Фрея. Карантин класса «Т»

Так мы и катили себе потихонечку в сторону Базы под мерный, едва различимый за шумом бьющего по крыше блохи ливня, шелест движка. Все полтора часа… Блоха-то у Питерсов загружена до предела, так что даже при разблокировке встроенного ограничителя скорости намного быстрей тех же двадцати километров в час не побежит. Хотя ненастная погода, скрывающая нас от висящих над Фреей орбитальных крепостей, погонять позволяет. Не зафиксировать же никаким оптическим датчикам в таких условиях превышение каким-либо объектом допустимой устоявшейся скорости перемещения. А самая погань — самофокусирующиеся магнитометры, в городских условиях, да в случае крохи-блохи, малоэффективны…

«Впрочем, двадцать километров в час тоже неплохо. Не пешком же идти и на горбу всю свою добычу тащить. Катаешься себе в своё удовольствие, и никаких забот…» — с оптимизмом подумал я.

Да, я с удовольствием и ещё покатался бы, несмотря на явно решившего сегодня оторваться на мне по полной программе Свона, не умолкающего ни на минуту. Вот только моего мнения никто не спрашивал. Неожиданно шум ливня, бьющего на крыше блохи, как отрезало. А в машине потемнело…

Это мы добрались до одного приметного восьмиэтажного здания-блестяшки на углу Канри и Пятой и скатились по пандусу на его подземную стоянку. И съехали на самый нижний уровень — третий. Отличие которого от любого другого подземного этажа под любым другим зданием в городе сразу бросается в глаза любому поисковику. Здесь непривычно светло из-за проникающего каким-то образом через воздуховоды потоков разреженного света. И в воздухе не серебрится привычная для таких мест взвесь снежинок… Ведь все, что залетают сюда — притянуты размещёнными на въезде мощными магнитными ловушками…

Блоха тем временем медленно подкатила к дальней стене подземной стоянки. С виду — совершенно глухой. Но это только с виду. Ибо стоило только бронемашине Питерсов остановиться, как один сегмент этой стены, с крупно намалёванными на нём вручную цифрами — семь и шесть, дрогнул и пополз вверх. Открыв вскоре круглую трубу тоннеля, в котором легко могут разминуться две блохи, или сможет проехать одиночный паровой тягач.

Такой вот он — вспомогательный въезд на Базу Семьдесят шесть. Один из почти десятка. Которыми можно воспользоваться в любое время суток, а не только, как основным путём, — либо в тёмное время суток, либо когда небо полностью затянуто облаками. Удобно, что тут говорить… Ну и, заодно, у главного входа, расположенного на территории загородного аквапарка, благодаря этому не образуются заторы из въезжающей и уезжающей техники. А чем это чревато, никому объяснять не надо — разведывательные аэродроны-то, осуществляющие планетарный техноконтроль, летают ещё, высматривают всё…

Бронемашина, стронувшаяся с места, едва поднялась фальшстена, проехала мимо врезанной справа в стену бронекапсулы — с узким зеркальным окном во всю её длину, в которой обретаются здешние привратники и находятся управляющие механизмы противовесов. И, неспешно разгоняясь, покатила по тоннелю. Через длинную череду затянутых экранирующей мелкоячеистой медной сеткой двухстворчатых ворот, распахивающихся, когда блоха утыкается своим носом в выступающие вперёд округлые дуги- упоры и захлопывающихся, едва она минует их, под влиянием притягивающих пружин.

Два с лишним километра мы преодолели по идущему под уклон тоннелю, освещенному белыми пьезоэлектрическими светильниками, поочерёдно разгорающимися впереди и медленно угасающими позади. А там — добрались и до его окончания, представшего в виде круглой блямбы броневорот. Которая, впрочем, откатилась — ушла в стену, почти сразу же, едва блоха подкатила к ней. Пропуская нас, таким образом, дальше — ко вторым таким же броневоротам, расположенным менее чем в трёх десятках метров от первых.

Проехав немного вперёд и оказавшись на массивной решётке, бронемашина остановилась — путь-то дальше ей никто не спешил освобождать. Да и назад уже не удастся сдать, ведь первая заслонка вернулась на своё место, отрезав путь к отступлению в основную часть тоннеля…

Резко накатило ощущение дискомфорта. И тут же ушло…

Покосившись на расположенную над дверью магнитную ловушку, я удовлетворенно кивнул. На месте нескольких прилипших снежинок металлизированного стекла осталась лишь мельчайшая серебристая пыль. Работает как надо технология ультразвукового распада напряжённых кристаллических образований…

Додумать мысль о том, как было бы здорово всю Фрею очистить от этой стеклянной дряни, не дал быстро нарастающий гул, от которого мигом заложило уши. А блоха вроде как приподниматься на колёсах начала — словно освобождаясь от прижимающего её к полу груза… Это врубился огромный турбовентилятор под решёткой снизу, моментально сдувший плотным потоком воздуха с блохи всю грязь и влагу в размещённые на потолке дыры. Ну если и не всю, то уж большую часть — точно.

Едва гул начал стихать, а бронемашина опять грузно осела, перед ней возникла призрачно-зелёная стена. Двинувшаяся затем вперёд, прокатившаяся через нас, и остановившаяся позади. И без следа развеявшаяся…

Ну да — самый настоящий биосканер тут стоит. Как и везде впрочем. Жуть какая технологичная вещь, стоящая уйму кредов, но без неё никак. Никому ж не хочется, чтоб на базу проникли такие незваные гости как поделки Копиров — внешне не отличимые от людей андроиды-убийцы, запрограммированные на истребление рода человеческого. Здесь, возле третьего периметра карантинного кольца, опасность встретиться с ними особенно велика… Пусть со времён Исхода зафиксирована лишь пара достоверных случаев столкновения с ними, а остальное всё — страшные сказки и пьяные выдумки, однако и этого хватает, чтобы всерьёз озаботиться защитой баз от проникновения на них андроидов… И надо сказать — повезло нам, что своё металлическое нутро скрыть они не в состоянии… А то бы навели шороху…

Прохождением биосканера всё, разумеется, не закончилось. Из такой же, как встретившаяся нам в начале тоннеля бронекапсулы с зеркальным окном выдвинулась досмотровая команда. Четыре человека в лёгких бронескафах, вооружённые магнитными импульсниками. Серьёзная огневая мощь по нашим временам… Только вот под открытое небо экипированным так — на зависть всем, не высунешься. Мигом с орбиты прилетит так, что мало не покажется.

Впрочем, несмотря на серьёзность снаряжения выдвинувшейся к нам команды, сам досмотр не представлял собой ничего особенного. Удостоверились только, что все свои — жители базы, а не какие-нибудь неизвестные, или того хуже — Изгои, которым вход на неё заказан, да и всё на этом.

Последняя бронестворка убралась с нашего пути, и Фирх немедля выгнал блоху из тоннеля на прилегающий к нему пятачок в секторе С. Где нам пришлось ещё немного поскучать в ожидании возможности выезда на основную магистраль, поглазеть через полностью распахнутые бронежалюзи на прокатывающиеся мимо нас: две камуфлированные блохи в рейдерском исполнении; негромко пыхтящий тяжёлый паровой тягач — восьмидесятитонник, тащащий за собой помимо основного — наглухо бронированного, трёхосного прицепа, ещё и тройку обычных двуосных крытых вагонов-улиток; да ещё одна бронемашина — чисто пассажирская.

За этой колонной на основную магистраль выкатили и мы. И пристроились следом. Путь-то наш тоже лежит ровно туда же — в отсек металлоприёмки.

Так, словно бы мы одна команда с этим отрядом поисковиков, мы и вкатили в огромную, словно выдутую в каменной породе полость, лишь немного облагороженную людьми, укрепившими стальными арками своды. И только там наши пути, наконец, разошлись. Сопровождаемый бронемашинами паровик покатил дальше — к одному из двух имеющихся здесь пунктов механизированной разгрузки, а мы свернули к ближайшему обычному.

Фирх Питерс, тормознув блоху на очерченном квадрате у транспортёрной ленты, не мешкая врубил пневматику, поднимающую боковые пассажирские двери и сдвигающую наверх сегментную крышку грузового отсека. А мы — мы сразу полезли наружу. Причём я безбоязненно оставил в оставшемся открытом салоне и рюкзак и ствол. Мы же не в главный отсек металлоприёмки, в общедоступном секторе D, заехали, где вечно крутится тьма всякого народа — в том числе совершенно левого, не имеющего никакого отношения к сдаче-приёмке, но твёрдо настроенного срубить немного кредов на всём этом деле. Там-то да, только отвернись — мигом что-нибудь сопрут. А здесь воров не водится. Благодаря относительно ограниченной доступности сектора и его более высокому технологическому уровню. Проще говоря — заявиться сюда может лишь житель базы, либо обосновавший своё появление гость, да ещё оптические датчики Службой Безопасности Базы повсюду натыканы. Вот потому и порядок такой…

Немолодая женщина-приёмщик в синем рабочем комбезе, обретающаяся за простым металлопластиковым столом на этом пункте сдачи металла, довольно радушно поприветствовала своих давних знакомых в лице Питерсов и без вопросов запустила транспортёр. На прорезиненную ленту которого Свон с Лагсом тут же принялись выкладывать из кузова блохи сегодняшнюю добычу семейства поисковиков. В основном — разномастные куски и обрезки металлоконструкций из нержавеющей стали, с редкими включениями цветных металлов.

Я тоже чиниться не стал и принял участие в разгрузке. Ну а что такого? И время быстрей летит, и в целом интересно. Достаточно интересно наблюдать за тем функционирует автоматизированный пункт приёмки… Неспешно ползущая лента транспортера уносит всё выкладываемое на неё добро к контрольному стенду, где куски металла поочерёдно загребаются широкими лопатками на массивную плиту высокоточных весов. Там же, одновременно со взвешиванием, встроенным стилометром определяется и состав сплава. А в конце ещё по каждому попавшему на стенд предмету проходится веер красных лучей трёхмерного сканера, создающего цифровую модель и сверяющего с имеющейся базой данных — во избежание попадания в хлам целых деталей и узлов механизмов, а так же взрывоопасных предметов. Ну и со стенда металлический хлам, позвякивая, сыплется в стоящую на узких рельсах обрезиненную трёхкубовую вагонетку, рассчитанную ровно под объём грузового отсека блохи.

Нескучно, в общем, всё это дело наблюдать малознакомому с металлоприёмкой человеку. А той же приёмщице, к примеру, давно приелась эта забава. Сидит себе, да лениво наблюдает за тем как меняется выдаваемая контрольно-весовым стендом информационная картинка на развернувшемся над её столом голографическом экране… Жаль ограниченно прозрачном в нашу сторону, из-за чего ничего кроме размытых световых пятен и не разглядеть…

После выгрузки порядка трёх с половиной тонн металлического хлама, в кузове блохи осталась лишь сущая ерунда — несколько целых пластин, которые выгоднее загнать в мастерских базы — там завсегда готовы купить приличный металл и неповреждённые части механизмов по цене выше лома, да ещё останки найденного Своном мобиля. А вагонетка — вагонетка наполнилась почти доверху. И, когда в неё упал последний кусок металла, а лента транспортёра остановилась, быстро укатилась по узким рельсам прочь. Шмыгнула в тёмную дыру-проём в близлежащей стене, а из такой же, по соседству, в тот же миг выехала другая, пустая, и встала на место товарки у пункта приёмки. Такая вот продуманная карусель…

Многим в этот момент любопытно становится — куда там девается сданный металл, и большинство зачастую представляет себе невероятно большой отсек, в котором вагонетки ссыпают утащенное добро в преогромную гору. Но на самом деле всё гораздо прозаичней — там находится всего лишь средних размеров бункер. К нему сходятся все ведущие из зала приёмки рельсы и в него опрокидываются подкатившие с грузом вагонетки, с грохотом вываливая металл. А в самом низу — в устье этого бункера, вращаются здоровущие зубчатые валы. Спаренные. И способные без проблем сгрызть и цельную блоху, не говоря уже об относительно небольших кусках металла. Мельница-измельчитель, добытая на одном из пунктов вторичной переработки, даже танк способна перемолоть в однородную пескоподобную массу… Перемолоть, да отправить результат её работы по ещё одному большому транспортёру дальше — в один из необъятных бункеров хранилища базы. Где металлический песок будет лежать, дожидаясь своего часа…

— Сто двадцать семь кредов нащёлкало, — глядя на голографический экран, сообщила меж тем приёмщица подошедшему к её столу Фирху. И, переведя взгляд на него, уточнила: — Кидаем как обычно на счёт?..

— Да, Наира, на счёт, — подтвердил Питерс старший. Взял придвинутую ему женщиной по столу гарнитуру древнего коммуникатора, выполненную в виде присоски с усиком — ответвлением, прилепил к правому виску и замер ненадолго, пялясь в никуда и беззвучно шевеля губами. Очевидно — осуществляя вход в инфосеть базы с целью проверки поступления средств на свой личный счёт. А когда отмер, отцепил гарнитуру и, удовлетворенно кивнув, положил её назад на стол.

Больше нас, собственно, ничего не задерживало тут, так что уже спустя несколько минут, мы катили прочь. В расположенный совсем неподалёку гаражный массив, где у Питерсов собственное место хранения имеется. И где мне в скором времени надо будет что-нибудь присмотреть… На обычной-то гостевой стоянке машину держать не вариант, так как никаких денег на оплату не напасёшься…

Прямо сейчас я, правда, не попёрся осматривать те места хранения, что предлагаются их хозяевами в аренду или выставлены на продажу. Несколько преждевременно это. Своей техникой-то я ещё не обзавёлся. Так что попросил Фирха высадить меня возле жилого сегмента нашего сектора. Выгрузился, взгромоздил на плечи с помощью Свона тяжеленный рюкзак, и потопал согнувшись к себе…

Хорошо хоть тут идти всего ничего осталось… Добрести до тамбура меж техническим и жилым сегментами сектора C, перетерпеть непродолжительную процедуру ультразвуковой и воздушной очистки, и считай уже на месте… Пройти ещё пару сотен метров по одному из разбегающихся в разные стороны белых коридоров — на редкость унылых, из-за того, что созданы они из никак не декорированного полимеризированного бетона, да за угол завернуть… доковылять до немного выделяющегося на фоне стены прямоугольника со скруглёнными краями двери — второго по счёту от поворота, и загнанно дыша, остановиться… Всё-ё-ё…

Я шлёпнул левой ладонью по синему квадрату сенсора слева от двери, заставив его налиться внутренним сиянием, и через миг по моему лицу скользнул веер красных лучей сканера внешности. Ещё секундой спустя мягко мигнувший сенсор погас и преграждающий мне путь в жилище прямоугольник скользнул вправо.

Не мешкая, я ввалился к себе. В стандартный пятисоткубовый жилой модуль, выглядящий внутри несколько необычно — как обставленные с претензией на древнюю роскошь четырёхкомнатные апартаменты. Прежние хозяева расстарались… Натащив в жилище всякого хлама, каким буквально завалены все лавки и магазинчики в секторе D. Загородные-то особняки, принадлежащие состоятельным гражданам, меньше всего пострадали от орбитальной бомбардировки, вот и тянут исправно оттуда поисковики низкотехнологичную ерунду, на радость всяким доморощенным эстетам…

Ну да тут я сам по большому счёту виноват. Сам, торопясь убраться с Базы Пять и не желая заморачиваться с перевозкой своего имущества, предложил согласившимся на обмен людям махнуть всё как есть, забрав только личные вещи. А те даже упираться не стали… Не желая, очевидно, терять выпавшую им возможность перебраться из сектора C-3 Базы 76, в сектор B-7 Базы 5 за совсем смехотворную доплату. Да что там говорить — я даже не озадачился на этот счёт. Как узнал, что здесь не только имеется полный доступ к внутренней сети Базы и нет никаких ограничений на использование высокотехнологичного оборудования, но ещё и — предоставляется возможность задействовать для личных нужд два процента машинного времени малого искина «Форох-11»! так и думать забыл о всяких несущественных мелочах. И теперь вот живу как в старинном дворце… Все стены затянуты расшитыми золотистыми драпировками, на потолках — какая-то чушь корявая налеплена, древние стеклянные лампы висят — люстры, кажется, а полы огромными коврами затянуты… Само собой и обстановка вся под стать жилищу, а не строго утилитарная, из обычного металла и пластика. К примеру: большой стол в гостиной — из отливающего синевой стекла, стулья все — из натурального дерева! с мягкой обивкой, так же отнюдь не синтетической, а кресла и здоровенный диван в кабинете — обиты мягкой рыжей кожей! Тумбы-вазы всякие ещё везде, и как апофеоз — занимающая практически полстены живописная картина, на которой какое-то лесное озеро намалёвано…

Поначалу я, конечно, всерьёз настроился повыкидывать весь этот хлам, но оценив фронт работ, решил не горячиться и отложить обустройство жилого модуля на потом. Не к спеху оно. Жить вполне можно и в такой обстановке. Да и девушкам она, как выяснилось, нравится…

Так как в модуле я стараюсь бардак не разводить — а то потом убирать замучаешься, пришлось доковылять до рабочей комнаты, и только там скинуть с плеч рюкзак. И «Корт» на стол положить. А рядом с ним положить расстёгнутый подрагивающими руками поясной ремень…

— Уф-ф-ф!.. — шумно выдохнул я. И принялся стаскивать с себя хиб, который, будучи вывернутым наизнанку и избавленным от сменных картриджей регенерационной системы, немедля отправился в кабинку микроволновой чистки. Это ж не нательное бельё, которое прекрасно отстирает простейшая водная стиральная машина…

Затем, взяв комплект чистого белья, я отправился в душевую. С удовольствием постояв под упругими тёплыми струями воды, бьющими по натруженным плечам, и вроде как массирующими их, я вытерся, быстро оделся, да отправился есть. Благо позаботился утром о том, чем порадую проголодавшийся желудок по возвращении, заказав большую порцию мясного фир-фира. Осталось только его разогреть…

Уплетая за обе щёки быстро дошедшую до стадии готовности мясную запеканку, я не смог удержаться от благодушной мысли о том, как же хорошо жить на планете класса А, а не на какой-нибудь затерянной в космосе орбитальной станции или под никогда не поднимающимся куполом на мёртвом астероиде. Хотя бы в том, хорошо, что здесь нет никаких проблем с едой. Причём — натуральной. И невероятно дешёвой по меркам Земного Союза. Фермеры стараются… Ну и то, что на Фрее обитает не так много народа, тоже неслабо влияет на ценообразование. Будь у нас всего пара небольших гидропонных оранжерей на пару-тройку десятков миллионов населения, а не по сотне квадратных километров плодородных земель на каждого жителя, всё было бы совсем иначе… А так — живи, да радуйся. Любые поварские изыски стоят в пределах нескольких кредов. Только выбери, что пожелаешь, закажи и вскоре готовое блюдо будет стоять у тебя на столе. Прямо опомниться не успеешь, как всё сделают. Среди всех этих имеющихся на базе пунктов питания такая конкуренция за клиентов… возможности-то для расширения деятельности у них ограничены. Не в последнюю очередь из-за обитателей самого населённого сектора — D, считающих готовку на заказ блажью богатеев и пытающихся готовить еду самостоятельно. Не учившись этому делу предварительно, ага. Так что можно представить, что за еда у них там выходит…

Плотно перекусив, я, хоть мне и не терпелось уже приступить к обстоятельному разбору взятых с бандитов трофеев, перво-наперво занялся «грязным делом». То есть — чисткой побывавшего сегодня в бою «Корта». И хорошо ещё что мне посчастливилось не угодить под ливень, а то неполной разборкой и стандартной чисткой было бы не обойтись…

Почистил. Да патроны с магазинов выщелкал, чтоб пружины в них не ослаблять попусту. Ну и в оружейный шкаф всё это дело, включая чистящие и смазывающие средства, убрал.

Но и после этого руки у меня не сразу до трофеев дошли. Начал я с освобождения своего рюкзака. Пока он не лопнул бедный…

Инструмент, тот, что остался из взятых в поиск приспособлений, отправился в свой шкафчик. Оставшиеся магниевые стержни, да нуждающиеся в восстановлении химические светильники — туда же. Снятый с движка бота управляющий блок и нарезанный в рубке электронный хлам — на стол. Замотанный в несколько слоёв экранирующей плёнки искин — не разворачивая, небрежно засунуть в самый низ здорового сдвоенного шкафа, в котором у меня всякое частично работоспособное технологическое барахло хранится. Вроде как совершенно бесперспективная вещь какая-то… Чтоб не заинтересовать никого. Конечно далеко не факт, что Служба Безопасности Базы в моём модуле жучков аудио-видео контроля понатыкала, но немалая вероятность этого всё же существует. Безопасникам вечно нечем заняться… Вот и маются всякой дурью — вместо того чтоб хоть в том же секторе D порядок навести, всяких технодиверсантов ищут. Хотя кто тех видел когда?.. Наверняка по Пятёрке и Двадцать четвёрке саданули с орбиты из тоннельников вовсе не из-за чьих-то злокозненных происков, а по вине отдельных тупоголовых индивидуумов, без ума крутящих сложную электронику, которая по поводу и без постоянно пытается подключиться к планетарной инфосети… Ну да не суть. Главное, что из-за всего этого такой одиночка как я, недавно объявившийся на базе и обладающий хорошими познаниями в технике, просто не мог не привлечь внимания СБ Базы…

За такими размышлениями я вытряхнул опустевший рюкзак и определил его на своё место. Удовлетворённо кивнул, и нацепил на голову тонкий органопластиковый обруч коммуникатора «Редж — 5по». Старьё, конечно, страшное, да ещё не очень-то удобное в ношении, но зато обладающее функцией гипнообучения, что с лихвой перекрывает любые его недостатки.

Подключившись к информационной сети Базы и авторизировавшись в ней, я запустил программу-помощника по разделу ручного огнестрельного оружия и вывел её на развернувшийся перед глазами виртуальный экран. Имеющихся-то у меня по этому вопросу знаний вполне может оказаться недостаточно. Даже с учётом того, что в оружии я неплохо ориентируюсь и имею усвоенный первый ранг соответствующей базы данных. В наших реалиях это — ничто… Слишком много самых разных, порой самых диковинных моделей оружия на Фрее встречается.

С добытыми первыми из трофейного рюкзака «Хогами — 6» никаких проблем опознания у меня, понятно, не возникло. Ходовой ствол под самый распространенный калибр семь шестьдесят два на тридцать девять. Добротный, неприхотливый и относительно недорогой полуавтоматический карабин из времён заката эры огнестрела. Охотно приобретаемый многими — особенно Фермерами. База Три — Тройка, то есть, наш, так сказать — оружейный магнат, чуть не сотнями такие изготавливает, с тех пор как тамошние мастерские нарыли где-то технологическую модель «Хоги — 6» в современном исполнении — из керамида.

Оптику бы ещё соответствующую к этому карабину… но с этим у нас просто беда. Нет такого производства и не предвидится.

«А вот вездесущие глушители делают все кто не лень», — с толикой расстройства подумал я, скручивая их между делом с карабинов. Нет, вещь конечно хорошая и нужная, но по нынешним временам уже вполне можно обойтись и без неё.

Скрученные со стволов невзрачные серые цилиндры глушителей, я к дальнему краю стола отодвинул. Это сразу на продажу идёт, без разговоров. Ибо сразу видно дешевую, полукустарную поделку, что считай в любом оружейном магазине лежит по десятке кредов за штуку. И хватает её, кстати говоря, тоже только на десяток выстрелов…

Избавив карабины от этих глушителей-самоделок, так диссонирующих с остальным — технически выверенным механизмом, я немедля произвёл их частичную разборку и, руководствуясь всплывающими перед глазами подсказками программы-помощника, подверг тщательному осмотру.

Оба «Хоги — 6» оказались во вполне приличном состоянии. Если и стреляли из них — то не так уж и много. Да и ухаживали как полагается… Так что, несмотря на наличествующую внешнюю потёртость, карабины можно сразу задвинуть за нормальную цену. А это есть очень даже хорошо… Я ведь не владелец оружейной лавки где-нибудь в секторе D, которому вполне по силам продать задорого и полный неликвид, банально впарив не способный и стрелять-то толком хлам одному из заглянувших к нему простофиль…

«Так, нулёвые „Хоги — 6“, по четыре сотни ровно идут… а этим, значит, цена обычная для бывших в употреблении, но не имеющих сколь-либо значимых дефектов вещей — три четверти от стоимости новья… то есть триста кредов… Ну и минус неизбежный процент перекупщику… И выйдет пятьсот-пятьсот двадцать монет за оба…» — прикинул я в процессе сборки карабинов.

Разобравшись с трофейным длинностволом, я к дальней стороне стола его отодвинул. И извлёк из рюкзака первый подвернувшийся под руку оружейный пояс из двух снятых с бандитов. Самый обычный такой ремень — из теперешних. Натуральная кожа плюс детали из нержавеющей стали, и никакой тебе невесомой синтетики и пластика. Хотя в защиту этой поделки можно сказать, что со своими функциями она, тем не менее, вполне справляется…

Расстегнув кобуру, тоже, понятно, кожаную, я, ухватив за рукоять, осторожно вытащил из неё массивный воронёный ствол. И восхищённо присвистнул, покрутив его в руке. Ох и здоровая же пушка… этот «Смит и Вессон» 44 калибра… Реплика, разумеется, но приближенная к оригиналу… то есть из идентичных использовавшимся при реальном производстве материалов… Даже накладные щёчки на рукояти из натурального дерева, а не из какого-нибудь органического пластика…

— Жаль только потёрт он сильно, это неслабо так скажется на цене даже при условии беспроблемной работоспособности механизма… — пробормотал я, разглядывая короткоствол. Но тут уж ничего не поделаешь — время беспощадная штука. А изготовлена эта реплика «Смит и Вессона» явно ещё до Исхода. После него-то никому не пришло бы в голову тратить бесценные ресурсы репликатора на создание подобного оружия…

Разрядив револьвер — неслабо так оттягивающий занятую им руку! я проверил его ствол на предмет того не расстрелян ли он в хлам, да работу механизма. Состояние этого трофея оказалось вполне удовлетворительным. А уж для ствола, которому не менее восьмидесяти двух лет, так и вовсе — просто идеальным.

Сунув «Смит и Вессон» назад в кобуру, я отцепил её от оружейного пояса и отправил прямиком к карабинам на дальний край стола. Тоже на продажу. Без вариантов даже. «Грызли», для охоты на которых, как подсказывает программа-помощник, создан этот револьвер, на Фрее отродясь не водились. Для перестрелок же с людьми, несмотря на неоспоримую мощь, или скорее даже именно по вине её чрезмерности, он годится слабо. Тот же «Вульв» куда как лучше будет. Он-то ухватист и мягок в стрельбе… Да ещё и весит, что немаловажно, на добрые три четверти килограмма меньше. И огневой мощи, несмотря на меньший калибр, у него вполне достаточно. Для второго ствола во всяком случае.

Хотя возможно я слишком предвзят к этой ручной гаубице — «Смит и Вессону» 44 калибра. Просто нет у меня никакого желания менять на что-то другое давнишний подарок отца… Память всё же… И о родителях, и о том детском восторге, который охватил меня в момент, когда я взял в руки новёхонький револьвер… такой классный!.. благодаря необычной конструкции совмещающей ствол с нижней каморой барабана, а не с верхней, как обычно…

Досадливо мотнув головой, отгоняя непрошенные воспоминания, я продолжил разбор трофеев. Начал кармашки-подсумки на оружейном поясе освобождать.

Добычей моей стали: два полнёхоньких магазина-десятки к «Хоге — 6», патроны из которых я незамедлительно вылущил в приготовленный лоток; вычурная золочёная зажигалка с початой пачкой курева — сразу полетевшей в предназначенный для мусора короб; да четырехкратный пистолетный оптический прицел, с вытертой кое-где чуть не до металла краской. Ну и ещё в ножнах закономерно обнаружился нож… Хищный такой резак, явно не предназначенный для использования на кухне.

С оптическим прицелом я провозился дольше всего, прикидывая не удастся ли его к «Вульву» приспособить. Тогда и бинокль не нужно будет с собой таскать…

Не вышло ничего. Приладить его, похоже, можно только к этому самому «Смит и Вессону». Да и то, если удастся найти ту часть крепления, которую с оптики кто-то скрутил… видимо для вящего удобства использования прицела в качестве эдакой подзорной трубы…

Бросив опустевший оружейный пояс на карабины, я вытащил из рюкзака второй. Порадовавший меня автоматическим пистолетом…

— Кажется кто-то питал просто неподобающее доверие к переснаряжённым патронам… — не мог не хмыкнуть я при виде такого безрассудства. Вторым стволом должен быть револьвер! И только он! Потому что никогда не заклинит в самый неподходящий момент, подавившись негодным патроном.

— Впрочем, чела, в принципе, можно понять, — малость сдал я назад, ощутив как удобно — как влитая! легла в руку чуть шероховатая рукоять извлечённого из кобуры «Глока -17». Ну и ещё кое-какие подозрения у меня возникли…

Вытащив из пистолета магазин, я выщелкнул из него один, выглядящий как новёхонький, омеднённый патрон с тупоголовой пулей. И ещё раз хмыкнул. Но уже одобрительно. На донце-то патрона, с заходом на капсюль, лазером выгравирована чёткая чёрная надпись: «RL#3» и проставлена дата — «9/81». Что означает, что данный боеприпас был переснаряжён на одной их автоматизированных линий Базы Три менее полугода назад. А это, соответственно, гарантирует отсутствие каких-либо проблем с данными патронами. Ну, сверх допустимых трёх осечек на тысячу штук. Так что бандит этот, с которого я взял трофеем данный ствол, не был столь уж безрассудным оптимистом. Просто раскошелился немного на качественный боеприпас…

«Мне же лучше, — пожав плечами, благодушно подумал я. — Патроны-то, значит, уйдут по полтора-два креда за штуку, а не за десяток.»

Я потёр ещё, на всякий случай, чёрную гравировку подушечкой большого пальца, чтоб проверить — не смажется ли надпись. А то появились, говорят, у нас умельцы, тупо обычной краской наносящие подобную маркировку на старые негодные патроны и втюхивающие их потом за половину цены всяким доверчивым ослам.

Опустошив в пустой лоток один семнадцатизарядный магазин — тот, что извлёк из «Глока», и второй, запасной, добытый из кармашка на оружейном поясе, я преисполнился благодушного настроения. Тридцать четыре патрона это уже кое-что… Половина дохода семейства Питерсов за целый день, примерно.

Слишком уж проникнуться довольством по этому поводу я не успел. Опомнился. Это ж всё ни в какое сравнение не идёт с моей главной добычей.

Подумав так, я и перекладывать пистолет к карабинам передумал. Вместо этого присмотрелся к нему повнимательней. Чуть не на нюх каждую деталь изучил и подверг самой придирчивой проверке внутреннюю поверхность ствола «Глока». Неплохой ведь пистолет… Пластик только на рукояти весь микроскопическими трещинами покрылся… Но ещё может послужить, может…

Поразмыслив немного, я решил пока отложить этот трофей в сторонку. Может он мне ещё самому пригодится… Нет, не как замена «Вульву», и не как третий ствол, но место ему всё же найдётся. В машину его, что уже точно куплю не сегодня-завтра, будет неплохо пристроить пистолет, например…

Помимо «Глока-17» оружейный пояс второго бандита порадовал меня ещё: двумя снаряжёнными магазинами к карабину, братом-близнецом первого боевого ножа, да механическим хронометром. Последний, заключённый в титановый противоударный корпус, оказался, как и мой, без браслета. Что вполне логично. На руку, под облегающий комбез, часы цеплять не станешь. Слишком мороки возникнет в случае необходимости взглянут на хронометр. Не говоря уже о том, что он будет мешать. Ну а поверх рукава хронометр будет смотреться по меньшей мере нелепо… На такую дичь только Изгои могут сподобиться…

С оставшимся в рюкзаке добром я разобрался совсем быстро. Патроны — по соответствующим лоткам, солнцезащитные очки и унивы — в собравшуюся на дальнем краю стола кучу. Все гранаты — тоже на продажу. Ибо никакого доверия к ним нет, хоть и пригодились бы. Шестнадцать десятиграммовых серебряных монет — в карман штанов. Вот и всё.

Критически оглядев собравшуюся на столешнице кучу, я взялся за опустошённый рюкзак. В который первым делом отправился весь электронный хлам добытый в рубке, а так же управляющий блок с движка бота. Ну а сверху я уже всё остальное уложил. Включая шестьдесят винтовочных и восемнадцать револьверных патронов.

Попытавшись приподнять набитый рюкзак, я аж крякнул от натуги. Опять неслабо так по массе вышло. Хотя уже всё же не так как было. Да и идти тут всего ничего…

Накинув на плечи лёгкую куртку, я собрался уже было взять рюкзак и тащить его к Ивену, как коммуникатор коротко пиликнул, уведомляя о поступившем на него вызове. И высветился ник вызывающего — «Чёрный Роджер».

«Наверное Питерсы решили переиграть планы на завтра», — подумал я, подтверждая расширенное визуализированное соединение со Своном. Правда, когда перед моим взглядом развернулось виртуальное окно, эта догадка была сразу же мной отметена.

— Ты чего это такой взъерошенный?.. — полюбопытствовал я, глядя на уставившегося в визор приятеля. Реально выглядящего так, словно он немного не в себе… возбуждён так — что едва не подпрыгивает на стуле… а уж как глаза горят…

— Ты ежедневную информационную рассылку уже смотрел?! — выпалил он, проигнорировав мой вопрос.

— Не, — мотнул я головой. И, заинтригованный, сразу же запросил эту самую информационную рассылку, одновременно с этим вопрошая младшего Питерса: — А что там?

— С сегодняшним конвоем на Базу приехала со своим шоу сама Аделин Пэйн! И клуб «Огни Небраски» уже заключил с ней договор на выступления! — едва не захлёбываясь слюнями, поспешил выложить он сногсшибательную, на его взгляд, новость.

Мелькнула у меня было мысль подначить его, тупо спросив, кто это такая — Аделин Пэйн? Не стал этого делать, предчувствуя что подобное незнание до смерти обидит задыхающегося от восторга Свона. Да и сообразил я уже, что это за особа такая. Ну да трудно не догадаться услышав о том, что она собирается выступать в «Огнях Небраски». В самом популярном на нашей базе клубе. Стрипклубе. Развлечений-то после Исхода поубавилось — вот и развлекается народ таким немудрёным образом.

— А она ничего так… — пробормотал я, разглядывая анимированную картинку извивающейся вокруг шеста полуголой огненноволосой девицы. Этот рекламный проспект «Огней Небраски» с Аделин Пэйн на самый верх сегодняшней новостной рассылки забрался, заинтересовав наибольшее число получивших её.

— Ничего так?! — возмутился расслышавший таки мои слова Свон. И тут же с непоколебимой уверенностью заявил: — Да она просто отпадная!

— Ну может и так, — не стал спорить я, интереса ради запросив открытую информацию по этой звезде стриптиза и обнаружив что на личном голофото она выглядит даже лучше чем в рекламном проспекте. Реально красивая особа, лет двадцати пяти. И огненные волосы её, вьющиеся, до самой задницы просто — шик!

Благосклонно приняв сдачу мною позиций, Свон тут же перешёл к делу, торжественно провозгласив:

— Тогда нечего болтать! Надо двигать немедля в «Огни Небраски», пока там самые хорошие места не заняли!

— Я вообще-то собирался к старику Ивену… — задумчиво протянул я, продолжая разглядывать голофото в личном разделе Аделин Пэйн. Благо их там, в том числе весьма откровенных, оказалось немало… Совсем нечего ей от посторонних скрывать…

— Да ты чего, Уайт?! Какой тут может быть Ивен?! — едва не подскочил от возмущения со стула мой приятель.

Я ничего на это не ответил. Принялся размышлять, непроизвольно поглаживая при этом себя по шее сзади.

Свон немного не так воспринял моё немного затянувшееся молчание, поспешив добавить: — Если у тебя деньгами сейчас напряг, то я могу занять полсотни.

— Полсотни-то зачем? — удивлённо воззрился я на него. — Вроде же вход в «Огни Небраски» пятёрку всего стоит?..

— Ну да, — подтвердил кивнувший Свон. Добавив затем: — Но это в обычные дни так. А сегодня вход стоит ровно половину сотни кредов…

— Да они офигели там что ли, аж в десять раз цену поднимать? — глубоко возмутила меня вопиющая наглость владельцев стрипклуба.

— Так ведь сама Огненная Аделин выступать будет! Понимать надо! — не поддержав меня, вступился в их защиту Свон. — Если плату за вход такой низкой как обычно оставить, то народу в клуб же набьётся как беженцев в трюм последнего отходящего корабля!

Я оставил без внимания выданный младшим Питерсом пассаж, продолжая негодовать: — Да хоть бы и так! Всё равно это не дело такую цену ломить! Полсотни кредов только за то, чтобы на голую девчонку поглазеть?! Да за эти деньги можно вон в «Таннонвере» на целые сутки зависнуть, в какой-нибудь виртуальной игре с эффектом полного погружения так оторваться, что потом не один месяц под впечатлением ходить будешь! Причём с такими красотками, на фоне которых твоя Огненная Аделин покажется сущей замухрышкой!

— Там девчонки не настоящие… — предпринял слабую попытку возразить мне Свон.

На что я фыркнул: — А настоящие в секторе D возьмут всего десятку за твоё развлечение! Причём, в эту цену будет включён отнюдь не только стриптиз! — И окончательно уничтожил приятеля саркастичным вопросом: — Или может, в конскую стоимость входа в клуб включёно не только общее шоу, но и приватный танец этой твоей отпадной стриптизёрши для каждого гостя?..

— Не включён, — недовольно засопел мой приятель. И испустил преисполненный расстройства вздох: — За приватный танец она тысячу кредов берёт… — похоже жутко расстроенный тем, что таких денег у него нет.

— Ни фига себе! — потрясённо выдохнул я. И вновь начал пересматривать голофото этой стриптизёрши, пытаясь понять за что ей такие деньги платят. Ну реально ведь, не тянет она против красоток из вирта… хоть и хороша, хороша… из тех о которых говорят — есть за что подержаться… и не слишком уж чрезмерно фигуристая при этом… зажечь в реале с такой и я бы не отказался… Единственное, смущает только тот факт, что в открытой инфе о ней есть абсолютно всё — даже вкусовые пристрастия, нет только указания возраста… отчего крамольные мысли возникают, что лет ей куда больше, чем кажется… Были бы ещё медицинские услуги так же доступны как до Исхода, я бы и не усомнился в своей догадке… сейчас-то никто ни за какие деньги не позволит расходовать бесценный ресурс медкапсул всего лишь на чьё-то омоложение или восстановление былой красоты…