Шестой сон

Когда же в аквариум опустился сачок, рыба одним махом вобрала в себя максимальное количество воды, чтобы увеличиться в объеме и тем самым отпугнуть мучителей.

Но ее выудили и положили на дощечку. Будущее представлялось рыбе все более мрачным. Она очень надеялась на то, что суетящимся вокруг нее двуногим существам известно о существовании яда. На всякий случай она выделила из расположенных под плавниками отверстий немного смертельной жидкости желтоватого цвета. Ей было известно, что кое-кто из людей собирал капельки ее яда, и на этом все заканчивалось.

Однако она не успела насладиться произведенным эффектом – над ней сверкнул огромный нож и отсек ей голову. Вся проглоченная вода потоком хлынула из тела.

Рыбу рассекли пополам, затем аккуратно вынули из нее печень, а также органы пищеварительной и репродуктивной систем.

После этого их поместили под пресс, с помощью которого получили примерно полстакана желтой жидкости.

Жак Кляйн совершал манипуляции в плотных перчатках. Он вылил жидкость в пробирку и добавил туда несколько капель сока мандрагоры и белладонны, в пропорциях, сообщенных ему Бароном Зупимбой.

Полученную смесь опробовали на мыши, которая мгновенно впала в состояние каталепсии. С медицинской точки зрения мышь была мертва.

Спустя два часа Жак привел животное в чувство с помощью микстуры на основе дурмана и белены. Вид у мыши был ошалевший, словно она тронулась умом, но при этом она двигалась, хоть и механически, и у нее билось сердце.

Шамбайя, Икар, Эрик и Шарлотта незамедлительно были поставлены в известность о прорыве, совершенном Жаком.

– Думаю, я только что создал первую мышь-зомби, – объяснил им Жак.

От мышей он перешел к зомбированию кролика, свиньи, кошки и, наконец, шимпанзе.

– Что ж, настал черед испытать «микстуру» на человеке, – объявил Жак.

У Эрика Джакометти не вызывала особого восторга перспектива повторения трагедии наподобие той, что случилась с Акилешем.

– Мы протестируем ее на мне, – объявил Жак. – Мне уже доводилось впадать в сонный паралич, и я смог выкарабкаться. Если мои догадки верны, то это состояние должно быть схоже.

Икара впечатлила сила воли отца.

– Но, папа, ты же видел, как это действовало на обезьян… Даже если ты не умрешь, вполне возможно, что ты навсегда останешься… странным.

– Не бывает успеха без риска. Если я не попробую, то буду корить себя за это всю оставшуюся жизнь.

– Почему ты думаешь, что у тебя все получится? – спросила Шамбайя.

– Если верить линиям руки, то через двадцать лет я буду жив, – ответил на это Жак и дотронулся до лица. – Ведь через двадцать лет я должен буду присутствовать на важной встрече…

– С кем?

Он не ответил, но подумал: с самим собой.

70

Местом проведения эксперимента был выбран кинозал, где демонстрировались онейрические фильмы. На часах было 22 часа 20 минут.

– Пройти через дверь на дне озера можно, лишь оказавшись между братьями Гипносом и Танатосом: именно там скрыто самое глубокое логово Морфея, – многозначительно сказал Эрик Джакометти.

Жак Кляйн направился к флоат-камере – широкой ванне из пластика, наполненной соленой водой; вода позволяла поддерживать онейронавта в состоянии невесомости и изолировала от тактильных ощущений. Управление температурным режимом взял на себя Эрик Джакометти. Многочисленные кабели, соединенные с электронными устройствами – инфракрасными камерами, компьютерными томографами и датчиками жизнеобеспечения, – выходили наружу через отверстие, расположенное у основания флоат-камеры. Все они были подключены к компьютеру, в котором фиксировались все получаемые данные.

– Чем-то похоже на гроб, – отметил Икар, фотографируя флоат-камеру на смартфон.

– Скорее на саркофаг, – уточнила Шарлотта.

– А я бы сравнил ее с коконом скарабея, который, согласно египетской мифологии, позволяет скарабею умереть и вновь возродиться, – сказал Жак. – Похоже, мы превращаемся в участников культа Атона.

Он неспешно разделся и положил вещи на стул, предварительно свернув их в знак того, что имеет твердое намерение вернуться и снова надеть все это. Трусы в гавайском стиле он не снял. Затем он сам прикрепил к голове датчики Dream Catcher.

Икару было поручено снимать все происходящее на видео с разных ракурсов.

После нескольких минут концентрации Жак Кляйн почувствовал себя готовым. И вошел в саркофаг.

Двадцать три часа. Температура воды – 23 градуса.

Эрик Джакометти поставил Жаку капельницу. Зажегся дисплей монитора для контроля за показателями функций тела. Загорелся также большой центральный экран, на котором должно было отображаться путешествие онейронавта.

Жак сделал несколько коротких вдохов, затем несколько более продолжительных. Он удлинял дыхание, словно спортсмен, готовящийся побить рекорд.

Эрик Джакометти убавил яркость света в помещении, создав полумрак.

Шарлотта предложила включить запись Симфонии № 9 «Из Нового света» Дворжака, чтобы создать подходящий звуковой фон.

– Я готов к погружению, – объявил Жак.

Шамбайя подошла к мужу и поцеловала его:

– Не умирай, Жак.

– В любом случае, мы будем наблюдать за ним на экране, – посчитала нужным сказать Шарлотта.

– Не рассчитывай на людей, находящихся снаружи, которые сохранят тебе жизнь с помощью приборов, рассчитывай только на собственное сознание, – напутствовала жена. – Не забывай, что ты наделен пятью физическими и пятью психическими чувствами.

– Мы постараемся поддерживать связь с тобой. Одно движение глаз будет означать «да», два – «нет», – напомнил Эрик Джакометти.

Жак взглянул на часы, висевшие на стене: было уже 23 часа 30 минут.

– Нельзя больше терять время. Я пошел.

Он закрыл глаза. Крышка саркофага опустилась.

Монитор показывал, что его сердце бьется, мозг функционирует. Большой дисплей, соединенный с камерой Dream Catcher, пока что был равномерно коричневым.

Ночь обещала быть долгой, и те, кто остался снаружи, запаслись кофе и едой.

На экране высветилась надпись:

СТАДИЯ 0: БОДРСТВОВАНИЕ С ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ.

Электроэнцефалограмма регистрировала волны мозговой активности с частотой в 16 герц – бета-ритм. Температура воды составляла 21 градус. Температура тела – 37,1, слегка повышенная.

Жак медленно откинул голову назад. Его затылочные мышцы расслабились – признак того, что он засыпал.

Максимально замедлив дыхание, а затем и сердцебиение простым усилием воли, он приступил к погружению.

СТАДИЯ 1: ДРЕМОТА.

Электроэнцефалограмма показала небольшое колебание. Мозг перешел от излучения волн с частотой 10 герц, характерных для состояния бодрствования, к волнам с частотой 8 герц, соответствующих дремоте. Доминировал альфа-ритм. Температура воды составляла 18 градусов. Температура тела – 36,8 градуса.

– Он уже переступил границу Зазеркалья, – объявила Шарлотта.

71

Сорокасемилетний Жак Кляйн начал постепенное погружение в мир снов.

СТАДИЯ 2: ЛЕГКИЙ СОН.

Частота волн мозговой активности снизилась с восьми до четырех герц, что соответствовало тета-ритму. Температура воды – 17 градусов. Температура тела – 36 градусов.

Эрик Джакометти установил на термостате еще более низкую температуру воды.

Шамбайя шепотом напевала молитву на своем языке.

СТАДИЯ 3: ГЛУБОКИЙ СОН.

Теперь частота мозговых волн составляла не четыре, а два герца, что соответствовало дельта-ритму. Температура воды – 16 градусов. Температура тела – 34 градуса (легкая гипотермия). Периоды колебаний на электроэнцефалограмме сделались более редкими.

Икар, не выпуская видеокамеру из рук, запел ту же обрядовую песню, что и его мать.

СТАДИЯ 4: ОЧЕНЬ КРЕПКИЙ СОН.

Мозг перешел к излучению волн с частотой от двух до одного герца. На электроэнцефалограмме нарастали пики. Температура воды – 14 градусов. Температура тела – 32 градуса (средняя гипотермия).

Главный экран, бывший до того времени коричневым, осветился. На нем возник подводный скалистый склон, уходящий в глубину.

– Он визуализирует свою гипнограмму, чтобы дать нам понять: он знает, на какой стадии погружения находится, – восторженно воскликнул Эрик Джакометти.

Икар прервал свою песню и принялся описывать матери на сенойском языке то, что видел на экране.

Погружение продолжалось, пока Жак не коснулся дна, которое являлось дном его сна.

Дыхание онейронавта замедлилось, пульс стал нерегулярным и редким.

– Ты в порядке? – спросила Шарлотта в микрофон, соединенный с динамиком в саркофаге.

На мониторе было видно, как Жак повел глазами слева направо.

– Ты осознаешь, что достиг предела четвертой стадии глубокого сна?

Снова движение глаз.

– Ты готов продолжить?

Ответ положительный.

СТАДИЯ 5: «ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ СОН».

Тело Жака задвигалось. Переход в стадию «парадоксального сна» – всегда опасный момент, поэтому всеобщее внимание было приковано к индикаторам жизнедеятельности.

На онейрическом экране Жак шел по дну и внезапно наткнулся на твердую стену.

– Пик «парадоксального сна», – пояснил Эрик Джакометти, незамедлительно понизив температуру воды до девяти градусов.

Инфракрасная камера зафиксировала, что кровь стала постепенно отливать от конечностей спящего, двигаясь вверх по рукам и ногам. Затем его дыхание слегка участилось, а кровь прилила к половым органам, грудной клетке и голове.

Волоски на теле поднялись – это называют «эффектом гусиной кожи». Пальцы рук Жака слегка подрагивали.

Вдруг его глазные яблоки быстро задвигались, а сердечный ритм, наоборот, замедлился. Судя по данным электроэнцефалограммы, частота волн мозговой активности увеличилась до тридцати герц, что соответствовало гамма-ритму. Пульс составлял 30 ударов в минуту. Температура тела – 30 градусов. Электроэнцефалограмма регистрировала активную работу мозга.

– У него эрекция при замедленном сердцебиении, – прошептала Шарлотта на ухо Джакометти. – Как такое возможно? Я думала, что для наполнения кровью пещеристых тел необходимо увеличенное кровяное давление.

– Это еще один из парадоксов «парадоксального сна» и еще одна из тайн человеческого тела, – признал ученый.

– Ему доставляет удовольствие видеть сны, – напомнила Шамбайя, услышавшая их разговор. – Погружение приносит невероятную радость его чувствам и уму.

Тело Жака стало непроизвольно подрагивать.

– Я считала, что при температуре тела ниже тридцати градусов наступает смерть, – заметила Шарлотта, удивленная цифрами, которые отображались на мониторе.

– Во время операций на открытом сердце создают именно такую температуру, – объяснил Эрик Джакометти. – По моему мнению, человек может жить при очень низкой температуре тела: смерть гарантированно наступает лишь при замерзании крови.

– Но Жак уже находится в состоянии тяжелой гипотермии…

– Вы хотите остановить эксперимент?

Все молчали. Эрик Джакометти счел молчание за отрицательный ответ. Он наклонился над микрофоном:

– Жак, ты слышишь меня? До этого момента у тебя все шло хорошо?

В ответ – одно боковое движение глаз.

Глядя на экран, все могли убедиться, что Жак все еще во власти сновидения. Он взобрался на скалистую вершину под водой и в конце концов приблизился к поверхности. Но линию пробуждения не пересек. Когда он оказался на вершине, его глазные яблоки задвигались, ритм сердца снова замедлился.

– Ты по-прежнему в порядке?

Одно движение глазами.

Пальцы Жака задвигались, словно он хотел помахать им рукой в знак приветствия.

Температура тела – 28 градусов.