Фрея. Карантин класса «Т»

Мой бесцельно шарящий перед собой взгляд в очередной раз наткнулся на нить растяжки. И остановился…

— А что если?.. — задал я сам себе вопрос вслух. Да тут же решительно кивнул, соглашаясь с неожиданно сформировавшимся в голове замыслом. Действительно, можно же тупо провернуть всё так, что мне и предъявить по факту будет нечего. «Тэйдовцы» же первые начали действовать жёстко, устроив ловушку с вакуумной гранатой. И я теперь вполне в своём праве ответить им тем же… Ну а то что они вряд ли выживут в результате, ведь развёрнутых поблизости полевых госпиталей не наблюдается, а до Базы больше часа езды, — так я тут причём? Меня наверняка тоже не собирались тащить в медицинскую капсулу. И вообще — сами во всём виноваты. Я вообще, хотите верьте — хотите нет, всячески старался возможного конфликта избежать. Ага. Едва заприметив идущих следом людей, сразу спрятался в первом же попавшемся здании. Да кучу времени там просидел, чтобы с ними не пересечься… А эти уроды, взяли, да растяжку с гранатой на выходе из моего временного пристанища установили… Как-то так, в общем.

Претворение в жизнь возникшей идеи я начал, понятно, со снятия растяжки. Благо установлена она была без каких либо хитростей, а потому проблемой её обезвреживание не стало.

Вакуумная граната, после того как я отвязал от неё синтетическую нить и отодрал липкую ленту, отправилась в свободный карман на поясе. До поры. А остальные элементы растяжки я оставил на месте. В качестве подтверждения своих слов, в случае если у «Тэйдовцев» всё же возникнут ко мне вопросы.

Изъяв непременный атрибут моего плана, я вернулся на лестницу. И двинулся по ней на самый верх здания. В темпе проскочил двенадцать этажей, отчего запыхался слегка, и оказался на открытой крыше, с площадкой для посадки флаеров. Высунулся на простор и едва не подался назад, подавленный видом клубящихся, кажется, прямо над головой мрачных грозовых туч. Ну да от такого зрелища любой исконный обитатель Базы малость оробел бы… С непривычки-то. Когда вместо надёжного потолка над головой — такое…

Подавив всё же обуявшую меня нерешительность, я выбрался на крышу и устремился к парапету. Устроился за ним, опустившись на левое колено и осмотрелся. Сначала невооружённым взглядом, а потом с помощью простенького четырёхкратного тактического бинокля «Винз», основным преимуществом которого над другими подобными изделиями является компактность.

— Вот вы где, засранцы… — пробормотал я удовлетворённо, спустя всего несколько минут выявив засаду, засевшую на третьем этаже одного из зданий напротив. Снизу-то расположившихся в лишившемся внешнего остекления помещении людей может так сразу и не заметишь, а вот сверху их хорошо-о видно… Ну как минимум двоих из них: одного, обосновавшегося за наваленными поперёк смотрящего на улицу проёма останками мебели, и второго, расположившегося чуть дальше, у боковой стены.

Подкрутив резкость на бинокле, я попытался оценить экипировку поджидающих меня гадов. И удивлённо нахмурился, не увидев на них приметных шейных платков… Не, они у них имелись, но какие-то невыразительно серые, а вовсе не красно-белые.

«А ситуация-то, похоже, начинает исправляться… — невольно хмыкнул я про себя. — Судя по всему никакие это не разведчики „Тэйдовцев“, а обычные бандюги. Не иначе как наблюдавшие с безопасного расстояния за деятельностью поисковиков на раскопе и рассчитывавшие поживиться там чем-нибудь, когда те уберутся… А потом, заметившие неплохо экипированного одиночку, бредущего куда-то с набитым доверху рюкзаком, и решившие переключиться на куда как более перспективную цель…»

— Ну раз так, то поиграем! — повеселел я. И внимательно осмотрев в бинокль здание, в котором засели уроды, помчался вниз.

На то чтобы подобраться к засаде, засевшей в здании по соседству, у меня ушло около получаса. Улицы-то в городе широченные… Так просто, оставшись незамеченным, на другую сторону не перемахнёшь. Прошлось по параллельной улице три квартала отмахать и там, вернувшись на Двадцать пятую, под прикрытием рухнувшего на проезжую часть углового строения проскользнуть на следующую. И уже по ней — назад, к злодеям.

Ну да — именно к злодеям. Ведь как ещё иначе назвать людей, настораживающих на поисковиков-одиночек столь гнусные ловушки?.. Что не убивают, а только калечат? Смерть-то на самом деле это ещё не самое страшное. Вот калекой немощным стать… Как представить — так вздрогнешь. А именно такая участь меня бы и ждала, в случае, если бандюги меня не добили бы — бросили так подыхать, и я, поломанный взрывом вакуумной гранаты, сумел бы всё же потом как-то выползти на улицу и привлечь внимание какого-нибудь отряда возвращающихся на Базу поисковиков. Я ж не любимый сынок Главного Администратора Базы, чтобы расходовать на меня бесценный ресурс медицинских капсул… А без них нормально восстановиться после такого невозможно…

Так что я решительно настроился на приятие самых жёстких воспитательных мер в отношении этих уродов. Которые, не очень-то и таились, похоже уже устав меня ждать. Когда я поднялся на третий этаж, мне даже не пришлось соображать где они тут конкретно расположились — сами выдали себя негромкой трепотнёй и шебаршением.

По уныло-пустынному кольцевому коридору, зияющему дырами на местах давным-давно выломанных кем-то и брошенными тут же керамопластиковых дверей, я добрался до помещения, в котором засели злодеи. Остановился, разве что самую малость до него не дойдя. И прислушался к не слишком-то разборчивой болтовне бандитов — не изменилась ли её тональность?.. Одновременно с этим обшаривая взглядом ближайшие подступы к засаде на предмет наличия установленных сюрпризов. Ведь где одна растяжка с гранатой, там и другая… Я бы, во всяком случае, на их месте обязательно обезопасил бы таким образом свои тылы. А ещё лучше — посадил бы одного из своих подельников контролировать ведущий сюда коридор…

Я — не они, это очевидно. Эти придурки не озаботились установкой даже простейших сигналок на подходах к засаде, не говоря уже о чём-то более существенном.

«Никакого страха, похоже, не ведают злодеи…» — констатировал я про себя, спокойно пройдя по двум комнатам — по полу которых можно было тупо рассыпать несколько жменей вездесущего стеклянного крошева и уже этим изрядно осложнить подкрадывание к засаде сзади! и очутившись у дверного проёма, ведущего в третью.

Уличив момент, когда не подозревающие о приближающейся угрозе бандиты увлекутся разговором, я осторожно заглянул в занятую ими комнату. Бросил только взгляд, и стремительно отпрянул тут же. Хватило и краткого мига, чтоб увидеть всё что нужно… Двое их там. Всего двое злодеев в обезличенно серых синтепластовых комбезах из числа самых дешёвых, тех, что предназначены для технического персонала низшего звена и в принципе не имеют никаких элементов защиты. Один бандюга вальяжно расположился справа от смотрящего на улицу навала мебели на дышащем на ладан пластиковом стуле, закинув ноги на опрокинутый металлический шкаф и баюкая в руках какой-то длинный ствол. А другой — устроился на ветхих останках когда-то шикарного дивана у левой стены. Совсем рядом со стеклянным столом, на котором стояла на четверть полная прозрачная пластиковая бутыль питьевой воды и валялись остатки жратвы. И лежит его ствол — самозарядный карабин «Хога-6»!

Был бы я не один, да при иных обстоятельствах, таких недоумков можно было бы вообще взять, что называется — не попортив шкурки! Фермерам работники завсегда нужны. Но, что поделать — не судьба…

Я потянул уже было из кармана на поясе вакуумную гранату, предвкушая возвращение этим поганцам их же сюрприза, да вовремя опомнился. На кой? Это ж не «Тэйдовцы»… Чтоб расходовать на них так вот запросто почти сотню кредов! Когда патроны к «Корту», если немного, можно взять всего по полтора. Да и лишний шум мне не нужен. Мало ли кого он привлечёт?..

В общем, вакуумная граната осталась лежать там где лежала. Нечего деньгами разбрасываться. Уперев короткий приклад «Корта» в предплечье правой руки, а левой обхватив керамидный термокожух ствола, чтоб удержать его от обычных при стрельбе очередями рывков вверх, я медленно передвинул флажок огня в верхнюю позицию. И, коротко выдохнув, встал в позицию у дверного проёма…

— Чё там этот поисковик так долго возится?.. Не чует что ли, что ливень же уже скоро рубанёт и до Базы будет фиг добраться?.. — донёсся до меня недовольный возглас сидящего поодаль бандита.

— Да фиг его знает… Может, путное что-то нашёл… — с ленцой ответил ему второй. И, зевнув, предвкушающе эдак добавил: — На тысчонку-другую кре…

— Пруф-ф! — мягко и практически беззвучно прошелестел оснащённый глушителем «Корт», обрывая злодея на полуслове.

Стремительный поворот ствола на полсотни градусов вправо, с небольшим подъёмом в движении, и ещё одна короткая очередь. Сидящему на стуле бандиту прямо в спину…

Сработал быстро, спокойно и чётко. Как на виртуальном тренажёре. Первый, сидящий у стеклянного столика, злодей не успел даже понять ничего, не то что выдернуть пистолет из кобуры на поясе. А у второго, расположившегося так тактически неграмотно, и вовсе не было ни тени шанса на сопротивление

— Такие вот дела… — глубокомысленно изрёк я, медленно опуская ствол. И вошёл в комнату. К подёргивающемуся на останках дивана телу подошёл и пару мгновений постоял, размышляя — не выпустить ли в него ещё очередь. Решил, что не стоит. Это уже посмертные конвульсии… Три выпущенные из «Корта» пули, пробив ему правую руку и уйдя глубоко в тело лишили его жизни практически моментально.

Второе же тело и вовсе не нуждалось в контроле. С такими ранами не живут… Вошедшая в спину очередь прошила бандита насквозь, буквально разворотив левую сторону грудной клетки.

«Даже слишком много ему было», — критично подумал я разглядывая разлохмаченную дыру на лицевой стороне комбеза злодея, сломавшего таки при падении несчастный стул. — «Вполне хватило бы и пары пуль вместо четырёх выпущенных.»

Впрочем, сильно пенять себе на излишний расход патронов я не стал. Это ж «Корт»… Да ещё тридцатая модель, обладающая просто чудовищной скорострельностью. За что, собственно, абсолютное большинство и недолюбливает этот ствол, несмотря на все имеющиеся у него достоинства в виде: лёгкости, компактности, достаточно высокой точности и наличия интегрированного глушителя.

Убедившись, что никакой угрозы мои противники больше не представляют, я повесил «Корт» на правое плечо. И придерживая ствол рукой, осторожно выглянул на улицу. С целью проверить, нет ли там кого-то, кто мог бы помешать мне заняться сбором законным трофеев. Но улица была абсолютно пуста…

Успокоившись на этот счёт, я присел возле ближайшего тела и сдвинул шейный платок, прикрывающий нижнюю часть лица бандита. Да от солнцезащитных очков его избавил, ухватив их за гибкий фиксирующий ремешок и стянув. Всмотрелся в злодейскую рожу и головой отрицательно покачал. Не, не встречался мне этот субъект ранее… Ни в городе, ни на Базе. Что, в общем-то, не удивительно, ибо обретаюсь я здесь без году неделю.

Второй бандит, с которым я повторил разоблачительную операцию, тоже оказался мне совершенно не знаком. Можно было и не возиться с переворачиванием его тела и стягиванием с него солнцезащитных очков и шейного платка, выступающего в роли дешёвой замены маски-фильтра и защищающего дыхательные пути от попадания в них снежинок металлизированного стекла.

Разобравшись с этим вопросом, я оценивающе огляделся и, не мудрствуя лукаво, сгрёб на пол со стеклянного столика всё не нужное. Оставив лежать на нём только карабин и брошенные чуть ранее солнцезащитные очки первого злодея. И начал в темпе собирать все ценности. Первым делом к своему уже лежащему на столешнице собрату присоединился чуть заляпанный кровью «Хога-6» второго бандита. На них же я бросил снятые с трупов как есть оружейные пояса со вторыми стволами, ножами и запасными магазинами. И ещё одни простые, но всё же стоящие каких-никаких денег солнцезащитные очки…

Дошла очередь до карманов бандюг…. Обшарив которые я не смог удержаться от удивлённого возгласа. Початая пачка жвачки, всего лишь шестнадцать кредов звонкой монетой, блистер с пятком лазурных шариков синтекса, прочая мелкая ерунда — это всё вполне ожидаемо и удивления не вызывает. В отличии от двух похожих друг на дружку как близнецы тонких металлических пластинок прямоугольной формы со скруглёнными краями…

Универсальные расчетные карты Гэлэкси банка… А в просторечье — унивы.

На первый взгляд — всего лишь изящные серебряные безделицы. Одна плоскость которых является непритязательно матовой, а другая несёт на себе обладающее неимоверным количество мелких деталей и выполненное в цвете стилизованное изображение громадного города — технополиса Оммар, что на Фейте, в центральной системе Восьмого сектора Империи. Но на деле это те же кошельки! Только электронные.

— Блин, надо было всё же гранату кинуть, — чутка огорчился я, обнаружив у злодеев расчётные карты. — Глядишь, удалось бы срубить ещё немного кредов… Наверняка ж унивы у бандюг не пустые…

Покрутив в руках серебряные пластинки, и с сожалением повздыхав на них глядя, я уже собрался было бросить их на столик, когда мне вдруг вспомнился стародавний трёп весельчака Гектора, одного весьма ушлого типа из отряда отца. Как-то он рассказывал как запросто можно выяснить пароль к чужому униву… Способ конечно крайне ненадёжный, но иногда он прокатывает…

— Что мне мешает попробовать? — пожав плечами, спросил я сам у себя. — Не выйдет — значит не выйдет. Не беда.

Я прошёлся по комнате, выискивая место на полу, где слой белёсой пыли потолще, а найдя его — присел и аккуратно сгрёб всё это дело левой рукой. Набрал практически целую жменю! И щедро сыпанул на подставленные серебряные пластинки. Отчего те моментом стали выглядеть как обвалянные в муке.

Положив изрядно запорошённые пылью унивы на металлический шкаф, я небрежно отряхнул руки. Отряхнул руки и достал из кармашка на поясе баллончик со сжиженной углекислотой. Там её как раз осталось чуть-чуть…

Пройдясь несильной струёй хладагента по расчётным картам, я добился того, что они почти полностью очистились от замаравшей их пыли. Но именно что почти… На серебряных пластинках осталась целая россыпь отчётливо различимых пятен… Разумеется — местах где их чаще всего лапали грязными руками, оставляя потожировые следы.

Не особо, общем-то, рассчитывая на удачу, я поднял первую карточку и внимательно присмотрелся к раскладке пятен на ней. И мигом углядел некую занятную закономерность в расположении самых отчётливых отпечатков пальцев…

— Да тут похоже никто не утруждал себя сложными паролями, — хмыкнул я, обозревая открывшуюся взгляду картину. И, не сдержавшись, криво ухмыльнулся…

Опомнился правда тут же и бросив ухмыляться прежде времени, метнулся к лежащему у стеклянного столика мёртвому бандиту. Да, выхватив нож, быстренько срезал с его кистей тонкие перчатки. Затем поднял бездыханное тело и кое-как усадил на останках дивана. Ну и сам устроился рядышком, придерживая труп. В руки которому незамедлительно всунул его унив…

Прижав большой палец правой руки мертвеца к миниатюрной эмблеме Гэлэкси банка, располагающейся в нижнем углу на лицевой стороне расчётной карты, я подержал его так несколько секунд. Пока по пластинке не прокатилась серебристая волна, смывшая стилизованный рисунок со своей поверхности и оставившая после себя безмятежную зеркальную гладь. На которой, мгновением спустя, возникла чёрная точка. Моргнувшая трижды и выпустившая из себя короткий луч. Тоже чёрный. И всего-то порядка сантиметра длиной. Затем этот луч описал окружность вокруг своей прародительницы-точки, подобно стрелке механического хронометра. Отличие разве что только в том, что за чёрной полоской оставался не исчезающий цветной след… В результате чего на металлической поверхности возник радужный круг, здорово смахивающий на человеческое око.

Мне пришлось повозиться, чтобы расположить унив напротив глаз мертвеца, не дав ему при этом выпустить серебряную пластинку из рук. Но всё получилось. Стилизованное изображение ока на карточке моргнуло и исчезло так же как появилось. А ниже под ним, как раз там где имелось основное скопление белёсых пятен, прорисовалось стилизованное изображение цифровой клавиатуры — четыре ряда по три квадратика и ещё один с широким пустым прямоугольником, предназначающимся для подтверждения производимых операций.

На последний я первым делом и переместил большой палец убитого бандита. Миг, другой, и вокруг нарисованных кнопок с цифрами расцвёл переливающийся золотистый ореол, сигнализирующий о необходимости завершить авторизацию владельца карты путём ввода пароля. Опять же не своей рукой, ибо сенсоры виртуальной клавиатуры унива просто не принимают чужие прикосновения, мгновенно блокируя её, я начал медленно набирать: один, три, пять, семь, девять, ноль… И, непроизвольно затаивая дыхание, подтверждение…

— Есть! — восторженно выдохнул я, не сдержав эмоций, глядя на нарисовавшиеся ненадолго на зеркальной глади три крупные золотистые цифры — сумма наличествующих на карте денежных средств. Семьсот тридцать один кред…

Не мешкая я коснулся стилизованного значка минуса. Который немедля зажёгся красной чёрточкой на псевдоэкране, расположенном выше виртуальной клавиатуры. Тем же цветом нарисовались и три введённые мной цифры, указывая таким немудреным способом на проведение операции снятия средств с расчётной карты.

Быстренько вытащил свой унив, я активировал его и ввёл ровно ту же сумму что на принадлежащем бандиту — только с плюсом уже. Да коснулся своей серебряной пластикой чужой. И одновременно на обоих коснулся нижних клавиш-прямоугольников… Подтверждая осуществляемый трансферт средств, в результате которого баланс моего унива увеличился на семь с лишним сотен кредов…

— Нет, всё же какой удачный сегодня день! — обрадовано сообщил я злодею, но понятно никакой реакции на это заявление от него не дождался. Труп он и есть труп.

Отобрав обнулённую карту у мертвеца, я бросив её на столик — потом загоню кому-нибудь в качестве сувенира, а лишившемуся моей поддержки телу позволил повалиться на пол. И торопливо поднялся на ноги. Некогда рассусоливать. Надо ж со вторым поскорей разобраться. Пока поволока смерти ещё не затянула ему глаза. А то фиг его знает, как отнесётся к падению контрастности радужной оболочки слабенький сенсор-считыватель расчётной карточки…

Первым делом, конечно, я взглянул на раскладку пятен на втором униве. Ану как там всё куда запущенней и просто не реально подобрать пароль всего с шести возможных попыток?..

— Да вы издеваетесь, что ли?.. — обалдело пробормотал я, присмотревшись к лицевой стороне серебряной пластинки. На которой было одно-единственное отчётливое пятно.

Аж пофыркивая от так и рвущегося наружу смеха, я поспешил активировать расчётную карту. Идентификацию и авторизацию с помощью мёртвого тела бандита прошёл. И ввёл пароль… Состоящий из шести шестёрок!

— Тьфу ты! — едва удержался я от того чтоб не сплюнуть, когда на зеркальной глади карточки высветилась золотом сиротливая единичка. И зло покосившись на мёртвого злодея, заставившего меня потратить столько усилий ради столь ничтожной суммы, грубо оттолкнул его от себя.

Поднявшись на ноги, я бросил последний взгляд на этого гада, с которого совершенно нечего взять, и переборов возникшее у меня от расстройства желание ещё и пнуть его труп, занялся тем до чего мои руки ещё не дошли — потрошением тощих рюкзаков бандитов. В которых обнаружилась ещё одна вакуумная граната, и четыре осколочных. Патронов немного к карабинам и револьверу, да, в общем-то, и всё из ценного. Початые рационы питания времён Исхода мне ни к чему, так же как и запас чужих шмоток. А уж пластиковая фляга с питьевой водой — тем более.

Вот и все трофеи…

В один выпотрошенный рюкзак — тот что выглядел получше, я тут же определил все отложенные ценные вещи, а во второй — покидал остальное. И отнёс последний к шахте магнитного лифта — скинул туда. А следом за ним отправились и оба трупа.

Разобравшись со всем, я подхватил свою упакованную добычу и поспешил к своему рюкзаку. Пока на него кто-нибудь не наткнулся…

* * *

Если бы не встроенный климатизатор хиба, то до перекрёстка Лэйкс и Двадцать пятой, где меня должны подобрать возвращающиеся на Базу Питерсы, я добрался бы мокрым как мышь и без всякого ливня. Которому, кстати говоря, можно было бы рубануть и без предваряющего его светопреставления… Да, внезапно налетевший ураганный ветер, мало того, что едва не сбивающий с ног и кидающий из стороны в сторону своими резкими порывами, так ещё и превративший всё вокруг в непроглядный хаос, из-за поднятой в воздух: уймищи пыли и мелкого сора, оборванной с деревьев и кустарников листвы, да обломков их же ветвей, был тут определённо лишним… И без того пришлось несладко. Рюкзак-то чем дальше — тем тяжелей. А мой так и изначально лёгкостью не отличался… И нести его я замучился ещё не преодолев и четверти своего пути к цели и задолго до того как налетел первый шквал ветра…

Если сложить всё в целом, то можно сказать, что свою неподъёмную ношу я допёр чисто на одном только упрямстве. Даже пожалел, что выбросил найденный у бандюг коробок с синтексом… Всё же какой-никакой, а стимулятор… Пусть и с ярко выраженными чертами эйфорика. Взбодриться хоть немного в моей ситуации точно не помешало бы… Под конец уже брёл, лишь кое-как переставляя буквально подгибающиеся ноги и согнувшись чуть не до земли под тяжестью взваленного на плечи рюкзака. Проклял всё! И свою жадность, заставившую нахапать столько добра, и парочку бандитов, подкинувших неслабую такую — килограмм на десять! добычу, и «Тэйдовцев», которым приспичило вот именно сегодня и прямо на моём пути устроить раскоп, а я теперь из-за них вынужден топать в обход…

Ну зато узнал что счастье есть. Есть. И заключается оно всего лишь в возможности избавиться от чудовищной тяжести давящей на плечи в течении последних полутора часов…

Зайдя в нужное мне угловое здание, лишённое внешнего остекления по всему периметру первого этажа, я добрёл до ближайшего опорного столба, прислонился к нему спиной, или вернее — рюкзаком, и буквально сполз на пол. Дух перевёл, и, вперив взгляд в никуда, счастливо улыбнулся. И замер так, охваченный эйфорией, накатившей волной и захлестнувшей меня с головой… Безо всякого синтекса пережил мгновение подлинного счастья!

Чуть отойдя, отдышавшись, я неловко выкрутился из лямок рюкзака, сбрасывая их со своих многострадальных плеч, и поднялся на ноги. Прошёлся туда-сюда на гудящих ногах, да тяжко плюхнулся на торчащую из кучи хлама пластиковую тумбу. Умостился на ней поудобней, воды глотнул, и вытащил из кармашка на поясе наручный механический хронометр, временно избавленный мной для вящей компактности от браслета-цепочки.

— Ну хоть не опоздал… — облегчённо вздохнул я, едва взглянув на тонкие стрелки доставшихся мне по случаю стильных часов в корпусе из белого золота. — А то было бы реальное попадалово… — И хмыкнул, явственно представив себе эпическое приключение по дальнейшей транспортировке на своём горбу эдакого рюкзака. До Базы-то отсюда можно сказать рукой подать — всего-то километров тридцать… Тут не поможет даже если синтекс горстями жрать на протяжении всего путешествия…

Убрав хронометр, стрелки которого мерно отсчитывали оставшиеся до оговоренного с Питерсами срока семнадцать минут, я коснулся другого кармашка на поясе и, чуть помедлив, с сожалением убрал от него руку. Заточить сейчас питательный батончик со вкусом шоколада было бы очень в тему, но шлем хиба не разгерметизируешь по такой пылище, какую сюда натянуло.

Спустя несколько минут, правда, воздух стал чуть почище, благодаря хлынувшему ливню, но не настолько чтоб можно было им дышать безо всякой защиты. Так что раскрывать забрало я не стал. Продолжил сидеть как сидел, глядя на сплошную стену льющейся с небес воды и просто балдея от того что не нужно никуда идти и что-то тащить.

Может это бездействие в скором времени и надоело бы мне, но до этого банально не успело дойти. Заслоняющая обзор серая пелена дождя неожиданно расступилась, пропуская внутрь моего укрытия приземистую бронемашину… Едва увидев которую, я подскочил со своего места и руками замахал.

Меня увидели. Иначе не объяснить, почему изрядно потрепанная грузовая блоха, с покатых боков которой струями стекала вода, вдруг резко изменила направление и подкатила прямо ко мне.

Бронемашина ещё толком не остановилась, как зашипевшая пневматика начала поднимать вверх её обращённую ко мне боковую пассажирскую дверь. А Фирх Питерс, чьё лицо проглядывало за створками бронежалюзи, прикрывающими лобовое остекление, мотнул головой, приглашая не мешкая забираться.

— Что, Уайт, давно нас ждёшь? — весело поинтересовался немедля высунувшийся в образовавшийся проём тощий веснушчатый парень моих лет — Свон. И спешно натянул на нос шейный платок, увидев насколько загрязнён окружающий воздух.

Я не стал ему ничего отвечать, а вместо этого бесцеремонно сунул в протянутые руки свой рюкзак.

— Ох ё! — вырвалось у попятившегося и за малым не плюхнувшегося на задницу младшего Питерса. И он, покосившись на старшего брата — Лагса, обернувшегося с переднего сиденья и заржавшего, чуточку возмущённо вопросил: — Ты чего, Уайт, керамических плит термозащиты, что ли, доверху в него наложил?

— Типа того, — усмехнулся я, плюхаясь на ближайшее к двери сиденье — весьма непритязательного дизайна, смастерённое, как и все остальные, из изогнутых нужным образом и крупно перфорированных дюралевых листов.

Ага, услышали меня, как же! Забрало-то шлема я поднять не удосужился, перед тем как ответить! А стандартные звуковые мембраны в хибе давно уж заменены мной на однонаправленные — снаружи вовнутрь, чтоб не выдавать себя искажённым шумом дыхания при лазанье по тёмным подземельям.

Спешить я, правда, не стал — дождался пока задействовавшаяся пневматика с тихим шипением опустит дверь и втянет её в обрезиненный проём, и лишь тогда разгерметизировал хиб и повторил свои слова.

— Врёшь ведь наверняка?.. — недоверчиво покосился на меня Свон, кое-как запихивая мой набитый рюкзак между задними сиденьями. И произнеся: — Уф-ф-ф!.. — прямо-таки упал на свободное место. После чего, покосившись на установленную над дверью магнитную ловушку, к которой прилипло с пяток серебристых снежинок, залетевших в салон блохи вместе с обычной пылью, стянул вниз закрывающий нижнюю часть лица платок и жизнерадостно заявил: — Не, Уайт, ты меня не проведёшь!

— Уверен? — не удержался — подначил его я.

— А то! — немедля подтвердил он со свойственной ему самоуверенностью. Да, легонько пихнув носком потёртого ботинка мой рюкзак, блеснул глазами и уличающим тоном произнёс: — Технического серебра ведь тут немало, а, Уайт?..

— Есть такое дело, — не стал отрицать я. И широко ухмыльнулся, не сомневаясь даже, что никому и ни за что не угадать, что же я в действительности сегодня нашёл.

Свон мои ожидания оправдал. Тут же вскинулся и, наставив на меня указательный палец, с торжеством озвучил возникшую у него догадку касательно моей весьма весомой добычи: — А это означает, что скорей всего ты наткнулся в своих любимых подземных коммуникациях на не срезанный кем-нибудь до конца кусок силового кабеля! И весь его упёр!

Я, улыбаясь, только руками развёл. Вроде как и сказать нечего — так впечатлён проявленной Своном проницательностью. И он довольно засопел. Ну и моментом потерял интерес к моим находкам. Своими-то похвалиться тоже нужно…

— А нам сегодня тоже неслабо подфартило! — заявил он. И, лучась довольством, начал просвещать он меня под едва различимый на фоне буйства стихии шелест движка блохи: — Режем, значит, спокойно себе металлоконструкции на восточной окраине города. Набрали уже почти полный кузов, и тут натыкаемся на частично развалившееся строение… Решили чуть там покопаться, и прикинь, под рухнувшей на проезжую часть частью стены обнаруживаем мобиль! Не, ну ты прикинь, а?!

— Норм, чё, — уважительно мотнул я головой, проникшись несомненной удачностью сегодняшнего поиска Питерсов.

— Только ты не забудь сказать, что мобиль тот — на самом деле не мобиль вовсе, а просто коробка на колёсах, принадлежащая службе роботизированной доставки! Крайне дешёвая поделка «Айзек групп», считай из одного никчемного пластика изготовленная! — фыркнул вмешавшийся в наш разговор Лагс. — Так что металла, тем более редкоземельного и драгоценного — там кот наплакал! Если на пару сотен кредов выйдет — уже хорошо.

— Да всё равно неплохая прибавка выйдет, — покосившись на недовольно засопевшего после замечания брата Свона, заметил я. — Вы же считай на пустом месте эти пару сотен поднимаете.

— Ага! — с энтузиазмом поддержал меня младший Питерс. Похоже на то, что он и отыскал этот самый мобиль под завалом, вот и пытается превознести свои заслуги…

Заспориться, по обыкновению, братьям не дал их отец, в момент выруливания на улицу обратившийся ко мне с вроде как ничего не значащим вопросом:

— У тебя какие планы на завтра, а, Уайт?..

— Да нет пока никаких определённых, — чистосердечно сознался я, думая о своём. Всё ж с ног на голову ставит такая моя невероятная находка и все прежние задумки уже не в тему.

— А то мы вот думаем завтра повозиться немного с нашей старушкой… — мельком глянув на меня, пояснил свой интерес Фирх Питерс. И, пристально уставившись на дорогу в щель между пластин бронежалюзи, озабоченно проговорил: — Что-то не нравится мне потрескивание идущее от задних колёс под нагрузкой… Да и с барахлящей пневматикой правой пассажирской двери давно уж пора разобраться… — После чего, выдержав короткую, но многозначительную паузу, спросил: — Ты как на всё это дело смотришь, а, Уайт?

— Да без проблем, раз такое дело, — немедля отреагировал я на вполне себе явный намёк то, что Питерсам была бы не лишней помощь в ремонте машины, которая и меня иногда возит. И совершенно бесплатно, между прочим!

— Значит я тебе завтра утром, когда мы в гараж двинем, сообщение на коммуникатор отправляю? — деловито уточнил Фирх.

— Ну да, — не колеблясь подтвердил я своё участие в предстоящем мероприятии.

Нет, конечно, мне и без того нашлось бы чем заняться — тема-то стоящая есть, да только не вариант уходить сейчас в отказ. Смотреться просто всё это будет не очень… особенно в свете приобретения в ближайшее время собственной машины… Вроде как — покатался с вами и хватит, сами теперь решайте свои проблемы. Да и не убудет с меня, если я повожусь с Питерсами пару-тройку часов с их блохой… Тем более что на самом деле, они меня зовут не для того чтоб самую грязную работу скинуть, а для того чтобы ремонт проводился под присмотром специалиста. То есть меня. Настоящего-то мастера-ремонтника, которому за один только предварительный осмотр техники, без работы, — четверть сотни кредов вынь, да положь, прижимистые Питерсы точно вызывать не станут. А я всё же какое-никакое, техническое образование имею… Вдруг, да угляжу какую-то неполадку в механизме, на которую они попросту не обращают внимания по незнанию и которая потом может вылезти им боком?.. В общем — вполне понятное желание свести к минимуму возможность обломаться где-нибудь далеко от базы. Ну кому нужны такие проблемы?.. Роботизированных эвакуаторов-то для транспортировки техники, потерявшей возможность передвигаться самостоятельно, на Фрее уже восемь с лишним десятков лет как не водится…

Удовлетворённо кивнувший отец Свона, Лагса и ещё трёх оставшихся на Базе девчонок больше ничего мне не сказал, полностью сосредоточившись на управлении бронемашиной. Блоха-то уже разогналась до максимально допустимой скорости, и теперь за дорогой надо в оба глаза следить, учитывая что дальность видимости не превышает нескольких десятков метров. А я — я, откинувшись на спинку сиденья и, положив на колени ствол, расслабился. Уютно так в добротно герметизированной блохе в такую погодку… Вокруг невесть что творится, а тут прямо красота… сухо, и вообще… Не так как в каком-нибудь паровике, конечно, — там-то и места побольше, и вообще практически домашний комфорт, но всё же, но всё же. Так и предвкушаю, так и предвкушаю тот момент, когда своей собственной машиной обзаведусь…

Окончательно уйти в сладостные грезы мне мешал лишь без умолку трещащий Свон. Мысли из-за него, не успев воспарить в заоблачные выси, так и соскальзывают на более приземлённые вещи… К примеру, на то чем бы таким его заткнуть… Но настроение такое лениво-благодушное, что не хочется даже извилинами шевелить, выдумывая что-то эдакое… А сделанное на полном серьёзе заявление о замеченном подозрительном шевелении по ходу движения блохи, обычно заставляющее младшего Питерса ненадолго умолкнуть и прильнуть к ближайшей бойнице, сегодня явно не прокатит… Не видно ж не зги… В такую погоду вообще можно засады не опасаться…