосной ватой,Над холмом сомкнулись облака.

Песни зимних высот (3)

Поглядишь со смотровой площадкиПóд гору, в тускнеющую мглу —Там, надевши черные перчатки,Замерзают óльхи на углу,Там, на мельничном плече повесясь,Зеленеет в сыпких облакахУтлый месяц, захудалый месяцВ каменных железных башмаках,Там по раскореженному шляхуРозлит позолоченный мазут,И по расхоложенному шлакуМотоциклы черные ползут,A за вахтой пляшут, за корчмарней,Прыгая, вертясь и семеняВсе быстрей, кромешней и кошмарней,Вугленные яблоки огня.

Три шестистишия без слова «вода»

Как двойная водоросль в окнемеж двойным стеклом, попеременноизгибаясь и прямясь, мы спим,но – одновремéнно видно мне —черной лестницей одновремéнномы сбегаем изгибаньем спин.…А когда мы вышли за пороги, вступивши в фосфорный аквариум,побрели (мерцанье – по глаза),черный порох обходных дорогвспыхивал зигзагами по хмарям —стало быть, готовилась гроза.Все, что в облаках оттиснено,вся ручная азбука ночная,все насечки с блеском голубым —все на край земли оттеснено(вспыхивать и пухнуть начинаятам, где ствольный чад неколебим).

Простой зимний хор

строфа

сдутая марля и… сбитая вата и…небо в расплоинах зеленовато и…снег вычищается шнеком – наверхночь освещается снегоми одноцветный ее фейерверкгаснет с набегом

антистрофа

взбитая вата и… вздутая марля и…небо в проплоинах – йоду не мало ли? —снег воспаленный подтлело померкперсть полетелаи – сквозь нее проступает наверхгорода темное тело

Утро

1

…между проволок нежно колючихи беззвучно поющих колечекпроскакал – по вздыхающим ярусам – лучик,одноногий кузнечик —для теней их кольчáтых и клетчатых льющихон сверкающий метчик

2

…клен, и липа, и ясеньв золотых и серебряных сталях,уколясь им,расхристались, как если бы враз расхлестали их —в потных складках очнулся, протерся, стал ясенподдымлённый хрусталик

3

…из бесслезно горючихоблаков, что сверкают, зерцáла раззямши,на листочек весь в рубчикиз зеленой и дырчатой замшину зачем же так падать, голубчик,ведь преломишься сам же

4

отвечает отпрыгнувший лучиктьме и свету летающий метчик:– ну и что же, преломлюся– и навеки поселюся– среди проволок нежно колючих– и беззвучно поющих колечек

* * *

полетели из дóмупо литейному дымупо сухому седомуголубому поды́муи до тьмы долетелигде лишь звезды в засадеи назад погляделии увидели сзадиреку полную блескупереплеску и лоскувон к тому перелескуподтянувшую лёску —за литую железкузолотую желёзку

Баллада

1

Запах потопа былого.Запад подводный в огне.Выпукло, криво, лиловооблако всплыло в окне……выпукло-криво, лиловооблако с пыла в окне…… выпукло, криво-лиловооблако стыло в окне……выпукло-криво-лиловооблако с тыла в окне…

2

Плачет под облаком ива,в стёкла ногтями скребет —зелено, выпукло-криводрожит ее жидкий хребёт……зелено-выпукло, криводрожит ее, рыбки, хребёт……зелено-выпукло-криволежит ее, рыбки, хребёт……зелено, выпукло, кривоплавник ее зыбкий гребет…

3

…Выпукло, криво и синев слезы вливается мгла… —Скажи мне, в каком керосинепоследнее море ты жгла?…и что ж ты так плачешь?

4

– Одна яна краешке неба стою,погашенной пеной пятнаязажженную кóсу свою……влагой небесной пятнаясветлую кóсу свою……подвижною тенью пятнаякóсу косую свою…

5

Это последняя старость,это последний костер —уже никого не осталосьс косыми косáми сестер —уж нас ни одной не осталосьс сырыми косáми сестер —

6

вся растворилась аллея,все утонули пруды,одна погибаю во мгле я,в пожаре небесной воды —одна волосами белеяв разгаре небесной воды.

Франкфурт, 1840-е гг

Над рекою над Майном Жуковский опарный живет.Он из сада из черного женихам мужиковским грозит,Он из лука из лунного обложных паразитов разит —И дрожит под халатом его бело-холодный живот.За рекою за Майном на осевших во мглу теремахСвет блуждает болотный в становищах тех половчан,И черкасскими стрелами полный колчанЕму Гоголь подносит, голубой Тилемах.А из бледно-блестящей листвы, со стремянки простой,Из пробирки из лунной, из лопнувшей стклянки пустойИм хохочет и кычет свой двоюродный брат холостой —Алексей Константиныч Толстой.

Элегии на перемены состояний природы

* * *

Ein verweintes Pferd sah mich aus Linsen an.

Arno Schmidt, „Das steinerne Herz“Из-за стеклянных наклонных стрелконь заплаканный посмотрелсквозь чечевички огня и снатуда, где сырная ночь ясна.По наклону из облачных телклен заплатанный полетел,платан заклеенный побежалтуда, где синий лежал пожаргнутой гаснущей полосой,а ночь по склону всходила босой,и, разгораясь, сырая мгласквозь черевички ее росла.

Мы поглядели с ночного дна:

1

…весь скат небeсный был, как однанетуго скатанная папироса —полурассыпана, полуполна;и тонкого дыма ползла волна,разноизогнутая равнополосо,а сверху падали искры на…

2

Или нет:

…весь сад небесный был ветвь одна,равноизогнутая разнополосо,на ней разрозненная роза– разоблачённая луна —лежала, изнутри темна.И жала падали сверху на.

Три трехстишия перед грозой

И клены с лапками, и липы с лапоткáмии хлопали, и топали на лестнице с лотками,и нагибались, будто их толкали.И в свете медленном, дошедшем недосюда,и пéтли нам, и полосы чертила мгла-постудаи поворачивалась посуда.И воздух поднялся́ и щелкнул плетью óб стол,и клены окружил, и плотно липы обстал,и где был неба тыл – там лоб стал.

Двустишие с невидимой частью

Воздух в межгорьях грузнеющий —Так начинается ночь(чтоб показаться грозней – еще ейнадо его подтолочьв вывороченно зияющейстоптанной ступке-лунеа чтоб оказаться грозней еще – ейнадо его разволочьпо мягкой сырой и сияющейнизкопарящей луне —но эта земля не своя еще ей,и весь этот сад еще не).

Внизу, у дороги

К машине, едущей с горы(хворост небесный растворя)во мглы сияние дождевое,зачем приделаны шарыиз выщелоченного хрусталясо смятой сеточкой в обвое?Зачем искрится головой(раствор надземный раздвояна пресное и дрожжевое)дождик дорожный угловойиз вышелушенного хрусталя?…или же нет, и их тоже двое?

В декабре пополудни

будто ниоткуда вынутыйчерез тлеющий прожогв смутной линзе опрокинутыйпоявляется снежокподпускает пара чуточкув бело-черный фейерверкраспускает парашюточкуи спускается наверхв небо ветхое господнееа под тем еще однопод исподним подысподнееа под ним еще – свободнееи светлее и безводнееи – последнее оно.

Облака, март

Латынский небосвод латунныйШелестит как колокол без языка —Чем ослепительнее луны,Тем ослепленнее облака.Но чем слепее облака те,Тем слепленнее огня шары,Что на подпрыгивающем самокатеВзлетают в гору, как с горы.

Три раза о грозе

1

Где гром был кругл, там бегл стал блиц.И небо вспыхнуло, oгрузло…И глина, сметена с таблиц,Кусками застучала в русло.

2

Где холм был обл, там шпиль стал длинн.И в облаках померкли соты…И по краям ночных долинОгней обрушились высоты.

3

Где небо шар, там дело швах.И свет шарахался в аллее…И сердце скрипнуло на швахИ, может быть, еще левее…

* * *

загород черный светом заросв форме наклонно-ходящих полосростом с наспригород белый тенью прироскак на желéзе подтек купороспросто снясьподгород желтый прахом подроскак от надпоротых папиросростом с насгород незримый в воздухе росвесь наплоенье невидимых розпросто снясь

Солдатская песня в Петербурге

<…>

Мы были отблеском и тенью,Багровой пылью полутел,Когда к небесному растеньюПо тучных волн переплетеньюБезвидный всадник полетел.Греми, река. Мигай, зарница.Неси, сова, лицо свое.Свисти, подводная цевница,Стучи, стучи, пороховницаО запотевшее цевье!

<…>

Мы были эхом и молчаньемНад костяного блеском льда,Когда под знаменем мочальнымВ огне молочном и печальномСирена выла никуда.Слезись, заря. Дымись, Селена.Река, седые клочья дыбь!Не в силах вырваться из плена,В седые клочья рвись, сирена, —Екатерина, плачь, как выпь!

Виноградные песеньки

Песенька

…hier wächst der Wein…

На ходу вино растет,Уцепясь за посошок,По нему везде растертЗолотильный порошок,Но везде ли он вездеИ всегда ли он везде —То при той видать звезде,Что видать при той звезде:Чуть взойдут они на склоннеба, Как заведено,Так серебряным стекломИ нальется то вино;Чуть сойдут они за скатнеба, Перейдет, дрожа,Постоянный ток цикадВ переменный ток дождя,Потому что не всегда,Не всегда и не вездеТа звезда не та звездаИ вода не в той воде.

Песенька (II)

Виноградною тенью тмимПоутру-поутруКориандр, анис и тминНа-ветру-на-ветру,Лезвьем свищущим обритПод ребром, под ребромИ синеющим облитСеребром.Мы выходим на заре, на зареВ наклоненный, как в дыму, вертоград,И в зеленом и лиловом домуПленный брат – в сентябре – синебрад.И на этом-то златом серебреСтолько тлеющих полос и полос,Что в тумане на горящей гореЧто-то – вроде – во тьму сорвалось.

Песенька (III, осенняя)

Шел одноногий виноградСклоненными рядками,Но многорукий винокрадУкрал его руками.Что же осталось? – Ничего.Так тихо отчего-то:Не слышно свиста ничьего,Ни посвиста чьего-то,На безызвестные кустыВ рядках обезветвлённыхИзвестки падают кускиС небес обызвествленных.

Песня, песенька (IV, или Вторая осенняя) и хор (скрытый)

<…>

в солнечном туманев ослепительной мглемаленький соколикстоит на крылераззолóченное варевонад горою дымный лед:разволоченное зарево —раскуроченное влет —посередке пересоленопо краям – пережженораспускает парасоль онои спускается оно

<…>

маленький соколикна крыле виситвот сейчас вот повернетсяи совсем улетитзасвистали и зачпокалиласточки врезаясь в чад:ворон на вóроне сокол на соколеплачут стучат и кричатптичий колокол почат —где это? близко? далёко ли?и кто – во рту кривой свистокнеся – несется на восток?

<…>

* * *

…золотая, залатала…

Дм. ЗаксЕсли бы не из ржавеющей сталисделаны были бы эти кусты,так до зимы бы они и блисталииз искривлённой своей пустоты,так бы они до зимы и блестели,перемещая косые края,и неподвижные птицы б летелина растроённые их острия,так и сопели из них до зимы бычерных цикад золотые свистки,так и ползли бы подземные рыбытихо под ними, круглы и жестки,так и плыла бы из пыльного светатихо над ними луна-госпожа,если бы только не ржавчина эта,эта в три цвета горящая ржа.

* * *

         В ночных колесиках огняЗияет колбочка зрачка,Сияет полбочкá волчка —         И все это едет на меня.         Но скрип земной и хрип ночной,И шаг дождя в глухом саду,Его дыхание на ходу —         Это все мимо, стороной.

Платаны в ящеричной коже

Платаны в ящеричной коже,Но посветящееся и поглаже,С таким кручением в крупной дрожиКультей всперённых, воздетых в раже,С такой курчавой детвой в поклаже,С такой натугой в нагнýтом кряже,Что кажется: мы взлетаем тоже —Что, кажется, мы взлетаем тоже,Как будто бы тоже и нам туда же —Туда, где спят на наклонном ложеБольшие птицы в пуху и саже,И ложе горит изнутри, похоже,А в верхних подушках снаружи даже…Так что же, что же, и нам того же?– И вам того же, и вам туда же…Постой, не стоит – себе дороже.

Осень в Ленинграде (80-е гг.)

Ане, на прощаньеи – как ветер ее сентябрьский ни полоскай —реке напрягающейся, но все еще плоскойчаечка светлая под Петропавловскойтемной отольется полоскойи – как их октябрьский дождик ни полощи —на крыше мечети в ее голубом завороченном желобегорлышком потускнеют от спеси и немощиполумертвые голубии – будут деревья сверкающей пыли полнычто полки уходящие в небо натопалиодни только будто из жести синеющей выпиленыбудут тополии – трещать будет весело и в ноябре еще имкрылушком кратко стригущимворобей на бреющемнад «Стерегущим»

Ночные женщины в очках