Клеймор

Но чувство опасности и пара стрел, вылетевших из кустов, показали крайне бедственное положение местных робингудов, раз они на босоногих одиночек бросаются. Уворачиваться я не стал, просто чтоб потом не бегать за ними по всему лесу. А то ведь какой дурак полезет на человека уворачивающегося от стрел? Разбегутся, и буду я их еще сутки по лесам ловить.

А так чуть присел и поймал одну из стрел в плечо, вместо сердца, хоть и повреждение последнего не опасно, зато куда как более геморно в излечении. Вторая стрела, правда, вошла в живот, и вот этого я косорукому лучнику не прощу, нет не живот, а то, куда бы он попал, если бы я не присел.

После того как я героически поймал стрелу, мне оставалось лишь высокоартистично вскрикнуть, всплеснуть руками, пошатнуться, величественно опустится на колено, тяжело вздохнуть, возвести очи к небу, патетично воскликнуть… Эм, переигрываю, короче мешком свалится на землю изображая всамделишный труп.

Бандиты подвоха не заметили, а если и заметили, то посчитали, что от подранка им опасность не грозит, в результате чего радостно собрались возле моего тела.

— А босоногий, с него и взять-то нечего — заявил какой-то сопляк с луком и смачно на меня харкнул, урою гада.

— Ты чего на хорошую вещь плюешь, — подошедший бородатый мужик отвесил шкету затрещину. — И вообще кто тебе разрешал из кустов вылезать? Ты же с луком.

— Так я это, попал же, он готов! — заоправдывался стрелок и попятился.

— Видел я как ты попал, криворукая твоя душонка, сказано было в шею метить, а ну как у него кольчуга? — продолжал отчитывать горе стрелка бородач

— Так дед Митяй тоже в сердце стрелял!

— Тоже? Да дед Митяй лучший охотник, у него глаз наметан и он броню и под шубой углядит, а тебе шкет, куда велено туда и надо было стрелять. Хорошо Митяй первым попал и этот заваливаться начал, а то бы ты со своей косорукостью ему еще и штаны испортил и так вся рубаха кровью залита, никакого прибытка, только стрелы зря потратили, и только попробуй их сломать!

Я лежал и слушал этот диалог, не от большого любопытства, а в ожидании, когда вся шайка соберется вокруг моей тушки. Семеро крестьян три бородатых мужика и четверо юнцов лет пятнадцати, видимо их сыновья уже собрались, но к телу не притрагивались, видимо дожидались, кого заставят труп шмонать, брезгливые, а вот Митяй как засел в кустах так и не выходил, видимо самый опытный.

Эх, не дождусь я восьмого, этот малолетний ворошиловский стрелок уже с ножом ко мне наклоняется, пора действовать. Резкий перекат на спину и одновременный удар, молниеносно извлеченным из ножен мечом, плоскостью, поскольку этого гада, я так просто убивать не хочу. Паренек, получив по, ноге тяжелой железякой, жалобно всхлипнул и начал заваливаться на бок, а я уже привстал на колено и с хеканьем запускал в полет свой меч.

Были у меня и метательные ножи, но гадкий Митяй засел за густым кустарником, и я опасался, что ножи до него просто не долетят, а вот тяжелый меч, пущенный с нечеловеческой силой им уже не остановить. Стрелок действительно оказался мастером, с того момента как я проявил признаки жизни прошло меньше секунды. Никто из стоящих рядом даже не осознал опасности, а в меня уже летела стрела. Правда и в стрелка уже летел меч. Листовидный наконечник подрезал мне ухо и поцарапал висок, благо я успел увернуться, а вот лучник повторить мой фокус не сумел, минус два.

Тут и остальные начали что-то соображать, но было уже поздно, я выхватил второй клинок и сразу три ноги лишились своих хозяев, правда, две из них принадлежали одному человеку. Половина противников ликвидирована, бородача, задумавшего насадить меня на копье, я укоротил на голову, просто перехватив его не хитрое орудие труда свободной рукой у наконечника, а силенок состязаться со мной ему не хватило. В самую сообразительную троицу, задумавшую спастись бегством, полетели метательные ножи. Вот и пригодились. Осмотреться, прощупать местность нюхом и сенсорикой, никого. Теперь пора заняться целительством, а то стрела в животе при каждом движении доставляет массу незабываемых ощущений, да и в плече не сильно отстает.

Опыт извлечения инородных предметов из тела у меня уже был, но теперь я решил испытать еще один способ. Ведь трансформировать свое тело так чтоб стрела выпала сама в боевой обстановке будет трудно, слишком сильная концентрация нужна. А вот если попробовать испепелить стрелы напором жизненной силы, или просто вытолкнуть их, за счет того же напора. Понятно, что в этом случае вся маскировка полетит к чертям, но она и в случае трансформации летит туда же, а для боя этот способ выглядит перспективнее.

Решив так, я разогнал свой очаг и пропустил по телу волну ёки. Ух, хорошо, прямо переполнен бодростью и энергией, лишь мимолетное жжение на месте ранений чуть испортило кайф. Но и жжение быстро прошло, стрелы вылетели из тела, а ранения стали стремительно зарастать.

Теперь можно и перекусить. Только зрителя усажу в первый ряд.

Как не трудно догадаться, зрителем был паренек с садистскими снайперскими наклонностями. Не говоря ни слова, я поднял один из топоров, которыми в большинстве своем были вооружены бандиты, и сойдя с дороги, срубил на высоте полуметра молодое деревце. Отличный кол получился. Мужик, которому я отрубил ногу, был еще жив и мрачно, с печатью обреченности на лице следил за моими действиями. А вот паренек еще не осознал всей ситуации и пытался скулить о пощаде.

— Пожалуйста, не убивайте меня, я больше не буду, мы ни чего плохого не хотели, так получилось… У меня деньги есть, много, я все отдам, только не убивайте! — размазывая грязь и сопли по лицу ныл обреченный.

— Я и не сомневаюсь, что отдашь. Но вот беда, если бы не твоя опасная меткость, ты бы все отдал и спокойно умер, согласись не самые плохие расклады в такой ситуации? Вон даже бородач кивает, — я указал на означенного безногого, — но такого снайпера стоит наказать отдельно, и теперь ты все свои ценности отдашь не в надежде сохранить жизнь, а желая как можно быстрее получить смерть.

Дабы клиент не сбежал с выделенного ему кресла, я под аккомпанемент жутких воплей сломал ему ноги в коленях, а потом и руки в локтях, как мерзко хрустит, бррр. И потащил воняющую обгаженными штанами тушку к заготовленному колу, тут паренек завопил совсем уж дико.

— Будь человеком, просто добей и все, — прохрипел бородач.

— Ну, ну, можно подумать вы святые, а я, между прочим, давно хотел проверить данный способ казни, да все повода не было. — Признался я, смущенно, улыбнувшись.

— Изверг, — сплюнул раненый.

— Ты лучше молчи, а то срубить второе дерево не долго, — посоветовал я бородачу, и что удивительно он перестал заступаться за своего молодого подельника.

Да и что теперь за него заступаться, когда я уже насадил его на кол, пару минут полюбовался на дело рук своих, убеждаясь, что пациент действительно не собирается умирать, и отправился к бородачу, по пути принимая облик йома, так пасть куда больше и зубы острее, поэтому процесс поглощения пищи пройдет легче.

— Йома, — с ужасом выдохнул тот.

— Хар хты, хтольхко хдохадахлся? — осведомился я слегка картавя, и приступил к поглощению пищи, над дорогой разнесся второй вопль ужаса и боли. Но вскоре он затих, а еще через пару минут, и первый перестал завывать, перейдя на хрипы, поскольку окончательно сорвал голос.

Все же не самый удобный способ поглощать жизненную энергию вместе с внутренностями жертвы, но уж больно тесно она связана с телом, и вряд ли поглощение можно провести на чисто энергетическом уровне. Разве что разница в силах поглощающего и поглощаемого будет около двух порядков. Да и грех жаловаться, вкусовые рецепторы у йома реагируют не на кислое, сладкое, соленое, а на концентрацию жизненной силы, так что трапеза получается не только полезная, но еще и очень вкусная. Вот только несколько затянувшаяся.

Я успел съесть шестерых, когда на пределе чувствительности почувствовал приближение каравана, а мне ведь еще пленника надо допросить. Но тут не возникло, ни малейших трудностей, лицезрение моего обеда и собственный стульчик, очень качественно прочистили ему мозг. А стоило мне толкнуть его в плечо, вынуждая сделать пол оборота на своем шесте как он освоил телепатию на вполне приличном уровне и стал отвечать на мои вопросы еще до того как я их задам.

Вопросы были простыми, кто такие, где живете, много ли награбили, где лагерь, гед ухоронки, кто еще в доле. Можно было бы и не допрашивать, а просто добить, но я решил довести дело до конца и раз уж начал очищать мир от преступности, то банду надо добить и получить за это заслуженные трофеи. Тем более моя рубашка пришла в полную негодность, есть еще и запасные, но кто знает, с какой скоростью их придется расходовать.

Из показаний задержанного следует, что они мирные крестьяне, проживающие в деревеньке «Лесной» что расположена в нескольких километрах от тракта, в один прекрасный момент подумали, а почему бы не разжиться денежкой немного? И с этой целью собрав самых боеспособных мужиков и всяких косоруких недорослей, отправились к тракту, где и стали бить мелкого зверя, в смысле одиноких путников и небольшие группки, иногда даже замахиваясь на маленькие караваны. В переговоры они вступать даже не пытались, испытывая веру в то, что покойника обыскивать куда как безопаснее, да и не расскажет он ни кому, кто его убил. Пропал путник на тракте и пропал, видно йома загрыз, что такого? Обычное дело.

Добычу свою бандиты в родную деревню тащили далеко не всю, большая часть складировалась на отдаленном лесном хуторе. С целью отлежаться и потом как искать пропажу перестанут, продать ее в ближайшем городе. На охране сидели все по очереди, а чтоб сидеть было не скучно там же обитали и парочка рабынь, захваченных с декаду назад при очередном нападении.

Все известные пленнику ухоронки с деньгами размещались, увы, на территории деревни, и чтоб получить к ним доступ потребуется устроить натуральную бойню. Терзаний совести по этому поводу я не испытывал, но и отклоняться от своей цели ради горстки золота особого желания не было, так что я решил забежать на хутор, до которого было даже ближе чем до деревни и продолжить свой путь.

Кстати интересное наблюдение, после столь сытного обеда мой очаг стал работать гораздо ровнее и более того во мне сейчас преобладала чистая, человеческая жизненная сила, а не то, что производит перегретое ядро. Значит, заметить меня по запаху ёки когда я сыт сложнее, да и самому мне гораздо приятнее легкость, сила! И вроде как сам очаг при этом слегка растет, каналы утолщаются, короче кушать полезно.

На такой позитивной мысли я добил пленника, по идее стоило бы оставить его помучаться, но больно он говорливый, и подхватив свои пожитки и парочку мелочей намародереных с бандитов я скрылся в лесной чаще.

Мог бы и не допрашивать косорукого лучника, я и так прекрасно чувствовал запах людей, и протоптанные ими тропки, так что всего спустя десяток минут я вышел к хутору разбойничьей банды. Тут действительно ощущалось присутствие трех человек, информатор не соврал. Не поднимая шума, я спокойно прошел в открытую дверь и буквально нос к носу столкнулся с очень удивленным пацаном. Еще бы ему не удивляться, когда моя рука проломила ему грудную клетку и вырвала сердце, ум вкуснотища.

Употребив добавку к предыдущему пиршеству, я решил взяться за десерт. Пленниц держали в подполе, крышку которого придавили тяжелым сундуком. Оттащив его в сторону я открыл люк и взглянул на местных узниц.

Две девчонки, на вид лет тринадцать, голые и жмущиеся друг к дружке, в надежде согреться. Тела худенькие, так что кости проглядывают все в синяках и грязи, а если присмотреться к энергетике, то еще и переломы заметны. Девушки точные копии друг друга, близняшки, причем не, только, внешне, но и на энергетическом уровне, за исключением одной особенности. Одна брюнетка, а вторая блондинка, интересно как такое возможно? Или крашеные, да нет, не везде же они крашеные?

Смотрели они на меня с надеждой, уж кое-как моя эмпатия, и в этом теле работает, и что удивительно эта надежда ничуть не угасла, когда они разглядели мой не совсем человеческий облик.

— Дядя йома, спасибо, что убил злых дядей! — сказало белокурое чудо с огроменными голубыми глазами. — Ты и нас с сестренкой убьешь? Мы готовы, только не мучай, пожалуйста. — И столько радости и опять же надежды, что их мученья скоро кончаться.

До чего же их тут довели всего за десять дней, что они и йома радуются, не я и сам не ангел, и еще и не такое проделывал, или нет? Нет, такое я не проделывал, бессмысленной жестокостью я не увлекаюсь, разве что совсем немного.

— А вы так спешите умереть? — поддержал я разговор.

Девчонки переглянулись, удивились тому, что я с ними заговорил.

— Но ты же йома, а йома убивают людей, — логично заметила брюнетка.

— Йома злые, — пискнула блондинка.

— Прямо так и злые? — спросил я и наклонившись легко вытянул узниц из подпола, — а кто-то только что называл меня добрым, а людей злыми.

— Не все люди злые, — заметила темненькая, дрожа от холода.

— Так может и не все йома такие уж плохие? И вообще что мы все йома, да йома, меня, между прочим, зовут Кей. — сказал я, принимая человеческий облик, — а к вам как обращаться, красавицы? — спросил я с доброй улыбкой. Правда эффект несколько смазался из-за упавших с меня штанов, на теле йома они еще как-то держались, а превратившись обратно, на моей не слишком толстой человеческой талии, растянутые предыдущим превращением уже не усидели.

— Ой, — пискнула светленькая, и оперативно скрылась за своей сестренкой. А брюнетка на это почти не прореагировала, да и на свою наготу не обращала внимания. Удивительно, что вторая девчонка обратила, я-то думал, за десять дней они уже ко всему привыкли.

Хм, почему у меня складывается ощущение, что брюнетка это старшая сестренка, хотя возраст у них точно одинаковый.

— Я Элизабет Шаль, а это моя сестра Лизель Шаль, — представилась темненькая, — приятно познакомится. — И все еще не капли страха, и это не смотря на распотрошенный труп их пленителя, в углу комнаты.

— А господин Кей, честно хороший йома? И не даст нас в обиду злым дядям? — простодушно осведомилась Лиз из-за спины сестренки.

— Не дам, — пообещал я.

Честно и сам не знаю, чего я начал общаться с этими девчонками, ну не убил как собирался, это понятно, жалко стало, бывает и такое, это врага я прибью даже если жалко а таких крох не представляющих угрозы… Но вот почему дальше с ними разговоры развожу, вместо того, чтоб обыскать комнату и отправится по своим делам. Не знаю, наверное, подкупили их эмоции, в этом мире моя эмпатия ослаблена из-за особенностей тела. Да и не общался я близко ни с кем. А тут такие яркие, да еще и положительные эмоции, малышки буквально сами работают в резонанс и сбивают их мне в голову. А яркие эмоции, для меня штука, весьма притягательная и лишившись такого наркотика в этом мире, я несколько угнетенно себя чувствовал.

Вот примерно в этот момент я осознал, что не собираюсь отпускать этот рассадник эмоций далеко от себя, и все доводы разума, о том, что сейчас совсем не время таскаться с двумя полуживыми девчонками на меня не действовали. И сам понимаю, что это глупо, но вот не могу их бросить и лишиться такой замечательной возможности, купаться в чужих эмоциях и все тут.

— Давайте лучше я вас полечу, вам ведь больно? — предложил я. И после небольшой паузы добавил — Не бойтесь.

Я думал, первой мне ответит старшенькая, в смысле Элиза, но неожиданно вперед выскочила Лиз.

— Дядя йома добрый, я знаю. Я не боюсь!

— Вот и молодец, иди сюда, и не надо называть меня дядей, зови по имени, — предложил я.

Малышка решительно прихрамала ко мне, и замерла, не зная, что делать.

— Ложись, — указал я на пол, — сейчас мы все поправим, — оптимистично заявил я.

Если честно я плохо представлял, как лечить другого человека на основе жизненной силы. Но на меня играло несколько факторов. Я уже научился синхронизироваться с потоками жизненной энергии у другого человека, и подключаться к ним, так же я мог передать часть своей силы, и во мне сейчас было навалом именно человеческой, так сказать чистой силы. А значит достаточно просто напитать организм девочек силой, а та сама исправит повреждения, все же жизненная энергия максимальна, близка к плоти и соответственно с ее помощью чинить, эту плоть должно быть естественно и легко.

Пациентка, хоть и не боялась, но изрядно стеснялась, а тут еще я положил ей одну руку на впавший животик, где находился очаг, а вторую на сердце, точнее на левую грудь, вполне себе крупненькую и упругую. Но совсем засмущаться я ей не дал, начав перекачку энергии. Для меня отток силы вылился в ощущение промораживающего до костей холода в руках, стремительно поднимающегося выше. Мерзкое чувство.

Но волна радости и облегчения от Лиз быстро его нивелировала и даже ввела меня самого в состояние легкого экстаза. Передаваемая мной сила быстро распределялась по каналам девочки, создавая небольшие заторы и соответственно места с повышенной концентрацией там, где были какие-то повреждения. В основном это были ребра, почки легкие, горло, и область паха. В какой-то момент мое ядро кольнуло резкой болью и пришлось прервать процесс. И вовремя, поскольку еще бы чуть-чуть и в девочку пошла не чистая сила, а уже моя собственная искаженная из-за перегрузки и изменения очага сила йома. И подозреваю, пользы бы от нее было не много.

Нет, вы не подумайте, что я вкачал в девчонку силу семи сожранных мной человек, всего около двух, а остальная энергия либо уже слишком сильно смешалась с моей собственной либо была, в других частях моего тела. Но взглянув, на подергивающуюся от переполнявшей ее силы малышку я понял, что слегка перестарался. Все повреждения были устранены, более того на выпирающих ребрах наросло мясо, животик округлился, грудь стала еще интереснее торчать, а сила буквально изо всех щелей сочилась.

— Все готово. Не болит? — Участливо поинтересовался я.

— Неболитвсехорошоспасибогосподинукеюзапомощь! — Протараторила девочка.

— Кхм, ладно иди, умойся и пробегись, только далеко от дома не отходи, — решил я. — А мне еще надо твоей сестрой заняться.

— Ага, хорошо! — Выдал беловолосый вихрь уже с улицы.

— Господин йома, ой, Кей, а что вы с ней сделали и почему она… — не решительно спросила темненькая.

— Почему так себя ведет? — кивок. — Перестарался при лечении, вот она и не знает куда деть распирающую ее енергию, не переживай это не опасно, скорее даже полезно, побегает немного и успокоится. А ты чего стоишь? Давай ложись сюда, будем и тебя чинить.

Элиз безропотно выполнила команду и растянулась на полу, а я повторил процедуру, отметив что и на ощупь девочки не отличаются, грудь у малышки так же весьма упругая и тепленькая. Правда, тепленькая она из-за повышенной температуры, они явно простудились сидя в погребе, да прочие повреждения. На этот раз с энергией дела обстояли не так радужно, но она уже успела перераспределиться в моем теле и я смог наскрести необходимое для лечения количество.

Вторая пациентка после лечения тоже похорошела, и округлилась, став очень привлекательной, хоть и со следами(весьма явными) подростковой угловатости, но на пробежки или безудержную речь ее не тянуло, опыт. Но вот закончив с ее лечением, я сам почувствовал себя крайне паршиво, ощущение холода ооочень медленно уходило из рук. Вот же пакостный организм, во мне сил с избытком, а все равно так бурно реагирует на потери.

— Кей вам плохо? — обеспокоилась девочка, когда я чуть на нее не рухнул от накатившей слабости.

— Все нормально, сейчас пройдет. И хватит мне выкать.

— Давайте выйдем на воздух, там вам станет лучше. — Она подхватила меня под руку и повела на улицу. А сильная девушка, я хоть и в человеческом теле, но все равно на пол головы ее выше.

На улице мне и, правда, стало лучше, но не от свежего воздуха, а просто потому, что организм сам по себе перестал бунтовать из-за такой растраты силы. Но показывать я этого не спешил, тем более что Элиз продолжила обо мне заботиться, и решила меня вымыть, благо бочка с водой стояла прямо рядом с крыльцом, на котором я сидел. А вскоре к этому процессу присоединилась и Лиз наматывавшая круги вокруг дома. Да и действительно видок я имел не лучший, с ног до головы заляпанный кровью, еще с момента пиршества на тракте.

Мне, конечно, очень хотелось перевести этот процесс в более интимное русло, и будь у меня нормальные способности телепата, чтоб заблокировать девочкам их воспоминания за прошедшие десять дней я бы так и сделал. А в отсутствии этой возможности пришлось себя сдерживать. Такая близость сразу после долгих изнасилований им удовольствия не добавит и более того тот хрупкий мостик нормальных отношений появившийся между нами разрушиться, а значит я еще долго не смогу насладиться их яркими эмоциями, нет уж чутка потерплю. Так что я просто наслаждался прикосновеньями теплых девичьих ладошек испускавших приятную силу, и купался в их эмоциях, благодарности, все той же надежде и беспокойстве, как за меня, так и за свою судьбу. И попутно выслушивал историю девушек, которую они вываливали на меня в два голоса и слегка бессвязно, хаотически перескакивая с события на событие.

Если подытожить все сказанное, то коротко это будет выглядеть так. Девчонкам на самом деле четырнадцать, это я поначалу из-за голодного вида и общей побитости возраст неверно определил. Жили они всю жизнь в одном городе, мать их в детстве бросила. Отец был мастером гончаром, и однажды так сложилось, что его услугами очень заинтересовались весьма богатые люди из Рабоны, это крупнейший город местного острова, и предложили высокооплачиваемую работу и проживание. Папашка предложению обрадовался и, продав дом и собрав пожитки, отправился в Рабону, но не доехал. Вот такая вот история.

Выговорившись, девушки с ожиданием и надеждой уставились на меня.

— Что с нами будет? — решила задать вопрос Элиза.

— Кей, не прогоняй нас! Мы готовить умеем, и шить, а еще отец научил нас гончарному искусству, мы посуду можем делать! — начала приводить доводы в пользу своей полезности Лиз.

— У нас никого не осталось, и нам некуда идти, даже дома нет, — поникнув головой, добавила темненькая сестренка.

— А вас не смущает, что я все же йома? Не боитесь что в один прекрасный день я вас просто съем?

— Нет, а даже если и съешь, лучше так чем это, — и кивнула головой в сторону дома.

— Так уж и быть, возьму вас с собой в качестве походных поваров, только учтите, у меня и у самого пока дома нет.

Бурный вопль радости и еще более бурная волна счастья, заставившая меня расплыться в дурацкой улыбке.

— Ну, все, все. Хватит кричать. Рас уж мы все решили, то пора посмотреть, что тут есть ценного и уходить. Да и одеться не помешает, нет, так даже лучше, но вы ведь, наверное, замерзли?

После моих слов девчонки оценили диспозицию, и залились краской.

В течение следующего часа мы увлеченно обыскивали дом, хотя в основном это делал я. И в награду нам достались вещи девушек, которые разбойники еще не успели пристроить, некоторое количество денег, весьма скромное, и пара весьма приличных рубашек, мне на смену испорченных.

— Готовы, к дальней дороге? — Уточнил я у неожиданно организовавшихся попутчиц, нарядившихся в платья без рукавов и миленькие кожаные сапожки. — Получив в ответ утвердительные кивки, я продолжил. — Хорошо, но перед этим стоит навестить ближайшую деревеньку.

— Зачем, — не поняла Эльза. — у нас же все есть и припасы и прочее, или ты хочешь, хочешь съесть человека?

— Нет, есть людей я не хочу, тем, более спасая вас, вполне наелся, — сказал я и увидел на лицах девочек тень легкого облегчения, что еще больше уверило меня в необходимости посещения деревни. Если уж они теперь станут моими спутницами, то они должны куда легче относиться к смертям, которые будут вокруг меня происходить, да и к возможным экспериментам. А сейчас, на волне ужасов плена и чудесного спасения самый хороший момент для радикальной перестройки их мировоззрения. Оно и так слегка перестроилось, вон меня йому, воспринимают как спасителя и самого дорогого человека, но нужно добивать.

— Бандиты, что на вас напали, они крестьяне из соседней деревни, — пояснил я причину визита. — Девочки вы ведь хотите отомстить?

— Да — пискнула младшенькая, хотя какая она младшенькая они же близнецы, просто, кажется, чуть младше или скорее ее сестренка либо быстрее повзрослела в этих условиях либо всегда была чуть серьезнее.

— Но папа говорил, что надо уметь прощать, и что нельзя совершать плохих поступков и обижать других людей, — нерешительно возразила она сама себе.

— И где теперь твой папа? — грубовато спросил я.

— Они… они его… уииииии… — пошла вполне ожидаемая реакция на мои слова, причем сразу у обеих. Дождавшись, когда они выплачутся, я утер им слезки и продолжил.