– Там подземный ход!

Еще один лестничный пролет, и Дифор, застыв перед цельнометаллической дверью, начал хлопать себя по карманам. Жак отпихнул его в сторону и нажал на курок. Горячий луч впился в толстую надежную сталь. Замок не поддался лазеру. Гладкая блестящая поверхность отражала и рассеивала луч. Чтобы разрезать этот металл, потребуется не одна обойма. Дифор нашел ключ во внутреннем кармане куртки. Неужели подойдет? На этот раз капитан отодвинул короля от двери, сунул ключ в замочную скважину и уверенно повернул. Железная плита бесшумно уплыла в темноту подвала.

– Задержи их немного, – потребовал Дифор и достал рацию, которую Жак отдал ему на крыше.

Король сорвал с пояса сразу две гранаты и, сковырнув ногтем запалы, не глядя, зашвырнул их на лестничную площадку у себя за спиной. Пол под ногами вздрогнул. Посыпалась штукатурка. Грохот и тошнотворное влажное чваканье показали, что бросок оказался удачным.

– Комендант! – заорал капитан в микрофон радиостанции. – Огонь из всех орудий по домам Санчеса и шута. Сровняйте их с землей, спасите короля!

– Он еще жив? – нахально удивилась рация.

– Не дождешься, мерзавец! – рявкнул Жак и, затащив Дифора в подвал, захлопнул дверь.

Они оказались в полной темноте. Где-то совсем рядом о металлическую плиту скреблись когти монстров, и скрежет железа лишь подчеркивал глубокую тишину подземелья. Жак неторопливо покрутил регулятор бластера и настроил луч на минимальную мощность с максимальным рассеиванием. Контрастный свет вырвал из мрака стены, сложенные из крупных камней, замшелые ступени лестницы, ведущей вниз, пятна влажной плесени на потолке.

Дифор начал уверенно спускаться. Чувствовалось, что он не впервые идет этой дорогой. Жак пошел за ним, с удивлением осматриваясь по сторонам. Кладка казалась гораздо древнее, чем любое здание в городе. Странно, что в Глогаре есть тайный ход, о котором он ничего не знает. По закону все подземелья, глубиной больше десяти метров от уровня земли, принадлежат королевской семье. Может быть, его, четвертого, самого последнего клона, и не посвящали в некоторые тайны, но тогда откуда об этом переходе известно Дифору, который даже к низшей аристократии имеет весьма отдаленное отношение?

Спуск закончился, и Дифор ускорил шаг. Он в любой момент ожидал, что сейчас стены заходят ходуном от артиллеристских разрывов. Но то ли комендант медлил с началом обстрела, то ли старинная постройка была так прочна, что даже не дрогнула от мощного удара Лебединой батареи.

– Куда ведет этот переход? – спросил Жак, догнав капитана. Коридор был очень узким и идти плечом к плечу не получалось. Поэтому король следовал за капитаном, едва не наступая ему на пятки.

– Не забывай свое обещание, – напомнил капитан. – Ты уже начал задавать вопросы.

– Постой, – король поймал Дифора за пояс и заставил остановиться. – Кровь дракона! Откуда ты знаешь эту дорогу?

– Я так и думал, – вздохнул капитан и сделал слабую попытку вырваться. – Лучше бы эти монстры сожрали нас на крыше.

Жак удержал его, повернул к себе лицом и придавил своей широкой грудью к стене.

– Говори! – потребовал король.

– Мне показал эту дорогу шут, – соврал Дифор. Его губы брезгливо выгнулись. Он терпеть не мог говорить неправду.

Жак нахмурился и задумчиво почесал свой подбородок рукояткой лучемета. Он отлично знал своего друга и без труда определял, когда тот лжет. Но, если хорошенько подумать, Дифор никогда не замышлял ничего плохого против Жака. Может быть, следовало оставить его в покое? Король уже собрался великодушно отпустить Дифора и продолжить путь, когда тот не выдержал:

– Ладно, я всё скажу, – плечи капитана опустились. – Помнишь Гуниллу?

– Ну еще бы, – Жак сжал челюсти до зубовного скрежета. Гуниллой звали дочь барона Санчеса – единственную женщину, сердце которой ему не удалось покорить. Барон тогда отказал Жаку, чем вызвал большой переполох при дворе короля Тинора Первого. Королевство переполнили грязные сплетни о том, что Гунилла не сумела сберечь свою девственность до совершеннолетия.

– Ты? – Жак со свистом выдохнул.

Дифор понурился еще больше и обреченно кивнул.

– Молодец, что молчал, – одобрительно буркнул король и похлопал капитана по щеке. – Если бы я узнал раньше, убил бы. Веди дальше. Милую.

Капитан с опаской посмотрел на короля и медленно пошел по тоннелю, каждую секунду оглядываясь через плечо. Он словно боялся, что Жак выстрелит ему в спину.

– Значит, пока я торчал под ее окнами с цветами, оркестром и паяцами, ты…

Спина капитана вздрогнула. Жаку даже показалось, что он почувствовал резкий запах животного страха, который источало тело Дифора.

– А потом, когда улицы пустели, ты красиво перепрыгивал на балкон шута и уходил по подземному ходу, – проворчал король. – Нехорошо это. Тебе придется попросить у меня прощения. Иначе будет задето мое королевское самолюбие. Проси сейчас же.

– И не подумаю, – огрызнулся Дифор.

– Значит, история не закончилась ссылкой Гуниллы в монастырь?! – удивленно вопросил Жак.

– Значит, не закончилась, – мрачно отчеканил Дифор.

Наклон подземного перехода изменился. Если раньше они двигались строго по горизонтали, то теперь, перейдя глубокую лужу, пошли вверх.

– Где она сейчас? – спросил Жак, с микронной точностью рассчитав вопрос. – На Зене?

Он вспомнил, что капитан очень любил летать именно на эту планету. Сразу по прибытии он исчезал с корабля и где-то пропадал всё время, пока «Тумфэр» стоял под погрузкой. Появившись перед самым отлетом с красными от недосыпа глазами, он торопливо проводил предстартовую подготовку и на сутки запирался в своей каюте.

Дифор не ответил на вопрос короля, да Жаку не очень-то и хотелось выяснять всё до конца. Дело прошлое и подлежит забвению, невзирая на глубокое оскорбление, которое нанесла эта взбалмошная девица ему и всему королевскому дому. Ее поступок оставил глубокий шрам в душе будущего короля, но сейчас он почему-то был рад. Гунилла нашла свое счастье – и это прекрасно. Дифор достойный человек. Внезапно кровь прилила к лицу Жака. Он вспомнил, как когда-то, прячась от всех, бежал в космос на утлой посудине. Как на много лет покинул родную планету, лишь бы не слышать за спиной насмешливый шепот придворных, не чувствовать позорных красных пятен, выступающих на шеках каждый раз, когда он встречал убитого горем барона Санчеса. А лицемерный Дифор все годы изгнания был рядом с принцем, рисковал жизнью вместе с ним и каждую секунду осознавал, что является причиной всех бед Жака.

– Когда закончится война, месяц отсидишь в тюрьме, – прошипел король.

– По какой статье? – с самоубийственной наглостью поинтересовался Дифор.

– За неприличное поведение в присутствии монарха, – едва выговорил Жак и внезапно расхохотался. Такое наказание обычно назначали придворным, которые случайно портили воздух в тронном зале. Если, конечно, виновника удавалось поймать с поличным. Капитан тоже нервно хихикнул.

Путешествие приближалось к завершению. Впереди показался тупик. Выход из тоннеля оказался не таким удобным, как вход. Наверх вел отвесный узкий колодец, в вертикальную стену которого были вделаны ржавые скобы, очень ненадежные на вид. Жак поднял голову и с трудом рассмотрел крышку стандартного канализационного люка.

– Что над нами? – спросил он Дифора, который пытался настроить рацию. Жак постарался говорить своим обычным голосом. В душе он действительно простил своего друга. Теперь нужно, чтобы Дифор это понял.

– Мы в парке королевского дворца. – Рация зашипела. – Комендант, доложите обстановку.

– Дарлоки покидают город, – захлебываясь от восторга, сообщил комендант. – Как только мы ударили по дому Санчеса, штурм крепостных стен прекратился, и все дарлоки организованно направились к окраинам. Похоже, уходят даже те, которые раньше здесь обитали.

Жак вырвал рацию у капитана.

– Ты можешь связаться с королевой?

– Нет, ваше величество, – голос коменданта стал тихим. Чувствовалось, что ему не хочется докладывать королю плохую новость и он бы предпочел, чтобы это сделал кто-нибудь другой. – Я выслал отряд. Командир отряда вернулся и доложил: они не нашли ее величество.

– Я тебя повешу! – прорычал король, швырнул рацию под ноги и раздавил ее своим тяжелым солдатским ботинком.

* * *

От мощного удара витражное окно разлетелось на куски. Цветные осколки посыпались на каменные плиты пола. Лучи солнца, освобожденные из заточения красочных треугольников, ликующе ворвались в пыльную комнату вместе с порывом ветра.

Элька вдохнула пахнущий дымом и тлением воздух. Она всё еще была жива. Она потеряла ребенка и несколько дней провалялась в коме, но всё-таки выжила. С каждым днем в ее тело возвращались силы, и жажда жизни переполняла уставший от тяжелой болезни организм. Наверное, завтра она сможет встать с измятых, пропитанных потом простыней. Элеонора скосила глаза. На прикроватном столике, как всегда, стояли стакан, кувшин с водой, плошка с лекарством и кусок черствого хлеба. Она протянула руку и налила себе немного воды. Большую часть она расплескала, но и это скромное достижение уже было большим успехом. Вчера ей вообще не удалось оторвать полный кувшин от столешницы. Пришлось звать прислугу.

Жадно выпив половину стакана, Элька зачерпнула деревянной ложкой немного густой коричневатой кашицы из плошки и сунула ее в рот. Лечебное питание было совершенно безвкусным, хотя внешний вид и вызывал вполне определенные неаппетитные ассоциации. Меланхолично прожевав и проглотив вязкую массу, она почувствовала приятную тяжесть в желудке и, подумав, что, наверное, ей уже можно попробовать нормальную человеческую пищу, с интересом посмотрела на горбушку.

Шорох за окном заставил ее снова повернуться к разбитому окну. Интересно, кому понадобилось бить стекла в резиденции принца? Она уже собралась потянуть за бархатную ленту, которая крепилась к язычку сигнального колокольчика, когда дверь с грохотом распахнулась.

Держась окровавленной ладонью за предплечье, в комнату ввалился Соримэр. Указом короля ему было присвоено звание гвардии старшего лейтенанта, но перешить лычки он не успел и по-прежнему для незнакомых людей числился просто пехотным лейтенантом.

– Вы не ранены, ваше величество? – прохрипел он.

– Что случилось, Соримэр? – Элька от неожиданности привстала, и у нее сразу закружилась голова от слабости.

– Дарлоки штурмуют дом! – Лейтенант отбросил в угол меч со сломанным клинком. – Вам надо уходить.

Элеонора спустила ноги с кровати и попыталась встать. Усилие оказалось чрезмерным для ее ослабленного организма. Она всхлипнула и повалилась на холодные плиты пола.

– Я вам помогу, – раненый офицер, прихрамывая, добрался до нее, присел и со стоном забросил на плечо почти невесомое тело.

– Лучемет под подушкой, – прошептала она, цепляясь слабыми пальцами за пропитанную кровью рубашку лейтенанта.

Подушка отлетела к стене, и Соримэр сжал в руке грозный «эстрих». Бластеры – оружие аристократов, и младшим офицерам не полагалось владеть ими, хотя уметь пользоваться лучеметами они были обязаны. Треск за окном заставил его оглянуться. Дарлок с рожей землистого цвета уже влез в комнату. Лейтенант нажал на курок. «Эстрих» радостно затрепетал в его ладони. Инструмент, созданный, чтобы убивать, наконец-то получил достойную работу. Череп монстра лопнул. Луч из ствола бластера скользнул по стене, оставив глубокую борозду в каменной кладке.

Соримэр с уважением взглянул на оружие и кинулся к лестнице. Элькины руки и ноги безвольно болтались, свешиваясь с его плеча. Похоже, она потеряла сознание. Это к лучшему.

Ступени оказались очень крутыми, и ушибленная коленная чашечка давала о себе знать резкой болью, но лейтенант, стиснув зубы, мчался вниз, в подвал. Стремительно миновав несколько пролетов, Соримэр едва не споткнулся о доктора, сидящего на площадке первого этажа. Таторк прижал к груди свои ладошки с тоненькими пальчиками и часто дышал. Соримэр пнул его ногой в бок.

– Док, беги за мной.

Таторк посмотрел на него безумными глазами и замотал головой. На его носу болтался легкомысленный тряпичный респиратор. Из-за ослабевших лямок он уже давно ни от чего не защищал и служил всего лишь своеобразным украшением. Очень модным после прихода пепельной немочи.

– Ты ранен? – спросил лейтенант, на секунду задержавшись.

– Там дарлоки! Они убили всех! – простонал врач. – Я не пойду туда!

– Как хочешь, – сказал лейтенант и, с трудом удерживая равновесие, побежал дальше, в подвал. Он точно знал, что там находится сток канализационного коллектора. Через него можно покинуть дом. Удивительно, как быстро люди приобретают крысиные привычки и осваивают подземные норы.

Дорогу офицеру преградили два здоровенных дарлока. Очевидно, при жизни они работали кузнецами. Таких широкоплечих монстров Соримэру прежде видеть не приходилось. В руках нелюди держали дробовики. Это тоже было необычно. Насколько он знал, дарлоки никогда не брали в руки ничего похожего на оружие. Не задумываясь ни на секунду, Соримэр изменил направление на сто восемьдесят градусов и почти с прежней прытью рванул назад. Позади послышался поспешный топот и запоздалый хлопок выстрела.

Перед Соримэром мелькнула чья-то спина. Он уже собрался пальнуть в нее. На всякий случай.

– За мной! – крикнул бегущий впереди человек. Оказывается, доктор Таторк всё-таки очухался и озаботился своим спасением.

Преследователи приближались. Раненый лейтенант не мог соревноваться с нечеловеческой прытью этих загадочных существ. Тем более, он тащил на себе Эльку, которая была легкой только в первые две секунды транспортировки. Усталость накатила внезапно. Перед глазами поплыли туманные пятна. Кто-то схватил его за рукав, Соримэр вскинул бластер, но почувствовал, что выстрелить уже не успеет.

– Олух! – прохрипел ему в лицо Таторк и отпихнул от себя ствол. – Я же сказал, иди за мной! Куда ты прешься?

Доктор потащил его по коридору, заставленному бочками, мешками и большими кувшинами с вином.

– Догоняют! – взвизгнул док, оглянувшись. – Разбей черный кувшин. Вон там впереди, у стены.

Соримэр выстрелил в том направлении, куда указывал Таторк.

– My… – ревущее пламя, взметнувшееся до потолка, заглушило поток ругательств, – …головый! Это керосин! Выкидыш поросячий!

Огонь в мгновение ока охватил весь коридор от пола до потолка. Жар опалил лицо офицера. Дорога к спасению была отрезана.

– Я же просил разбить, – заскулил Таторк. – Поджечь надо было у нас за спиной.

Соримэр остановился. Дальше идти нельзя. Позади враги наступают на пятки. Обидно, что он не смог еще раз оказать услугу королеве. Теперь она по его вине попала в ловушку. Лейтенант опустил драгоценную ношу на мешок с зерном и приготовился принять последний бой. Мертвяки не торопились. Они поняли, что добыча никуда от них не денется, и их движения стали размеренными и даже в чем-то грациозными. Офицер пристроил ствол лучемета на сгибе раненой руки и хорошенько прицелился.

– Красный баллон, – послышался Элькин голос. – В нем газ, – отчетливо добавила она. – Взорви его.

– Слушаюсь, ваше величество, – кивнул офицер и переместил мушку прицела.

Их отделяло от баллона не больше десяти шагов, и его взрыв означал неминуемую смерть не только для врагов, но и для них самих. Два мордатых плечистых дарлока поравнялись с мишенью. Через секунду они загородят баллон своими телами. Соримэр закусил губу и нажал на спусковой крючок. Несколько томительных мгновений ничего не происходило. На газовом баллоне вспыхнула краска, затем он покрылся тоненькими багровыми трещинами. Время как будто остановилось. Мертвяки застыли в смешных позах. Слегка наклонившись вперед, они подняли правые ноги над полом, но почему-то не падали Наконец баллон треснул, и его осколки очень медленно начали разлетаться в разные стороны. Соримэр отчетливо видел, как кусок железа впился в щеку одного из дарлоков. Однако тот даже не пошевелился. Оранжевая змея огня вначале медленно, а затем всё стремительнее просвистела по коридору. Она сбила Соримэра с ног, опалила лицо. На лейтенанте вспыхнула одежда. Там, где стояли баллоны с газом, запульсировало маленькое солнце.

«Смерть плюется огнем, смерть таится в воде…» – вспомнил Соримэр слова старинной песенки, чувствуя, как языки пламени подбираются к его волосам. «…Загляни ей в пустые глаза, и она устрашится тебя». Кто-то схватил его за шиворот и поволок по горящему полу. Приподняв веки с обгоревшими ресницами, он увидел, что это королева пытается затащить его в комнату, которая находится совсем рядом. Они не заметили ее из-за груды мешков и бочек, сваленных вдоль стен.

На бледном лице ее величества плясали отблески огня. В глазах горели синие искры, затмевая своими вспышками пламя пожара.

– Я сам, – прохрипел офицер и с трудом поднялся на дрожащие ноги. Куртка на плечах дымилась.

По-видимому, баллон был наполовину пуст, поэтому дом устоял. Провалилась только часть деревянных перекрытий. Вместе с мертвяками.

– Быстрее! – крикнула Элька.

Миновав сорванную с петель дверь, они попали на кухню. На нескольких больших плитах стояли огромные кастрюли. В таких посудинах можно сварить похлебку на целый полк. Опередивший всех доктор Таторк уже нашел бак с водой и опустил в него обожженные до локтей руки.

– Я знаю одно место, где можно спрятаться, – сообщил он.

– Что же ты раньше молчал, пиявка аптечная? – проворчал Соримэр.

– А меня кто-нибудь слушал? – возмутился лекарь и снял со стены огромный тесак, которым, наверное, пользовался главный мясник принца. Судя по тщательно отполированному лезвию, это был его любимый инструмент.

– Хирургия всегда была моим призванием, – сверкнул глазами Таторк.

– Дай сюда! Найди себе что-нибудь полегче, – лейтенант отобрал тесак у доктора и мотнул головой в сторону груды кухонной утвари. – Возьми себе половник и говори, наконец, куда надо идти?

Доктор проглотил обиду. Сейчас не время для разборок, но когда-нибудь он посчитается с этим сосунком-переростком.

– По соседству живет мой учитель, – объяснил Таторк. – Если он впустит нас, ни один мертвяк не сможет нас достать.

– Дом окружен, отрыжка таракана. Нам не выбраться. Лучше забаррикадироваться где-нибудь здесь и ждать подмоги, – предложил лейтенант, убедительно помахав мясницким тесаком перед носом доктора.

– В доме пожар! Мы задохнемся! – рассердился Таторк.

– Продержимся, – самонадеянно заявил лейтенант и осмотрел кухню, подыскивая местечко, где можно было бы укрыться.

– Некоторые, конечно, могут обойтись совсем без воздуха, – заметил доктор и, отвернувшись к окну, добавил: – Привыкли дышать газами из собственной задницы.

– Ты что-то сказал, док? – Лейтенант с угрожающей медлительностью повернулся к Таторку.

– Кончайте лаяться! – встряла в спор Элька. – Уходим! Смотрите!

Лидер наконец-то проявил себя, и делить сразу стало нечего. Спорщики обернулись и посмотрели туда, куда показывала королева. Огонь уже проник сквозь щели в оклеенных обоями дощатых стенах и стремительно пожирал всё, до чего мог дотянуться. Беглецы дружно сорвались с места и, сбивая со столов кастрюльки и сковородки, бросились вон из кухни.