Убийцы

Барс дошел до прудов только через час. Электронные часы показывали половину шестого, время старательно поджимало. Задание, выданное убийцей, сложное, но Сеню впечатлило, как тот расправился с голубем. Если уж старик… ну хорошо пусть не старик, но мужчина в возрасте, смог так просто убить птицу, может повезет и Семену.

Однако проблем оказалось больше, чем Сеня рассчитывал. Во-первых, камни. Ни на берегу ни в поле он не нашел даже единственного камешка. Ростовская область вообще почти полностью степь, весь камень здесь привозной. Если бы по пути попались какие-нибудь строения он, возможно, набрал бы кирпичей, но кроме дома Скорпиона ничего такого в округе нет. А возвращаться и просить убийцу одолжить камней глупо. Он уже выставил себя идиотом, согласившись на дурацкое испытание, а теперь еще опозориться вот так? Нет. Даже если убийца прогонит его, пусть это будет хотя бы без позора.

Осенние сумерки опустились лениво. Темнота не проглотила день, а лишь надкусила. Вроде все видно, а вроде, вдалеке остались лишь силуэты тополей да диких яблонь. Наверное, раньше здесь был колхозный сад, а теперь деревья одичали и давали плоды размером с горох. Деревьев, впрочем, немного. Они бегут вдоль Дона неширокой полосой, иногда огибают поля по периметру. Последние ленивые комары летали над Сеней, кусая в обнаженные руки. Барс без шерсти показался им достойной добычей — легкой, доступной, вкусной. Парень отшлепывался от них, матерясь иногда про себя, а иногда и в голос. Тогда над полями разносилось звонкое молодое: «Отъебитесь!».

Цель он нашел почти сразу. На синеватой глади прудов плавали жирные точки. Утки казались мертвыми надувными чучелами, и лишь иногда показывали, что еще как живы, скрываясь под водой, чтобы поймать рачка или маленькую рыбку. На Сеню они не реагировали. Парень без ружья не вызывал опасений в оперенных головках. И как же достать вас, гребаные водоплавающие?!

Неподалеку от пруда росли голые акации. Сеня попытался последовать примеру Скорпиона — наломать веток, а потом швырять в уток, но потратил полчаса совершенно впустую, сражаясь с непослушными ветками, не в состоянии оторвать достаточно увесистую. Не прутиками же в них кидать. Спустя час у Сени прибавилось ссадин на ладонях, а окрестности услышали еще больше непечатных слов.

Сеня подошел к кромке воды, присел на засохший камыш в раздумьях. Взгляд ползал по пруду, исследуя недоступные жертвы. Утки крякали насмешливо, ноздри раздражали запахи гниения. Вдруг Сеня увидел кое-что интересное. Бутылка. Простая пластиковая бутылка от пива «Дон». Полторашка. Это натолкнуло на мысль. Сеня поднялся, пошел обходить пруд по берегу, теперь уже не обращая на птиц никакого внимания. Часы пикнули, сообщая, он не выдержал испытания, но его это больше не волновало. Как и всегда, занявшись делом, Барс ушел в него полностью. Теперь Скорпион вместе с его учебой остались где-то далеко, а в мыслях воцарились лишь утки. Сумерки наплывали и наплывали, Семен искал. Он нашел то, что нужно в половине восьмого.

Мало кто так радовался как Семен, найдя кучу мусора. В густых зарослях камыша, застенчиво спрятался пакет, набитый всяческими отходами. Нашлись там и стеклянные бутылки, целых три штуки. Барс распотрошил пакет, убедился, больше полезных вещей нет. Парень забрал бутылки и направился к пострадавшей акации. Там она получила еще один удар, теперь уже дном бутылки. Полученную «розочку» Сеня прихватил вместе с целой бутылкой, а третью оставил здесь же, на всякий случай.

Вернувшись к берегу, парень разделся и полез в воду. Последний свет стремительно уходил, оставляя Сеню на растерзание тьме. Бледная кожа покрылась сотнями пупырышков, когда он вошел в воду по пояс. Ноги с трудом шагали по илистому дну, ноздри морщились от вони. Сеня с трудом боролся с желанием проплыть метров двадцать кролем, чтобы согреться — боялся спугнуть уток. Вместо этого лишь задрожал, зайдя по плечи, и явственно ощущая, как яички подтянулись к горлу, мешая дышать ровно. Впрочем, уже скоро он разогрелся.

Первую утку он попробовал подбить издалека — киданул целой бутылкой. Разумеется, и близко не попал. Утка даже не улетела, демонстрируя блондину превосходство. Семен подплыл, подобрал бутылку, попробовал еще. Второй бросок получился лучше по траектории — стеклянный снаряд плюхнулся в воду почти рядом, птичка все же взлетела и понеслась в метре над водой, часто размахивая крыльями. За пару секунд она долетела до противоположного края пруда, приземлилась, и ее скрыл камыш. Семен чертыхнулся и продолжил попытки.

Его ошибкой стало то, что он не удосужился вылить воду из бутылки. По большей части пруд можно перейти пешком, но руки держать над водой неудобно. К тому же, привыкнув к температуре, он обнаружил, что находиться в воде теплее, чем на воздухе. Как результат всего этого, после третьего броска бутылка утонула. Теперь от бешеного рыка Барса, с берега улетела пара цапель.

Упорству Сени в тот вечер мог позавидовать жук навозник. Оставшись лишь с «розочкой» он старался подплывать к птицам и подныривать. Возможно, эта тактика дала бы результат днем, но когда стало практически ничего не видно, разглядеть утку со дна не представлялось возможным. А еще, как назло, небо заволокли тучи. Но Сеня пытался снова и снова. Часы пикнули еще трижды, прежде чем он вылез на берег, отбросил «розочку» и пошел за целой бутылкой. А потом все началось с начала…

К двенадцати в голову закрался настоящий бардак. Он замерз, но не чувствовал этого. Ноги давно исцарапались о мелкие ракушки, волосы покрылись зеленой тиной, а он все кидал и кидал. Мысли потекли в нескольких направлениях сразу. Утки уже давно не крякали, но он явственно ощущал их противный смех. Иногда вода вспыхивала серебряным светом, словно с берега кто-то снимал пруд фотоаппаратом со сверхмощной вспышкой. Бросание бутылки превратилось в колдовской ритуал, не всегда Барс мог точно сказать, что действительно кидает ее в птицу. Несколько раз померещилось, будто в воде плавает что-то большое. Потом воображение сложилось в красивую девушку с хвостом вместо ног. Она подплыла и провела чем-то чешуйчатым по его гениталиям. Это на несколько секунд возбудило его, но следом он увидел утку, и мысли о подводном соитии отошли на задний план.

Так продолжалось до часу ночи. Все кончилось не как начиналось. Если погружение в хаос мыслей происходило постепенно, возврат в реальность наступил внезапно. Вдруг Семен понял, что стоит посредине пруда, по колено в вязком иле, с пустой пивной бутылкой в руке, совершенно один. Птицы устали от неуклюжей охоты, а русалке надоело проверять его потенцию. Утки улетели на другой пруд, что стало с девушкой сказать трудно. Сеня отбросил бутылку, из глаз брызнули злые слезы. Конец. Больше нет надобности соблюдать тишину, поэтому к берегу он пошел, разбрызгивая воду во все стороны, и помогая себе руками. Он выходил из воды постепенно; будто насмехаясь над ним, из облаков показался диск луны. Он осветил бледное тело, заблестел на слезинках, текущих по щекам. Вдруг, ногу пронзила резкая боль. Семен дернулся, полез в воду рукой, чтобы посмотреть, что его укусило. Неожиданная находка почти сразу высушила слезы. Сходив на берег за футболкой и джинсами, Семен опять полез в воду. Русалка вновь заплескалась в пруду.

* * *

Скорпион любил просыпаться рано, хотя редко ложился до часу ночи. Он искренне жалел время, потраченное на сон, и хоть бродил по дому вареный до шести-семи утра, зато как прекрасно встретить рассвет, сидя возле окна на кухне и попивая вторую чашку кофе. За окнами кухни открывалась удивительная картина донских степей. С востока от его дома не росли леса и взгляду негде и не обо что споткнуться. Он несется вдаль, упирается сначала в зарю, а потом в овальный край солнца. В такие моменты лицо Скорпиона напоминает компьютерный смайлик. Комната уже погрязла в сигаретном дыму, лучи играют в нем, очерчивая причудливые фигуры. Скорпион всегда смотрит на солнце пока не почувствует — все, больше не может. Еще чуть-чуть и сетчатка сгорит. Тогда он наблюдает за дымом, выпуская кольцо за кольцом. В такие тихие утра он ни о чем не думает. Он спокоен, а может быть даже — умиротворен.

Правда, сегодня вышло немного иначе. Взгляд все-таки споткнулся об машину — парень по имени Барс оставил ее возле забора именно с востока. Вообще-то Скорпион ждал, что тот придет часам к девяти и уедет несолоно хлебавши, но парень не вернулся к ночи. Может, утонул или его задрал дикий кабан? Нет, скорее всего, спит себе где-нибудь в поле.

Первый луч ударил по сетчатке, мысли о Барсе ушли. Но что это? Фигурка шла с востока, солнце явственно вычерчивало силуэт. Широкие плечи, узкая талия, всклокоченные волосы. Барс. Парень шел по полю напрямик, хотя всего в пятидесяти метрах пролегала дорога. Скорпион опять закурил. Он смотрел на фигуру, впервые за месяц, прервав ритуал встречи рассвета. Солнце не давало разглядеть детали, только силуэт, но ясно — он что-то несет за спиной. По очертаниям, похоже, что он закинул на плечи человека, вроде как разрубленного пополам. Убил лесника? Скорпион зевнул. Ну что ж, тогда он умрет, как только войдет в дом. Убийце не нужны проблемы с местными властями. Где угодно, но только не здесь.

Барс приближался, Скорпион увидел, он практически голый. Только когда-то белые трусы и кроссовки с носками, остальная одежда куда-то подевалась. И все-таки, что он несет? И вообще, чем интересно он занимался ночью. Когда парень подошел метров на пятьдесят, Скорпион обнаружил, он весь перемазан в иле. Даже белокурые волосы стали черными, не говоря уж о теле и лице. Барс открыл ворота, вошел во двор. Скорпион поднялся с кресла, чтобы открыть входную дверь. Его разобрало серьезное любопытство. Пока Барса не скрыл высокий забор, Скорпион увидел, он несет за спиной что-то темное, по очертаниям действительно похожее на разрубленного человека.

Скорпион открыл дверь, впуская в тишину дома лай собаки. Кавказец гавкал на грязного парня, но тот не обращал внимания. Просто стоял и смотрел на входную дверь. Даже не на Скорпиона, а на проем и обстановку прихожей. Он запыхался, грудь вздымалась вверх-вниз, с близи стало видно насколько он исцарапан. Особенно досталось ногам — по стопам текла кровь.

— Ты не пришел к ужину, — сказал Скорпион.

— Я принес завтрак, — ответил Барс слабо.

Только теперь он скинул ношу с плеч. Оказалось, он нес свою футболку и джинсы. Брючины и пояс он завязал узлами, а из футболки получилось подобие мешка. Но и то и другое шевелилось! Словно Барс набил одежду крысами или насекомыми. Даже скорее второе, потому что Скорпион различал странный шум, легкое противное стрекотание, какое можно услышать, смяв пакет с чипсами.

— Что там такое? — спросил Скорпион.

Барс не сказал ничего. Он припал на правое колено и развязал ремень, скреплявший верх джинсов. На землю выпали десятки черных усатых раков, маленьких и не очень. Парень не выдержал и завалился на левый бок. Глаза смежились, он едва сумел удержать сознание.

— Хороший завтрак, — сказал Скорпион.

— Пошел в жопу, — прошептал Барс.

— У меня есть десять литров отменного разливного пива в холодильнике. Но сначала тебе надо помыться. Вон там летний душ. Вода в нем остыла за ночь, но думаю, тебя она только взбодрит.

— Я проторчал в холодной воде ночь, — все так же слабо отозвался Семен. — Мне бы горячую ванну…

— Нет. У нас еще есть дела. Я не хочу, чтобы ты заснул прямо сейчас. Вставай, я пойду найду ведро.

Скорпион приготовил раков тут же — во дворике. В небольшой беседке нашлась электрическая плита, когда слегка посвежевший Сеня вышел из душа, вода в эмалированной кастрюле уже закипала. Рядом в большом тазу барахтались раки, над ними возвышался Скорпион. Сеня едва доковылял до лавочки и уместил седалище с облегчением.

— Ты мог не ловить столько, — сказал убийца. — Достаточно было бы джинсов…

— Не мог. — Семен рассматривал свои ладони. Все в маленьких шрамиках, под ногтями кайма грязи, даже мыло не смогло отмыть весь ил. Ноги пострадали больше, до сих пор из ранок течет кровь. Одежды Скорпион ему не выдал, ограничившись лишь полотенцем, теперь можно разглядеть все тело, покрытое красными пупырышками. Сенина кровь стала сегодня ночью достоянием сотен кровососов. И вообще, выглядел он довольно жалко. От нагловатого красавчика не осталось и следа. Перед убийцей сидел сильный молодой мужчина, донельзя уставший, наверняка голодный и непонимающий, ради чего он провел ночь в пруду на окраине цивилизованного мира, ловя раков, которых, возможно, возненавидит теперь до конца жизни.

Семен не понимал, зачем сделал это, а убийца понимал. Очень хорошо понимал…

— На вот, — сказал Скорпион, протягивая пластиковый стакан с пенной жидкостью.

Сеня взял, пригубил. А мгновением позже, осушил одним залпом — только сейчас понял насколько хочет пить. Пиво сделало свое доброе дело быстро, в голове закружилось, по коленному сгибу ударила пуховая подушка. Сеня распрямил ноги и зевнул.

— Не спи, — сказал Скорпион. — Ты ведь не спать сюда приехал.

— Нет, — согласился Сеня.

— Еще будешь?

— А есть вода?

— Нет.

— Тогда давайте.

Скорпион наполнил стакан по второму разу, сделал пару глотков из своего. Вода в кастрюле забурлила, убийца сыпанул туда соли, швырнул укропа.

— Значит, хочешь стать убийцей, говоришь? — сказал Скорпион.

— Наконец-то вы это поняли. — Несмотря на температуру пива, по телу Семена все больше разливалось тепло. Мысли устаканились, немного смешались, начали выпадать в хмельной осадок.

— Да, понял, — подтвердил Скорпион. — И ничего не сможет свернуть тебя с этого пути?

— Ничего. У меня нет выбора…

— Выбор есть всегда и у каждого, — перебил Скорпион. — Нужно сказать себе правду, а не тешиться, что у тебя, дескать, нет выбора. Ты можешь уехать куда-нибудь в тайгу, построить землянку и жить там. Хрен тогда тебя найдут. Но ты хочешь стать убийцей. Тебе нравится убивать и получать за это большие бабки. Признание того, что ты плохой человек, злой человек, неправильный человек — это первый шаг к становлению убийцей. Я знаю, что я подонок, и это лишь одна грань того, что я убийца.

— Это, я так понимаю, начало моего обучения? Я сдал экзамен?

— Не было никакого экзамена и не будет. И это не начало обучения. Ты еще не убийца, а стать им я тебе помочь не могу. Я могу дать тебе пинок в нужном направлении, а если ты дойдешь, могу помочь отточить умения. И это все, что я могу.

— И когда вы собираетесь дать мне пинок?

— Сразу после завтрака.

Барс наблюдал, как Скорпион забрасывает раков в кастрюлю. Лишь однажды до этого парень видел, как их готовят, но странность способа Скорпиона отметил сразу. Находясь в тазу, раки вяло шевелили лапками, клешнями, усами. Но как только рука убийцы хватала за ус, рак начинал бешено перебирать всеми своими многочисленными конечностями, шейка сжималась и разжималась, словно рак чувствовал — сейчас он умрет. От такой активной деятельности ус должен бы оторваться, но этого не происходило. Скорпион заносил скованное хитином тельце над кастрюлей и отпускал. Как только контакт рака с убийцей терялся, он переставал извиваться, а когда падал в воду, мгновенно окрашивался красным. Сначала Сеня подумал — показалось. Не может рак мгновенно свариться. Но убийца повторил фокус со вторым и с третьим, и с десятым.

— Это какая-то особенная вода? — не выдержал Сеня.

— Из колонки, — ответил убийца. Что-то в его голосе заставило Семена напрячься. Он еще раз отхлебнул из стакана и тут его сразила догадка.

— Вы делаете это прямо сейчас? — спросил Сеня.

— Что?

— Убиваете?

— А это… Да, конечно. Я почти всегда убиваю. Но об этом позже.

Раки сварились быстро. Собственно, как только кастрюля наполнилась, Скорпион взял дуршлаг и переложил их на тарелки. Они дымились и совершенно точно умерли. Возможно, на восприятие Семена повлияло пиво натощак, возможно, от Скорпиона веяло какой-то злобной аурой, но парень вдруг осознал — никогда раньше он не видел ничего более мертвого. Не в силах смотреть на них долго, он перевел взгляд во двор. И обомлел. Скошенная трава — мертвая трава. Разрубленные чурки дров — мертвые чурки дров. Голубиные перья в собачьей миске — мертвые перья в собачьей миске. Все-все, от кирпичей дома до забора, от трупиков мух на траве до самой травы, от земли и до неба — мертвое. Убитое. А убийца сейчас достает последнего мертвого рака из кипящей воды. Мертвой воды…

Сеня вмиг покрылся мурашками. Провел по плечу и поразился, насколько кожа стала шершавой. Скорпион казался задумчивым, но одновременно дико-веселым. Убийца присел с другой стороны низенького столика, поставил стакан с пивом рядом с тарелкой.

— Приятного аппетита, Барс, — сказал Скорпион.

Семен лишь кивнул, руки сами собой разломали раковую шейку. Скорпион тоже отдал должное еде. Они ели молча, раки хрустели под пальцами и меж зубов, а убийца подливал пива из запотевшего пятилитрового баллона. Барс ощущал на языке привкус легкой горечи, а вскоре рот загорелся — Скорпион не пожалел перца. Семен опрокинул третий стакан, когда, наконец, рассеялся морок «мертвости» окружающего. Мысли потекли куда надо — он вспомнил, зачем явился сюда.

— А что мы будем делать после завтрака? — спросил Сеня.

— Пойдем в поле, — ответил Скорпион, вытерев пальцы салфеткой, и прикурив сигарету. — Будешь?

— Нет, не курю. Может, все-таки объяснишь, куда ты меня пнешь? — Семен посчитал разумным перейти на «ты».

— На дорогу к смерти.

Сеня хмыкнул. На дорогу к смерти. Такие слова из уст убийцы могут иметь только один смысл. Или нет?

— Чтобы стать убийцей, надо понять: все что угодно можно убить. Буде это ты, я, или дом, или даже Земля. Все конечно, и ты сможешь приблизить конец.

— И что, ты можешь убить нашу планету?

— Я не пробовал.

Теперь уже Скорпион хмыкнул.

— Но к делу, Барс. Вон в том сарае есть лопата. Я дам тебе кой-какую одежду и мы пойдем.

Семен не стал расспрашивать дальше, ясно же — убийца не скажет больше ни слова. Но зачем лопата? Даже в хмельном мозге родились не самые перспективные картины.

— А где мой рюкзак? — спросил Семен.

— Тебе он не понадобиться. Бери лопату, а я схожу за одеждой.

Скорпион прикончил остатки пива, поднялся и пошел к дому. Семену ничего не оставалось, кроме как пойти к сараю.

* * *

Они шли уже час. Выпитое пиво и бессонная ночь били по Семену волнами слабости. Он нес здоровенную лопату, одетый в вещи Скорпиона; тот шагал немного позади. Убийца выдал парню мешковатый охотничий костюм серого цвета, а сам оделся в спортивный костюм, явно купленный на рынке. Грубый материал не то из мешковины, не то из парусины тер кожу, словно наждачная бумага, хорошо хоть Барс взял запасную пару трусов. Парень спотыкался об каждую кочку, изредка бросая взгляды на старую спортивную сумку в руках Скорпиона и гадая, что там. Судя по очертаниям, она почти пуста, но в ней вполне может быть и пистолет, и нож.

— Сколько нам еще идти? — спросил Барс, чуть не с ненавистью оглядывая редкие леса вдоль Дона.

— Пока ты не выберешь место, — ответил Скорпион, прикуривая.

— Какое место?

— То, которое тебе понравится.

— Мне вполне нравится это.

— Как знаешь, конечно. — Скорпион посмотрел по сторонам. Вокруг росли одичавшие яблони и тутовник. Они отошли достаточно далеко от дороги, но местность все равно не настолько дикая. — Но думаю, это место тебе не подойдет.

— Почему?

— Слишком близко к реке. При разливе может затопить.

— Каком разливе, что затопить?

— Твою могилу, разумеется.

Семен напрягся, хотя не уловил в голосе убийцы угрозы.

— Моей могилы? — спросил парень подчеркнуто сухо.

— Да. Тут, видишь ли, какое дело, я хочу, чтобы ты понял разницу между мертвым и живым. Для этого и нужна лопата. Ты выберешь место потише да понеприметней, выкопаешь глубокую яму, а потом проведешь там день. Ты ведь очень устал, не так ли?

— Да, — ответил Барс, кивая.

— Значит, заснешь быстро. К тому же ты выпил пива и проспишь до ночи…

— Я не уверен…

— Не волнуйся, после того как несколько часов будешь копать могилу, ты выбьешься из сил достаточно. А когда проснешься и увидишь, что лежишь на дне могилы, поймешь, что такое быть мертвым.