Тайны легендарных стран

Вот теперь, вероятно, океан был совсем рядом. Однако выйти в него оказалось не так-то легко. Встречный ветер относил бригантины назад, камни, заменявшие якоря, не могли удержать суда на одном месте. Наконец, перед рассветом 26 августа бригантины повернули на север, чтобы достичь каких-либо поселений европейцев на побережье или на островах Карибского моря.

Можно только дивиться отчаянной смелости, с какой Орельяна и его спутники решились на плавание в океане: среди участников экспедиции, оставшихся к тому времени в живых, не было ни одного моряка, у испанцев не оказалось ни навигационных карт, ни компаса. Но теперь им неизменно сопутствовало везение.

Океан был на удивление спокоен. За все то время, что утлые, кое-как сколоченные суденышки, стараясь придерживаться берега, шли на север, не выпало ни одного дождя.

В сентябре 1542 года Орельяна благополучно пристал к острову Кубагуа в Карибском море, расположенному к юго-западу от крупного острова Маргарита, и сошел на берег близ испанского поселения Новый Кадис.

Его поход в поисках Эльдорадо закончился. Открыв Амазонку — самую большую реку мира, проплыв по ней около шести тысяч километров, Франсиско Орельяна совершил одно из самых важных в истории изучения Южной Америки путешествий.

На долю большинства других искателей легендарной золотой страны выпала гораздо меньшая удача.

ЗОЛОТО И КРОВЬ

Не повезло, например, испанскому солдату Педро де Лимпиасу. Он участвовал в экспедиции Федермана, того самого немецкого конкистадора, который пришел по заданию банкирского дома Вельзеверов в страну муисков вслед за Кесадой. Федерман, Белалькасар и Кееада отправились в Испанию, чтобы решить спор о владении новооткрытой землей в Совете Индий, а Лимпиас, не оставивший надежду найти Эльдорадо, вернулся в Коро — город, откуда и началась когда-то эта немецкая экспедиция, которую опередил Гонсало Хименес де Кесада.

В Коро были в то время Филипп фон Гуттен, родственник знаменитого немецкого писателя Ульриха фон Гуттена, автора «Похвального слова глупости», и сын банкира Бартоломе Вельзевера — Вельзевер-младший. Наслушавшийся рассказов о «позолоченном человеке», Лимпиас обрел в лице двух немцев благодарных слушателей. К тому же, как выяснилось, и сам Филипп фон Гуттен уже несколько лет безуспешно искал Эльдорадо.

По авторитетному мнению Лимпиаса, Эльдорадо надо было искать к востоку от Новой Гранады. Филипп фон Гуттен предложил Лимпиасу, которому было все равно, кому служить, искать Эльдорадо вместе.

В июле 1541 года корабли немецких конкистадоров вышли из Коро. Пройдя вдоль Карибского побережья до порта Бурбарато, искатели Эльдорадо сошли на берег и двинулись к городу Баркисимето. Отсюда экспедиция отправилась в не исследованные еще области Венесуэлы — Маленькой Венеции, как назвали эту страну, расположенную на севере Южно-Американского континента, испанцы-первооткрыватели, обнаружившие на ее побережье индейские поселения, выстроенные на сваях.

Лимпиас вел своих новых хозяев прямо на юг, придерживаясь горной цепи, идущей в глубь страны. Сначала конкистадоры не сомневались в успехе. Потом их надежды стали уменьшаться: дни шли за днями, но не было ни малейших признаков желанной золотой страны. Не переставая лили дожди. Нередко приходилось идти по пояс в воде. Озер вокруг встречалось немало, но ни одно из них не имело золотого дна.

Год спустя экспедиция вышла почти к тому же самому месту, откуда и начала свой путь в глубь страны. Казалось, судьба, а может быть, и сам хозяин этой золотой страны смеется над ними. Но возвращаться назад Филипп фон Гуттен не собирался, он снова двинулся на юг. Теперь Педро де Лимпиас вел экспедицию несколько иным маршрутом. Прежнюю неудачу он объяснял тем, что на столь обширных землях немудрено было сбиться с пути и пройти мимо желанной цели.

Отряд переправился через реки Апуре, Араука, Капанапаро, Мета. Индейцы, встречавшиеся на пути, рассказывали о том, что дальше лежит земля Омагуа.

Столица этой страны украшена золотыми статуями богов, а жилище правителя похоже на золотой храм. Наверное, это и было Эльдорадо.

Наконец, после долгого и тяжелого пути, отряд оказался на небольшой возвышенности, откуда открылся вид на большой город. Прямые улицы делили его на части, дома располагались в строгом геометрическом порядке, а на площади, в центре, возвышалось какое-то здание, похожее на храм.

Всадники галопом помчались вперед. Но на равнине возле города пришельцев уже поджидало огромное войско. Видимо, разведчики индейцев давно уже следили за отрядом конкистадоров, и жители успели приготовиться к встрече.

В воздухе запели стрелы. Индейцы сражались с таким ожесточением, не боясь даже лошадей, обычно вызывающих у них настоящую панику, что испанцам пришлось отступить. Филипп фон Гуттен получил в сражении тяжелое ранение и едва спасся. Отступление вскоре превратилось в бегство. Индейские воины преследовали конкистадоров, никому не даруя пощады. Спастись удалось лишь очень немногим, оставшиеся в живых уже” больше и не помышляли о поисках Эльдорадо.

В такой-то момент Педро де Лимпиас и покинул своих хозяев, предоставив им полную возможность спасаться самостоятельно. Но их ожидал трагический конец. Возле города Баркисимето немецкие конкистадоры встретились с группой испанских колонистов, поднявших мятеж — такое тоже нередко бывало в испанских колониях — против притеснявших их королевских чиновников, сборщиков податей и налогов, судей. Не без оснований усмотрев в лице Бартоломе Вельзевера-младшего и Филиппа фон Гуттена тех же людей, против которых они восстали, мятежники без суда и следствия отрубили им головы; такая же участь постигла и всех, кто был с ними.

А Педро де Лимпиас? Он не потерял надежды найти Эльдорадо. Дальнейшие поиски он вел уже самостоятельно, на свой страх и риск и, добавим, на свои более чем скромные средства. И вскоре все следы этого предприимчивого человека затерялись где-то в бесконечных и непроходимых лесах, покрывающих территорию Венесуэлы. Что удалось ему открыть в них? Что видел он перед собой в последние мгновения? Это навсегда останется неизвестным, но можно не сомневаться: человека, покрытого золотой пылью, он так и не нашел, хотя и заплатил за эти поиски своей жизнью.

Еще одна жертва в списке людей, погубленных золотым призраком Эльдорадо. Список же этот можно продолжать воистину до бесконечности.

В этом списке, например, имя дона Педро Малавера де Сильвы и двух его маленьких дочерей.

Дон Педро, живший в перуанском городе Чачапояс, был богачом, плантация его приносила изрядные доходы. Но в 1566 году он бросил свой богатый дом ради манящего Эльдорадо. Его первая экспедиция оказалась неудачной — пришлось вернуться назад, но он не терял надежды. Такова была притягательная власть неведомой золотой страны, что тот, кто отправлялся на ее поиски однажды, потом уже не мог остановиться и шел до конца.

В 1568 году дон Педро добился у короля Испании разрешения на организацию новой экспедиции. От желающих принять в ней участие не было отбоя. Однако и новая экспедиция, вышедшая все из того же города Баркисимето, не принесла успеха. Проблуждав в непроходимых венесуэльских лесах несколько месяцев, пришлось вернуться с пустыми руками.

Плантация дона Педро была запущена, обширное хозяйство перестало приносить доход. Но Эльдорадо все не давало ему покоя, и он совершенно забросил дела. В 1574 году Педро де Сильва высадился с небольшим отрядом на побережье Гвианы — страны, лежащей к юго-востоку от Венесуэлы. Здесь-то испанцы и нашли свою гибель от индейских стрел. Спастись удалось только одному солдату — Хуану Мартину де Альбухару.

Нередко случалось так, что искатели Эльдорадо заканчивали свой земной путь в кровавых распрях друг с другом, не поделив страну, которую еще не открыли, и сокровища, которых еще не нашли.

Пожалуй, наиболее драматичной и наиболее кровавой оказалась экспедиция Педро де Урсуа, вышедшая из Лимы в 1560 году. Этот поход отличался от многих других тем, что снарядили его за счет обычно скуповатой королевской казны. Экспедицию организовал вице-король Перу Андреас де Мендоса. Педро де Урсуа заранее был назначен губернатором Эльдорадо, получив право основывать на завоеванной земле новые города и стать полноправным судьей в новой колонии. По мнению вице-короля, дон Педро казался вполне достоин такой ответственности: за спиной этого сравнительно молодого еще офицера лежали походы в Панаму и в Перу, он показал себя храбрым, решительным человеком. К тому же, что было, вероятно, весьма существенно, он прослыл человеком чести и слова, никто не смог бы сказать о нем ничего худого.

Со всех концов Нового Света приезжали в Лиму люди, желающие принять участие в новом походе. Город превратился в огромный походный лагерь. Палатки солдат стояли прямо на улицах и площадях. Будущие завоеватели Эльдорадо то и дело грабили жителей города и затевали по любому поводу кровавые поединки. Вице-король никак не мог навести в своей столице порядок, и, наверное, Педро де Урсуа, будущему губернатору Эльдорадо, стоило бы уже тогда задуматься над тем, что за люди собрались по его призыву.

Подавляющее большинство из трехсот завербованных солдат были самыми отпетыми авантюристами, утратившими даже последние представления о чести и совести. Когда войско Педро де Урсуа вышло наконец из Лимы, горожане вздохнули с невыразимым облегчением.

А для Педро де Урсуа сразу же начались тревожные, тяжелые дни.

Первой жертвой стал капитан Педро Рамиро, человек, которому будущий губернатор полностью доверял и поэтому назначил командиром передового отряда. Его убили два ближайших подчиненных командира, не простивших Рамиро того, что Педро де Урсуа отдал предпочтение ему, а не кому-то из них. Оправдываясь, офицеры утверждали, что Рамиро замышлял измену. На глазах всего войска убийцы по приказу Педро де Урсуа были обезглавлены.

Это мрачное событие словно бы стало предзнаменованием всех последующих кровопролитий.

Маршрут экспедиции проходил сначала по реке Уальяго, впадающей в Мараньон — один из истоков Амазонки. Потом суда де Урсуа пошли по самой этой великой реке, открытой за двадцать лет до этого Орельяной. Солдаты, составляющие войско, были недовольны: в селениях, расположенных по берегам реки, оказалось нечем поживиться. Многие открыто призывали вернуться назад. Бунт против Педро де Урсуа назревал.

У всех местных индейцев испанцы спрашивали, есть ли поблизости какое-нибудь озеро. Ведь именно на берегу озера жил Эльдорадо. Вскоре неподалеку от того места, где в Амазонку впадает река Жапура, была обнаружена еще одна маленькая речка, которая чем-то привлекла внимание испанцев. Разведчики, пройдя лесную чащу вдоль берега, оказались возле огромного озера. А вдруг это и есть то самое озеро, в котором купается Эльдорадо?

Педро де Урсуа в это верил. Другим же показалось, что берега этого озера слишком пустынны, чтобы оно было тем самым священным озером. Что же делать дальше? Мнения разделились, и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы участь Педро де Урсуа была решена.

Во главе заговора встал один из солдат, человек без чести и совести. Он быстро сколотил вокруг себя банду таких же головорезов, как он сам. Ему удалось завербовать в число своих сторонников и одного из ближайших помощников будущего губернатора Эльдорадо, капитана Фернандо де Гусмана. Заговорщики вели себя так осторожно, что Педро де Урсуа не мог ни о чем и подозревать.

Год 1560-й подходил к концу. За несколько дней до Нового года Урсуа послал отряд преданных ему солдат разведать дорогу, которая уходила от озера в глубь тропического леса. Наверное, эта дорога и вела к дворцу Эльдорадо. Но возвращения разведчиков Урсуа уже не дождался: первый день нового, 1561 года стал последним днем жизни предводителя экспедиции. Вечером в его хижину ворвались заговорщики, и он был убит с поразительной даже для тех времен жесткостью. Пали и его немногочисленные сторонники.

Теперь экспедиция превратилась в свору убийц, которым нечего было терять. Ее предводителем стал тот самый солдат, что возглавил заговор, — Лопе де Агирре. Его планы — по-видимому, он давно их вынашивал — оказались гораздо смелее, чем просто поиски Эльдорадо. Их можно назвать поразительно дерзкими — если б только они осуществились, с удачей Агирре нельзя было бы сравнить даже самое смелое из всех завоеваний, совершенных в Новом Свете.

Лопе де Агирре предполагал пройти по материку к Атлантическому океану и высадиться на остров Маргарита. Там следовало перебить гарнизон, чтобы запастись боеприпасами и продовольствием. С острова Маргарита банде предстояло перебраться на Панамский перешеек, взять город Панаму и захватить все суда, что стоят в его гавани. В Панаме, наверное, нашлось бы немало недовольных властями, хватило бы там и головорезов-авантюристов, которые пошли бы за любым предводителем, пообещавшим богатую добычу. Их можно было увлечь за собой, чтобы осуществить последнюю часть плана: высадившись в Лиме, захватить вице-короля Перу и основать государство, неподвластное далекой Испании.

План дерзкий, смелый. Должно быть, многим он мог бы показаться совершенно несбыточным. Но, как это ни удивительно, Агирре в значительной мере его осуществил. Прежде всего ему удался беспримерный переход к верховьям реки Ориноко. Сначала отряд прошел вверх по течению реки Жапура, затем добрался до реки Риу-Негру и, наконец, вышел к Ориноко, открытой еще в 1531 году экспедицией Диего Ордаса, который, кстати, еще до Кесады искал Эльдорадо? И как бы ни оценивали личность Агирре, чисто географические результаты этого перехода были велики: ему первому удалось установить, что водные системы двух самых больших рек Южной Америки — Ориноко и Амазонки — очень тесно связаны между собой. Агирре удалось захватить остров Маргарита, уничтожив его гарнизон.

Но здесь удача и оставила смелого авантюриста…

Слух о том, что остров захвачен, быстро разнесся по всем окрестным колониям. Агирре не удалось добраться до Панамы, путь уже был отрезан кораблями с королевскими войсками. Высадившись на побережье материка, Агирре попытался затеряться в венесуэльских лесах. За ним началась самая настоящая охота. В нескольких стычках с королевскими солдатами ему еще удавалось спасать остатки своего отряда и снова скрываться. Но пришел наконец день, когда звезда этого предприимчивого авантюриста окончательно закатилась. Агирре взяли в плен, и его жизнь окончилась на эшафоте.

Вот так была перевернута еще одна, наверное самая мрачная, страница в истории поисков Эльдорадо. Впрочем, даже и такой кровавый финал, постигший почти всех, кто вышел в путь вместе с Педро де Урсуа, вряд ли мог бы охладить пыл других искателей счастья. Пусть никому еще не удалось увидеть Эльдорадо-правителя и Эльдорадо-страну своими глазами, «Позолоченный человек» и его страна существуют, просто всем предыдущим экспедициям не везло. И значит, кого-то еще ждет открытие, перед которым померкнет любое другое.

Пестрый, невообразимый калейдоскоп поиска Эльдорадо продолжался. В него втягивались все новые и новые люди. Но иной раз вновь появлялись и те, чей след, казалось бы, уже окончательно затерялся.

«ЭТО ЗОЛОТО ПОДАРИЛ МНЕ ИНКА»

Хуан Мартин де Альбухар — так звали того единственного оставшегося в живых солдата после того, как на побережье Гвианы, где-то между устьями Ориноко и Амазонки, погиб весь отряд Педро Малавера де Сильвы). В 1584 году де Альбухар появился на острове Маргарита. Десять лет его считали погибшим, потому что с 1574 года от отряда де Сильвы не было никаких вестей, но де Альбухар все это время благополучно здравствовал. На долю солдата, как оказалось, выпали удивительные приключения, которые мгновенно сделали его знаменитым.

Невероятную историю, которую рассказывал де Альбухар, записал один из его современников:

«И поймали меня гвианцы и, поскольку не видели никогда ни одного христианина и ни одного человека с таким цветом кожи, как у нас, повели в страну, достойную удивления. Всю дорогу я шел с завязанными глазами, пока мы не остановились у ворот города Маноа, и длился этот переход четырнадцать или пятнадцать дней. Достигли мы города в полдень, и тогда с меня сняли повязку; и так шел я по великому городу Маноа весь день до наступления ночи и весь следующий день от восхода до заката солнца, прежде чем привели меня мои проводники ко дворцу императора Инки. Он любезно принял меня и велел поместить в своем дворце и хорошо содержать. Но мне никак не дозволялось бродить по стране и разглядывать, что в ней есть…

После того как я прожил в Маноа семь месяцев и стал понимать местный язык, Инка спросил меня, хочу ли я вернуться на родину или же останусь у него по доброй воле. Я пожелал вернуться и был милостиво отпущен. Проводить меня взялись несколько гвианцев, чтобы показать путь к Ориноко. И все они были нагружены таким количеством золота, какое только способны унести, — это золото подарил мне Инка, прощаясь со мной. Когда же мы подошли к реке, на нас напали тамошние индейцы и отняли все золото, кроме двух калебас — больших тыквенных бутылей, в которых были спрятаны золотые бусы. С ними-то я и спустился по Ориноко на каноэ. Попал сначала на остров Тринидад, затем перебрался на Маргариту…»

Все смешалось в этой удивительной, неправдоподобной истории. Правителя страны, помещавшейся где-то в глубине Гвианы, звали Инка, но ведь то был титул правителя Перу, страны, лежащей на противоположном побережье материка. Город Маноа, в котором будто бы побывал де Альбухар, оказался, по его словам, таким большим, что по нему пришлось идти целых два дня, чтобы достичь дворца владыки. Во всей Южной Америке не было, конечно, столь громадных городов. Если поверить де Альбухару, Маноа не уступил бы размерами, например, современному Антонио де Беррио и прежде искал Эльдорадо, причем взялся за это, как сказали бы в наши дни, с подлинно научным подходом. Он начал с того, что собрал все доступные ему сведения о прежних поисках золотой страны. Опыт предшественников позволил ему выбрать для поисков те страны, в которых никто еще не был.

В 1584 году де Беррио, отправившись на запад Новой Гранады, оказался в междуречье Меты и Вичады, неподалеку от Ориноко. Здесь, правда, он не нашел озера, в котором купается «позолоченный человек», но вместо этого открыл золотоносные жилы. Надо сказать, немногим искателям Эльдорадо удавалось открыть хоть что-то, что имело бы ценность!..

На следующий год Антонио де Беррио обследовал среднее течение Ориноко. Эльдорадо опять не было найдено, но зато, вернувшись в Боготу, де Беррио получил официальный пост губернатора Эльдорадо.

Сколько людей до него уже получали этот призрачный, как и сама золотая страна, пост! Но столь высокое назначение словно бы окрылило дона Антонио — он стал искать Эльдорадо с еще большим рвением.

В 1590 году он отправился в новое путешествие — на этот раз в глубь Венесуэлы. Его отряд прошел по всей реке Ориноко до устья и оказался, наконец на острове Тринидад, лежащем в Атлантике неподалеку от побережья. По всей вероятности, как раз в это время де Беррио и услышал впервые об истории солдата, попавшего где-то в Гвиане в сказочный город Маноа. Дон Антонио де Беррио твердо поверил в полную достоверность этой истории. Ему было уже около семидесяти лет. Значительная часть жизни была растрачена на тщетные поиски, но теперь-то путь к Эльдорадо указан…

Как решил де Беррио, экспедицию в Гвиану лучше всего начать именно с острова Тринидад. На подготовку нового похода ушло еще три года. За это время будущий губернатор Эльдорадо основал на Тринидаде первую испанскую колонию. Были выстроены дома, город окружили крепостные стены. Еще немного, и экспедиция должна была выступить из нового города, чтобы то, о чем так долго мечтали многие, стало наконец действительностью.

Антонио де Беррио, казалось бы, все предусмотрел. Однако он даже не успел начать свой поход: на остров Тринидад высадился знаменитый английский пират Уолтер Рэли, захвативший Беррио в плен. Англичанин также вознамерился найти Эльдорадо.

С большим трудом Рэли вместе с сотней спутников добрался по реке Ориноко до устья одного из ее притоков — реки Карони. Где-то в верховьях ее, по мнению Рэли, и должно было находиться озеро, где купается «позолоченный человек». Вскоре, однако, начался сезон дождей — этот вечный враг всех искателей Эльдорадо. Вода в реке поднялась, течение стало еще более бурным и стремительным.

Еще несколько дней Рэли упрямо продолжал идти вверх по течению Карони, но затем отдал приказ возвращаться. Эльдорадо не покорилось и ему.

Но поиски золотой страны не прекращались, снаряжались все новые и новые экспедиции.

Тотчас же вслед за Рэли его путь по реке Ориноко повторил голландец Кабелио. Эльдорадо вновь не было найдено. В самом начале XVII века в Гвиане побывала французская экспедиция: Рене Маре де Монба-рио отправился в путь, выполняя приказ короля Генриха IV. Французам повезло не больше.

Другие искатели Эльдорадо пытали счастья на пути, проложенном Орельяной. Два монаха-францисканца — Доминго де Бриева и Андрее де Толедо — в сопровождении всего лишь восьми спутников в 1637 году повторили путь первооткрывателя по реке Амазонке, но тоже безрезультатно.

В начале XVIII века поисками «позолоченного человека» и его страны занялась знаменитая голландская Вест-Индская компания. Эльдорадо опять искали в Гвиане, но снова безуспешно. Затем Вест-Индская компания снарядила столь же неудачную экспедицию, маршрут которой прошел по рекам Риу-Негру и Амазонке.

В 1775 году погибли почти все участники экспедиции, организованной губернатором испанской Гвианы доном Мануэлем Сентурионом. Но вновь искатели Эльдорадо отправлялись в путь, вновь страдали от голода, жажды, погибали от тропической лихорадки, сходили с ума, не в силах перенести ждущее в конце концов разочарование.

Все меньше оставалось на карте Южной Америки белых пятен (впрочем, кое-кто вел поиски и в Северной Америке). Страну же, где правит «позолоченный человек», никак не удавалось обнаружить. Может быть — впервые, наконец, появляется и такая робкая мысль, — Эльдорадо вообще не существует, да и не существовало никогда? Но почему тогда индейцы во многих областях, не связанных между собой, так упорно рассказывали об одном — о том, что у правителя некоей страны есть столь удивительная привычка: смывать золотой песок с тела, купаясь в водах священного озера? Пришло наконец время, когда ответ был получен.

КАК ЭЛЬДОРАДО ИСКАЛИ В XX ВЕКЕ

…Носилки были сделаны из чистого золота. Их осторожно поднесли к самым ногам юноши и, не давая ему самому сделать и шага, бережно усадили будущего правителя на золотое сиденье. Несколько индейцев, чьи головы были украшены причудливыми уборами из перьев и золота, подняли носилки на плечи, и они медленно поплыли над дорогой.

Дорога спускалась в чудесную лесную долину, посреди которой в солнечных лучах блестела золотом вода священного озера.

Голову будущего правителя покрывал белый плащ: до поры до времени солнце не должно было видеть его лица. Однако юноша хорошо знал, как много людей собралось на берегу — воины, жрецы, женщины, дети, — дожидаясь начала торжественной церемонии.

В водах озера, как верит народ, с самых давних времен живет Фуратена — женщина-змея. Эта богиня добра к муискам, и, прежде чем народ начинает какое-либо важное дело, жрецы всегда спрашивают у нее совета. Но сегодня Фуратена должна дать муискам ответ на самый важный вопрос — угоден ли ей будет новый правитель народа, преемник умершего?

Медленно, величаво торжественная процессия спустилась к озеру. Возле ступеней каменной лестницы, уходящей прямо в воду, носилки остановились. На спокойной озерной глади чуть покачивался плот, связанный из священного тростника; на углах его стояли жаровни, в которых тлели благовонные травы.

Будущего правителя осторожно сняли с золотых носилок. Почти сразу же едва тлеющий огонь в жаровнях вспыхнул яркими языками пламени. Это послужило сигналом: на берегу одновременно загорелись сотни факелов и все индейцы повернулись спиной к воде. В этот миг никому не дозволялось смотреть на будущего правителя.

Миг священного таинства наступил.

Жрецы сбросили с юноши белое покрывало. Тело его они осторожно натерли душистой смолой. Потом, взяв короткие трубочки из тростника, они стали выдувать из них тонкие струйки золотого порошка. Тело юноши постепенно покрылось тончайшим золотым слоем, на нем заиграли солнечные блики.

Торжественная церемония продолжалась. Теперь к будущему правителю подошли четыре вождя из разных племен народа муисков. Они осторожно подняли покрытого золотом юношу на руки и перенесли на середину плота. К ногам его после этого они сложили множество золотых украшений. Потом вожди встали по четырем углам плота.

Жрецы оттолкнули плот от берега, и он медленно поплыл к середине священного озера. Раздались громкие приветственные крики. И вот плот остановился, наконец, на самой середине круглой водяной чаши.

Тотчас же воцарилась полная тишина. Теперь будущему правителю народа предстояло обратиться со священными словами к покровительнице Фуратене — женщине-змее:

«О ты, сердце озера! Ты, трижды почтенная мать лагуны! Великая, могущественная женщина в змеиной плоти! Источник изобилия, благодетельница наших сынов и дочерей! Дай жизнь и радость твоим детям, взывающим к тебе с порога твоей обители. Пусть плодятся и множатся чада твои, пусть недуги и злосчастья минуют их, пусть Солнце и Луна озаряют их живительным светом. Яви любовь, о великая, и прими в свое лоно святые жертвы и главный дар — сияющего солнцем посланца твоего народа…»

Короткая пауза, и вожди по знаку юноши обрушивают в воду груду золота, лежащую у его ног. Затем в воду прыгает и сам будущий правитель; за ним следуют и вожди. Пока они плывут к берегу, вода смывает золотой порошок, и, когда юноша выходит на каменные ступени, на теле его не остается ни одной песчинки. Фуратена приняла и этот дар — это верный знак того, что выбор своего народа она одобрила.

И теперь, раз это выяснилось, в воды озера проливается настоящий золотой дождь: муиски, бросая Фуратене золотые украшения, благодарят свою покровительницу…

Вот о такой древней церемонии, которая повторялась при выборе каждого нового правителя из поколения в поколение в народе муисков, и рассказывали испанцам индейцы тех земель, куда дошли слухи о ней, по пути — не без этого — претерпев некоторые изменения. Последним из правителей, который прошел эту торжественную церемонию, был великий Гуатавита. Но Гонсало Хименесу де Кесаде, подлинному и единственному открывателю Эльдорадо, так и не суждено было об этом узнать.

Почему? Да прежде всего потому, что страна Эльдорадо связывалась в пылком воображении испанцев не только с самим купанием в водах священного озера, но прежде всего с дворцами из чистого золота, стоящими будто бы по его берегам, с местностью, где поистине все должно быть золотым. А озеро Гуатавита было самым обыкновенным, ничем вроде бы не примечательным. И наверное, если бы даже Гуатавита поведал Кесаде о необыкновенной традиции, которая живет в его народе, испанцы решили бы, скорее всего, что муиски сами пересказывают обычай неизвестно где живущего Эльдорадо. Увидеть своими глазами эту церемонию Кесада не мог — она происходила лишь один раз в жизни правителя. Испанцы же были убеждены, что такие купания происходят ежедневно…

Шло время, и после завоевания Новой Гранады, после того как народ муисков был покорен, порабощен, торжественная церемония, живущая с незапамятных времен, ушла в прошлое. Никогда больше у муисков не было своего повелителя, никогда больше не повторялся на озере Гуатавита этот величавый обряд. Сама память о нем постепенно уходила в прошлое.

Правда, один из испанских хронистов записал позже со слов какого-то индейца-муиска подробный рассказ об этом обычае. Но в нем усмотрели тогда лишь отголоски сведений о «подлинном» Эльдорадо. Потом же, когда прошли десятилетия, века и страну «позолоченного человека» все еще не нашли, нетрудно было решить, что все рассказы о ней не более чем сказка, не имеющая под собой никаких реальных оснований. Сказка, каких немало сложили индейцы разных племен, передавая их из поколение в поколение.

То, что источником сведений об Эльдорадо было озеро, где проходил древний обряд муисков, впервые предположил великий немецкий ученый и путешественник Александр Гумбольдт. Он побывал в Южной Америке в начале XIX века. Зная рассказ испанского хрониста, Гумбольдт отправился на озеро Гуатавита. Внимательно обследовав его берега, ученый заметил вырубленные в одной из скал ступени, которые уходили прямо в воду. Вполне возможно, что это были остатки той самой лестницы, по которой когда-то, единственный раз в жизни, спускались на священный плот будущие повелители муисков. А в 1856 году неподалеку от озера была сделана любопытная археологическая находка: нашли изготовленную из золота модель плота с несколькими сидящими на ней фигурками. Расположение их и позы полностью соответствовали описанию торжественной церемонии, оставленному хронистом.

Еще одно подтверждение того, что такой обычай существовал на самом деле, относится к 1912 году.

Одна английская фирма решила вложить деньги в операцию по осушению озера Гуатавита, чтобы, если слухи о несметных сокровищах, сброшенных за века в его воды, верны, подобрать их со дна. На берег доставили мощные паровые насосы. С ужасающим грохотом машины принялись за работу, уровень воды в озере стал медленно понижаться. Наконец на поверхности появился темно-зеленый ил. Теперь можно было выуживать из него драгоценности.

Первые же из находок обнадежили: из ила извлекли золотые подвески и немалое число изумрудов. И тогда-то и случилось то, чего устроители этого предприятия никак не могли предположить. Хотя им удалось собрать еще довольно значительное количество золотых украшений, через несколько дней прогревшийся на солнце ил стал затвердевать. Дно озера словно бы окаменело, все остальные сокровища оказались погребенными в этой тверди, взломать которую англичане так и не смогли. Потом сразу же начались дожди, и озеро вновь стало наполняться водой. Словно бы сама Фуратена, женщина-змея, действительно охраняла его покой и жестоко посмеялась над теми, кто хотел его нарушить…

Разочарование, постигшее искателей сокровищ, которые когда-то целые поколения муисков приносили в дар мудрой женщине-змее, нелегко описать. О том, насколько горьким оно оказалось, говорит хотя бы вот какой факт: англичане даже не стали демонтировать паровые насосы, стоившие немалых денег, и еще долгое время эти громоздкие, неуклюжие машины оставались на берегах озера Гуатавита безмолвными памятниками очередной неудачи искателей Эльдорадо, с годами ржавея и разрушаясь. Что ж, времена изменились: конкистадоры прежних веков теряли в погоне за призрачным золотым блеском жизни, конкистадоры XX века потеряли машины…

Неудачное предприятие английской фирмы можно, пожалуй, назвать еще одной экспедицией, предпринятой на поиски Эльдорадо. И вновь, как это было десятки, сотни раз, золотой призрак ускользнул от искателей, очарованных его великолепным сиянием. Но и эта экспедиция снова обогатила людей совсем другим богатством — новыми знаниями: на этот раз несомненным подтверждением того, что на самом деле существовал некогда причудливый и удивительный обычай, который, многократно преобразившись в рассказах, породил легенду, прожившую столько времени. А все прежние экспедиции? Пожалуй, точнее всех сказал о них тот же Александр Гумбольдт:

«Мы, несомненно, в значительной мере обязаны Эльдорадо нашими знаниями о внутренних областях Америки. Попытки завоевать эту легендарную страну принесли пользу географии, как нередко приносят пользу истине ошибки или смелые гипотезы».

Только закончена ли история поисков Эльдорадо? Не так давно в газетах промелькнуло сообщение, что на поиски легендарной страны собирается известный польский путешественник Яцек Палкевич. Что, если обычай покрывать тело вождя золотом существовал не только у народа муисков, но и у других индейских племен? Может быть, «подлинное» Эльдорадо находилось в каких-то других краях? А некоторые исследователи полагают, что и с южноамериканскими амазонками вопрос еще не решен…

ПРИЗРАК СИВОЛЫ

К СЕВЕРУ ОТ НОВОЙ ИСПАНИИ

Если крупнейшие географические открытия в Южной Америке были сделаны в ходе долгих поисков Эльдорадо, нечто подобное происходило и в Северной Америке. И здесь целый ряд путешествий и открытий оказался связанным с географической легендой: воображение конкистадоров настойчиво тревожила еще одна призрачная, никогда не существовавшая страна. Теперь об этом мало кто знает.

Маршруты экспедиций, совершенных в XVI столетии вслед за этой легендой, легли на громадное белое пятно, которое представляла собой в ту пору почти вся карта Северо-Американского континента. В результате тщетных поисков призрачной страны на карту были нанесены такие крупные реки, как впадающая в Калифорнийский залив Колорадо, Рио-Гранде с притоком Пекос, Арканзас, Канзас. Были открыты скалистые горы, необъятные прерии, протянувшиеся на невообразимые, дух захватывающие пространства. Впервые европейцы увидели и такое изумительное чудо природы, как Большой каньон…

Эти великие географические открытия были сделаны всего за несколько лет. Начавшись позже, чем поиски Эльдорадо, поиски богатой страны Сиволы закончились гораздо раньше. А вот сама легенда о ней оказалась значительно старше, чем легенда о «позолоченном человеке», — конкистадоры привезли ее с собой в Новый Свет из Европы.