Русский гамбит. На пути к новому биполярному миру

Двусторонние отношения между Святым Престолом и Россией имеют многовековую историю.

Первый официальный контакт России с Ватиканом по государственной линии был установлен в 1469 году при великом князе Иване III и папе Павле II. В Москву тогда прибыло первое посольство Святого Престола главе с греком Юрием. В 1474 году в Рим был направлен посол Семен Толбузин. Его задачей было договориться в Ватикане о направлении в Москву итальянских архитекторов, инженеров, строителей и других специалистов. Кроме того, в ходе этих двусторонних контактов велась подготовка такого значимого для России события, как женитьба великого князя Московского Ивана III на Софье Палеолог. Идея выдать племянницу последнего византийского императора Константина Палеолога за Московского великого князя принадлежала кардиналу Римской курии Виссариону, греку по происхождению.

Наиболее известной попыткой наладить контакты между Святым Градом и Россией было посольство иезуита Антонио Поссевино к царю Ивану IV Грозному (1533–1584 гг.). В ходе встречи с Иваном IV Поссевино пытался получить одобрение русского царя на распространение католичества в России. Иван IV ответил жестким отказом. По мнению российских специалистов по Ватикану, именно этот факт стал поводом для Святого престола начать широкую кампанию по формированию на Западе образа «чудовищного русского царя».

Интересным фактом в истории двусторонних отношений является тот факт, что когда Папа Клемент XIV во второй половине XVIII века запретил деятельность ордена иезуитов, многие из последователей ордена укрылись от преследований в России, где указы Папы римского не имели силы. Иезуиты развернули в России активную деятельность, которая продолжалась до 1820 года, когда запрет на их деятельность в России был наложен уже императором Александром I. Таким образом, Россия фактически спасла орден иезуитов от полного уничтожения.

В 1816 году Россия и Святой престол впервые установили дипломатические отношения. Задачи, которые стояли перед российским представительством при Святом Престоле, были сформулированы еще в 1803 году в специальном рескрипте Александра I. Этот документ во многом определил российско-ватиканские отношения вплоть до 1917 года.

Новый импульс двусторонние отношения получили в период нахождения на российском престоле императора Николая I. В декабре 1845 года Папа Григорий XVI впервые принял на аудиенции императора Николая I. Итогом встреч Папы с российским государем стал конкордат, подписанный 3 августа 1847 года, после долгих и нелегких переговоров. В конкордате была предпринята первая в российской истории попытка легализовать положение католиков в России и придать католической церковной организации нормальную иерархическую структуру.

В периоды ослабления российского государства римско-католическая церковь резко активизировала свою деятельность на территории России с тем, чтобы попытаться «окатоличить» хотя бы часть российского населения и таким образом закрепиться на новых стратегических рубежах. Методы, которые использовало Папское государство, были различными: от миссионерской деятельности до вооруженных агрессий со стороны сначала Тевтонского ордена, а затем Польши (Речи Посполитой с XVI века) – основного военного инструмента по распространению католичества на востоке Европы. Иногда, правда, католики и православные выступали и как союзники, когда речь шла об отражении общей угрозы со стороны мусульманской Оттоманской империи.

По мере усиления Российской империи, в особенности в эпоху Екатерины II, в период разделов Речи Посполитой для Святого Престола на первый план выходит уже не распространение католичества в России, а попытки сохранить католические структуры и свое влияние на территориях с католическим населением, отошедших к Российскому государству по итогам разделов Польши между Австрией, Пруссией и Россией.

В том, что касается взаимодействия между Российской империей и Папской областью в международных вопросах, то часто их позиции совпадали по вопросам положения христиан на Балканах и на Ближнем Востоке, что делало эти два государства фактически союзниками в борьбе с Оттоманской империей.

В начале XX века встал вопрос и об открытии в Санкт-Петербурге первой папской нунциатуры (посольства) на территории Российской империи. Однако продолжительные переговоры по этому вопросу были прерваны начавшейся Первой мировой войной.

Отношения между Ватиканом и СССР (1917–1991 годы)

После большевистской Октябрьской революции 1917 года Ватикан занял выжидательную позицию в отношении Советской России. Поначалу большевизм рассматривался в Ватикане как «подарок судьбы», призванный полностью искоренить царизм, неизменно служивший опорой «правящий православной церкви». Победа в гражданской войне «белых» для Ватикана считалась большим злом, чем временная победа «анархистского» большевизма. В случае победы царизма вожделенная надежда Ватикана на возвращение Русской православной церкви в лоно римско-католической церкви отодвигалась на долгие годы. Обессиленная Россия, по мнению руководящих кругов Ватикана, не представляла больше опасности.

После коммунистического переворота в России Святой Престол старался наладить контакты с Советской Россией. У руководства Римской курии сложилось мнение, что в этот непростой период для России, разоренной гражданской войной, находящейся и в условиях международной изоляции, появился реальный шанс значительно усилить позиции римско-католической церкви на канонической территории ее исторического противника – Русской православной церкви.

Одним из сторонников выстраивания прагматичных отношений со Святым престолом был наркоминдел Советской России Г. Чичерин. Он считал, что в условиях политической изоляции было важно получить юридическое признание Советской России со стороны Святого престола, что, по его мнению, улучшило бы отношения с Польшей и с Литвой. Для этого в наркомате иностранных дел был разработан документ о статусе Католической церкви в РСФСР, который был представлен в Совнарком. Однако в правительстве РСФСР документ посчитали «сырым» и во многом противоречащим Закону от 1918 года об отделении церкви от государства.

Во время работы Генуэзской конференции в апреле 1922 года у Г. Чичерина состоялись контакты с представителями Святого престола, в ходе которых обсуждалась возможность налаживания конструктивного диалога между РСФСР и Святым престолом на основе предложений Папы Пия XI, которые он изложил в своем послании участникам Генуэзской конференции. Речь шла, в частности, о свободе совести на территории Советской России и возврате церковного имущества, конфискованного за последние годы в РСФСР. Но серьезного диалога не получилось и все попытки Ватикана выстраивать с большевиками «конструктивные отношения» наталкивались на непримиримую идеологическую позицию коммунистической партии, которая рассматривала контакты с Ватиканом лишь в качестве дополнительной возможности для укрепления своих позиций на Западе. Поэтому начавшийся процесс борьбы с религией в Советской России не мог не иметь последствий для позиций римской католической церкви в стране.

В соответствии с декретом «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», принятом еще в 1918 году, все имущество религиозных организаций становилось «народным достоянием». В начале 20-х годов XX века начали проводиться массовые кампании по экспроприации церковного имущества. Не обошли они и католическую церковь, которая была вынуждена перейти фактически на нелегальное положение. В марте 1923 года были арестованы 15 католических священников. Часть из них была впоследствии расстреляна, остальные отправились в места заключения.

В 1929 году Ватикан прекратил все официальные контакты с Советской Россией в знак протеста против преследования в стране религиозных деятелей и закрытия храмов.

Перед началом Второй мировой войны в Советском Союзе осталось только два действующих католических храма, да и те имели статус католических храмов «при иностранных дипломатических представительствах».

В период нахождения у власти И. В. Сталина линия Советского государства в отношении Ватикана была открыто враждебной. В 1929 году И. В. Сталин назвал Папу Римского Пия XI одним из главных врагов коммунизма и обвинил в организации «крестового похода против Советской России». Обострение отношений между Ватиканом и Советской Россией достигло своего пика в 1937 году, когда вышла энциклика Папы Пия XI «Об атеистическом коммунизме», в которой тот предал анафеме как коммунистическую идеологию, так и всех ее последователей. После смерти Пия XI на папский престол в 1939 году был избран Пий XII, которого также принято считать ярым антикоммунистом и противником Советского Союза. Своими корнями антикоммунизм Пия XII уходит в 1919 год, в период революционных событий в Баварии, где он был папским нунцием и наблюдал за масштабным проявлениями революционной «активности» германского пролетариата, возглавляемого немецко-еврейскими коммунистическими лидерами, что привело к многочисленным жертвам среди мирного гражданского населения.

Политика Ватикана в ходе Второй мировой войны была неоднозначной. Римская курия практически до полного разгрома фашистского блока занимала двусмысленную позицию по отношению к воюющим сторонам, что вызвало серьезную критику Ватикана со стороны союзников по антигитлеровской коалиции. Враждебное отношение к коммунизму сделало Ватикан после Второй мировой войны союзником наиболее агрессивно настроенных кругов Запада в борьбе против Советского Союза. С 1946 г. стратегия Ватикана была нацелена на «отбрасывание» коммунизма и СССР «во имя спасения христианской Европы». Расхождения между Ватиканом и Советским Союзом достигли апогея и оставались на таком уровне в течение семи последующих лет.

В своем апостолическом послании в феврале 1949 года Пий XII приветствовал планы создания НАТО и Западноевропейского союза (заявление от 3 октября 1953 г.). В 1949 г. был опубликован декрет, согласно которому от церкви отлучались коммунисты, те, кто сотрудничает с ними или читает коммунистическую печать. Пий XII скончался 9 октября 1958 года. С кончиной этой неоднозначной личности, о связях которого с фашистскими режимами до сих пор спорят историки, завершилась эра жесткого противостояния на международной арене и на идеологическом поле между Ватиканом и Советским Союзом.

После избрания 28 октября 1958 года на папский престол Иоанна XXIII и особенно в период подготовки и проведения Второго Ватиканского собора (1959–1965 годов) в советско-ватиканских отношениях появился качественно новый элемент – устанавливаются прямые политические контакты между руководством СССР и Ватиканом. Второй Ватиканский собор фактически заложил основы новой «восточной» политики Ватикана. Во время работы Собора широко обсуждалась тема об отношении Римско-католической церкви к некатолическим христианским ветвям. Было принято специальное постановление «Об экуменизме», в котором содержался призыв к сотрудничеству «всех христиан» в социальной сфере. По мнению российских специалистов по ватиканской проблематике, именно в этот период римская курия стала стремиться к возобновлению реального диалога между католиками и православными.

Приблизительно в этот же период и была достигнута договоренность о начале негласных переговоров между представителями СССР и Ватикана о нормализации двусторонних отношений, вплоть до придания им дипломатического характера. Продолжавшиеся много месяцев конфиденциальные советско-ватиканские контакты при посредничестве видных итальянских политических деятелей принесли свои плоды и к осени 1962 года подготовили почву для перехода к непосредственным переговорам с Ватиканом. Такому решению советского руководства способствовало благоприятное впечатление, которое сложилось в Москве о начальном этапе работы Второго Ватиканского собора. Особо при этом подчеркивалось намерение Собора уйти от прямого осуждения коммунизма.

Однако достичь межгосударственного соглашения об установлении дипломатических отношений между СССР и Ватиканом в тот период не получилось. Этому помешали два непредвиденных обстоятельства: смерть папы Иоанна XXIII в июне 1963 года и снятие Н. С. Хрущева со всех постов в октябре 1964 года. Интерес Москвы к Ватикану стал падать, а при общей ревизии всех хрущевских внешнеполитических инициатив отношения с Ватиканом отошли на второй план.

Непростым для двусторонних отношений выдался короткий период пребывания у власти Ю. В. Андропова и К. У. Черненко. Обострилось идеологическое противостояние. На очередной виток «холодной войны» пришелся рост антисоветских настроений в мире в целом и в странах социалистического содружества в частности. Ватикан вновь переместился в стан «врагов социализма». Восточная политика Ватикана стала восприниматься как средство по ослаблению политического и общественного строя социалистических стран вплоть до отделения союзных республик от СССР. Во многом такому восприятию способствовало избрание в 1978 году на Папский престол Иоанна Павла II – поляка по рождению и антикоммуниста по убеждению. Некоторые политологи прямо связывали политическое «пробуждение» Польши и начало деятельности польского антикоммунистического движения «Солидарность» именно с этим фактом. СССР обвинял Ватикан в давлении на руководство ряда стран и формировании с ними «особых» отношений. Речь шла, прежде всего, о Польше, Венгрии, ГДР и Кубе.

Начало политики «перестройки» в СССР ознаменовало и качественное изменения подходов Советского руководства к своим связям с Ватиканом.

Принятие политическим руководством СССР принципиального политического решения о праздновании в 1988 году 1000-летнего юбилея Крещения Руси создало предпосылки для вывода двусторонних отношений с Ватиканом на качественно новый уровень. На празднование юбилея Московский патриархат, наряду с представителями других религиозных конфессий, пригласил и представителей римско-католической церкви. Делегацию Ватикана возглавил госсекретарь кардинал Агостино Казароли, который привез в Москву для М. С. Горбачева специальное послание Папы Иоанна Павла II. Во время встречи с М. С. Горбачевым кардинал А. Казароли впервые затронул на таком уровне тему, связанную с положением католической церкви на территории Советского Союза, а также отметил необходимость установления прямого диалога и обмена информацией между Ватиканом и Советским Союзом. Несмотря на наличие серьезных разногласий по ряду вопросов, встреча завершилась на мажорной ноте фразой Горбачева: «До встречи в Ватикане». Произнеся эту ключевую фразу, М. С. Горбачев фактически обозначил основную задачу для советской и ватиканской дипломатии на ближайшее время, и стороны незамедлительно начали работать над ее непосредственной реализацией. Обеим сторонам стало ясно, что без переосмысления идеологического багажа, довлеющего над двусторонними отношениями, и смены политических подходов к решению старых проблем двигаться вперед становилось невозможно. Исходя из этих предпосылок и подготавливались политические документы к встрече Генерального секретаря М. С. Горбачева и Папы Иоанна Павла II в Ватикане, которая состоялась в декабре 1989 года. Это был третий официальный визит российского руководителя в Ватикан за всю историю двусторонних отношений. Первым был император Николай I, посетивший Святой Престол в 1847 году, а затем, уже в советское время, Ватикан посетил Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. Подгорный в 1967 году.

Главным итогом встречи в Ватикане стало достижение согласия о придании официального характера двусторонним связям, потому что без нормализации отношений с Ватиканом вряд ли было бы возможно урегулировать проблемы, связанные с деятельностью католической церкви на территории Советского Союза. 15 марта 1990 года Святой Престол и Советский Союз установили официальные отношения. Дипломатические представители государств имели статус дипломатов «ad personam» и ранг Апостольского Нунция и Чрезвычайного Посла соответственно.

Сотрудничество СССР-России и Ватикана по международной проблематике и по вопросам международной безопасности

С приходом в 1958 году к руководству Святым престолом Папы Иоанна XXIII начинается новый этап отношений Ватикана с внешним миром. Все официальные контакты с Советской Россией были разорваны Ватиканом еще в 1929 году под предлогом нарушений прав верующих и преследований священнослужителей со стороны советских властей. Одновременно напряженные отношения складывались у Ватикана и со странами Запада из-за довольно двусмысленной политики, проводимой Папой Пием XII по отношению к фашистской Германии. Действительно, Ватикан в период Второй мировой войны попал в политическую ситуацию, при которой при любом послевоенном политическом раскладе Святой престол явно оставался в позиции проигравшего. В случае победы фашистских режимов, с их антиклерикальной и антирелигиозной пропагандой, позиции Ватикана были бы сильно ослаблены. С другой стороны, победа атеистического Советского Союза и его союзников-протестантов Великобритании и США тоже не обещала ничего хорошего Ватикану. Все это, в известной степени, и послужило причиной того, что ватиканская дипломатия всю Вторую мировую войну пыталась лавировать между двумя враждующими лагерями, чем и вызвала серьезную критику со стороны держав-победительниц.

Знаменитая энциклика Папы Иоанна XXIII «Расем in Terris» («Мир на Земле») легла в основу миротворческой миссии Ватикана по всему миру. В этой энциклике Понтифик подчеркивал необходимость избегать вооруженных конфликтов и решать споры за столом переговоров. В этой же энциклике он высказался за прекращение ядерных испытаний, запрещение ядерного оружия и прекращение гонки вооружений. Особенно обращают на себя слова Папы, сказанные им незадолго до кончины и приведенные его биографом: «Теперь мы должны заботиться не только о католиках, но и обо всех людях. И бороться за права человеческой личности, а не только Католической церкви».

Неразрывно с именем Понтифика Иоанна XXIII связан и созыв Второго Ватиканского собора (октябрь 1962 – декабрь 1965 г.). Завершился он уже при Папе Павле VI. Собор принял несколько важных документов, подтверждающих новые подходы Ватикана к международной деятельности. В документах говорилось, в частности, о том, что Католическая церковь не отвергает ничего, что истинно и свято в других религиях, а также, что церковь не связывает себя ни с какой политической системой.

Другим немаловажным свидетельством миротворческой миссии Ватикана является позиция Святого престола по урегулированию Карибского кризиса между СССР и США. Папа Иоанн XXIII лично обращался к президенту США католику Д. Кеннеди и к руководителю СССР Н. Хрущеву с призывом не размещать советские ракеты на Кубе и не высаживать американские войска на острове. Верхом его миротворческой миссии могла бы стать личная встреча с Н. Хрущевым, которая активно готовилась. Внезапная смерть понтифика отложила встречу руководителей СССР и Ватикана на неопределенное время.

Необходимо сказать и о важнейшей посреднической работе Ватикана в деле урегулирования отношений Западной Германии с ее восточными соседями – ГДР, Польшей и Чехословакией. Ватикан своим авторитетом фактически заставил западногерманских парламентариев – христианских демократов – ратифицировать межгосударственные договоры с этими странами, которые окончательно закрепляли потерю Германией территорий по итогам Второй мировой войны, хотя первоначально христианские демократы планировали голосовать против этих договоров и заблокировать их утверждение Бундестагом.

Советский Союз и Ватикан приняли самое непосредственное участие и в подготовке Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, принятому в Хельсинки в 1975 году.

Очень близкими были подходы СССР и Ватикана по вопросам урегулирования кризиса вокруг Кувейта, который был оккупирован иракскими войсками. Уровень доверия между двумя странами был настолько высок, что, как свидетельствует бывший представитель СССР при Ватикане Ю. Карлов, Святой престол использовал каналы советской дипломатической шифросвязи для обмена информацией между Госсекретариатом Ватикана и ватиканской нунциатурой в Ираке.

Очень близкими были и позиции Ватикана и России по поводу кризисов в бывшей Югославии, Сербии, Боснии и Ираке. Все это дает серьезные основания считать, что между двумя государствами существует много общего в подходах к решению международных проблем и поле для совместной деятельности еще только предстоит вспахать.

Двусторонние отношения на современном этапе (1991–2012 годы)

Принципы отношений между Ватиканом и современной Россией были заложены еще в период руководства страной М. С. Горбачевым. Основной принцип заключался в том, что двусторонние отношения рассматривались исключительно в плоскости межгосударственных отношений между Ватиканом и Россией и не затрагивали сложный комплекс межцерковных отношений между Русской православной церковью и Римско-католической церковью. Достаточно плодотворное сотрудничество Ватикана и России по целому ряду международных проблем, например, проблемы международной безопасности, ситуация в Сербии и Косово, были ярким свидетельством развивающегося двустороннего межгосударственного диалога. В то же время, проблема межцерковных связей была отягощена взаимными претензиями по ситуации с украинскими греко-католиками, политикой прозелитизма со стороны Римско-католической церкви на канонической территории Русской православной церкви.

20 декабря 1991 года официальный визит Папе римскому нанес первый российский Президент Борис Ельцин. Визит носил чисто протокольный характер, целью которого было заручиться поддержкой со стороны Ватикана. Второй раз Борис Ельцин был принят Папой Иоанном Павлом II 10 февраля 1998 года. Во время встречи с Папой президент Б. Ельцин официально пригласил главу Ватикана посетить с визитом Россию. Однако, по существующей в Ватикане практике, папа никогда не совершает государственные визиты, а эти визиты всегда проходят параллельно с пасторскими визитами. Для этого необходимо было получить приглашение и со стороны Русской православной церкви, о чем, естественно, в тот период не могло быть и речи.

Один из первых своих визитов в качестве главы России президент В. Путин совершил в 2000 году в Италию, где состоялась его встреча с Папой Иоанном Павлом II. Во время этой встречи Папа подтвердил свое желание осуществить давнюю мечту: побывать с визитом в России. Необходимо отметить, что идея посетить Россию с пасторским визитом была одной из задач, которую ставил перед собой Папа Иоанн Павел II во время своего понтификата. По словам бывшего посла России при Ватикане Г. Уранова, Папа хорошо знал историю и очень ценил культуру России и неоднократно цитировал слова русского писателя В. Иванова о том, что «настоящий православный должен дышать двумя легкими – восточным и западным». Г. Уранов считал, что тем самым Папа пытался подчеркнуть необходимость установления продуктивного диалога между двумя христианскими ветвями.

Дополнительную напряженность в отношения между двумя церквами привнес визит Папы на Украину в июне 2001 года, против которого активно выступала Русская православная церковь. Однако, опираясь на приглашение украинского президента Л. Кучмы, поддержку греко-католиков и отколовшейся от Московского патриархата части украинской православной церкви, Иоанн Павел II все-таки отправился на Украину с пасторским визитом, еще более усугубив напряженность в межцерковных отношениях.

Между тем, в межгосударственных отношениях существовала практически идентичность взглядов по вопросам борьбы с терроризмом и в отношении интервенции НАТО в Афганистан. И Ватикан, и Россия по поводу ввода войск НАТО в Афганистан заявили, что борьба должна вестись с террористами, а не с народами и религиями.

В 2003 году состоялась еще одна встреча президента России В. Путина с Папой Иоанном Павлом II. В качестве жеста доброй воли и желания улучшить отношения с Московским патриархатом Папа римский в ходе встречи пообещал вернуть Русской православной церкви одну из ее святынь: икону Казанской Божьей матери, бесследно исчезнувшую из России после революции 1917 года. А 28 августа 2004 года делегация Ватикана прибывает в Москву для передачи РПЦ иконы Казанской Божьей матери. Глава ватиканской делегации, кардинал Каспер вручил Московскому Патриарху также и личное послание от Папы римского. В ответном слове Московский патриарх заявил, что в этом жесте он видит искреннее желание Святого престола преодолеть трудности, существующие в отношениях между двумя церквами.

После смерти в апреле 2005 года Иоанна Павла II, следующим Папой был избран кардинал И. Ратцингер, принявший имя Бенедикта XVI. Делегацию Русской православной церкви на его инаугурации возглавлял глава отдела внешних связей РПЦ митрополит Кирилл. Во время встречи Папа римский выразил надежду на то, что две церкви будут совместно защищать общие христианские ценности в Европе.

Со стороны Русской православной церкви также начинают поступать сигналы о готовности к возобновлению серьезного диалога с католиками. В мае 2006 года Патриарх Алексий заявил о своей уверенности, что впредь, с приходом Папы Бенедикта XVI, отношения между двумя церквами будут улучшаться. В марте 2007 года состоялась встреча В. Путина с новым Папой в Ватикане по приглашению последнего. Многие отметили, что встреча новоизбранного понтифика с российским президентом состоялась гораздо раньше, чем встреча с президентом США. Во время встречи в Ватикане, стороны обсудили ряд вопросов международной политики. Завершилась она также на мажорной ноте. Было объявлено о возвращении Русской православной церкви подворья Святого Николая в городе Бари, на юге Италии, которое было построено на средства Русской православной церкви в начале XX века.

Большую роль в попытке урегулировать межцерковные отношения вносил и лично президент России В. Путин. Во время своего визита в Германию в октябре 2007 года он подчеркнул, что хотя православные, католики и протестанты имеют определенные разногласия по религиозным вопросам, но в том, что касается общечеловеческих проблем и фундаментальных человеческих ценностей, все церкви думают практически одинаково. И это, по словам В. Путина, могло бы стать основой для серьезного диалога.

Практически полностью совпали позиции Ватикана и России по вопросу о признании независимости Косово. Ватикан однозначно поддержал, правда, в несколько завуалированной форме, резко негативную позицию России по этому вопросу. В частности, архиепископ Е. Сбарбаро, апостольский нунций в Сербии в интервью радиостанции «Радио Ватикана» заявил, что в связи с провозглашением независимости Косово создаются предпосылки для образования нового очага напряженности по типу ближневосточного.

Немаловажным, с точки зрения развития двустороннего сотрудничества в международных делах между Россией и Ватиканом, является тот факт, что Ватикан всегда выступал против создания однополярного мира и всегда был сторонником создания мирового порядка с большим количеством политических игроков. И в этом смысле Россия, которая проводит политику на создание многополярного мира, в лице Ватикана может найти серьезного партнера по диалогу.

3 декабря 2009 года с рабочим визитом Ватикан посетил Президент РФ Дмитрий Медведев, где был принят Папой Бенедиктом XVI. В ходе встречи было выражено намерение повысить уровень отношений между Россией и Святым Престолом. 9 декабря 2009 года Российская Федерация и Святой Престол обменялись нотами об установлении дипломатических отношений на уровне Посольства РФ в Ватикане и Апостольской нунциатуры в Российской Федерации.

По мнению российских ватиканистов, установление дипломатических отношений с Ватиканом серьезно приблизило перспективу встречи Патриарха с Папой Римским. О желательности такой встречи не раз заявлял и сам Папа Бенедикт XVI. В своей книге «Свет миру» понтифик заявил, что надеется на встречу с патриархом Московским и Всея Руси «в течении своего понтификата».

17 февраля 2011 года состоялся первый после установления полноформатных дипотношений официальный визит Президента России в Ватикан. Представитель московского патриархата положительно оценил итоги визита в Ватикан президента России. Протоирей Н. Балашов подчеркнул, что встреча двух глав государств была посвящена вопросам межгосударственного и международного сотрудничества. «Тем более отрадно, – продолжил он, – что эта встреча произошла в контексте положительной динамики между Русской православной и Римско-католической церквями».

«Новая евангелизация Европы» как возможный совместный проект русской Православной и римской католической церкви

Современная Европа, колыбель христианской цивилизации, переживает непростые времена с точки зрения морально-нравственного состояния общества. Рост атеистических настроений, распространения культа вседозволенности и бездуховности, широкая пропаганда крайней формы либерализма, когда во главу угла ставится лишь личный интерес индивидуума привели к серьезному кризису в отношениях между обществом и церковью даже в таких исторически религиозных европейских странах, как Италия и Франция. Иерархи католической церкви всерьез задумались о необходимости проведения мероприятий по новой «евангелизации Европы», то есть, по интенсификации работы по расширению паствы и пропаганды христианского наследия в европейских странах, издавна являвшихся форпостами христианства в Европе.

Дополнительную напряженность в обществе добавляют многочисленные проповедники религиозных псевдохристианских сект и активно растущая мусульманская община.

Новая «евангелизация Европы» – проект, который Папа Бенедикт XVI поставил на одно из центральных мест в своей деятельности на посту понтифика. И в этом деле у него появился серьезный союзник в лице Русской православной церкви. В мае 2010 года в Ватикане прошла встреча между Папой и представителем Московского патриархата митрополитом Илларионом. Во время встречи Илларион заявил, что католическая церковь не останется одна в деятельности по новой евангелизации христианской Европы, потому что бок о бок с ней будет находиться и Русская православная церковь, которая отныне не является более конкурентом, а лишь союзником католической церкви. На пресс-конференции, состоявшейся после окончания визита, митрополит Илларион, отвечая на вопросы журналистов о радикальном изменении позиции Русской православной церкви, отметил, что на то было несколько причин. Первая – личность самого Папы Бенедикта XVI, который пользуется большим уважением среди православных иерархов, несмотря на столетия антилатинских настроений. Вторая – обоюдное понимание той угрозы, которое несет в себе процесс дальнейшей дехристианизации европейских стран. И третья – обоюдная непререкаемая вера в то, что только истинные христианские традиции являются той дорогой, которая приведет к новой евангелизации Европы. На этой же пресс-конференции митрополит Илларион подчеркнул, что встреча между Папой и Московским патриархом уже стоит на повестке дня. И что речь идет не о возможной встрече глав двух церквей, а конкретно о встрече Бенедикта XVI и Алексия II. После концерта русской классической музыки в честь Папы римского стороны согласились с тем, что и христианское искусство, и литургическая музыка являются мощным двигателем на пути к новой евангелизации.

Митрополит Илларион в заключительной беседе с Папой рассказал, что по пути в Рим он остановился в Равенне и посещал храмы, построенные еще до раскола христианской церкви. Он подчеркнул, что видел фрески из знаменитой мозаики, которая подчеркивала гармонию Церкви, еще не разделенной на Восточную и Западную. И затем добавил: «Если эта гармония была вполне естественна для наших предшественников, то она может быть реальной и для нас. И если мы не сможем воссоздать гармонию, отображенную в мозаиках Равенны, то вина в этом будет лежать только на нас».

Встречи в Риме показали качественное изменение отношений между двумя церквами. Понимая, что перед лицом вызовов современности обе церкви должны объединить свои усилия, главы православной и католической церквей стали активно готовить общественное мнение к предстоящей уже в ближайшее время встрече Папы Римского и Патриарха Московского. Конечно, вряд ли пока возможен пастырский визит Папы в Россию, но встреча двух глав на нейтральной территории становится вполне вероятной.

Фактор Константинопольского патриархата православной церкви в отношениях между Русской Православной и Римской католической церквами

Дополнительной интригой к межцерковному диалогу между католиками и православными служат и непростые отношения между Московским патриархатом и Константинопольским патриархатом православной церкви. В мае 1995 года Папа Иоанн Павел II написал энциклику «Да будет все едино», в которой заявил о готовности обсуждать с православными вопрос о миссии Римского престола в христианстве. Этой энцикликой Папа хотел начать диалог с православными с тем, чтобы попытаться начать преодолевать тот раскол церкви на две ветви, случившийся в XI веке, когда западные и восточные христиане предали друг друга анафеме.

Практически все православные церкви ответили согласием на начало диалога. Состоялась первая встреча в Белграде в 2006 году. Однако диалога не получилась, так как возникли противоречия уже между православными за «первенство» между Московским патриархатом и Константинопольским. Причем ни одна из православных церквей не поддержала позицию Московского патриархата.

Неудачей закончилось и следующая встреча в Равенне в 2007 году. Делегация Московской патриархии ушла с этой встречи в знак протеста против присутствия на ней представителей Эстонской апостольской церкви, которую не признает Московский патриархат, но которая пользуется поддержкой Константинопольского патриархата. В отсутствии представителей Московской патриархии была принята резолюция, в которой подтверждалось, что до разделения церквей первенство Римской церкви никем не оспаривалось, а патриарху Константинопольскому должна оказываться такая же честь, как и Папе Римскому. В ответ Московский патриархат заявил о непризнании легитимности этого документа.

Очередные рабочие встречи между католиками и православными состоялись в 2009 году на Кипре и в 2010 году в Вене. Сторонам пока не удается договориться об общих позициях в отношении ряда исторических событий, касающихся жизнедеятельности церкви в первом тысячелетии. Стороны договорились о проведении новых встреч для сближения позиций и уточнения исторических фактов.

От противоборства к сотрудничеству

Вся многовековая история двусторонних отношений между Россией и Святым престолом вплоть до последнего времени являлась классическим примером противоборства между двумя ветвями христианства за сферы религиозно-идеологического, а в конечном итоге и военно-политического влияния на востоке Европейского континента.

Временное ослабление той или иной стороны на конкретном историческом этапе приводило к изменению «соотношения сил» в регионах со смешанным католическим и православным населением. Однако в течение прошедших столетий ни одной из сторон, за редким исключением, так и не удалось достичь серьезных успехов в деле «окатоличивания» или же обращения в православие территорий, издавна придерживающихся традиционных для этих мест ветвей христианства. Поляки, несмотря на контроль со стороны советских властей в своей основной массе остались ревностными католиками, а украинцы и белорусы, в свою очередь, остались верны традиционному православию.

Святой престол неоднократно, используя временные внутриполитические проблемы России, на протяжении веков пытался расширить сферу своего влияния на территориях, подконтрольных Российской империи. Даже большевистская революция 1917 года рассматривалась Ватиканом как потенциальная возможность расширить свою паству, а соответственно и политическое влияние на канонической территории Русской православной церкви. Отсюда и «заигрывание» католических властей с большевиками в первые годы советской власти. Однако, когда Ватикан наконец осознал, что для большевиков Римско-католическая церковь является таким же идеологическим противником, как и Русская православная церковь, последовал полный разрыв с Советской Россией и предание анафеме большевиков и всех сторонников коммунистической идеологии. Стороны вступили в период «жесткой» идеологической конфронтации. Так продолжалось вплоть до прихода Папы-реформатора Иоанна XXIII, который своей новой «восточной» политикой заложил основы для будущего выстраивания диалога между Ватиканом и Советским Союзом, что в конечном итоге и привело к «оттепели» в двусторонних межгосударственных отношениях. В середине 60-х годов прошлого века стали практически регулярными встречи представителей двух стран, взаимные консультации по международной проблематике и обмен протокольными поздравительными телеграммами.

В середине 1980-х годов в двусторонних отношениях между Ватиканом и Советским Союзом значительно усилился такой серьезный фактор, как Русская православная церковь, которая благодаря политике «перестройки» стремительно стала набирать политический вес и уже практически ни одно значимое решение в двусторонних государственных отношениях не могло быть принято без учета позиции Московского Патриархата.

Специфика межгосударственных росийско-ватиканских отношений на современном этапе заключается в том, что эти отношения уже нельзя рассматривать в отрыве от диалога между двумя церквами: Римско-католической и Русской православной церковью.

Существует много общего в подходах Ватикана и России к решению международных конфликтов и проблем безопасности. И здесь оба государства выступают как партнеры, объединенные общим видением перспектив и подходов к решению целого ряда проблем. Однако, когда вопрос заходит о ситуации с положением римско-католической церкви на территории Российской Федерации и на канонических территориях Русской православной церкви вне границ России, то здесь позиции сторон начинают серьезно расходиться.

Проблема прозелитизма и греков-униатов еще долгое время будет оставаться камнем преткновения в двусторонних отношениях между Ватиканом и Россией из-за достаточно жесткой позиции по этим вопросам Русской православной церкви. В связи с этим, можно с уверенностью сказать, что визит Папы в Россию будет возможен лишь тогда, когда стороны достигнут взаимоприемлемых компромиссных решений по этим вопросам.

Отношениям между Русской православной церковью и Римско-католической церковью был придан новый импульс избранием на пост Патриарха Московского и Всея Руси бывшего председателя отдела внешних сношений РПЦ Кирилла. Патриарх Кирилл и Папа Бенедикт XVI давно знакомы, хорошо знают и уважают друг друга. Они придерживаются одинаковых или близких взглядов по многим вопросам международной политики. Что касается богословского диалога между двумя церквами, то это долгий процесс и он будет продолжаться многие годы. Главное, что сегодня и католики, и православные пытаются найти такие формы взаимодействия, которые позволили бы им своевременно и эффективно отвечать на вызовы современности.

Проект «Евангелизация Европы» – это проект, на основе которого может быть создана принципиально новая система отношений между Русской православной и Римско-католической церквами. Система отношений, в которых главное место будет уделено не бесконечным спорам об исторических обидах и взаимных претензиях, а разработке прагматичной программы на будущее, которая на годы вперед определит характер отношений между двумя крупнейшими ветвями европейского христианства. И это должны быть отношения партнерства и взаимопомощи, так как именно на этой основе возможна реализация во всемирном масштабе проекта, который призван вернуть народам, формально считающимися христианскими, веру в то, что материальные ценности, какими бы важными и желанными они ни были, не в состоянии полностью заменить морально-нравственные ориентиры и принципы, которыми должен руководствоваться любой человек, для которого факт принадлежности к многовековой христианской культуре и ее ценностям есть осознанный выбор модели поведения.

Для межгосударственных отношений между Ватиканом и Россией открылись самые широкие возможности. Как мы уже видели, в области мировых проблем безопасности, позиции Ватикана и России совпадают или очень близки. Об этом свидетельствуют и заявления лидеров двух стран по проблемам бывшей Югославии, Косово, ближневосточной проблематике, не говоря уже о гуманитарных проблемах и вопросах культурного сотрудничества. Сближает позиции обоих государств и общий подход к глобальному мироустройству. И Россия и Ватикан самым активным образом выступают за создание многообразного политического мира с большим количеством участников, так как именно в многообразии мнений и в учете интересов всех заинтересованных сторон они видят ключ к решению международных конфликтов.

Как представляется, и в дальнейшем российско-ватиканские отношения будут строиться на основе прагматизма, взаимном уважении интересов двух стран, что неизбежно должно привести и к ослаблению напряженности и в богословском диалоге двух основных ветвей христианства во благо интересов двух стран, ее народов и христианской паствы.

Римско-католическая церковь и англосаксы-протестанты

Как уже отмечалось, за последние годы наметилось серьезное сближение по целому ряду вопросов между католиками и православными, а вот отношения с протестантами, всегда бывшими напряженными, имеют явную тенденцию к дальнейшему ухудшению. К изначальным противоречиям догматического характера добавились активное продвижение в протестантской среде женщин на руководящие религиозные посты, а также благожелательное отношение многих протестантских общин к гомосексуалистам, что вызывает оправданное неприятие у католиков и православных.

Красноречивым примером, подтверждающим напряженные отношения Ватикана и англосаксонского мира, явился визит Папы Бенедикта XVI в Великобританию сентябре 2010 года. Это был первый визит Понтифика в эту страну за последние пятьсот лет. Официальные отношения восстановили только в 1982 году, преобразовав английскую миссию в Ватикане в посольство, и учредив в Лондоне папское посольство.

Свыше пятидесяти известных деятелей политики и культуры Великобритании подписали тогда протест против визита главы Ватикана, так как не согласны с его воззрениями относительно абортов и отношением к гомосексуалистам и лесбиянкам. Согласно проведенным опросам, около половины жителей страны также выступили против этого визита. Католиков же в стране примерно 10 % населения.

О непростых отношениях между американскими католиками и Римско-католической церковью уже говорилось. Ватикану приходится проявлять гибкость и часто идти на уступки по целому ряду вопросов, учитывая наличие в США свыше 50 миллионов католиков, внушительные пожертвования из-за океана и большое представительство североамериканских епископов в конклаве, с позицией которых Святой Престол не может не считаться. По мнению специалистов по Ватикану, именно благодаря позиции американских епископов Папой был избран поляк Войтыла, вошедший в историю как Папа Иоанн Павел II.

Однако в последнее время все более отчетливо проявляется новая тенденция – рост количества и влияния епископов из Латинской Америки, Азии и Африки. С течением времени эта тенденция может принципиально изменить внутриполитические расклады и внешнеполитические ориентиры внутри самого Святого Престола.

Заключение

У читателя не должно складываться мнение, что книгу писал последовательный англофоб. Наоборот, автор – большой почитатель английской и американской литературы, американского классического кинематографа и английской рок-музыки. Автор не против англосаксонского мира, автор против его неоправданного доминирования, основанного на грубой военной силе или угрозе силы. Автор не может согласиться с манипулированием общественным мнением через подконтрольные мировые СМИ с глобальными финансовыми спекуляциями, разоряющими миллионы граждан по всему миру и делающих бедных еще беднее, а также с политическим диктатом единственного мирового полюса.

Автор – сторонник свободы выбора. А выбор возможен лишь тогда, когда существует хоть какая-то альтернатива политическому монополизму.

Как известно, не бывает «вечных» договоров. Не бывает «вечных» обязательств и «вечных» друзей. Лозунг генерального секретаря компартии Чехословакии Климента Готвальда: «С Советским Союзом на вечные времена» можно рассматривать как исторический казус или как подтверждение геополитической формулы: «Нет вечных друзей и вечных врагов, есть вечные интересы».

Никто не отменял тактику и стратегию в международных отношениях. Даже в условиях однополярного мира. Тактика и стратегия – это совершенно разные горизонты планирования.

Россия всегда славилась своей шахматной школой, и нередко в своей истории проигрывая тактически, одерживала стратегические победы. «Русский гамбит» – это возможность при потере количества выиграть качество, что и должно обеспечить, в конечном итоге, благоприятную внешнеполитическую обстановку и выйти на новые стратегические рубежи. Любые договоренности на международной арене – это всего лишь фиксация соотношения сил между сторонами на данном историческом этапе. Как только соотношение сил в силу тех или иных причин изменяется – летят в урну и двусторонние и многосторонние международные договоренности, а вместе с договорами и международные системы безопасности, существовавшие до сих пор со всеми механизмами сдерживания. Система балансов нарушается, приходит в неустойчивое состояние, а вместе с этим многократно возрастает угроза военно-политических конфликтов. Как правило, эта разбалансировка приводит к вооруженным столкновениям, иногда долговременным и кровопролитным.

Однако по итогам конфликтов на определенное время вновь происходит новая фиксация соотношения сил, выражаемая в подписании новых международных договоров и обязательств. И так по кругу. Могут меняться участники конфликтов. Конфликты могут иметь региональный или планетарный масштаб, что было видно на примере двух последних мировых войн. Но суть остается прежней – любое кардинальное изменение соотношений экономических и военно-политических потенциалов государств на международной арене – это предвестник будущих конфликтов. Поэтому единственным условием избежать конфликтов в планетарном масштабе и минимизировать потери от конфликтов локальных является создание новой биполярной системы сдерживания, которая в отличие от монополярной или многополярной, гораздо устойчивее и стабильнее.

История двустороннего противостояния Советский Союз – Соединенные Штаты была классическим примером эффективности функционирования биполярного мира, биполярной системы безопасности. Эта система, разумеется, не может гарантировать всеобщий мир во всем мире. Но если развязывание потенциального локального конфликта противоречит интересам обеих глобальных группировок, то этот конфликт невозможен в принципе. Не найдется в мире сумасшедшего, способного бросить вызов обоим гарантам международного спокойствия одновременно.

Ни одна страна в мире, ни одно правительство, какие бы благородные цели оно ни провозглашало, никогда еще добровольно не отказывались от своего лидирующего положения – даже ценой полного истощения экономических, человеческих, финансовых и технических ресурсов. Сегодня США переживает этап «головокружения от успехов», и, к сожалению, этот факт не дает американскому руководству возможность объективно оценить складывающуюся ситуацию. США – это страна, вступающая в критический этап своего существования, с углубляющимися экономическим, демографическим и политическим кризисами. Совокупность этих кризисов может привести к самым печальным последствиям.

Нация, находящаяся на вершине своего могущества, не в состоянии реально оценивать свои возможности и просчитать все политические и военные риски, а также последствия своих действий. Но главная проблема заключается в том, что такая нация не способна к проведению действительно равноправных переговоров. И именно поэтому эта нация должна получить очень серьезный «удар». Который заставит ее вернуться на путь здравомыслия, провести ревизию отношений внутри страны и на международной арене. Это должен быть удар во имя самой Америки, удар ОЧИЩЕНИЯ. Удар во имя добропорядочной демократичной Америки с ее трудолюбивым патриархальным населением, с яблочным пирогом и еженедельными церковными мессами. Американцам очень нужен достойный противник, чтобы мобилизовать массы и перенастроить пропагандистский аппарат. Квартет Париж – Берлин – Москва – Пекин может стать таким «врагом», и для правящей американской элиты это может быть даже очень выгодно. Осознавая, что реальный военный конфликт с этой группой стран невозможен, тем не менее, американская массовая культура очень быстро породит «плохих» французов, немцев, русских и китайцев и займется более конкретным и интересным «врагом», нежели пресловутым «международным терроризмом».

России на сегодняшнем этапе, чтобы изменить соотношение сил, недостаточно проводить лишь активную внешнюю политику. Одним из основных факторов, влияющих на изменение военно-политических потенциалов, является уровень внутреннего развития страны как основы военного и внешнеполитического влияния. Соотношение активной последовательной, а не конъюнктурной внешней политики, с четким пониманием своих стратегических интересов, в сочетании с мощным экономическим ростом – вот залог будущего величия России. Нашим геополитическим противникам необходимо дать четкий сигнал, что время исторического отступления России закончилось. Одним из таких сигналов стала и активная помощь России народам Южной Осетии и Абхазии. Полагаю, серьезный намек, что существуют геополитические линии, за которые не следует заступать, американцы услышали. Жаль только, что этот грузино-осетинский конфликт еще больше углубил ту противоестественную пропасть, которая разделила русский и грузинский народы. К сожалению, грузинское руководство не хочет понимать, что Грузия для США в геополитическом плане не представляет никакого интереса, ни с экономической, ни с военной точки зрения. Грузия для американцев – это «щелчок по носу русскому медведю». Это своеобразная «кавказская Куба», возможность отомстить за былые страхи и нервотрепку. Грузия – всего лишь разменная монета США в геополитической игре с Россией, и когда придет подходящий случай, американцы ни на минуту не задумаются над тем, чтобы совершить обменную операцию с Россией. Да, какое-то время грузинские лидеры еще будут иметь возможность фотографироваться вместе с американским президентом в Овальном кабинете. Но это лишь до тех пор, пока не созреют предпосылки для очередного американо-российского геополитического торга.

Нашим стратегическим интересам отвечает не «равноудаление», а «равноприближение» к Европе и к Азии, и мировоззренческая ось Париж – Берлин – Москва – Пекин является логическим действием в этом направлении, поддерживая необходимый баланс в отношениях, причем благоприятный не только для России, но и для всех участников «мировоззренческого» квартета. Конечно, каждый из возможных участников «четверки» должен пойти на определенные уступки и исторические компромиссы.

Русские должны окончательно отказаться от мессианских панславистских идей, от мифического «славянского братства», от «ключей от Константинополя», и так далее. Нам нужен только жесткий политически прагматизм.

Французам необходимо отказаться от излишнего политического эгоцентризма, а главное – их политической элите следует осознать, что в нынешних международных условиях следовать в фарватере «атлантизма» означает окончательное закрепление статуса второстепенной державы, серьезные сложности с сохранением своей культурной идентичности и дальнейшее понижение ее роли на международной арене. Окончательный перенос экономического и военно-политического центра планеты в Азиатско-тихоокеанский регион – вопрос двух-трех десятилетий. Для англосаксов и, в особенности, для американцев, Франция всегда будет непонятной страной, с непомерно разросшимся бюрократическим аппаратом, неэффективной экономикой и огромным самомнением граждан.

Немцам, как представляется, следует четко понимать, что шанса политически реально возглавить Евросоюз им не дадут. В силу целого ряда причин. Оптимальный вариант для англосаксов – политически контролируемая Германия как «дойная корова» для менее трудолюбивых членов аморфного Евросоюза. Залог же политического будущего Германии как мировой державы – в ее активной политике за рамками Евросоюза. Потенциальное участие в «четверке» – одна из возможностей преодолеть наконец катастрофические политические последствия поражения во Второй мировой войне. Но при условии, что лозунг «Германия превыше всего» не станет вновь популярным не только в немецких пивных барах, но и среди руководителей немецкого государства.

И, наконец, китайцам необходимо отказаться от предубеждения, что все вокруг варвары. Они должны понимать, что уже никто и никогда, в соответствии со средневековым китайским протоколом, не будет на коленях подползать к трону китайского императора. Не стоит культивировать идею, что последние двести лет китайской истории были всего лишь «временным ослаблением китайской империи» и вскоре «поднебесная» вновь станет центром земли. Если китайцы действительно хотят стать мировой державой, то именно участие в «четверке» может придать Китаю то глобальное политическое измерение, которого невозможно достичь в одиночку и которое не определяется количеством населения и размером ВВП. Необходимые предпосылки для реализации этой исторической миссии уже имеются. Понятно, с чего начинать, на какие круги нужно опираться, с кем вести мировоззренческий диалог, какое должно быть информационное сопровождение этих процессов.

Но это уже темы для другого исследования.

Москва, 2012 г.