Странствующий Морф

— В порядке, как только это может быть в таких обстоятельствах. Лучше поднимайся. Мы уходим, как только я закончу.

Он приподнялся на локте и последствия вчерашней борьбы болезненно напомнили о себе.

— Уходим куда?

Она кивнула в стороне прохода:

— Наружу и обратно вниз по горе. Ты сделал все, что мог, чтобы помочь Анжеле, но ей нужен кто–нибудь более сведущий в медицине.

Кирисин взглянул туда, где все еще спала Рыцарь Слова. Кроме ее лица и рук, она вся была завернута в одеяло, как он накануне вечером накрыл ее, и он не мог сказать, дышит она или нет. Она была переодета в свежую одежду; должно быть, его сестра одела ее, пока он спал. Он минуту изучал ее, затем сказал Симралин:

— Она еще жива?

— Полчаса назад была жива. Почему бы тебе не взглянуть самому?

Кирисин поднялся на ноги, борясь с онемением и болью, которые охватили его мышцы и суставы, и заставили его ощутить себя так, будто его побили камнями. Сбросив свой плащ, он подошел к Анжеле и опустился на колени. Он смог лишь различить, как поднимается и опускается ее грудь. Ее лицо было фиолетовым от синяков, а костяшки пальцев рук исцарапаны. Это были только повреждения снаружи. Раны под покрывалом были гораздо хуже.

— Как мы спустим ее с горы? — спросил он.

— Мы сделаем носилки и понесем ее. Мы не можем позволить себе волочить ее по земле. Местность для этого слишком грубая. У нее внутренние повреждения — сломаны ребра, может быть, что–то еще. Мы не можем подвергать ее ударам, если будем тащить по земле. Мы должны держать ее на весу и не дергать. Мы используем ее посох в качестве каркаса носилок. Посмотри, не сможешь ли ты отогнуть от него ее пальцы, чтобы мы приступили к этому?

Кирисин посмотрел вниз. Анжела схватила черный посох обеими руками и не выглядела готовой его отпустить. Тем не менее, он осторожно наклонился и попытался вытащить посох из ее рук.

В тот же миг глаза Рыцаря открылись.

— Кирисин, — прошептала она голосом, тяжелым от предостережения. — Не делай этого.

Он быстро отстранился.

— Извини. Но нам нужен твой посох для носилок, чтобы нести тебя вниз по горе, чтобы мы могли… мы могли найти помощь тебе…

Он умолк, осознав вдруг, что понятия не имеет, как это может случиться. Он взглянул на Симралин, которая прервалась от своих дел и смотрела на них.

— Полагаю, что я не знаю, что случится, когда мы спустимся с горы.

Его сестра поднялась и подошла к ним, встав на колени рядом со своим братом.

— Как только мы доберемся до лугов, мы воспользуемся воздушным шаром, чтобы выбраться отсюда. — Она склонилась поближе к Анжеле. — Вот истинное положение вещей. Кирисин сделал все, что мог, для тебя, но его учили лечить растения, а не людей. Я не знаю, насколько тяжелы твои травмы, и он тоже. Нам нужен кто–нибудь более опытный, чем мы, чтобы определить это. Ты чувствуешь, насколько они плохи?

Анжела покачала головой:

— Сломаны ребра, может и рука. Или, возможно, они только треснули. Тяжело сказать. Все болит, даже когда я не двигаюсь. — Она облизнула губы и перевела свой взгляд на Кирисина. — Ты нашел Путеводную звезду?

Он кивнул:

— Она у меня.

— Расскажи мне, что произошло.

Он посмотрел на Симралин, та кивнула. Он быстро набросал события, которые привели к неожиданному появлению демона Калфа и раскрытию его сложного обмана.

Он рассказал, как вошел в ледяную пасть дракона и стал обладателем Путеводной звезды, а затем при выходе обнаружил ожидающего старика. Он поведал, как демон пытался загипнотизировать его при помощи шнурка и колец, намереваясь потом доставить его обратно в Цинтру и там использовать его, чтобы призвать магию Путеводной звезды и заключить в нее эльфов и их город. Симралин спасла его, порезав ногу демона своим кинжалом, нарушив его концентрацию и позволив Кирисину освободиться от чар, которые связали его, и применить магию синих Эльфийских камней.

Он вполне сознательно ничего не сказал о той странной эйфории, которую он испытал, когда призывал и управлял магией Эльфийских камней, еще не совсем уверенный в своем ощущении, держа это в секрете даже от Симралин. Он пока что не был готов говорить об этом, не был готов признать, что это могло означать.

— Вы были невероятно смелыми, — сказала она им. — Оба. Я думала, что если не доберусь до вас, то демон покончит с вами обоими. Но именно меня саму понадобилось спасать.

— Расскажи нам, что случилось после того, как мы покинули тебя, — настояла Симралин.

Поэтому Анжела раскрыла подробности своего сражения со спутником Калфа, четвероногим демоном, которые преследовал ее всю дорогу из Лос—Анжелеса, сначала как блондинка с волосами ежиком, а затем как похожий на волка зверь. Насколько дальше он мог эволюционировать осталось предметом спекуляций, но он был достаточно опасным в конце, почти покончив с ней. Когда все кончилось, она не смогла сделать большего, чем ползти в гору в направлении входа в ледяные пещеры, пока не потеряла сознание.

Со своей стороны, она ничего не рассказала о своем сне о Джонни и о том ощущении, что он привел ее к ожиданию смерти, которому она готова была отдать себя.

Она сделал глубокий вдох, несмотря на неизбежную боль, и попробовала принять сидячее положение. Но не смогла и снова легла.

— Вам придется помочь мне встать, — сказала она им.

— Нам придется нести тебя, вот что нам нужно сделать, — ответила Симралин. — Не старайся нас торопить.

— Я не пытаюсь. Но я знаю, что поставлено на карту. Кирисин должен вернуться в Цинтру. Он должен использовать Путеводную звезду, чтобы спасти эльфов. В противном случае, все это было зря.

Симралин кивнула:

— Кирисин получит свой шанс. Но сначала на нужно что–то сделать с тобой.

— Вы должны взять меня с собой.

Симралин на самом деле рассмеялась:

— Теперь это хороший план. Почему я об этом не подумала?

— Я имею в виду именно это, Симралин. Вы должны взять меня с собой. Меня дали ради этой миссии — быть вашим защитником. Я не могу отпустить вас одних.

— Увы, я не думаю, что это твое решение. — Следопыт нагнулась поближе. — Я видела мертвых людей, которые выглядели лучше тебя. Если ты попытаешься пойти с нами, ты будешь больше обузой, чем помощью. Я не смогу защитить тебя и его. А ты не сможешь защитить никого из нас, пока не поправишься. Я отведу тебя к кому–нибудь, кто сможет снова поставить тебя на ноги. Потом я заберу Малыша К в Цинтру, где он сделает все, что должен.

Анжела упрямо покачала головой:

— Не без меня.

Симралин вздохнула:

— Я думала, ты обещала не доставлять нам хлопот.

— Мне плевать, что я говорила. Я иду.

— Боюсь, что нет, Анжела.

Она протянула руку, надавила своими пальцами на участке обнаженной шеи у основания черепа и удерживала их на месте. Глаза Анжелы на мгновение дрогнули и закрылись.

Симралин встала:

— Она без сознания. Я дам ей кое–что через некоторое время, что удержит ее в этом состоянии. Упрямая, не так ли? Решительная. Не удивительно, что она до сих пор жива. — Она махнула головой Кирисину. — Забери посох из ее рук. Будь нежным.

Вместе они сделали носилки, используя посох и один из плащей, связав рукава и обвязав свободные концы в виде колыбели. Затем они поместили Анжелу внутрь, накинули свои рюкзаки и подняли носилки. Кирисину показалось, будто Анжела весила триста фунтов.

— Не волнуйся, — проворчала Симралин с другого конца посоха. — Мы будем останавливаться и отдыхать на всем пути. Просто дай знать, если будет слишком тяжело.

Уже было слишком тяжело, подумал Кирисин. Но он этого не сказал. Он лишь кивнул. Он сделает все, что нужно, чтобы спустить Анжелу с горы. Она бы сделала то же самое для них.

Она бы отдала свою жизнь.

Полчаса спустя они были уже снаружи пещер и прокладывали свой путь через ледяные поля к снежной линии и лугам, которые лежали внизу.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Почти четыре часа потребовалось Кирисину и Симралин, чтобы с частыми остановками перенести Анжелу Перес вниз по склону Сирринг Райз до лугов, где они оставили воздушный шар. Им пришлось удлинить свой путь, чтобы обойти сильнопересеченную местность. К тому времени, когда они достигли края ледовых полей и сошли с ледника на видимую землю, была уже середина утра. Когда они подошли к шару, солнце стояло прямо над головой и приближался полдень.

День начался ясным и ярким, но с течением времени воздух затуманился, а по небу начали прибывать облака. За горами формировалась буря, и им нужно было отбыть до того, как она начнется, или они еще на одну ночь будут в ловушке. Симралин настаивала, чтобы Кирисин продолжал двигаться, даже после того, как он сказал ей, что не может уже дальше идти. Он поражался себе, отринув любые мысли о собственном неудобстве и откликаясь на уговоры своей сестры, а также на чувство долга перед раненным Рыцарем Слова.

Если бы здесь была Эриша, утешал он себя, она бы наверняка сказала ему, что он, наконец–то, повзрослел.

Что касается Анжелы, то она проспала всю дорогу, одурманенная сонным зельем, которое приготовила Симралин и залила ей через губы в глотку, очень сильное лекарство, которое удержит ее в бессознательном состоянии до следующего дня.

Возможно было опасным давать ей такую большую дозу, но Кирисин понял, что еще опаснее, если она проснется и будет бороться за то, чтобы они передумали не брать ее с собой. Однако какой бы решительной она ни была, какими бы благими ни были ее намерения, она была не в состоянии помочь им в том, что им предстояло сделать. Он понимал, как она старалась выполнить миссию, возложенную на нее Словом, исполнить свой долг как один из Рыцарей Слова, но одного этого было недостаточно, чтобы увидеть ее в том, что ждет их впереди. Симралин была права. Анжела должна остаться.

Как только они прибыли на луг, они положили Анжелу на мягкую траву, а сами пошли подготавливать воздушный шар. Никого не смутило обилие различных деталей, и за короткое время они уже запустили горелку и шар начал наполняться горячим воздухом. Симралин проверяла надежность креплений и связок, в то время как Кирисин управлял горелкой. Луг и его окрестности оставались пустыми и тихими, в противовес небу над головой, продолжавшему темнеть. Казалось странным наблюдать, как развивается буря; прошло много лет с тех пор, как нечто такое ужасающее происходило в горах Цинтры. Небольшой дождь время от времени, но ничего подобного этому.

Однако, Сирринг Райз была особенной, и работа эльфийских смотрителей над лесами и растениями создали своеобразный климат этой горы. Кирисин поймал себя на мысли, каково было бы жить и работать здесь, быть одним из смотрителей, а не Избранным.

Здесь проблем было больше, и требовалось больше умения, необходимого для поддержания горы свободной от болезней и ядов. Кирисин знал, что он был хорош в исцелении, а также обладал и приобретенным, и врожденным пониманием способов зашиты родной растительности. Работа здесь на склонах Сирринг Райз принесет испытание, которое доставит огромное удовлетворение.

Хотя теперь, кажется, у него никогда не будет шанса это проверить, так как эльфы покинут эту гору и мир Сирринг Райз закончится.

Сколько от этого мира, думал он, выживет после предсказанного уничтожения?

Он думал об этом, занимаясь подготовкой шара, о том, каким этот мир будет для эльфов, раз они больше не будут жить в Цинтре — каково им будет где–то еще, в месте, о котором они не знают и не могут даже представить. Новый мир может стать для них совершенно чужим. Он хотел знать, как изменится жизнь, когда сбудутся предсказанные Эллкрис бедствия. Ему не потребовалось слово если в предсказании. Он принял неизбежность мирового краха таким же образом, как он принял все, что дерево рассказало ему. Присутствие демонов среди эльфов убедило его, что необходим новый взгляд на вещи. Смерти Эйли и Эриши лишь подтвердили это убеждение, обеспечив четкое напоминание, что эта жизнь, которую он воспринимал как само собой разумеющимся, близилась к завершению. Этот период в истории эльфов закончился, так же, как и долгое время, когда магия перестала быть частью их жизни, а люди стали доминирующим видом. Ни один эльф не хотел так думать, и менее всего Кирисин, который до сих пор хотел верить, что эльфы, как сначала люди, однажды вернут свое верховное положение в порядке вещей.

Но в мире нынешнем, мире демонов, выродков и тварей настолько ужасных, как будто они принадлежали самым страшным их кошмаров, ни один вид, раса или цивилизация не значила больше, чем другая. Что случилось с одними, в итоге случится со всеми, и никакие умения целительства или магия Эльфийских камней или просто желания этого не изменят.

— Малыш К, — рявкнула Симралин, прервав его размышления. — Буря идет. Нам нужно уходить. Помоги мне с Анжелой.

Совместными усилиями они подняли находящегося без сознания Рыцаря Слова в корзину и устроили ее поудобнее, тело прислонили к перегородке, привязали и накрыли несколькими плащами, чтобы она была неподвижна во время полета и находилась в тепле. Загрузив свои рюкзаки и то, что осталось от припасов, они освободили якоря, которые удерживали воздушный шар, и полетели.

На этот раз Симралин направила их на восток через горы, лавируя по преобладающим ветрам, которые дули между скалистыми вершинами, изменяя так и эдак угол полета шара, чтобы отловить нужный им. Кирисин стоял и наблюдал, как медленно уменьшается Сирринг Райз на фоне темнеющего горизонта. Тяжелые тучи надвигались с севера, подобной погоды он не видел уже давно, и вскоре вся вершина была окутана ими.

Исчезла, как будто никогда не существовала. Как будто потерялась для них всех навсегда.

Ему не понравилось думать таким образом, не понравилось представлять, как все исчезает навсегда. Однако, именно это и происходило. Это было будущее.

Он отвернулся и посмотрел, как его сестра управляет шаром, впуская порции горячего воздуха в шар, открывая и закрывая створки отверстий, чтобы изменить направление, часто делая паузу, чтобы уточнить их движение и сверить силу ветра. Это было непростым делом, но она легко с этим справлялась. Он поражался, насколько твердой и уверенной она была в обращении с шаром, какими четкими были ее движения. Он сильно восхищался Сим, своей старшей сестрой, красивой, умной и умелой во стольких вещах. Ему хотелось быть таким же, но он знал, что этого не будет.

Он был Избранный и это давало ему некоторое положение среди эльфов, но он никогда не будет таким же совершенным, как Симралин.

Самое лучшее, что он мог сделать в своей жизни, это знать, что он не подведет Эллкрис в том задании, которое она дала ему. Впервые с тех пор, как он получил Путеводную звезду, он задумался над тем, что же это значило. Применив магию этого Эльфийского камня, он будет нести ответственность за дерево, свой город и эльфийский народ. Их безопасность и защита будут зависеть от него, пока они не доберутся до места назначения. Остальные помогут ему, включая его сестру. Но в итоге, как Эллкрис и призрак Пэнси Ролт Готрин предупреждали, он окажется одинок. Бремя и последствия того, как он это перенесет, будут только его. В ближайшие дни он пройдет проверку, и он был в ужасе, думая об этом время от времени, находясь в корзине на высоте в сотни футов, что как воздух, наполняющий этот шар, его собственные усилия могут улетучиться, и он потерпит неудачу.

Они летели весь день, двигаясь с подветренной стороны горной цепи, над каньонами и плато, земля под ними снова стала совершенно голой и бесплодной.

Исчезли зеленые луга Сирринг Райз, исчезли свежие запах и вкус воздуха. Здесь воздух был горьким и мутным, а земля представляла безжизненный пейзаж пыли и камней.

Время от времени Кирисин улавливал какое–то движение, но они всегда было слишком кратким и он не мог определить его источник.

В полдень они перекусили, употребив немного из уменьшающихся припасов и воды, продолжая управлять шаром. Настала очередь Кирисина помочь, когда Симралин понадобилось отдохнуть. Он обнаружил, что немного понимает, почему шар отвечает так на его действия, и что нужно, чтобы держать его на курсе.

В какой–то момент Симралин протянула руку и пожала его плечо.

— Думаю, из тебя получится пилот шара, Малыш К. У тебя нюх на это.

Он усмехнулся в знак благодарности за ее комплимент, но не мог отделаться от мысли, что вряд ли они еще когда–нибудь воспользуются воздушными шарами.

В то же время, надеясь, чтобы такая возможность была.

* * *

Ближе к вечеру они достигли берегов Редоннелин Дип и начали двигаться вверх по реке к месту их назначения.

— А это хорошая идея, Сим? — спросил Кирисин, когда он услышал, что она планировала в отношении Анжелы.

— Оставить ее у Ларкина Куилла? Конечно, хорошая, — она пренебрежительно отмахнулась; ее глаза были устремлены на ландшафт внизу, наблюдая медленное течение реки и обрамляющие ее берега. Она улучила момент, чтобы взглянуть на север, туда, откуда они прибыли. — Кажется, буря идет сюда. Она не осталась в горах, как должно быть. Странно.

— Но он же слепой! — упорствовал Кирисин. — Ты сама говорила, что ей нужен кто–то с особыми навыками исцеления, чтобы оказать помощь в выздоровлении!

Его сестра бросила на него резкий взгляд:

— Значит, ты не думаешь, что Ларкин что–то понимает в целительстве? После того, как он прожил здесь в одиночестве все эти годы? Он знает больше любого о том, как вылечить наши недуги и залатать наши раны. Он точно поймет, что нужно Анжеле, и он сможет ей помочь. Не стоит его недооценивать, Малыш К.

Кирисин кивнул:

— Я лишь хочу, чтобы с ней ничего не случилось.

— Не случится, Ларкин искусный лекарь, а также он один из немногих, кому мы может доверять. Если мы возьмем ее в Цинтру, то рискуем отдать ее в руки Короля. Здесь она будет в безопасности от всего, что там случится. Ларкин расскажет ей, куда мы ушли и что мы сделали. Если мы преуспеем, мы вернемся за ней. Если же нет, возможно, она придет за нами. Держись этой линии. Мне не нравится, что эти ветры делают с нами. Нам нужно приземлиться.

Они вместе трудились, чтобы приземлить шар на плато не слишком далеко вверх по реке, но на противоположном берегу от того, где жил Ларкин Куилл в своей хижине.

От них потребовались все их умения по навигации в хитрых ветрах, дующих ниже у русла реки, но в конце концов им удалось аккуратно приземлить корзину только с одним небольшим толчком, когда она перевернулась на бок. Симралин сразу же выскочила наружу и стала собирать сдувшийся шар, пока Кирисин старался заякорить корзину, чтобы ее не утащило дальше.

Было почти темно, когда они закончили. После того, как они оттащили корзину и оборудование обратно в рощу и перенесли Анжелу под каменный навес в скале, Симралин извлекла странный похожий на флейту предмет, приложила его к своим губам и сильно дунула в него. Звук оказался высоким и пронзительным, и Кирисин непроизвольно вздрогнул.

— Ларкин придет на рассвете и заберет с собой Анжелу, — сказала она ему, возвращаясь и усаживаясь рядом с ним в сгущающейся темноте. — Было бы лучше приземлиться на южном берегу, но слишком рискованно с учетом приближающейся бури и такими сильными ветрами.