Убийцы

— Да, а ты?

— Ну, я слышу не то же что ты. Меня зовут оттуда. — Скорпион указал в направление далекого леска на горизонте.

— А что там?

— А ты не отличаешься сообразительностью, как я погляжу, — усмехнулся Скорпион.

Сеня смолчал, но желание вытащить пистолет и снести убийце башку не заставило себя ждать. Но логика и разум снова погасили порыв. Пока все что он видел, говорило: если захочет, Скорпион сможет убить его в любой момент. Но пройдя еще метров пятьсот, Барс сам догадался, куда его ведет убийца. Спустя сорок минут догадка подтвердилась.

Лес рос примерно в километре от Дона плотной зеленой стеной. Он казался необычайно мрачным, прислушиваясь, Сеня не уловил ни пения птиц, ни даже стрекотания кузнечиков. А как только они продрались сквозь первые деревья, оцарапавшись о малину и стараясь не задевать крапиву, ему почудилось — здесь холоднее, чем снаружи, и совершенно точно — темнее. С другой стороны, лес выглядел неприступным только снаружи, но, попав за пределы колючей границы, где, словно специально, кто-то посадил все виды репейника, Семен нашел низкую травку, приятный полумрак из-за нависающих крон, и гробовую тишину. Стволы деревьев вихляли, как извилины сумасшедшего, ветки с листьями росли исключительно выше человеческого роста. И вообще все здесь как-то аккуратно, что ли. Почти ровная земля, ни единого кустика, ни даже амброзии, ни мусора, что так часто встречается в округе, ни следов забора земли для теплиц. Как будто они попали в кусок дремучего леса из былинных сказок, а не забрались в обычный лесочек на заднице Ростовской области.

— Тихо здесь, верно? — спросил Скорпион. Но не повернулся к Сене, а сказал куда-то вглубь леса, будто говорил не с Барсом, а с деревцами, низенькой травкой и призрачным сумраком.

— Да, — ответил Семен.

— Мне тогда тоже так показалось…

Вдруг Скорпиона перебили. Громкое «Кар-р» разнеслось по лесу. Сеня развернулся так, что аж зубы клацнули, и увидел вдалеке ворона, летящего низко над землей. Большая черная птица медленно и неуклюже махала крыльями, но уже через секунду скрылась за колючими кустами, окружающими лесок.

— Хороший знак, — сказал Скорпион. — Пошли, нам осталось еще немного.

Они двинулись по странной, лишенной звуков местности. Сеня старался что-то почуять, высматривал намеки на насекомых, птиц, или других зверушек, но здесь находились только они вдвоем. Им вправду пришлось идти недалеко. Метров через триста Сеня увидел самое страшное дерево, какое только можно представить. Даже неясно, что за «марка» у этого исполинского урода. Вовсе не самое высокое в лесу, оно поражало толщиной ствола. Буде на Смоленщине, Барс однажды попал в хвойный лес. Там он видел высоченные сосны, возраст коих измерялся веками, но это дерево определенно старше. В Ставропольском крае растут не менее высоченные тополя с толстенными стволами, но по сравнению с этим деревом, ставропольские тополя, как Крачковская и фотомодели парижских подиумов. Лишь однажды он видел по телевизору не то бук, не то дуб великан, что мог поспорить с этим деревом.

Больше всего оно напоминало коньячную бочку с хилыми веточками на вершине. Никаких листьев, дерево совершенно точно мертвое. Даже несмотря на осень, другие деревья покрыты хоть какой-то листвой, но это нет. А самое интересное открылось, когда они обошли его. Оказавшись сбоку, Барс увидел, дерево только с одной стороны такое толстое. На самом деле его волокнистую плоть уже давно изъел червь, или молния вызвала пожар. С западной стороны дерево как будто надкусил тираннозавр — не хватало огромного куска. И как раз там, на том месте, где раньше находилась сердцевина, зиял провал прямоугольной формы.

По мере приближения, яма выглядела все более устрашающей. В сумрачном лесу, да еще в тени дерева, она виделась лоскутом черной материи, дверью в преисподнюю, дорогой к смерти. Подойдя вплотную, Барс поначалу даже побоялся заглянуть внутрь. На секунду подумалось, если он посмотрит на дно, то увидит там себя, лежащего в луже мочи. Но под насмешливым взглядом Скорпиона, он поборол страх и посмотрел.

Очарование могилы пропало сразу. Обычная яма, метра полтора глубиной, с оплывшими краями и сухой листвой на дне. Стенки давно заросли травой, сейчас она пожухла и могила выглядела позолоченной изнутри.

— Это твоя могила, — сказал Семен.

— Да, — ответил Скорпион.

— Зачем мы пришли сюда?

— Как это зачем? — Брови Скорпиона приподнялись в притворном удивлении. — Для пикника. Доставай водку, будем праздновать.

— Что праздновать? И я не хочу…

— Мы будем праздновать наше знакомство и твой отъезд. А если ты хочешь получить хоть какую-то пользу от нашей встречи, то будешь пить. Доставай.

Мысленно сделав в голове Скорпиона дыру от пули, Сеня вздохнул и расстегнул рюкзак. Убийца же спокойно присел на край могилы, свесив ноги вниз. Расставляя рюмки на низенькую травку, Сеня отметил, Скорпион очень уместно выглядит сейчас. Непонятно от чего родилась эта мысль и почему именно уместно, но это так. Убийца, сидящий на краю собственной могилы, да еще свесив туда ноги — Харон, находящийся между миром живых и миром мертвых, да еще помогающий людям отправляться в Тартар.

— Будь моим гостем, — сказал Скорпион, поворачиваясь к Сене. Его рука похлопала травку рядом с местом, где он умостил зад. Сеня вздохнул, передвинул рюмки с бутылкой, и присел рядом, тоже свесив ноги в могилу. И сразу пальцы в туфлях замерзли. Сеня едва подавил желание выдернуть ноги из могилы. — Наливай.

— Вообще-то я не особенно пьющий… — начал Семен.

— Да, я знаю. Поэтому ты выпьешь. Наливай.

На секунду у Барса возникло желание послать старого идиота к чертям собачьим, но он сдержался. Действительно, глупо пройти через все это и не получить хоть какой-нибудь информации. Пускай дурацкой, но информации.

— Надо было взять закуску, — буркнул Семен под мерное бульканье наполняемой рюмки.

— Закусывать мы будем исключительно дымом, — сказал Скорпион, протягивая сигарету и коробок спичек.

— Я не курю.

— Барс, я же ведь не тупой и маразмом не страдаю. Я помню, что ты не куришь, но сегодня ты закуришь. Считай, сегодня ты сделаешь поворот в жизни. Начнешь пить, курить и делать не так, как раньше. Забудешь прошлые грехи, для приобретения новых. Закуривай.

Сеня взял сигарету, спичка чиркнула по коробку, пламя осталось на кончике, а дым проник в легкие. И тут же вырвался наружу вместе с кашлем.

— Как ты куришь эту гадость? — сказал Сеня, откашлявшись. — Это отрава медленно тебя убивает.

— Ты помнишь, что я тебе сказал утром, — отозвался Скорпион, поднимая рюмку. Они чокнулись, теперь экзекуции подверглась глотка Барса вместе с желудком. Теплая водка вызвала рвотные позывы, Семен решил последовать совету убийцы — закусить дымом. Во второй раз сигарета показалась не отравой, а спасением. Тошнота ушла, а тепло на дне желудка осталось. И даже холод из могилы вроде перестал лизать пальцы ног.

— Между первой и второй, — сказал Скорпион, тоже прикуривая.

Сеня налил еще по одной, ощущая, как в голове зашумело. Он действительно мало пил, но и такое в его жизни бывало. Однако никогда опьянение не возникало так резко. Он даже разлил пару капель водки мимо рюмок.

— За встречу, — поднял рюмку Скорпион.

— В водке тоже снотворное? — спросил Сеня, не спеша чокаться.

— Нет, просто твой организм слишком ослаблен. Но у тебя сильное тело, Барс, ты справишься.

Второй раз в тиши леса прозвучало приглушенное «дзынь». Сеня снова обжег горло, но недотлевшая сигарета опять спасла.

— Ну и по третьей, за отъезд, — сказал Скорпион. — А потом начнем.

— Что начнем? — спросил Сеня, разливая.

— Давать тебе пинка.

Выпив третий раз и докурив сигарету почти до фильтра, Сеня почувствовал, тело наполнилось приятной слабостью. Правда, мысли запутались, а он не любил мутность рассудка. Искренне считал, мысли должны бежать ровно и трезво.

— Итак, продолжая то, с чего начал, — сказал Скорпион, — веришь ли ты, что после смерти есть жизнь? Что смерть не только конец, но и начало?

— Не знаю.

— Это хорошо. Но давай предположим, что есть. Что жизнь — это лишь предбанник, а баня начнется там дальше. Предположим, что все, что сейчас происходит, это лишь сон, а проснемся мы позднее, когда нас догонит старость, или когда мы словим пулю.

— Можно и предположить, но какой это имеет смысл? — Семен прилег на спину, опершись локтями об землю.

— Я сейчас преподаю тебе философию, парень, — ответил Скорпион, закуривая очередную сигарету. — Если ты проникнешься ей, у тебя может получиться.

— Стать убийцей?

— Да. И не просто убийцей, а настоящим убийцей. И тогда сможешь убить кого угодно и что угодно. Тогда ты изменишься, и это тебе понравится.

— Хорошо, представил.

— Тогда проведем параллель дальше. Если взять за основу постулат, что наша жизнь не столь важна, а важно то, что будет дальше, значит неважно, когда ты умрешь. Произойдет это сегодня, завтра, или через сто лет, все одно — ты умрешь. Кончишься. И далеко не факт, что умереть позже лучше, чем умереть раньше.

— А кто тебе сказал, что умерев, мы получим жизнь лучшую, чем теперь?

Скорпион улыбнулся и кивнул на рюмки. Когда Сеня наполнял вторую, он уже протягивал сигарету. Барс нехотя взял и прикурил.

— Никто тебе этого не скажет, — продолжил Скорпион, чокнувшись, и отправил рюмку в рот. — Но я не закончил проводить параллели. Сейчас я перескачу на религию, ты ведь знаешь основы религии?

— Смотря что подразумевать под основами, — Сеня ощущал, мысли все больше уходят, а голову заполняет исключительно голос убийцы.

— Что есть ад и рай?

— Ну да.

— Хорошо. Так вот, есть ад, и есть рай. Так, по крайней мере, считается. И по делам твоим при жизни, ты попадешь либо в кущи, либо в геенну. И будешь или мучиться или страдать. Возьмем пока это за основу. В любом случае рассматривать остальные религии нет смысла. Большинство сходятся, что жизнь после смерти есть, только ее форма разная. Как сходятся в том, что новая жизнь будет даваться по грехам.

— Угу.

— Так вот, а теперь расскажи мне, как ты должен связываться с Гаврилой.

Переход получился достаточно резкий, поэтому Сеня слегка опешил. А убийца лишь усмехнулся и сам налил еще по одной.

— Он должен прислать мне на мейл адрес и имя жертвы, через девять месяцев где-то, — сказал Сеня, машинально чокаясь.

— Хорошо.

Вдруг по лесу разнеслось еще одно «Кар-р». Сеня вздрогнул и обернулся. Огромный черный ворон опять пролетел вдалеке, медленно размахивая крылами. Ворон размером не меньше орла! Но Скорпион не дал Барсу передышки и продолжил:

— А как ты думаешь, куда ты попадешь после смерти?

— Если предположить, что есть рай и ад?

— Да.

— Тогда в ад. Я убил десять человек, а это, вроде, смертный грех.

— Отлично, что ты это понимаешь. Я вот давно сбился со счету жертв людей, а других существ и предметы я убиваю каждый день. Поэтому и мне дорога туда же — в ад. И это никак не изменишь. И в твоем случае, и в моем, мы обречены на мучения. Но я делаю кое-что, чтобы этого избежать.

— Что? — спросил Сеня, туша окурок о землю.

— Если я попаду в ад, то буду там не простой сошкой. Я убийца, это от меня никуда не денется. А ты будешь обычным страдальцем.

— Это все дико интересно, но какое это имеет отношение ко мне?

— Самое прямое. Если ты что-то делаешь, тебе нужен для этого стимул и оправдание. Считай, я только что тебе его дал. Если станешь убийцей, в аду сможешь стать кем-то большим, нежели простым грешником. Будешь не рабом, а властелином. Пусть и мелким.

— Это типа тогда что получается? Значит, допустим, мужик убивший жену по пьяни, будет сидеть в котле, а, допустим, Гитлер будет помешивать ложкой воду?

— Почти. У Гитлера будет свой котел, потому что он ничем не отличается от того человека, убившего случайно. Гитлер не убийца, он убивал не своими руками и заслужил просто котел погорячее. Чтобы стоять над ним с ложкой, надо стать кем-то куда большим, чем просто сумасшедшим ублюдком. Действительно плохим, настоящим извергом, а не бутафорским. Жить в другой системе координат уже здесь, еще при жизни.

— И ты такой?

— Да.

Теперь уже Сеня усмехнулся, но улыбка сползла, когда и убийца показал оскал. Улыбка у Скорпиона получилась гораздо более зловещей.

— Ну хорошо, а как мне стать таким как ты? — спросил Сеня.

— Мы вернулись к тому, с чего начали. Но вначале я хочу, чтобы ты мне поверил. Поверил в то, что я сейчас рассказал и принял как аксиому и истину. По крайней мере, на время.

— На какое?

— Сам решишь. Все что от меня зависело, я уже сделал, теперь тебе предстоит лишь краткий экскурс, в виде этого разговора, и до свидания. И свидание наше состоится, только когда ты станешь убийцей.

— А как я узнаю, что стал?

— Об этом позже. Вначале я расскажу тебе об этом месте и о твоей могиле.

Семен налил еще две рюмки, опять машинально и сам удивился, зачем это сделал. Потом взял третью сигарету, выпил, прикурил и приготовился слушать.

— Это все началось очень давно, — начал Скорпион. — Насколько давно говорить не стану, все равно не поверишь. Я жил здесь неподалеку. Не в Елкине, чуть дальше. И я был таким же сумасшедшим сукиным сыном как ты. Только корень моего безумия был другим, но это сейчас уже неважно. Те времена канули и никогда не вернутся. И тогда я решил провести интересный эксперимент, как мне казалось. Проверить, сколько я смогу держаться без еды и воды. Я слышал, кому-то удавалось не умереть неделю, и решил попробовать, на что я способен. Выкопал могилу, вернее это тогда была простая яма, но очень глубокая. Потом взял пол литра воды, несколько пачек сигарет, но сделал ошибку — не стал пользоваться лестницей. Думал, смогу выбраться и без нее, в крайнем случае, в конце концов, мне это удалось, когда я вылез, чтобы положить лопату и взять воду с табаком. Но так получилось, что я очень неудачно спрыгнул в яму. Действительно очень, потому что сломал обе ноги. Даже не знаю, как умудрился…

— И получилось как со мной? — перебил Семен.

— Почти. Только хуже. Ты ведь видел его.

— Кого? — сказал Барс, хотя отлично знал, кого имеет в виду Скорпион.

— Его, — ответил Скорпион. Под его взглядом Сеня потупился. — Это был не вопрос парень. У твоей могилы я его тоже видел. Потому и пришел, что почувствовал — он пришел. Я его всегда чувствую…

— А кто он такой?

— Если ты не очень тупой Барс, поймешь и без моих объяснений. Вообще-то говорить о нем с такими как ты, очень опасно для таких как я, поэтому мы поговорим, когда ты станешь убийцей. Если станешь…

Скорпион умолк на секунду, а Сеня почувствовал на спине чей-то взгляд. Он буквально обжег лопатки холодом, а в нос ударило зловоние. Повернувшись, он увидел черного ворона, сидящего на ветке, далеко на востоке.

— А что было дальше? — спросил Сеня, возвращая взор к Скорпиону.

— Дальше было хреново, — усмехнулся убийца. — Какой-то мудак проходил мимо и услышал мои предсмертные стоны. И спас.

— А почему тогда было хреново?

— Потому что он не получил того, чего хотел. Явился за мной, а меня у него отобрали. И очень скоро моя жизнь стала кошмаром. Я попал в такое количество несчастных случаев, что до сих пор удивляюсь, как остался жив. Меня давили телеги, на голову падали камни, дома, где я спал, рушились, а однажды меня чуть не переехал локомотив. И почти ни одной царапины, представляешь! Только это.

Скорпион поднял левую руку, демонстрируя отсутствие мизинца. Убийца опять оскалился и продолжил:

— Так было на протяжении почти половины года. А потом я допер. Понял, кто стоял на краю моей ямы, понял, что надо сделать. И тогда я убил человека. И не абы какого, а того, кто спас меня. Подкараулил его, оглушил, припер сюда и перерезал глотку на том самом месте, где находится твоя задница.