Шкатулка секретов (сборник рассказов)

Глава 5. Первое правило духа

Я первым вышел на улицу, Карл немного погодя последовал за мной, при этом плотно прикрыв за собой дверь, и заметив мой вопросительный взгляд, сказал: – «Мера предосторожности, мы же не хотим, чтобы души разбрелись по всему городу».

– Дом престарелых? – сказал я, спуская по ступенькам.

– Ну а что, по-моему, хорошая маскировка, – пожав плечами, ответил Карл. – Там на домофоне нажмешь цифру два, назовешь свое имя, и тебя пропустят. Все понятно?

Я, молча, кивнул и, убрав блокнот в карман пиджака, а часы и свисток рассовав по карманам брюк, не спеша двинулся в сторону своего дома. Размышляя о том, что еще пару дней назад так же ходил по этим улицам, не подозревая о том, что меня ждет.

– Вот она – жизнь, – думал я про себя. – Так близко, что можно ухватиться рукой за нее и больше не отпускать.

Эти узкие улочки, скрип колес об асфальт, спешащие неизвестно куда люди, все это было теперь так близко, и так бесконечно далеко от меня. Зайдя в дом, я поднялся на свой этаж и, остановившись у двери, замер на месте с восторгом разглядывая ее. Я просто стоял и смотрел на дверь своей квартиры, так, как никогда не смотрел раньше, на дерево, покрытое густым слоем краски, на пластиковую ручку в виде змеи, на замок уже несколько раз некогда сломанный. Очевидно, после смерти начинаешь, видит то, на что раньше у тебя, попросту, не хватало времени, но сейчас его в избытке и ты пытаешься насладиться каждым прожитым мгновением. Я схватил ручку и попытался открыть дверь, но она не поддалась.

– Ей, дедуля вы ищите Карлина? – услышал я знакомый голос у себя за спиной.

Обернувшись, я увидел старика Теда, нашего уборщика, человека с которым при жизни я только здоровался.

– Да, – ответил я, посмотрев на него. – А вы знаете, где он?

– Конечно, знаю, где же ему еще быть после той ужасной аварии, – с горечью в голосе ответил Тед. – На кладбище он переехал, похороны как раз состояться сегодня.

После его слов меня словно молния поразила, я отпустил ручку и двери и стремглав помчался вниз по лестнице, пробежав мимо ошалевшего от неожиданности Теда.

– Дедуля ты бы поберегся, – крикнул он мне в след, когда я спускался по лестнице. – Я бы не стал в таком возрасте так носиться.

Однако я нечего не хотел слышать, и уже через пару минут выбежав на улицу, поспешил к единственному в нашем городе кладбищу. Сил у меня ненадолго хватило и, пробежав всего несколько метров, я почувствовал дикую боль в сердце. Остановившись и немного отдышавшись, я продолжил путь, но уже шагом изредка переходящим на бег. Пройдя через главные ворота, я подошел к одному из охранников, и тот указал мне в какую сторону нужно идти. Найдя нужное место, я не стал подходить ближе, решив, что лучше будет смотреть на все это со стороны.

Возле моей могилы было не слишком много народу, как обычно показывают в фильмах, там были родители, была Джен, было несколько человек с факультета, в том числе мой лучший друг Стив. Он всю церемонию держал Дженнифер за руку, она плакала, закрывая платочком лицо. В руках у них были венки, все это было как в страшном кошмаре, в котором гибнет главный герой.

– Нелегко наверно на все это смотреть, – послышался за спиной знакомый голос.

Я обернулся и увидел, словно появившегося из неоткуда Карла. Который, скрестив на груди руки, сидел на одном из надгробий.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – сказал он, подходя ко мне. – Вы все приходите сюда именно в этот момент.

– Ну, раз знаешь, – ответил я. – То, скажи, что мне теперь делать?

– Смириться, – ответил он. – Да смириться, потому что дорога к той прошлой жизни для тебя закрыта.

– Но я не хотел, чтобы так вышло, – сказал я, посмотрев на него. – Я хотел жить! И я буду жить с моей Джен в этом мире или в другом!

– Что ты собираешься сделать? – спросил Карл, схватив мою руку.

– Прямо сейчас вернуть свою жизнь! – закричал я, выдернув руку.

В тот момент я хотел только лишь одного, прекратить страдания всех моих близких, мне хотелось сказать, что вот он я рядом с ними. Что я вернулся к ним, и больше никуда не уйду.

Церемония закончилась, все начали расходиться только Стив и Джен продолжали стоять, печально опустив головы глядя на могилу. Я тихонько подошел к ним и, остановившись за их спинами замер на какое-то время.

– Джен, – сказал я. – Это я Бил, я вернулся, не знаю, как это произошло, но я не умер Джен, я здесь.

Услышав свое имя, она на какой-то момент улыбнулась, но при виде меня ее улыбка растаяла, сменившись еще большей печалью.

– Кто вы? – спросила она. – Я вас не знаю, вы точно не Бил, не подходите ко мне!

Она вцепилась в руку Стива, который смерив меня уничтожающим взглядом, медленно повел Дженнифер прямо к машине.

– Но это я, – сказал я, не отставая от них. – Это я Бил, я вернулся.

На этот раз не выдержал Стив, усадив Дженнифер на заднее сидение, он подошел ко мне вплотную, я попытался улыбнуться и хотел уже обнять старого друга. Как вдруг он с силой толкнул меня в грудь, закричав: – «Еще одна такая шутка папаша и тебе не поздоровиться».

– Убирайся, пока цел! – крикнул он, забираясь в машину.

Они уехали, оставив меня одного, у своей собственной могилы, я смотрел на свое улыбающееся фото на камне, и думал о том, как это произошло, как они могли меня не узнать. Почему Стив так со мной поступил, после стольких лет дружбы, Карл подошел сзади и, остановившись, так же смотрел на могилу.

– Хорошая фотография, – кивнул он одобрительно.

– Почему они меня не узнали? – спросил я, посмотрев на него.

– Я говорил тебе, что теперь у тебя новая работа и соответственно новая жизнь, – ответил Карл. – Неужели ты думал что тебя отправят обратно с твоей собственной внешностью, особенно после того как весь город видел аварию. Мертвец вернувшийся с того света это нонсенс.

– Все это делается лишь для того чтобы ты не нарушил главное правило духа, – сказал Карл, ухмыляясь.

Глава 6. Не пыльная работенка

– Какое правило? – спросил я, оторвав взгляд от могилы.

– Главное правило умерших, – это не вмешиваться в мир живых, – ответил Карл. – Покуда ты мертв, но остаешься здесь в качестве призрака, то и должен таким оставаться, выполняя эту не пыльную работенку.

– Ты хотел отсрочить свой уход, хотел еще раз вернуться сюда и погулять по этим улицам, – продолжил Карл. – Мы дали тебе такую возможность, взамен ты дал слово, что будешь работать.

– И кстати о работе, – сказал он, вдруг остановившись и прислушавшись. – Что это у тебя в кармане так громко тикает.

После этих слов я тоже услышал тиканье, которое все сильнее раздавалось в кармане моих брюк. Засунув в карман руку, я вытащил часы и, посмотрев на циферблат, увидел, что вместо обычных трех стрелок на нем движутся две и притом в обратную сторону. Я показал часы Карлу, его взгляд задержался на маленькой стрелке, и через секунду он произнес: – «Пара работать приятель, достань блокнот и посмотри адрес». Я сделал, как он сказал и, открыв блокнот, увидел в правом углу: «Глоудруп – стрит, дом 18», а чуть левее было написано: «Мери Тревис».

– Что все это значит? – спросил я, глядя в недоумении то на часы, то на блокнот.

– Обратный отчет, – спокойно ответил Карл. – Ты должен придти по этому адресу и зарегистрировать умершего там человека, все просто.

– Ты пойдешь со мной? – спросил я.

– Нет уж парень, давай сам, – ответил Карл, посмотрев на часы. – Я итак что-то с тобой заболтался, мне пора.

– А как я узнаю ее? – хотел было спросить я, но оглядевшись, увидел, что Карл исчез так же неожиданно, как и появился.

Вновь взглянув на часы, я увидел, что осталось меньше десяти минут и, сунув блокнот обратно во внутренний карман, скорее поспешил по этому адресу. Через пару улиц я заметил дым, идущий как раз с той улицы, к которой вел меня блокнот.

– Неужели пожар, – подумалось мне. – Быть такого не может.

Но я ошибся, и в ужасе ахнул, оказавшись возле дома с табличкой «18». Ведь прямо перед моими глазами предстала душераздирающая картина, девушка, пытаясь спастись от огня и дыма, стоя на подоконнике, высунулась из окна своей квартиры на шестом этаже. Она пыталась спастись, отчаянно цепляясь за жизнь, и как раз в это мгновение часы отбивали последние секунды ее жизни. 3…2…1 и она, соскользнув с подоконника, упала прямо посреди улицы, недалеко от столпившихся рядом зевак пришедших поглазеть на это увлекательное представление.

Придя в себя через мгновение, я посмотрел на часы, они вновь вернулись в прежнее состояние и уже тремя стрелками показывали верное время. Вспомнив слова Карла о записях, я достал блокнот и рядом с именем Мери Тревис написал «14 мая 2013 года», «19: 32», «пожар». Как только я это проделал, над телом Мери засиял яркий свет, который я видел лишь однажды, ее душа поднялась, и с улыбкой помахав мне рукой, медленным шагом упорхнула наверх, растаяв в белоснежных лучах.

Я еще какое-то время стоял и смотрел ее вслед, надеясь, что ужасы на сегодня закончились. Но как только я об этом подумал, в моем кармане снова начали тикать часы. Достав их вновь из кармана, я увидел, что осталось двенадцать минут и, открыв блокнот, увидел новую запись «Бренинг-стрит, дом 29», а рядом имя «Тейлор Селиндж». Я знал этот адрес, по этому адресу находилась единственная во всем городе больница, и мне надлежало как можно скорее добраться туда.

Спрятав блокнот, я прошел мимо горящего дома окруженного собравшейся рядом толпой и, срезая путь через проулки и разные закутки улиц, вскоре оказался рядом с больницей. Открыв дверь, я вошел внутрь и, увидев стоящую на посту медсестру, направился к ней.

– Дедуля вы к кому? – спросила она удивленно. – Часы приема закончились.

– Мне бы внука увидеть, – ответил я, начиная привыкать к тому, что все вокруг зовут меня дедом. – Видите ли, я совсем забыл про время, возраст уже не тот, да и память подводит, поэтому постоянно опаздываю.

Медсестра, осмотрев меня сверху вниз, еще какое-то время размышляла, стоит ли меня пускать, не накажут ли ее за это. Я, улыбаясь, смотрел на нее, в уме считая секунды: – Ну, давай же, пропусти меня, парень там умирает, а ты здесь лясы точишь». Но тут мыслительный процесс в ее голове подошел к концу, и она, улыбаясь, подала мне больничный халат, очевидно решив, что от одного дедушки некому плохо не станет. Я взял его и скорее поковылял по коридору в поисках имени парня, и через несколько метров возле одной из палат увидел табличку: – «Тейлор Селиндж».

Тихонько открыв дверь, я вошел внутрь и, остановившись возле кровати, увидел что Тейлор, – это маленький мальчик не старше шести лет, который мирно спит в своей больничной палате, нечего не подозревая. Я подошел к тумбочке, стоявшей у окна и, посмотрев на историю болезни, оставленную в спешке кем-то из докторов, увидел всего три слова: – «Опухоль головного мозга».

У этого мальчика был рак, и жить ему оставалось не больше минуты, я знал об этом, глядя на тикающие стрелки часов, но уже нечего не мог сделать. Если он оказался в этом списке, значит обратного пути для него уже нет. Время жизни этого мальчика подходит к концу, и не я, не уж тем более он не в силах нечего изменить.

Меня всегда удивляло то, как устроена судьба человека, кому-то удается насладиться своей жизнью сполна, родившись здоровым, ну а кому-то, как и этому мальчику, суждено встретить смерть в то время когда ему нужно жить. И не успев еще толком осмотреться в этом мире и понять что к чему, ему приходиться из него уходить. Кто так решил? Почему? Никому неизвестно. Самое странное что люди, рождаясь здоровыми, воспринимают это как данность, как будто, так и должно было быть. Они совершенно не ценят этого дара, буквально растрачивая здоровье по пустякам, на алкоголь и сигареты, совершая без страховки опасные трюки. Когда говорят что жизнь одна, и все нужно успеть это не значит, что нужно нестись сломя голову прошибая лбом стены.

Главная несправедливость нашей жизни в том, что наркоманы, маньяки, убийцы и алкоголики – рождаются здоровыми, а дети больными. Кто так распорядился? Природа скажете вы. Чушь скажу я! Да, человек не выбирает каким ему родиться, но зато он в силах выбрать свой собственный путь. Он в силах отказаться от всего, что его убивает, и выбрать лишь то, что ему помогает. Он может не совершать преступлений без нужды, может отказаться от алкоголя и табака, может жить честной жизнью, не кому не вредя. Ну а если не может, то вопрос, лишь в том достоин ли он этой жизни?

Сделав запись в блокноте о смерти мальчика, я так же тихо ушел, прикрыв за собой дверь.

Глава 7. Отложенная смерть

Практически месяц я без устали трудился, выполняя порученную мне работу. Пополняя блокнот записями о новых покойниках. Сказать, что случай попадались довольно скверные значит, нечего не сказать. Начиная от передозировки подростков наркотиками заканчивая уличной дракой и поножовщиной в переулке.

Однажды придя в чей-то дом по очередному «вызову» я делал запись о человеке который вместо того чтобы решать проблемы, решил расстаться с жизнью. Конечно, проще же закинуть веревку на шею, встать на стул и толкнув его ногой покончить со всеми проблемами. Но разве это выход? Неужели вы думаете что покинув этот мир проблемы не найдут вас в другом?

Судя по всему, этот парень тоже так думал и, сделав задуманное, благополучно скончался, как только это произошло я, помня главное правило, спокойно выполнил свою работу и уже собирался уходить, как вдруг вместо белого света под телом покойного загорелся ярко красный. Который исходил прямо из пола и, схватив его за ноги, потянул за собой. Но дух этого парня замер увидев меня.

– Прости… – прохрипел он, протягивая свою бледную руку.

– За что? – спросил я, с удивлением смотря на него.

– Ведь это я… тогда на перекрестке, – сказал он тихо. – Решил проехать на красный.

Я замер на месте не в силах даже шелохнуться, блокнот с негромким стуком выпал из рук. Я смотрел на его испуганное лицо, видел, как огонь поглощает его все сильнее, но не мог вымолвить не слова.

– Что меня теперь ждет? – спросил он с надеждой.

– Я не знаю, – ответил я, покачав головой.

Огонь растаял бесследно, забрав душу с собой, а я, оставшись в одиночестве, еще какое-то время стоял и смотрел на висящее посередине комнаты тело. Как вдруг часы ожили снова и, посмотрев на них, я увидел, что осталось чуть меньше получаса.

– Ну, кто у нас умрет на этот раз? – сказал я, открывая блокнот.

Громкий вздох вырвался из моей груди, когда я увидел в начале списка имя «Дженнифер Персол». Не может быть! Это не может быть она! Рядом с именем я увидел и место «Фристенский мост». Нет! Этого не может быть! Она не смогла бы, не стала! Я должен что-то сделать, должен ей как-то помочь, остановить. Но как? Ведь вмешиваться мне запретили.

– Карл, – подумал я. – Он подскажет что делать.

Быстрее пули вылетев из этого дома, и на ходу засунув блокнот обратно в карман. Я побежал к дому престарелых и остановился, только добравшись до его порога. Нажав на домофоне цифру два, я с нетерпением стал ждать ответа.

– Кто там? – лениво отозвался знакомый голос.

– Карл это я Бил, мне срочно нужен твой совет, – закричал я в отчаянии.

– Все понял, – ответил он так же лениво. – Сейчас выйду.

– Что стряслось? – спросил он, выйдя на улицу. – Где пожар?

– Вот, – ответил я, открывая блокнот и тыкая в него пальцем.

– И что? – спросил он, в недоумении глядя на имя.

– Это она, – ответил я, убирая блокнот. – Моя Джен, девушка, что была на том кладбище, помнишь?

– Да, – ответил Карл. – Погоди, что ты собираешься делать?

– Я не знаю, – ответил я, понуро покачав головой. – Думал, ты подскажешь, как поступить.

– Подскажу, – кивнул Карл. – Но только не здесь, давай немного прогуляемся, время у нас еще есть.

Мы спустились по ступенькам, и пошли медленным шагом по улице. Карл замолчал ненадолго, очевидно собираясь с мыслями, и размышляя о том, что же все-таки мне на это ответить.

– Я расскажу тебе историю, одного техасского рейнджера, – начал он. – Который жил примерно сто лет назад, и который честно и доблестно выполнял возложенную на него работу. Но вот однажды он казнил невиновного и, побоявшись расплаты от родственников, трусливо спасся из города, совсем позабыв о жене.

– Он уже скакал по пустыне как, вдруг обернувшись, заметил позади себя дым, – продолжил Карл. – Он мгновенно все понял и, вернувшись, попытался вытащить ее из огня, но был схвачен толпой и повешен на сосне, что росла рядом с домом. В момент смерти он видел лишь яркое пламя, и думал о той, что спасти не сумел.

– Почему ты мне все это рассказываешь? – спросил я, посмотрев на него, и к удивлению заметил, что в голубых глазах Карла стоят слезы.

– Потому что это был я, – ответил он, посмотрев мне в глаза. – Этот миг трусости стоил мне жизни и, попав сюда, я надеялся встретить ее, но суд оставил меня здесь еще на сто лет, и как только время придет, мы встретимся вновь.

– Ты просишь совет, – сказал Карл, положив руку мне на плечо. – Дак вот, совет мой таков, не повторяй моих ошибок.

– Но я… – хотел было сказать я.

– Ждал, что я буду тебя отговаривать, – закончил за меня Карл. – Да, путь к той жизни для тебя закрыт, но сейчас той девушке на мосту угрожает опасность, и ты должен быть там парень! Беги к ней, и будь что будет!

Глава 8. Приговор суда

Воспользовавшись советом Карла и не собираясь больше терять время, я оставил его посреди дороги и скорее помчался к мосту. Обгоняя на ходу пешеходов, я пытался обмануть смерть и не позволить Джен умереть. Наконец, выйдя на мост, я вновь посмотрел на часы: – «Одна минута, черт Джен, где же ты?». Мост пустовал в этот вечер, не было гуляющих по нему парочек, не было и обычных прохожих. Лишь ветер и смерть кружили над ним в этот вечер и вот-вот должны были ее поглотить навсегда.

– Осталось меньше минуты, – думал я на бегу. – Где же ты Джен? Где?

И в эту секунду отчаяния я увидел ее идущей по краю, один шаг и настанет конец этой жизни, но и после нее мы не встретимся вновь. Ей не будет место в раю, а я в ад не желаю, но и в пекло ее не за что не пущу.

– Стой Джен! Не надо! – крикнул я, подбегая, но увидев меня, оступилась она и вниз полетев, ухватилась за край.