- Но ты же тоже только два дня назад попросил меня высказать своё мнение.

- Ну ладно, давай говори, что ты про всё это думаешь?

- А то и думаю, Николай. Если этот проект осуществлён будет, то тюрем и лагерей в стране поубавится, а преступность сократится. И войдёшь ты, Николай Иванович, в мировую историю как гениальнейший реформатор.

- Да брось ты про историю. Давай по существу. О законности. - Николай Иванович снова встал из-за стола и заходил по кабинету.

Юрист повернулся к прохаживающемуся в задумчивости начальнику колонии и произнёс:

- А от чего это ты, Николай, так волнуешься?

- Я волнуюсь? Да с чего мне волноваться? Впрочем... Прав ты, Василий. Волнуюсь. Оттого и волнуюсь, что не знаю, как мне в коротком рапорте об этом проекте генералу доложить.

- Вот оно что. Так ты всё же решил его продвинуть? Раз к генералу собрался?

- Собрался. Думал, ты проект раскритикуешь и убедишь меня не ходить к генералу. У меня и гора с плеч. А ты вот, похоже, поддерживаешь его?

- Поддерживаю.

- Значит, придётся идти, - как-то радостно подытожил Николай Иванович, словно боялся, что раскритикует его друг содержимое зелёной папки. Начальник колонии подошёл к шкафу, достал бутылку коньяка, лимон, две рюмки:

- Давай выпьем, Василий, за удачу. А ты когда к этой зелёной папке так расположился участливо?

- Не сразу.

- И я не сразу.

- Дочь у меня на юридическом в институте учится. Диплом сейчас пишет. Тема её дипломной работы: "Влияние содержания граждан в местах лишения свободы на искоренение преступных деяний". Она мне почитать дала свою работу. Прочитал, а там у неё написано: "Девяносто процентов граждан, отбывших свой срок в местах лишения свободы, совершают преступные деяния повторно. Основными причинами удручающей статистики правонарушений является следующее:

- воспитание человека, приведшее его к совершению правонарушения;

- сложность адаптации в обществе после пребывания человека в месте лишения свободы;

- формирование преступного мировоззрения во время нахождения человека в преступной среде!".

Ты представляешь, что она написала, Николай? Это что же получается, мы с тобой, честно неся свою службу, формируем преступное мировоззрение?

- Мы ничего не формируем. Мы действуем по уставу, закону и инструкциям. Хотя ты знаешь, и у меня какая-то неудовлетворённость присутствует. Гнал её от себя. Думал, не моего ума это дело. А когда эта зелёная папка появилась... Полгода раздумывал. Теперь решил - пойду к генералу. Только вот несколько раз садился, чтобы рапорт потолковее составить, да не получается.

- Давай вместе попробуем. Я думаю, тут главное не испугать начальство оригинальностью, необычностью проекта. Надо как-то попроще.

- Согласен, надо проще. А как? Если они просят за каждым заключённым, отработавшим свой срок на вверенном ему гектаре земли, оставить эту землю после освобождения в пожизненное пользование.

- Да. Этот пункт пока невыполним. Нет у нас пока в государстве закона о выделении земли в пожизненное пользование. Я думал об этом пункте. Надо честно им сказать. По окончании срока будет рассматриваться вопрос о закреплении участка земли за освобождающимся в рамках существующего к моменту освобождения земельного законодательства. Думаю, они поймут. Всем ясно: выше закона не прыгнешь. Не мы законы сочиняем. Но о тенденции тоже надо сказать. Всё сейчас к тому идёт, что будет закон, позволяющий иметь землю.

- Дай-то Бог, - Николай Иванович снова наполнил рюмки коньяком. - Давай ещё по маленькой за удачу.

Чокнулись, и вдруг Николай Иванович поставил свою рюмку на стол и снова заходил по кабинету.

- Ты что опять разволновался? - спросил его юрист.

- Понимаешь, Василий, не останавливаясь, с тревогой говорил Николай Иванович, - мы тут с тобой размечтались, как мальчишки, о высоких материях... Размечтались, а забыли, что имеем дело с преступниками. Есть, конечно, среди них и просто оступившиеся. Они, может, и хотят наладить свою жизнь в рамках закона. Но основной контингент - отморозки. Они совсем о другом помышляют, и здесь какая хитрость у них имеется?

- Я тоже об этом думал, Николай. А давай-ка мы их проверим, а уже потом ты и решишь, идти тебе к генералу с рапортом или нет.

- Как мы их проверим?

- А вот как. Ты скажи, тебе когда эту папку зелёную передали?

- Примерно полгода назад.

- Значит, они больше полгода назад обсуждали этот проект, рисунки делали, чертежи. Потом всё красиво в папочку оформили и девяносто заявлений приложили. А давай-ка мы этих, кто заявления написал, неожиданно без предупреждения в актовом зале соберём. Пригласим специалистов, ну, агрономов, овощеводов, и пусть они их проэкзаменуют. Вопросы о том, как, что и когда в почву высаживать надо, зададут, а мы посмотрим, сколько будет желающих ответ дать. Понимаешь, если они всё это серьёзно, и у них эта идея без подвоха, если это мечта такая у них, то не могли они просто сидеть и ждать полгода ответа на своё предложение. Обязательно изучать должны были агротехнологии.

- Ну ты даешь, Василий. Да чтоб отморозки полгода изучали, как цветочки, огурчики сажать... Не верится. Может, кто из деревни и ответит. А чтоб эти...

- Так я же и говорю, проверим давай, прежде чем решать, идти к генералу или нет.

В актовом зале сидело не девяносто заключённых, а двести. К тому времени, как начальник колонии пригласил специалистов в области агротехнологий - двух преподавателей сельхозинститута и одного из техникума, - количество желающих поселиться в новой зоне возросло до двухсот человек.

Заключённые рассаживались в зале, не предполагая, что им сейчас будет устроен экзамен. Они видели, что за стоящим на сцене столом сидят три человека, но не представляли, кто они. Начальник колонии вышел на сцену и сообщил:

- В связи с тем, что мы предполагаем организовать подсобное хозяйство, нам понадобились люди, знакомые с сельским хозяйством. В общем, я представляю вам преподавателей профильных учебных заведений, они зададут вам вопросы, после чего мы решим, кому можно доверить участок земли...

Николай Иванович по очереди представил преподавателей и предложил им задавать вопросы собравшимся. Первым задал свой вопрос сидевший справа пожилой преподаватель сельхозтехникума:

- Кто из вас, уважаемые, сможет доложить мне: в какой срок необходимо высаживать семена помидоров для выращивания рассады? В какой срок высаживать рассаду в грунт? И если вам известно такое выражение, как пикирование, то сообщите, пожалуйста, какие признаки говорят о его необходимости?

"Эко загнул, - подумал Николай Иванович, - в одном вопросе сразу несколько, на такое, пожалуй, и моя жена, заядлая дачница, по памяти не ответит. Она всегда в книжки заглядывает, прежде чем посадить чего-нибудь. Вот и зал сидит молча, не шелохнётся".

Молчание в зале расстроило Николая Ивановича. Втайне ему хотелось, чтобы был осуществлён проект, представленный заключёнными в зелёной папке. Он так придирчиво и относился к проекту не потому, что отвергал его, а хотелось Николаю Ивановичу заранее устранить все изъяны и недочёты. Молчание зала говорило о несерьёзности отношения к проекту самых главных его участников, а это означало невозможность осуществления изложенного в зелёной папке.

"Надо же, молчат, неужели нет ни одного деревенского мужика? Хотя и в деревне не мужики, а женщины занимаются грядками".

Чтобы как-то разрядить затянувшуюся паузу, Николай Иванович встал из-за стола и строго сказал:

- Вы что, вопроса не поняли?

- Поняли, - ответил ему сидящий в первом ряду молодой заключённый.

- А если поняли, так отвечайте на вопрос.

- Кому отвечать? Вы же никого к доске не вызвали.

- Как "кому"? Какая доска? Кто знает, как ответить, пусть руку поднимет.

В одно мгновение высоко подняли руки все двести заключённых, сидящих в зале.

Тут же замерли переговаривающиеся между собой преподаватели-экзаменаторы. Смешанные чувства нахлынули на Николая Ивановича. Здесь была и гордость за своих подопечных, и возвращенная надежда на осуществление проекта, и тревога: сможет ли кто-нибудь из поднявших руку достаточно правильно ответить на вопрос.

- Давай ты отвечай, - указал он рукой на говорливого молодого заключённого, сидящего в первом ряду.

Молодой человек встал. Погладил исколотой татуировкой рукой свою лысую голову и начал без запинки быстро говорить:

- Срок высадки семян помидоров для взращивания рассады не может быть ежегодно одинаковым. Он зависит от сроков наступления устойчивой, без заморозков, погоды. А она, эта погода, разнится год от года. Учитывая необходимость высадки в грунт рассады до цветения растения и зная вегетативный период, мы можем рассчитать срок высадки семечка для взращивания рассады в тепличных условиях или на подоконнике.

- Достаточно, молодой человек, - прервал выступление заключённого преподаватель техникума. - Поднимите руки, кто может продолжить?

Снова двести рук подняли сидящие в зале. Преподаватель указал на пожилого заключённого, по внешнему виду - матёрого преступника с золотой фиксой во рту. Пожилой заключённый быстро встал и степенно заговорил:

- Почва для них нормальной должна быть, а не какая-то там халабуда. Надо гумуса, переработанного червями, взять или торфяника. Но только в такую торфяную землю нельзя семена сажать. Привыкнут они к торфу быстро, а как потом в огород сажать - обалдеют, потому, как другая для них она будет. Потому и надобно торфяничек чуток с песочком помешать и разбавить его не меньше, чем наполовину, землёй из огорода. И нагреть им гнёздышко земельное надо градусов, этак, до двадцати пяти, прежде чем зёрнышко в землю тыкать...

- Достаточно, - прервал выступающего преподаватель, - вы, в принципе, всё верно сказали. А продолжит пусть следующий, - и указал на интеллигентного по виду заключенного в очках из третьего ряда. - Итак, предыдущий коллега остановился на том, что, прежде чем семя помидора высаживать в приготовленную для него почву, необходимо... Что сделать необходимо?

Вставший со своего места заключённый поправил очки и продолжил:

- Перед тем, как семена в подготовленную для них почву высаживать, их необходимо взять в рот и держать в слюне своей под языком не менее девяти минут.

Сидящие за столом экзаменаторы и начальник колонии от неожиданности замерли, уставившись на заключённого в очках. Преподаватель института через небольшую паузу переспросил:

- Вы хотели сказать, что перед высадкой в почву семена необходимо замочить в воде?

- Ни в коем случае не в воде, особенно хлорированной или кипячёной, где убиты все жизненные бактерии. Его нужно замочить в собственной слюне, чтобы наполнить информацией о себе. Во рту человека, в его слюне при тридцати шести градусах, которые присущи человеческому телу, семечко через девять минут очнётся от спячки и сразу поймёт, что ему делать. Для кого плод растить. Если человек какие-то болячки имеет, отклонения, семечко постарается вырастить плод, устраняющий отклонения от нормы.

Сидящие за столом преподаватели оживлённо переговаривались, потом все трое повернулись к Николаю Ивановичу, и преподаватель техникума спросил:

- Кто проводил занятия с вашими подопечными, из какого учреждения вы приглашали специалистов?

Начальник колонии и через несколько дней не мог понять, почему он ляпнул в ответ на этот вопрос:

- Из какого не помню, не я этим занимался, но знаю, что из столичного. Именитый такой профессор приезжал.

Сидящие в зале заключённые сразу оценили неправду начальника колонии. Они поняли: он защищает их. Не даёт посмеяться над выступающим и беззвучно с благодарностью поддержали его. А молодой заключённый из первого ряда, который первым отвечал на вопросы, добавил:

- А мы думали не профессор он, а академик. И ещё он о тайге сибирской много знает, о жизни.

- Да, - добавил сосед заключённого, - умный такой мужик, учёный сильно.

Из разных концов зала послышались одобрительные возгласы в адрес столичного профессора, которого и в глаза никто не видел.

Преподаватель института, сидевший за столом на сцене и молчавший всё это время, вдруг заговорил с умным видом:

- Да, коллеги, я как-то мельком просматривал эту теорию, не помню, правда, в каком источнике. Наука сейчас работает в этом направлении. Я думаю, что-то в этом есть интригующее: тридцать шесть градусов... живая человеческая слюна, насыщенная многообразием живых бактерий... что-то в этом есть...

- Да, да. Припоминаю, - задумчиво и тоже с умным видом произнёс преподаватель техникума, сделав вид будто он тоже что-то слышал, - это одно из новых направлений в овощеводстве. Теоретически, конечно, наука его обосновывает, но на практике надо посмотреть...

Сидящие в зале заключённые ответили без запинки на множество вопросов по агротехнике. Не всегда их ответы были стандартными. Но приглашенные экзаменаторы уже не спешили их опротестовывать, а наоборот, слушали с интересом.

Когда заместитель начальника колонии пошёл провожать преподавателей, Николай Иванович один остался молча сидеть за столом перед притихшим залом. Он перелистывал содержание зелёной папки, а в зале стояла гробовая тишина. Потом начальник колонии поднял голову, обвёл взглядом зал и заговорил:

- Вот что я скажу вам, мужики. Не до конца мне замысел ваш ясен... Да. Не до конца... А потому я решил... В общем, я не знаю, что ещё получится. Я попробую протолкнуть его у начальства.

Притихший зал как по команде вдруг встал и взорвался аплодисментами. Не ожидавший такой реакции Николай Иванович тоже встал. Он смутился отчего-то, ему было приятно и радостно на душе. Но, стараясь не выходить из образа строгого и даже сурового начальника, он произнёс:

- Что за шум? Сесть на места, - сам почувствовал неуместность излишней строгости в данной ситуации и добавил: - а профессора из столицы всё же надо вам пригласить.

Начальник Управления исправительных учреждений генерал Посошков принял Николая Ивановича, заговорив с ним сразу конкретно по делу:

- Не только тебе, и другим предстоит расширить свои заведения: кому на пять-десять, кому на сто пятьдесят единиц. И уже через год приготовьтесь к приёму дополнительного контингента. Все докладывают, что сложно это, нереально, и так тюрьмы переполнены. А мне что делать прикажешь? У меня приказ министра: обеспечить приём дополнительно шести тысяч заключённых. Но ты меня обрадовал, Николай Иванович. Значит, говоришь, готов будешь к приему точно в срок.

- Да, готов. Только проект необходимо изменить, я в рапорте изложил.

- Читал-читал. Только не всё понятно мне в твоём рапорте. Сельским хозяйством хочешь заняться. Похвально. За каждым заключённым отдельный участок закрепить: а кто тебе мешает, зачем тут моё разрешение? Но то, что ты хочешь на каждом участке камеры отдельные строить, как-то странновато выглядит, нерационально. Строй барак общий или два. С утра под конвоем на работу. И затрат меньше. На отдельные камеры дополнительного финансирования тебе не будет.

- Да я и не прошу финансирования дополнительного.

- А чего просишь?

- Проект одиночек на каждом участке утвердить, общую планировку.

- А деньги где возьмешь на строительство этих одиночек?

- Спонсоры помогут.

- Странные у тебя спонсоры. Да ладно, некогда мне вникать. На твоём проекте пишу "Разобраться и доработать"... но сам им позвоню и скажу, чтоб и разобрались как надо и доработали... без проволочек. У тебя всё?

- Есть ещё проблема одна.

- Какая?

- Земли-то у меня нет, на которой можно подсобным хозяйством заниматься.

- Так иди к губернатору, проси.

- Был у зама. Рассматривают, но пока только рассматривают.

- Ладно, помогу. Позвоню... Всё у тебя?

- Так точно.

- Вот и действуй. Будь здоров.

***

Землю, двести гектаров, учреждение Николая Ивановича получило к осени. На удалённый от населённых пунктов надел до распутицы успели завести колючую проволоку да пятиметровые столбы для ограждений. Николай Иванович понимал, если их осенью не установить, весенние работы на участках начинать будет нельзя. А как их установить, если за два километра до выделенного участка заканчивается даже просёлочная грунтовая дорога. Ни технику для бурения ям под столбы, ни рабочую силу к выделенному участку не доставить.

О проблеме узнали заключённые. И обратились к начальнику колонии с предложением: копать ямы под столбы вручную, а двухкилометровое бездорожье преодолевать пешим ходом колонной под конвоем.

Даже под холодным осенним дождём, накинув на себя самодельные дождевики, склеенные из целлофана, каждый день устремлялась колонна из пятидесяти заключённых к участку выделенной земли. Желающих было больше, но из-за нехватки конвойных на работы водили по пятьдесят человек. Работали будущие хозяева участков с полной самоотдачей. К наступлению морозов были установлены все столбы и построены сторожевые вышки, натянута колючая проволока. На зоне изготовили сруб для КПП и его тоже установили.