Клеймор

— Девочки Эли, Лиз. Разве месть за совершенное этими людьми можно назвать плохим поступком? Да ваш папа был бы только рад, если бы узнал что его дочери, отплатили его убийцам той же монетой. — Уверенно, со всей убежденностью, на какую способен заявил я.

— Но ведь они люди… А папа говорил… — промямлила Лиз

— И что? Ваша мама имела в виду не всех людей, а только близких, родственников и друзей, которые сами с вами были добры. Ведь были же и другие, которые кричали на папу, и он кричал в ответ. Правильно? — привел я простейшую жизненную ситуацию со скандалом, вариант беспроигрышный.

Неуверенные кивки.

— Вот! — я воздел вверх указательный палец. — Видите, просто вы не правильно поняли слова своего папы. Близких людей нельзя обижать и нужно прощать их проступки, а со всеми остальными надо поступать, так как они сами с тобой поступают. Либо если у тебя есть достаточно силы, так как этого хочется только тебе. Потому что все так и поступают в этом мире. И по-другому не выжить. Запомните малышки, в мире есть только близкие и все остальные, и эти остальные только и ждут момента, что бы обидеть тебя либо дорогого тебе человека, и если не обижают, то только по тому, что бояться твоей силы.

— А мы сильные? — спросила Эли, проникшись моей речью.

— Нет, вы слабы, и поэтому с вами такое произошло. Но теперь вы будете со мной. Ведь будете? — Уточнил я, внимательно глядя им в глаза.

— Дядя йома хороший он спас нас от злых дядей. Ой, прости дядя Кей! — заявила Лиз.

— Спас и не позволю вам больше попасть к плохим дядям. Но и вам надо стать сильными, чтоб плохие дяди больше и не пытались сделать вам больно.

— Мы станем! — хором заявили они.

— Я знаю, малышки, я вам помогу, но это трудный путь. И первый шаг на нем это отомстить тем, кто сделал вам больно.

— Но ведь дядя йома уже их убил, — нашла логическую брешь в моих построениях малявка.

— Я имею в виду отомстить, так же как издевались над вами, у этих мужиков есть семьи и маленькие дети, вы считаете, они не заслуживают тех же мук, что выпали вам? — и, видя колебания, я добавил, — Вы хотите стать сильными?

— Заслуживают! Мы отомстим, мы станем сильными! — опять хором воскликнули девочки, а в глазах у них начал разгораться огонек решимости.

— Что же, тогда с этого момента можете считать меня своим лучшим другом, надеюсь, папа вам говорил, что старших надо слушаться. И это правило нарушать нельзя, иначе будет больно.

— Говорил, — согласно кивнула Элизабет.

— Мы будем слушаться братика Кея — пискнула Лизель.

— Хм, сразу и братика, а в общем как хотите, зовите. Пойдем, навестим деревню. — Братик так братик, все равно они еще слишком маленькие для чего-то большего, а там посмотрим.

— Да пойдем! Мы им за все отомстим!

Глава 4

На полпути к деревне Лиз надоело молчать, и она поинтересовалась.

— Братик, а ты точно старше нас?

— Точно, а с чего такие вопросы? — заинтересовался я.

— Ты просто говорил, что старших надо слушаться, вот я и подумала, а кто из нас старше? Ведь мы с сестренкой близнецы и если считать нас вместе… — Заявила она, невинно отводя взгляд.

Что-то я слабо улавливаю ее логику, Согласен я слепил себе молодое тело и выглядит оно лет на шестнадцать, но явно повзрослее, чем эти пигалицы!

— Так я не понял, это что бунт? Только-только ко мне навязались и уже решили оспаривать мое лидерство? Выпорю! — Шутливо пригрозил я. А может и не шутливо.

Но больше шуточки я поддерживать не стал, а, то еще настрой у девушек уйдет. А вместо этого завел новую порцию агитации на тему «око за око». И достиг на этом поприще не малого успеха. На планомерную зачистку деревни у них запала не хватит, но вот на эмоциях кого прирезать это смогут. А там и до более хладнокровного подхода не далеко, главное четко заложить в них понимание есть мы, и есть все остальные, с которыми можно делать, так как можешь.

Одеваться на хуторе я и не подумал, смысл только одежду портить, поэтому, как только лес перешел в засечные поля, я принял облик йома. Девочки даже остановились, принявшись с интересом меня рассматривать. В первый раз им было явно не до того.

— Так хватит на меня пялится, я никуда не убегу, потом все высмотрите и даже потрогаете, Лиз ты, куда руки суешь? Вы еще не забыли, зачем мы сюда пришли?

— Мстить, — мрачно сказала Эли, глядя на деревню.

— Да, сейчас я вам немного помогу, но это ваша месть. Так что держите. — Я протянул девушкам кинжалы, обнаруженные на хуторе. — Пригодится.

— Всех нам все равно не поймать, так что выбирайте дом. — Предложил я. Лиз тут же указала пальчиком на ближайший. — Вперед. — Предложил я и сам же подал пример, рванув к указанному дому, необходимо было подготовить для девушек их жертв.

Был уже вечер, так что все интересующие нас люди сидели в доме, а не болтались по деревне или там работали в поле, что оказалось весьма удобно. Еще и потому, что йому разгуливающего по улице деревни заметить было некому. Я добрался до двери выбранного дома и постучал.

— Вот и отец вернулся, а вы переживали — раздался из-за двери женский голос, а спустя пару секунд дверь открылась.

Женщина лет тридцати и массой далеко за сотню получила щелбан по лбу и свалилась неаппетитной грудой. Хотя на счет неаппетитной я привираю, жизненной силы в ней много. Пройдя в комнату, я заметил еще пару целей, двух пацанов один, семи, а второй лет двенадцати. При виде меня они явно впали в ступор, да так из него и не вышли, каждый получив по щелбану. Присмотрев пару тряпок, годных на веревки, я стал связывать пленников не забыв организовать кляпы. Изначально я даже не думал скрываться, но раз меня не заметили, то пока обождем поднимать шум.

За этим занятием меня и застали чуть запыхавшиеся сестренки, забежавшие в комнату и грозно размахивая кинжалами. Как я и подозревал, сразу резать людей они не стали. Пришлось привести в себя мать семейства и после перелома руки и угрозы убить ее детей она начала живописно рассказывать о заслугах своего мужа. Уж не знаю насколько правдиво, но я ей по секрету от девочек сообщил, что если описываемые ей зверства мужа будут недостаточно зверскими, то я сильно огорчусь.

Когда по моим прикидкам сестренки, слушавшие все это, дошли до кондиции, я вернул кляп на место и обратился к ним.

— Вот видите, как я и говорил. Люди могут быть добры только к близким, а все остальные для них только пища, прямо как для йома. Хех. Так чего вы ждете? Она ничем не отличается от того кто вас истязал все это время, поскольку она с ним заодно.

Девочки казалось только, и ждали моего одобрения и с остервенением набросились на вращающую от ужаса глазами толстуху. Резали они ее минут пять, но у них просто не хватало силенок, не самыми острыми кинжалами нанести смертельный удар, поэтому их первая жертва умерла от потери крови. А я мысленно отвесил себе подзатыльник, значит, сам разделся, стараясь сохранить одежду, а о девочках не подумал. Но кто же знал что они такие кровожадные?

После того как Эли с Лиз совершили первую часть своей мести они бросили кинжалы и уставившись друг на друга затряслись от напряжения. Пришлось обнять обеих, крепко прижать к себе и долго успокаивать, убеждая в правильности совершенного поступка. Со своей задачей я вполне справился, хотя без помощи эмпатии это было бы на порядок сложнее. А так стоило мне уловить хоть каплю, сомнения, как я сразу давил ее под грудой аргументов, пусть даже не всегда логичных, это не имело значения в текущем состоянии, главное было не дать им сомневаться и четко объяснить что хорошо, а что плохо.

Главным аргументом в пользу успешности моей работы стали еще два трупа мальчишек, которых девочки убили уже не на эмоциональном взводе, а понимая, что они делают, и за что наказывают.

— Кей, я хочу, чтобы этой деревни не стало. Я так хочу, ты говорил, что сильный может поступать как хочет, ты ведь сильный, помоги нам, пожалуйста, — холодным голосом попросила Эли после того как прирезала пацаненка. На такой результат я и не рассчитывал, думал, они успокоятся на одной семье. Но, похоже, я недооценил свои педагогические таланты, или кровожадность сестренок. Просьбу я выполнил, тем более назвать это деревней язык не повернется, всего шесть домов.

Еще с одним удалось провернуть дело тихо, а потом поднялся шум, но принципиальной разницы не было. Двери хоть и были здоровыми, но против меня могли продержаться не больше пяти минут, и, то лишь по тому, что я не умел усиливать когти жизненной силой. К утру, мы закончили с зачисткой. Сестренки отрубились от нервного перенапряжения сразу после того как убили последнего человека. А мне еще предстояло провести гигиенические процедуры, отмыв от крови, как себя так и девочек и употребить всех убитых, или сколько влезет в пищу.

С гигиеническими процедурами получилось на треть быстрее, чем я рассчитывал, оказалось всплеск силы не только способен стрелы из организма доставать, но и убирает с кожи все инородные включения, вроде грязи и крови. А после был сытный завтрак, до безобразия сытный, сам не понимаю, как в меня столько влезло, но чувствовал я себя просто фантастически. Обожравшись я, в человеческом облике, плюхнулся на кровать, куда ранее уложил вымытых двойняшек и провалился в сон, первый сон в этом мире, видимо это меня от переедания свалило.

Проснулся я уже в темноте от запаха чего-то вкусного. Это девушки готовили ужин, из найденных запасов, вот только вкусным я посчитал вовсе не жареное мясо, а их самих. Сестренки просто излучали силу и нерастраченную энергию. Проверив собственный организм, я убедился в своей догадке. Видимо я все же переел, или просто собирался подбодрить малышек, и стал передавать им энергию как во время леченья и вот результат. Еще одним доводом в пользу того, что я переел было то, что я уснул в деревне которую только что вырезал, и мало того вырезал так еще и активно фонтанировал силой йома, хорошо что клеймор по близости не оказалось.

— О Кей, ты проснулся? — обрадовалась Лиз.

— А мы мясо приготовили, будешь? Или ты сырое предпочитаешь? Так я могу принести, — добавила Эли.

Нравятся мне дети с их гибкой психикой, минимум усилий и мировоззрение изменяется, чтоб закрепить преподаваемую им концепцию еще понадобится приложить немало усилий, но прогресс явно заметен.

Отказываться от ужина я не стал, хоть для меня и было почти бесполезным поедание мяса, но не обижать, же девушек, они старались. За ужином я аккуратно прозондировал почву по поводу их отношения ко вчерашним событиям и, в общем, остался доволен. Еще разок рассказал о пользе заботы о близких, и предельно жестоком поведении со всем остальным жестоким и несправедливым миром. А потом стал собираться в дорогу, не смотря на ночь, дольше здесь оставаться мне, здравый смысл уже не позволял, и так излишне рискую.

Девочки, стоило мне заикнуться о необходимости уходить и слова не сказали, лишь быстро подхватили уже собранные рюкзачки, наверняка набитые платьями или еще чем подобным. Двигаться в темноте, пусть и по дороге, для них оказалось не слишком простой задачей, так что вскоре они разместились на моих плечах и весело болтали ногами, наслаждаясь поездкой. Но даже в таком положении они устали быстрее меня, это уж не говоря о том, что с таким грузом я не мог бежать и соответственно скорость моего перемещения сильно снизилась. Бежать я не мог не из-за нехватки сил, а из опасения отбить девчонкам все что можно.

Помимо этого пришлось еще пару раз останавливаться для приготовления пищи, короче о скорости перемещения можно забыть. А с восходом солнца так вообще пришлось сестренкам топать самостоятельно, уж больно необычно смотрелся довольно субтильный парень с легкостью несущий двух девушек. А различных путников встречалось многовато.

За время пути девчонки о событиях в деревне не вспоминали, а весело болтали на различные темы, в основном рассказывая мне забавные истории из своей жизни, куда мы идем, и что будем там делать, их совершенно не интересовало. Разве что иногда они со своих рассказов переключались на меня и пытались узнать, каково это быть йома?

— Каково быть йома? А каково быть человеком? Разницы никакой, ведь йома это тот же человек, просто изменившийся из-за подброшенной организацией болезни, вот и все.

— Как это человек? — Удивилась Лиз. — А разве йома не древние жуткие монстры, которые живут среди людей, пожирая их память? Ой, прости, я не хотела… — заопрадывалась девочка, а сестренка еще и наградила ее подзатыльником.

— Глупенькая. Нельзя верить во все эти сказки. Их специально рассказывают, чтоб страх нагнать. А на счет жуткости людей и йома мы уже говорили, йома в основном убивают людей просто потому, что по другому не могут, должны же они питаться, а вот люди друг друга режут и запросто так. Хотя не спорю, и среди йома встречаются психи.

Убедившись, что девушки внимательно прислушиваются к моим словам, я продолжил агитацию.

— Но ладно еще люди боятся йома, все же внешность у нас в основном облике неприятная, кстати о внешности, Йома не могут притворяться людьми, разве что принимать облик того человека которым они были до превращения, либо это должен быть йома уникум, способный менять внешность как вздумается, вроде меня. А пожирать память людей йома вообще не умеют.

— Как не умеют? — Удивленно воскликнула Эли, — а как же все сказки и легенды, там везде говорится, что йома пожирают память!

— Ты кому больше веришь, непонятно кем придуманным сказкам или мне? — ехидно уточнил я.

— Прости, конечно, тебе, — не секунды не колеблясь, заявила девочка. — Просто, получается, нас постоянно обманывали? Но зачем?

— Я же говорил, что мир жесток, и сильные используют слабых, тут та же история, сначала заставить людей бояться йома, а потом придти со спасением, но не бесплатным. Вы ведь знаете, что услуги клеймор очень дороги. — Поинтересовался у малышек.

— Да, папа несколько раз жаловался, что сборы на избавление от йома просто грабительские, — подтвердила Лиз.

— Вот я и говорю главное заставить бояться, и тогда ради избавления от страха никаких денег не пожалеют, и никому не будет интересно, то тот йома вовсе не злой монстр а все тот же добрый сосед, только изменившийся из-за болезни.

— А воительницы они сильные? — Неожиданно сменила тему Лиз. — Если я стану воительницей, то меня, ведь никто больше не обидит?

— Воительницы тоже слабые, не физически, тут-то они сильны, но ведь сила это не только умение драться, а еще и умение достичь желаемого без драки. А если брать тех же клеймор, то у них и желаний нет, и более того они и не знают что такое жизнь, ходят от города к городу и убивают йома, даже не задумываясь зачем и почему так происходит, — я посмотрел в расстроенные глазенки Лиз. — А почему ты вдруг заговорила о желании стать воительницей?

— Ну, братик говорил, что мы должны стать сильными, вот мне и показалось, что клеймор… так проще всего, чтоб не только братик о нас заботился, но и мы о нем.

Я потрепал засмущавшуюся девчонку по голове.

— Молодец, уже ищешь пути самосовершенствования. Только необходимо выбирать такие пути, чтоб они не расходились с дорогами близких тебе людей, и выбирать осторожно, чтоб не попасть в ту же ловушку что и клеймор, у которых вообще никого нет. А чтоб стать воительницами не обязательно идти в организацию я вам помогу, когда вы будите готовы.

— Правда? — с горящими глазами поинтересовалась Лиз.

— Конечно.

Так мы и путешествовали, разбавляя монотонность прогулки пропагандой с моей стороны направленной на привязку ко мне, полное равнодушие ко всем остальным и выработку желания самим стать как я, если не йома, в этом нет никакого смысла, то воительницами. Немного рассказал и о пробудившихся. В стиле они такие злые, потому что у них никого нет, а был бы такой замечательный я, и сестренка так пробудившиеся получились бы вовсе не монстрами, а очень милыми друзьями, друг для друга.

Помимо разговоров во время пути я еще активно пытался научиться управлять своим ёки и совершенствовал маскировку. И естественно очень внимательно осматривал округу сенсорикой, на предмет обнаружения воительниц. Однако обнаруживались только йома, чаще всего в деревеньках, мимо которых мы проходили. Но даже это может служить хорошим знаком. Если в деревнях так часто стали попадаться йома, значит скоро пойдут запросы на их отлов, и воительница должна быть где-то рядом, а значит и ее наблюдатель.

Так мы и двигались два дня, ночевки совершали, во встречающихся постоялых домах или тех же деревеньках, естественно я выбирал те, в которых нет йома, а то кто его знает, как он на мое появление среагирует. К моему удивлению девочки не имели ничего против одной постели на троих. Это в первый раз я скорее по привычке устроился в их компании, а потом одумался и собирался попридержать коней, дабы не порушить доброжелательные отношения, но не понадобилось. Поэтому ночевать я мог в приятной компании, хоть и пока не заходя дальше просто совместного сна. А поскольку сон мне не нужен, я занимался более подробным изучением системы жизненной энергии, и научился синхронизироваться с малышками почти моментально. А вскоре получилось даже синхронизироваться сразу с двумя, став своеобразным мостиком между ними. При этом я мог поглощать у них некоторую часть жизненной энергии, совсем маленькую, но если начать процесс перекачки силы, естественно не моей настоящей. А той, что еще оставалась от моих перекусов, от меня к девочкам, а потом обратно, то вскоре в верхнем слое моей оболочки начинала образовываться своеобразная пленка из перетекающей туда-сюда силы, и при прекращении процесса она сохранялась. В чем ее польза, я подозреваю, что с этой пленкой для нюха йома я буду, не отличим от человека, хотя проверить теорию возможности не было. Да и достигнутый эффект держался не долго.

Мне еще крайне хотелось проверить, что будет, если запустить в человека именно энергию йома, но опять же проверять это на моем сокровище я не собирался, ибо были серьезные подозрения, что подопытный такого не переживет. А отвлекаться на поиски другого подопытного пока не хотелось, вот захочу перекусить там и проверю.

На третий день путешествия в компании сестренок мы пришли к крупному городку, где я собирался решить проблему нашей скорости передвижения, прикупив пару лошадок. Мы уже даже добрались до местного барыги занимающегося разведением лошадей, достаточно редких и дорогих в этом мире, как я почувствовал присутствия воительницы, причем не где-то далеко, а уже в городе, и уловил я ее за счет сенсорики, а не нюха йома, маскируется гадина.

— Сестренки, бежим, быстро, — приказал я, проталкиваясь сквозь толпу на рыночной площади в направлении противоположенном воительнице. Малышки вопросов задавать не стали и шустро засеменили у меня в кильватере.

Шансы остаться незамеченными были высоки, сейчас утро, та самая пленочка на мне еще висит, да и маскировку я держу на пределе возможностей. А самое главное в городе еще целых три йома, которые практически не маскируются, и они смогут отвлечь от меня внимание.

Уже добравшись до городских ворот, я опомнился, как я смогу пересечься с человеком организации, если буду бегать от воительницы, ну пусть не бегать, но соблюдать дистанцию.

— Так Эли, Лиз. Для вас есть важное задание, — ответом мне были четыре внимательных голубых глаза. — Вы ведь знаете, как выглядят люди организации?

— Чернорясные? — переспросила Элиза.

— Они еще такие странные, — добавила Лиз.

— Знаете, — удовлетворенно заключил я. — Недавно в город зашла воительница, и будет убивать йома.

— Так поэтому мы убегали? Она может тебе навредить?

— Может и навредит, а может и не заметит, но лучше не рисковать. Меня интересует не воительница, а чернорясный, сможете за ним проследить? Он наверняка появится вскоре после клеймор и пойдет к мэрии за деньгами. Ваша задача проследить за ним и дать мне знать, куда он пошел — Пояснил я.

Интересная все же система, когда воительница, рискуя жизнью, убивает йома, а деньги за работу забирают другие, но я уже упоминал, что организация хорошо устроилась.

— Мы справимся, — решительно кивнула Лиз.

— А как мы с тобой свяжемся? — Засомневалась Элиз.

Я и сам размышлял над этой проблемой, но в голову ничего путного не лезло. Пришлось остановиться на не самом безопасном варианте. Выхватив кинжал, я под удивленно испуганный вскрик девочек отсеет себе мизинец.

— Держите, — пока с вами будет моя частичка я смогу вас найти, только вам тоже стоит избегать близкой встречи с клеймор, не думаю, что она сможет с большого расстояния унюхать всего лишь мою частицу, но перестраховка лишней не будет. Все девочки мне пора, я надеюсь на вас. В крайнем случае, встречаемся в той таверне, где мы останавливались этой ночью.

— Мы справимся, — еще раз уверили меня сестренки, и я стал на всех порах удаляться от города.

Мне оставалось только надеяться что девочки не упустят добычу, и сами не вызовут чрезмерного интереса.

Я удалился от города, на пару километров, и свернул в лес, стремясь нарастить расстояние между собой и дорогой. Через город проходит всего один тракт с севера на юг, так что если клеймор пришла с севера, то выходить, вероятно, будет через южные ворота, а вслед за ней и наблюдатель пойдет, казалось бы, логика простейшая и в услугах сестренок нет смысла. Но это только тракт один, а ворот четверо, да и наблюдатель с деньгами вполне может не последовать за воительницей, ему просто не угнаться за ее скоростью, так что там скорее е кто другой встретит.

Ладно, хватит бегать, лучше успокоится и помедитировать, чтоб совсем уж подавить паразитные излучения, да и в медитации смогу слегка расширить границу охвата сенсорных способностей.

Ага, что-то нащупал, вот огонек силы воительницы, а вот и йома, придурки даже и не подумали бежать. Хотя чего это я, еще на примере первых встреченных мной йома было понятно, что обращение сильно ухудшает критическое мышление, вот и эта троица просто не способна оценить степень опасности.

Ну, что я говорил, секунда и два огонька погасли, еще пара секунд и третий йома так же погиб. Колебаний в силе воительницы даже не чувствую, сильна, видимо эта троица для нее как противники и не котировались вовсе. Правильно сделал что отступил, не стоит мне с ней встречаться.

Так, а вот сигнал от моего пальца, который я осознанно не регенерировал и сохраняю связь с отсеченным куском. А зачем я вообще палец резал? Мог бы отрастить какой лишний кусочек и так же сохранять с ним связь, хотя нет, если бы отрастил, то засветился бы своей силой, так что резал я правильно. Но на будущее стоит девочкам подарить по кусочку меня, чтоб не потерялись.

Девочки как я и сказал, затаились почти в центре города у мэрии. Вот воительница направилась в ту же сторону, сигнал от моего пальца резко откочевал в северную часть, опять же молодцы, помнят, что к клеймор лучше не приближаться.

Воительница немного задержалась в центре и неспешно пошла на юг, если идет на юг, а не на восток, значит, меня она не чует. Хм запах силы ёки от воительницы стал ослабевать, видимо маскируется, но мои сенсорные способности так просто не обманешь, направление? Все, то же на юг. Хорошо.