Теория государства и права: Учебник

3. Конституционная законность и судебный, конституционный контроль

Конституционная законность (конституционность) есть система реально действующего права, предполагающая наличие правовой конституции, ее полное действие, верховенство, прямое действие на всей территории государства, обеспечение и охрану (защиту).

Конституционная «законность (конституционность) означает следующее.

А. Правовой характер самой конституции как основного ( высшего) закона государства.

Содержание конституционной законности составляет не сам по себе факт существования конституции, а наличие такой конституции, которая адекватно воплощает правовые принципы, общечеловеческие идеалы и ценности, насущные потребности и интересы человека, объективные тенденции социального прогресса.

Иными словами, наличие в обществе и государстве правовой конституции означает, что действующая конституция адекватно выражает идеальное право, правовые принципы, общечеловеческие ценности, правовые идеалы свободного демократического общества и правового государства. Отсюда конституционную законность здесь точнее было бы определить как правоконституционность.

Правоконституционность наряду с прочим означает соответствие конституции принципам и нормам международного права, международным стандартам, прежде всего неотчуждаемым и неотъемлемым правам человека.

В ряду основ конституционного строя Российской Федерации и конституционных принципов организации и функционирования правового государства положение о человеке, его правах и свободах как высшей ценности обладает приоритетом, первенством. Принцип приоритетности ценности человека, его прав и свобод пронизывает буквально все содержание Конституции Российской Федерации (см. ст. 6 (ч. 2), 17 (ч. 1 и 2), 18, 55 и др.). Это конституционная реальность, которая должна определять практику законотворчества и применения законодательства. Все остальные конституционные принципы — равноправия и самоопределения народов, государственного суверенитета и безопасности, государственной целостности и территориального единства и др. — могут рассматриваться как однопорядковые, но подчиненные конституционному принципу признания человека, его прав и свобод в качестве высшей ценности.

Из конституционного принципа признания человека в качестве высшей ценности вытекает ряд обязанностей государства: признание прав и свобод человека и гражданина, их соблюдения и защиты.

Права и свободы человека и гражданина, неотчуждаемые от человека, общепризнанные мировым сообществом, являются непосредственно действующими, на что указывает ст. 18 Конституции Российской Федерации. При этом следует иметь в виду, что в деятельности всех ветвей государственной власти — законодательной, исполнительной и судебной, органов и должностных лиц местного самоуправления признание, обеспечение и защита прав

и свобод человека и гражданина имеет приоритетное значение. Из этого вытекает требование, согласно которому все органы государственной власти и местного самоуправления должны сверять свою деятельность с непосредственно действующими правами и свободами граждан.

Б. Верховенство конституции в правовой системе, государства. Это означает, что в системе правовых норм и актов Конституция имеет высшую юридическую силу. Верховенство Конституции диктует требование непротиворечивости законов и подзаконных актов содержанию Конституции.

Все законы и иные акты органов государственной власти и органов местного самоуправления издаются на основе и в соответствии с Конституцией. Законы и подзаконные (в том числе ведомственные) акты, противоречащие Конституции, не должны применяться судами и другими правоприменителями.

Часть 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации, закрепляя высшую юридическую силу Конституции Российской Федерации, устанавливает, что «законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федераций».

Согласно ч. 1 ст. 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе в Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г.[267] суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону. Это положение находит свое развитие в ч. 3 ст. 5 указанного Закона: «Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу». В конечном счете Конституция Российской Федерации, конституции (уставы) субъектов Российской Федерации являются решающими юридическими критериями определения правомерности решений и действий государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц, поведения граждан и их объединений.

В. Прямое действие Конституции. Правоприменительная практика всех государственных органов, органов местного самоуправления должна соответствовать конституции. Все должностные лица государственных органов и органов местного самоуправления независимо от их ранга и положения ответственны за нарушение ее требований.

Непосредственное применение Конституции Российской Федерации обращено ко всем судам, прежде всего в области прав и свобод граждан, обеспечиваемых правосудием (ст. 15), в котором реализуется их судебная защита (ст. 46). Гражданин, который считает нарушенными свои права, может обратиться в суд, ссылаясь исключительно на соответствующую статью Конституции, и суд не вправе отказать в рассмотрении дела, ссылаясь на то, что нет конкретизирующих данную норму законов или подзаконных актов.

Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 г.[268] подчеркнул, что судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом отношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия. Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности, в следующих случаях:

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы и обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, противоречит ей;

в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом отношения, отсутствует.

Как отмечено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 г. по делу о толковании отдельных положений ст. 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации[269], обязанность судов в случаях, если они приходят к выводу о неконституционности закона, для официального подтверждения его неконституционности обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации не ограничивает непосредственное применение ими Конституции Российской Федерации, которое призвано обеспечивать реализацию конституционных норм прежде всего при отсутствии их законодательной конкретизации. Если же закон, который должен был бы быть применен в конкретном деле, по мнению суда, не соответствует Конституции Российской Федерации и тем самым препятствует реализации ее положений, то для обеспечения непосредственного действия Конституции Российской Федерации во всех случаях, в том числе и когда дело разрешено судом на основании конкретной конституционной нормы, требуется лишение такого закона юридической силы в предусмотренном ст. 125 Конституции Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства.

Г. Действие конституции на всей территории государства. В условиях федеративного устройства государства федеральная Конституция действует во всех субъектах (членах) федерации, а конституции субъектов (членов) федерации — на всей территории соответствующих субъектов федерации.

В федеративных государствах одновременно с действием федеральной конституции действуют основные законы (конституции, уставы и т.п.) субъектов (членов) федерации при соблюдении обязательного правила: конституции субъектов федерации не должны противоречить конституции федерации.

Следовательно, конституционная законность в федеративных государствах имеет два уровня: конституционная законность в рамках всего федеративного государства и конституционная законность в границах соответствующих субъектов федерации.

Дискуссионным является вопрос о соответствии конституций субъектов федерации, кроме федеральной конституции, федеральным законам. Этот вопрос должен решаться на основе разграничения законодательной компетенции между федерацией и ее субъектами.

Конституция Российской Федерации из общей массы законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации выделяет конституции республик (государств) и уставы других субъектов Российской Федерации (см., например, ч. 2 ст. 5, п. «а» ч. 1 ст. 72). Конституции и уставы субъектов Российской Федерации являются актами особой правовой природы, они носят учредительный, основополагающий характер в правовой системе Федерации и ее субъектов и находятся в одном ряду с Конституцией Российской Федерации.

Согласно ст. 76 (ч. 5) Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предмету ведения Российской Федерации и предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Как видно, данное положение Конституции Российской Федерации не указывает на конституции (уставы) субъектов Российской Федерации, так как они занимают особое место в иерархии правовых нормативных актов Российской Федерации и субъектов Российской федерации. Проверка конкретных положений конституций (уставов) субъектов Российской Федерации на их соответствие Конституции Российской Федерации, в том числе через призму федеральных конституционных законов или федеральных законов, допустима лишь в случаях, если Конституция Российской Федерации предусмотрела их издание по оспариваемому предмету регулирования.

Д. Полное осуществление, реализация (в разнообразных формах) Конституции, всех ее положений в действиях должностных лиц органов государственной власти, органов местного самоуправления и общественных объединений.

Нивелирование конституции в системе нормативно-правовых актов государства следует преодолеть и признать, что конституционная законность есть исполнение конституции и только конституции. Это требование в равной мере относится как к органам государственной власти, так и к органам местного самоуправления, принимающим в рамках своей компетенции законы и подзаконные акты, а также к непосредственным исполнителям конституции — должностным лицам.

Конституционное право составляют не только нормы конституции как основного источника конституционного права, но и другие нормы конституционно-правового содержания, содержащиеся в иных источниках конституционного права. Следует признать,

что их полная и последовательная реализация есть требование конституционного правопорядка.

Е. Эффективная система обеспечения действия Конституции и ее охраны (защиты).

В правовом государстве не только провозглашается первичность, верховенство, прямое действие Конституции и конституционного права в целом, но и реально обеспечивается их действие специальной системой мер обеспечения и охраны (защиты). Различие между обозначенными явлениями, по нашему мнению, состоит в том, что система обеспечения действия Конституции включает гарантии положительной наиболее полной реализации конституционных положений, усиливающих действие положительных факторов, повышающих эффективность реализации Конституции, меры и средства профилактики конституционных правонарушений, направленные на устранение причин такого рода правонарушений, на ослабление действия негативных факторов, влияющих на действие норм конституции, а охрана (защита) конституционной законности связана с нарушениями последней и с ее восстановлением.

Обеспечение конституционной законности 'представляет собой систему мер, направленных на гарантирование и ее упрочение, на профилактику нарушений конституционной законности.

Гарантирование и упрочение конституционной законности предполагает формирование и совершенствование, развитие положительных условий и факторов внешней среды в деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц.

Профилактика нарушений конституционной законности означает выявление причин и условий нарушений норм конституции, устранение указанных причин и условий, ликвидацию всех тех негативных факторов, явлений и процессов, которые ведут к нарушениям конституционной законности.

Защита конституционной законности. Принципы верховенства Конституции в системе нормативных актов, ее прямого, непосредственного действия не реализуется автоматически. Их действие может быть нарушено умышленно либо в силу правоприменительной ошибки. Иными словами, действие принципа конституционной законности может дать сбои. Для их ликвидации существует система правовых средств охраны конституции.

Конституционная законность как раз и состоит в том, что должностные лица не только полно выполняют требования Конституции, но и выявляют нарушения Конституции, пресекают их, восстанавливают нарушенные права и привлекают виновных к юридической ответственности. Конституционная законность поэтому обязательно должна характеризоваться наличием эффективного механизма защиты действия Конституции государства, в том числе защиты основных прав и законных интересов граждан, других субъектов права.

Нарушения Конституции, совершенные гражданами и другими лицами, не выступают в качестве нарушений конституционной законности, они суть нарушения конституционного правопорядка в обществе. Это, разумеется, не освобождает граждан от юридической ответственности за любое правонарушение, в том числе за нарушение конституции.

Система охраны (защиты) конституционной законности включает выявление нарушений Конституции в право(законо)творчестве и в правоприменении, их немедленное пресечение, приведение в действие средств защиты Конституции, привлечение к ответственности должностных лиц, виновных в нарушениях Конституции.

Система защиты Конституции включает как систему государственного контроля и надзора за действием конституционных норм, так и систему индивидуальной защиты со стороны граждан и других лиц своих конституционных прав и свобод, законных интересов.

Важным средством охраны (защиты) Конституции, конституционной законности служит институт конституционной ответственности. В литературе подчеркивается необходимость четкого закрепления оснований конституционной ответственности нормами самой Конституции Российской Федерации, причем в отношении всех субъектов конституционных деликтных правоотношений.

В действующей Конституции Российской Федерации вопросам конституционной ответственности уделено незначительное внимание, что, как свидетельствует практика, ослабляет действие Конституции, эффективное функционирование конституционных институтов, конституционных принципов и норм. Поэтому актуальной является проблема разработки механизмов действия института конституционной (уставной) ответственности на уровне как Федерации, так и субъектов Федерации.

Организация системы обеспечения и защиты конституционной законности в принципе не отличается от принципов организации системы защиты и обеспечения законности в целом. Специфическим институтом обеспечения и охраны действия Конституции и конституционной законности, принципа верховенства Конституции служит контроль. Контроль за состоянием конститудионной законности включает: контроль в системе органов государственной власти, в том числе внутриведомственный контроль; конституционный и другие виды судебного контроля; прокурорский надзор; общественный контроль.

Конституционный контроль означает специализированный механизм охраны конституции государства как нормативного правового акта высшей юридической силы. Конституционный контроль есть специфическая функция компетентных государственных органов по обеспечению конституционной законности, верховенства Конституции в системе нормативных актов, ее прямого, непосредственного действия в деятельности субъектов общественных отношений на всей территории государства.

Государственными органами, осуществляющими конституционный контроль, как показывает мировая практика, являются:

— глава государства, парламент, правительство, которые осуществляют конституционный контроль в процессе осуществления своих основных функций либо наряду с другими своими функциями;

— специализированные органы конституционного контроля в виде органов конституционного надзора (квазисудебные органы);

— судебные органы.

Конституционный контроль, осуществляемый главой государства, парламентом, правительством, другими государственными органами (исключая судебные), в значительной степени испытывает влияние проводимой ими политики. Его можно квалифицировать как общий (общеполитический) конституционный контроль.

Для осуществления данного вида конституционного контроля указанные государственные органы могут создавать специальные вспомогательные органы и учреждения (комитеты, советы, комиссии и т.п.) либо специализированные органы подобно парламентскому институту омбудсменов (уполномоченных по правам человека, народных защитников).

Органы конституционного надзора (квазисудебные органы) осуществляют конституционный контроль на постоянной основе, решения которых, кдк правило, не являются окончательными. Они обычно носят предварительный, консультативный характер (Конституционный Совет Франции, бывший Комитет конституционного надзора СССР, Конституционный Совет Казахстана и др.).

Судебный конституционный контроль есть проверка на соответствие конституции объектов такого контроля судебными органами. Конституционный контроль могут осуществлять как суды общей юрисдикции, включая специализированные суды (административные, арбитражные и др.), так и специализированные суды конституционного контроля — конституционные суды. Существует две разновидности судебного конституционного контроля: 1) конституционный контроль, осуществляемый судами общей юрисдикции, и 2) конституционный контроль, осуществляемый специализированными — конституционными — судами.

Особенность первой разновидности судебного конституционного контроля заключается в том, что конституционность объектов контроля проверяют суды общей юрисдикции при рассмотрении конкретных дел в соответствии с обычной процедурой (децентрализованный контроль) либо Верховные (Высшие) суды или их специальные палаты по особой процедуре (централизованный контроль).

В США, Аргентине, Норвегии любой суд общей юрисдикции может признать закон неконституционным. Если дело доходит до Верховного Суда и он также признает закон не соответствующим Конституции, то это решение Верховного . Суда становится уже обязательным для всех судов. В Австралии, Индии, на Мальте конституционность закона вправе проверять только Верховный Суд после того, как дело поступит к нему, будучи рассмотрено нижестоящими судами, которые проверять законы на их соответствие Конституции не могут. Формально закон, признанный Верховным Судом неконституционным, продолжает действовать. Но действие его блокировано судом: ни один суд применять его не станет. Неконституционный закон, таким образом, лишается судебной защиты, фактически он утрачивает юридическую силу. Парламент в таких случаях, как правило, подобный закон вскоре отменяет.

Для осуществления конституционного контроля в Верховных Судах ряда государств создаются специальные конституционные коллегии, палаты (конституционная палата Верховного Суда правосудия Коста-Рики, конституционная коллегия Национального Суда Эстонии и др.).

Особенность второй разновидности судебного конституционного контроля заключается в том, что конституционность объектов контроля проверяют специальные конституционные суды (централизованный контроль). Они обладают специальной конституционной юрисдикцией, осуществляемой посредством самостоятельного судопроизводства — конституционного судопроизводства. Судебная конституционная юрисдикция и соответствующее конституционное судопроизводство составляют конституционную юстицию, т.е. конституционное правосудие.

Признание органами конституционного правосудия, например, закона неконституционным означает прекращение действия этого закона, то есть по существу его отмену. Дополнительного решения парламента по вопросу действия неконституционного закона не требуется.

Конституционное правосудие представляет собою синтез, сплав двух начал: сущности конституционного контроля и формы конституционного судопроизводства, в результате чего мы имеем дело с самостоятельным видом государственно-властной контрольной деятельности в специализированной форме конституционного правосудия. Таким образом, конституционное правосудие есть высшая форма конституционного контроля.

Есть все основания говорить об особой политико-правовой природе конституционного суда как органа государственной власти. Исходным для характеристики Конституционного Суда в качестве органа государственной власти является осуществление им конституционного контроля как самостоятельного направления государственно-властной деятельности.

Конституционный Суд обеспечивает конституционную законность, верховенство и прямое действие конституции на всей территории государства и применительно ко всем субъектам права. Решения конституционного суда выносятся от имени государства, действуют на всей территории государства и имеют общеобязательную юридическую силу. Решения конституционного суда могут быть преодолены только путем принятия новой конституции или внесением изменений и дополнений в действующую.

Конституционный Суд как орган государственной власти стоит в одном ряду с такими органами государственной власти, как глава государства, парламент и правительство, что подчеркивается наличием специального раздела (главы) в Конституции, посвященной Конституционному Суду, не привязанного обязательно к судебной системе, судебной власти. Конституционный Суд может оказывать через осуществление конституционного контроля существенное воздействие на деятельность главы государства, высший орган законодательной и исполнительной власти, прежде всего в сфере их нормотворчества (законодательства). Конституционный Суд содействует представительным (законодательным) органам в осуществлении их законодательных полномочий, давая рекомендаций посредством правовых позиций относительно будущего правового регулирования, отменяя противоречащие конституции законы, другие нормативные акты, их отдельные положения, пользуясь правом законодательной инициативы, толкуя конституционные нормы при разрешении конкретных дел и давая

официальное толкование Конституции, обязательное для всех субъектов права. Конституционный Суд в известном смысле и в известных пределах творит право, определяя направление развития законодательства, создавая прецеденты толкования конституции и законов, заполняя известные пробелы в конституции при ее официальном толковании. Тем самым Конституционный Суд идет дальше простой интерпретации конституционных норм. Он одновременно развивает и создает конституционно-правовую доктрину, мотивируя принятие своих решений. Конституционный Суд играет особую роль в обеспечении принципа разделения властей, в системе сдержек и противовесов. Решая конфликты, споры между законодательной и исполнительной властью, Конституционный Суд выступает как орган компромисса, примирения, как гарант политического мира и стабильности в обществе и государстве, как хранитель конституционных ценностей, стоящий на страже конституционного строя в стране.

Укреплению конституционной законности могут служить послания и доклады конституционных судов о состоянии конституционной законности в стране, о результатах осуществления конституционного правосудия и перспективах его развития и повышения эффективности осуществления (Россия, Молдова и др.).

Конституционный Суд является органом правосудия, составной частью судебной власти, но занимает особое место в судебной системе государства. Это место определяется не иерархической подчиненностью ему других видов судов, а его компетенцией, характером деятельности, оказывающей существенное влияние на правотворчество и правоприменение.

Конституционный Суд не рассматривает гражданские, административные, уголовные и другие категории дел. Это входит в компетенцию судов общей юрисдикции, специализированных судов (административных, арбитражных (коммерческих) и др.). Однако решения Конституционного Суда обязательны и для других судебных органов.

Глава 30 ОСНОВНЫЕ ПРАВОВЫЕ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОСТИ

1. Правовая карта мира. Основные понятия и категории

На пороге XX в. число национальных правовых систем увеличилось почти втрое, и ныне их число приближается к двумстам.

Имея в виду все национальные правовые системы, в юридической литературе употребляют термины «правовая карта мира» (В.А. Туманов), «юридическая география мира» (В. Кнапп), «сообщество правовых систем» (Ж. Сталев) и др. Названные термины охватывают существующие в мире национальные правовые системы с их самобытными признаками.

Дело, разумеется, не только в количественных характеристиках и весьма значительном многообразии национальных правовых систем, но и в том, что неравномерность социального и исторического развития обусловливает соединение на одном синхронном срезе самых разных стадий правового развития.

«Право разных стран сформулировано на разных языках, использует различную технику и создано для общества с весьма различными структурами, нравами, верованиями»[270].

Существуют два различных понятия правовой системы — узкое и широкое, более сложное.

В узком смысле под правовой системой понимается право определенного государства, терминологически обозначаемое как «национальная правовая система». При этом понятие «правовая система» — не синоним понятия «система права», так как последнее — понятие институционное, раскрывающее взаимосвязь, соотношение и строение отраслей права, что предопределяется факторами как объективного, так и субъективного порядка.

Понятие «правовая система», используемое в широком значении, тесно связано со сравнительным правоведением. Терминология здесь весьма разнообразна. Например, Р. Давид использует термин «семья правовых систем», К.-О. Эберт и М. Рейнстайн «правовые круги», И. Сабо — «форма правовых систем», С.С. Алексеев «структурная общность». Наиболее распространен термин «правовая семья».

Категория «правовая семья» служит для обозначения относительного единства правовых систем, имеющих сходные юридические признаки, и отражает те особенности названных систем, которые обусловлены сходством их конкретно-исторического развития: структуры, источников, ведущих институтов и отраслей права, правовой культуры, юридических традиций и т.д. Она отражает относительную самостоятельность правовой формы, особенности технико-юридического содержания права.

Таким образом, под правовой семьей понимается более или менее широкая совокупность национальных правовых систем, объединенных общностью исторического формирования, структуры и источников, ведущих отраслей и правовых институтов, правоприменения, понятийно-категориального аппарата юридической науки, методов и способов развития. Можно привести в этой связи сравнение с миром религий, каждая из которых, например, христианство, ислам и буддизм, основана на фундаментальном единстве, что, однако, не исключает наличия в ее рамках сект, культов, толков, школ[271].

Понятие «правовая семья» требует рассмотрения существующих правовых систем как сложных юридико-социальных комплексов. Понятию «правовая семья» не соответствует какая-то биологическая реальность, оно используется лишь в дидактических целях, чтобы выявить сходства и различия действующих правовых систем.

При совпадении общих, существенных признаков правовые системы различаются своими индивидуально-историческими характеристиками, которые особенно важны для общей теории права.

В каждой национальной правовой системе обнаруживаются, во-первых, определяемые общими закономерностями права черты, т.е. признаки, свойственные всем правовым системам, праву вообще (всеобщие признаки); во-вторых, черты, объединяющие в рамках правовой семьи и правовой группы (внутрисемейные и внутригрупповые черты); и, наконец, в-третьих, черты, свойственные только данной национальной правовой системе (специфические черты).

2. Классификация правовых систем современности

Хотя в современном мире существует множество национальных правовых систем, они могут быть сведены к ограниченному числу правовых семей. Возможна классификация правовых систем современности в правовые семьи, подобно тому, как это делают и другие науки, оставляя в стороне второстепенные различия и выделяя семьи, как, например, в лингвистике — романские, славянские, семитские языки; в религии — христианство, ислам, буддизм и т.д.; в естественных науках — млекопитающие, пресмыкающиеся, птицы, земноводные и т.д.[272] Тем самым мы достигнем поставленной цели, не входя в детали каждой национальной правовой системы, не акцентируя внимание на общих характерных чертах основных правовых семей.

Сравнительная характеристика основных правовых семей современности выступает необходимой предпосылкой многоаспектного, разностороннего дифференцированного анализа правовой карты мира. В философском русле она показывает единство общего (правовой семьи), особенного (правовой группы) и единичного (конкретной национальной правовой системы).

Классификацию правовых систем современности следует рассматривать как сложную по структуре систему правовых семей, правовых групп и отдельных национальных правовых систем. Внутри каждой правовой семьи можно предусмотреть еще более дробные классификации, т.е. разделить ее на несколько правовых групп. Например, в романо-германской правовой семье выделяют группу французского (романского) права и группу германского права, в правовой семье общего права — группу английского права и группу американского права и т.п.

При классификации основных правовых систем современности юрист должен сделать осмысленный отбор и прежде всего ограничиться не слишком большим числом правовых систем. Если бы кто-то захотел использовать при классификации все существующие на земном шаре правовые системы, он просто погрузился бы в массу эмпирического материала. Самый подробный на сегодняшний день перечень правовых систем современности представлен в Международной энциклопедии сравнительного права. Однако симптоматично, что и здесь не удалось охватить все правовые системы мира.

Представляется, что юрист должен прежде всего определить родословие правовых систем и далее проследить их дальнейшее географическое распространение, т.е. рецепирование. Если обратиться к правовой карте мира, то можно увидеть, что две трети государств живет по первоначально реццепированным правовым системам, восходящим к романо-германскому и английскому общему праву.

В основу классификации, во-первых, могут быть положены более широкие или, наоборот, более узкие исходные географические сферы. Во-вторых, критерии могут носить не географический, а исторический характер. И, наконец, в третьих, в качестве таковых могут выступать собственно юридические институты и отрасли права.

В поисках развернутой классификации правовых систем современности используемые критерии могут принимать в расчет самые различные факторы, начиная с этнических, культурных, географических, религиозных и кончая «правовой техникой», «стилем права», поэтому классификаций существует почти столько же, сколько и ученых-юристов. Однако при всем многообразии позиций и точек зрения можно выделить (разумеется, весьма условно) два основных направления классификации правовых систем современности, каждое из которых в свою очередь имеет несколько разновидностей, обладающих определенными особенностями.

Первое направление наиболее ярко представлено в работах известного французского ученого Р. Давида, выдвинувшего идею трихотомии — выделения трех «правовых семей» (романо-германской, англосаксонской, социалистической), к которым примыкает весь остальной юридический мир, охватывающий четыре пятых планеты и названный «религиозные и традиционные системы»[273].

В основе этой классификации лежат два критерия — идеологический (сюда Р. Давид относит факторы религии, философии, экономической и социальной структуры) и критерий юридической техники, причем оба они должны быть использованы «не изолированно, а в совокупности».

Классификация Р. Давида пользуется значительной популярностью в современной юридической науке. Преподавание, например, учебного курса «Основные правовые системы современности» во французских университетах ведется в соответствии именно с этой классификацией.

Наиболее известным представителем второго направления является немецкий юрист К. Цвайгерт. В качестве критерия классификации у него взято понятие «правовой стиль» («стиль права»), учитывающий пять факторов: 1) происхождение и эволюцию правовой системы; 2) своеобразие юридического мышления; 3) специфические правовые институты; 4) природу источников права и способы их толкования; 5) идеологические факторы.

На этой основе К. Цвайгерт различает восемь «правовых кругов»; романский, германский, скандинавский, англо-американский, социалистический, право ислама, индусское право, дальневосточное право.

Система и иерархия источников права характеризуют состояние правовых семей и представляют собой важнейшие критерии их классификации. Если для романо-германской правовой семьи характерно писаное, кодифицированное право, получившее законодательное выражение, где постоянное и обширное нормотворчество находит дорогу к закрепляемым законом общим принципам, то англо-американское общее право противостоит континентальному праву в том смысле, что в основе его лежит судебный прецедент: оно представляет собой систему некодифицированного права.

Система источников права каждой правовой семьи прежде всего определяется своеобразным историческим развитием. В этой связи особый интерес представляют источники скандинавского права: вот уже свыше ста лет большинство законодательных актов принимается здесь в результате сотрудничества Скандинавских стран, одной из целей которого является унификация их законодательства. Если раньше это законодательное сотрудничество касалось только частного права, то ныне оно охватило и сферу публичного права.

Особенности исторического развития, система источников права определяют и так называемый образ юридического мышления. Характерным, например, для романо-германского юриста является склонность к понятийной абстракции, понятийной конструкции, к возможно более полной систематизации всех правовых областей и к дедуктивно-логическому рассмотрению логических связей. Английский юрист не утруждает себя обобщениями и абстракциями. Он импровизирует лучше и успешнее, опираясь на свой собственный юридический опыт.

Классификация возможна и на уровне ведущих отраслей права. Специфика отраслевой классификации определяется задачей как можно более дифференцированного подхода к правовой карте мира. При этом в каждом отдельном случае достаточно одного или двух критериев. Таковыми могут выступать специфические правовые институты, источники права (кодексы), сфера правоприменения и т.д. Одна и та же правовая система может оказаться отнесенной к разным правовым семьям в зависимости от того, какая отрасль (или отрасли) права берутся в качестве критерия.

Безусловно, что все отраслевые классификации в той или иной мере содержат признаки, характеризующие классификацию и на уровне правовых систем.