Русофобия 2.0: болезнь или оружие Запада?

У меня нет сомнений в виновности и ответственности Запада за происходящее в современном мире. В своей книге я перечисляю все пункты обвинения, какие можно предъявить Западу. Ясно одно: не Россия выступила инициатором этого процесса. На этот счет нет ни одной улики. Можно утверждать обратное. Все эти годы Россия была поглощена желанием понять себя и осмыслить кризис, в котором она оказалась. Россия пыталась понять собственную природу и свою историю. В то же время ее «демократические элиты» занимались механическим подражанием Западу. Поэтому налицо нет ничего, что указывало бы на виновность России и было бы ее собственным решением. Скорее мы видим своего рода возрождение нетерпимости на Западе. Даже при полной пассивности России, неопределенности ее позиций и молчании последняя так и осталась недоступной любым попыткам покорить ее. Как мне представляется, перед нами нечто вроде всеобщей мобилизации Запада против России. Ранее я говорил, что считаю серьезной и опасной ошибкой пропускать мимо ушей дружный лай против России.

Текущая ситуация заставляет меня вспомнить о «последних днях человечества» Карла Крауса[62]. В начале XX века он читал лекции в переполненных салонах Вены. Он пытался втолковать публике, и культурной, и случайной, что война неизбежна и мир стоит на ее пороге. Краус в провидческом духе описывал войну со всей силой ораторского искусства. Все, кто слышал его, были очарованы, почти загипнотизированы. Тем не менее его «Историю будущего» сочли любопытным романом. Затем публика возвращалась к повседневной жизни и забывала об услышанном и прочитанном.

Лучано Канфора недавно последовал по стопам Крауса (правда, смягчив тон, что для него характерно, но не силу удара). Он выпустил в свет очень информативную книгу о начале Первой мировой войны. В ней Канфора исследует этапы сползания к войне и показывает, что подготовка к сражению всегда растягивается на долгое время. Подготовительного периода современники попросту не замечают. Лучано Канфора написал свою книгу, чтобы пробудить внимание к событиям, которые разворачиваются на глазах у всех и свидетельствуют о подготовке новой мировой войны. В 1930-х годах шел долгий, медленный и часто подспудный процесс сползания в войну. Почти никто из современников не понимал происходящего – до тех пор, пока война не началась по-настоящему[63].

Аналогия с современностью тем не менее на этом и заканчивается. Сегодня сигналы гораздо мощнее и заметнее. Сегодня они видны невооруженным глазом. Их нельзя игнорировать. Иными словами, тот, кто игнорирует эти тревожные сигналы, или безнадежно глуп, или нечист на руку, или ведет себя безответственно. Сегодня процесс подготовки к войне идет семимильными шагами и в конечном итоге дойдет до конца. Всего через несколько лет изменение баланса сил и вообще дислокация сил на всех мыслимых театрах войны (экономическом, финансовом, военном и геополитическом) станут свершившимся фактом.

Процесс идет полным ходом, с пароксизмами и рывками. В момент, когда я пишу эти строки, налицо гигантский оползень, спровоцированный Китаем. Он затронул все мировые рынки. При этом Китай постепенно снизил свой рост всего на 3 %. Конфликт становится действительно возможным. Он может оказаться роковым для всех стран мира. Достаточно беглого взгляда на новости крупнейших информационных агентств, чтобы убедиться в этом. Например, согласно агентствам «Рейтер» и «Ассошиэйтед пресс», ежедневно за последние 700 календарных дней (у меня не было времени, чтобы изучить более широкий массив данных) публиковали сообщения о том, что агрессия России в страны Балтии является «неизбежной»[64]. Общественное поле наводнено тысячами ссылок и телерепортажей, демонстрирующих передвижение войск, танков в ходе военных учений, полеты истребителей-бомбардировщиков в небе над Европой, якобы в ответ на «провокации» России.

Россия и Китай почти одновременно отпраздновали семидесятилетие победы, проведя внушительные военные парады (Запад демонстративно бойкотировал юбилейную дату и не показал своим верноподданным зрителям эти торжества). Вместо этого отрезание голов палачами ИГИЛ и толпы мигрантов на марше были в топе новостей во всем мире. Кровавое шоу длилось месяцами и стало частью коллективного воображения миллиардов людей. Но зрители не получили никакого внушающего доверия комментария. В сухом остатке – сформировано гипнотическое состояние подготовки к войне как события скорого и неизбежного. Этап подготовки к войне, которая, однако, произойдет «в каком-то другом месте».

Неопытная и наивная широкая общественность при виде этого шоу думала, что если столкновение и произойдет, то будет ограниченным и локальным. Никто не объяснил публике, что такого быть не может, ведь соперники являются глобальными антагонистами. Запад, скользящий по наклонной плоскости вниз (пусть западный обыватель и убежден в обратном), не в состоянии принять и осознать реальность. Запад ослеплен своей гордыней и нуждается в победе для восстановления престижа и власти. В глазах американской неконсервативной элиты эта перспектива конфронтации безальтернативна. Если XXI век объявлен «американским», то без победы не обойтись. Империя, которая ведет переговоры с врагами (государствами-изгоями), недостойна высокого звания Империи.

Россия, хотя официально и не объявлена «изгоем», приравнена к ним. Диктатор во главе России приговорен к ликвидации. Санкции, в одностороннем порядке объявленные Западом, не только служат целям ослабления России, но и указывают на то, что Россия больше не является частью «международного сообщества». По крайней мере до тех пор, пока не подпишет капитуляцию. Именно так выглядит генеральный сценарий, в рамках которого происходят «факты». Они обрабатываются таким образом, чтобы свора «уполномоченных» наблюдателей и экспертов знала, кого ей приказано облаивать[65].

Существует только одна реальность, сколько бы ни старалась Великая фабрика грез и лжи создавать другую. Только суровая реальность в состоянии надеть смирительную рубашку на параноика. Россия, как бы там ни было, является одним из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН с правом вето. «Изгнать» ее из Совета Безопасности не так-то просто, проще запретить использование системы SWIFT[66]. Между тем многие аналитики, а теперь и западные политики рассматривают этот вариант всерьез. И если они еще не отключили Россию от системы SWIFT, то только потому, что банкиры подсчитали – без России будет больше убытков, чем доходов. Но об отключении России на Западе сегодня говорят все чаще и настойчивее. Существуют и другие попытки унизить Россию и ослабить ее, например не допустить Россию на рынки капитала для финансирования проектов развития. О подобных планах в западных канцеляриях теперь говорят открыто. Например, «президент» Украины Петр Порошенко уже успел формализовать предложение о лишении России права вето в Совете Безопасности ООН. В другой ситуации подобная чушь даже не удостоилась бы упоминания в хронике событий. Сегодня же она озвучивается без всякой иронии «главой» «государства», пользующегося поддержкой Запада[67].

Наконец, если эта «жизненно важная» победа окажется невозможной в условиях мира, то в таком случае возникает вопрос о том, при помощи какой войны можно добиться победы. Однако в данном случае соперники не являются заурядными статистами, и, следовательно, надежда на то, что столкновение ограничится локальными рамками, минимальна. Сегодня мы стоим перед возможностью прямой конфронтации между двумя великими державами наподобие той, какая была в разгар «холодной войны». Иначе говоря, налицо нечто вроде «карибского кризиса» 1962 года. Тогда столкнулись СССР и США. Им удалось избежать конфликта. Конфронтация была и серьезной, и очень опасной. Но это была политическая и идеологическая конфронтация. Она затрагивала национальный престиж и честь флага, а не так, как сейчас, всю материальную составляющую, мировые финансовые потоки и глобальные ресурсы.

В те времена баланс сил еще не был подорван. Соединенные Штаты стремились восстановить «американскую мечту», объявив политику «новых горизонтов». Тогда США не могли даже помыслить о деградации своей мировой роли. Советский Союз был на пике энтузиазма и мечтал перегнать Запад в течение следующих двух десятилетий. Сегодня можно сказать, что тогдашняя конфронтация была столкновением двух оптимизмов. Возможно, именно по этой причине так и не началась война, способная испепелить целую планету.

Сегодня стратегические обстоятельства совершенно другие. Достаточно приглядеться внимательнее, как тотчас становятся заметны некоторые опасные нюансы. Наступление, предпринятое США (о корнях которого уже было неоднократно сказано выше), радикально изменило ситуацию, сложившуюся после 1989 года, а не только всю послевоенную расстановку сил. Исчезла сама мысль об общей европейской безопасности. Речь идет не просто о материальном разрыве или денонсации соглашений, а о языке, который отныне напоминает язык заклятых врагов, глядящих друг на друга через прицел пушки. Достаточно вспомнить соглашение между Россией и НАТО от 1997 года. В нем говорилось, что «в текущих и обозримых условиях по вопросам безопасности постоянное наращивание и развертывание сил или существенных боевых соединений близ границ России не ожидается»[68].

Однако времена изменились. В 2015 году НАТО создала шесть командных штабов в шести странах. Североатлантический альянс развернул дополнительные силы и вооружение в трех прибалтийских республиках, а также в Польше, Румынии и Болгарии. На самом деле три прибалтийских государства оккупированы НАТО под их восторженные аплодисменты. Эскадрильи истребителей-бомбардировщиков нескольких стран НАТО в настоящее время находятся в режиме постоянного патрулирования в районе Прибалтики и Черного моря. Американские войска, дислоцированные в Европе, размножились в огромном количестве и демонстративно перемещаются по странам Центральной Европы. Множатся военные учения практически по всему периметру нового «железного занавеса».

Конечно, на это могут возразить, что Россия также проводит военные учения и демонстрирует силу с необычайной убедительностью. Но разница не может не бросаться в глаза. Эстония, Латвия и Литва, теперь отсиживающиеся в окопах НАТО, систематически пугают Альянс жупелом российской угрозы и взывают к американской защите. При этом нет даже отдаленного намека на то, что Москва собирается завоевывать бывшие советские республики. Могут сказать, что история сделала прививку этим маленьким народам, и, до определенной степени, можно понять их страхи или идиосинкразии. Но в Брюсселе и Вашингтоне могли бы, используя имеющуюся информацию и накопленный дипломатический опыт, унять своих новых «союзников». Вместо этого «защита» от несуществующей русской угрозы была тотчас же преподнесена карликовым государствам на блюдечке. В результате произошел очередной приступ истерической антирусской пропаганды.

Таким образом, в Европе мнимая «агрессия» России в Прибалтике была превращена в «факт», особенно в журналистской среде. При этом никто на Западе не предоставил никаких доказательств или документов в поддержку этого тезиса. За все 24 года независимости этих республик Россия не предпринимала никаких экспансионистских шагов, не выдвигала никаких претензий и ничем не угрожала. Со стороны России не велось никакой открытой конфронтации. Конечно, иногда возникала полемика, правда весьма ограниченного масштаба, когда мстительное высокомерие и дискриминация со стороны государственных органов власти в трех новых европейских республиках в отношении русскоязычного населения принимали явно провокационный оборот. Подобная практика прибалтов, которую Европейский союз должен был бы осудить и пресечь, на самом деле процветала. Это не только проявления реваншизма и толерантности по отношению к нацистам в Риге и Таллине (в нарушение принципов и законов Европейского союза), сопровождаемые попранием гуманитарных прав меньшинства. За русскоязычными жителями был закреплен статус «неграждан»[69]. На тему дискриминации в отношении русского населения заметим, что в Риге, городе с большинством русского населения, где русский язык является практически повсеместным, вы не найдете ни одного дорожного знака или вывески на русском языке. Москва имела бы полное право возбуждать не один, а десятки скандалов ежемесячно. Однако российские послы неизменно выполняют приказ не общаться на повышенных тонах, лишь бы не слишком раздражать расстроенные нервы прибалтов. Однако эта забота о ближнем, как сейчас становится видно, была плохо вознаграждена.

Можно было бы привести здесь многочисленные примеры безответственной риторики президента Литвы Д. Грибаускайте[70], специализирующейся на публичных оскорблениях против Путина и клевещущей на него как на «нового Сталина», организатора русской агрессии. По ее словам, Путина необходимо «поставить на место» и в случае необходимости применить военный кулак. Речи такого рода на международных форумах, произносимые президентом страны, который является членом враждебно настроенного военного блока, пусть эта страна и микроскопическая и не имеющая никакого значения на международной арене, всего несколько лет назад были немыслимы. Теперь же это норма. Норма дегенерировала в водевиль, когда синдромы, описанные доктором Туретта, проявляются коллективно, как, например, в случае известных польских политиков и военачальников летом 2015 года, когда они анонсировали возведение обсервационных башен для мониторинга за «русскими оккупантами» и возможными набегами «русской орды»[71].

В связи с тем что Польша граничит только с российским анклавом в Калининграде, предполагается, что сторожевые башни будут расположены вдоль Калининградской области, хотя маловероятно, что Россия планирует вторжение в Польшу вообще, и еще менее вероятно, что начнет она с Калининграда. К тому же современная техника НАТО обеспечивает слежку за передвижениями российских войск задолго до попадания в поле зрения польских сторожевых башен.

В настоящее время мы наблюдаем самую настоящую истерику. Трудно даже отыскать первоисточник этой заразы. Кто стрелял первым, кто поднял полки по тревоге? В качестве примера возьмем кельнскую радиостанцию «Немецкая волна», которая рассуждает о вмешательстве России на Балтике. Ссылаясь на анонимные источники в НАТО, немецкая радиостанция «предполагает возможность участия России в различных видах подрывных действий», хотя бы для того, чтобы «прощупать почву». Западные пропагандисты приходят к выводу, что страны Балтии должны «крепить оборону, чтобы снизить уязвимость от диверсифицированных провокаций», которые могут явиться прелюдией «молниеносного и крупномасштабного вторжения»[72]. Неразумная горячность, подростковая невоздержанность? Как бы не так! Хиллари Клинтон, которая может стать президентом Соединенных Штатов в 2016 году, не стесняется и публично именует Владимира Путина «Гитлером».

Важно не забывать, что подъем современной версии «русофобии 2.0», чтобы отличать ее от предыдущих исторических пароксизмов, имеет очень длительную подготовительную фазу. Напомню, что отдельная глава в моей книге «Латвийский кандидат» не была случайной. Она называлась «Большой Брат» и была посвящена подготовке и отбору лидеров для стран Балтии, Украины и Грузии, возникших после распада СССР и в годы первоначальной независимости. Без особого труда я обнаружил множество подробностей о том, как эта щепетильная задача с самого начала находилась под контролем западных министерств иностранных дел, а также министерств обороны и соответствующих секретных служб[73].

Россия Бориса Ельцина не оказывала никакого сопротивления, да он и не смог бы пойти на это. Соединенные Штаты Америки вместе с Лондоном в этом отношении оказались в выгодном положении. В их распоряжении были целые колонии иммигрантов из всех стран Восточной Европы. Все были антикоммунистически и антироссийски настроены, ведь при советской власти они потеряли все свое имущество. Многие из этих будущих выдвиженцев Запада бежали на поездах и уплывали на кораблях вместе с отступающими нацистами. Приютившие их страны позаботились о них и об их потомстве, пригрев их у себя на груди со всеми их националистическими, нацистскими, реваншистскими и русофобскими идеями. До тех пор, пока они не станут полезными – они сами или их дети и внуки.

Звездный час пробил в 1991 году. Именно эти кладбищенские выходцы заполнили места в правительствах, перехваченные у коммунистов. Сразу было ясно, что эти эмигрантские «элиты» вкупе с местными изменниками, которые в прошлом активно сотрудничали с коммунистическими властями, не имеют ничего общего с западноевропейскими деятелями Германии, Франции, Италии, Бельгии и других стран. Западноевропейцы по-разному пережили поражение национал-социализма и фашизма, влившись в либерально-демократические режимы, которые в большинстве случаев явились результатом народно-освободительных движений.

Так называемая новая Европа не пережила процесса дефашизации и денацификации. Никто и не позаботился о долгосрочных последствиях этого этического пробела. Разумеется, никакой денацификации не было проведено во время их пребывания в Соединенных Штатах. ЦРУ, по-видимому, сделало все возможное для защиты их безмятежного покоя. Точно так же ЦРУ поступило с немецко-фашистскими учеными, бежавшими из Рейха за границу. Истории жизни этих эмигрантов красноречиво свидетельствуют об этом. Здесь и Катерина Чумаченко, жена бывшего президента Украины Виктора Ющенко, в прошлом высокопоставленная чиновница Государственного департамента США, промоутер и организатор идей и произведений Степана Бандеры. Здесь и Валдас Адамкус, гражданин США, бывший президент Литвы, в прошлом легионер в составе нацистского корпуса «Защитников Отечества». Здесь и экс-президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, и бывший президент Грузии Михаил Саакашвили, ставший гражданином Украины по указу Петра Порошенко, который назначил его губернатором Одесской области. Их биографии в качестве общего знаменателя зиждутся на врожденной и неистребимой ненависти к России. Ненависть впитана с материнским молоком и воспитана опытом жизни в американо-канадских резервациях. Вся их деятельность в правительстве, выбор жизненного пути, законы и культура являются фундаментом здания русофобии. В свете этой истории нетрудно понять, что «одесскую Хатынь» 2 мая 2014 года нельзя объяснить иначе, как итогом 23-летней русофобии, на которой было вскормлено целое поколение.

Здесь также полезно воспользоваться примером, чтобы лучше понять роль стран Балтии в создании «русофобии 2.0». Я имею в виду правительственное издание, то есть официальный документ под названием «Три оккупации Латвии». Дата издания – 2006 год. У меня была возможность пролистать эту книгу, когда я был депутатом Европейского парламента и готовился принять участие в избирательной кампании 2009 года в качестве кандидата на переизбрание в Латвии от имени партии «За Права человека в демократической Латвии» во главе с Татьяной Жданок[74].

Передо мной был пропагандистский памфлет, распространявшийся в Брюсселе среди европейских делегаций. Своего рода визитная карточка Латвии в Европе, куда ее приняли накануне. Название сразу же вызвало у меня интерес. О каких «трех оккупациях» идет речь? По порядку: советская оккупация 1939 года, нацистская оккупация 1941 года и советская оккупация с 1944 по 1991 год. Первой оккупации посвящено около десятка страниц. Немецкой – не более четырех. Советскому времени отведена вся остальная книга, по крайней мере еще целых 100 страниц.

В брошюре не сказано ни слова о немецкой оккупации в XIII веке Ливонским орденом и тевтонскими рыцарями. Ни намека на шведскую оккупацию XVII–XVIII столетий. Вопиющая забывчивость и насчет пребывания в Российской империи, продолжавшегося с XVIII века до 1917 года. Вся история удивительным образом обработана с точки зрения антисоветской и антирусской пропаганды. Советская власть раскритикована в пух и прах, даже за то, что положила конец нацистской оккупации. Нацисты, правившие три года, не вызывают неприятных ассоциаций. Невысказанная, но прозрачная ностальгия, особенно в связи с приходом к власти нацистов на Украине, сразу же признанных правительствами Прибалтики и Польши в качестве союзников и друзей.

Тем временем Брюссель одного за другим отправлял своих представителей в командировки в Киев и подстрекал демонстрантов к бунту. Реваншистские инстинкты элиты срабатывали почти автоматически, основываясь на интерпретации Второй мировой войны. Эта интерпретация является противоположностью подлинной истории Европы, основанной и построенной на антифашизме. Для этой части Европейского союза победа союзников над Гитлером считается неприятным инцидентом. Важно отлучить Россию от победы. Ведь на самом деле победила Россия, называвшаяся в то время Советским Союзом. Именно она внесла решающий вклад в разгром национал-социализма. Этот инцидент пытаются предать забвению, следуя общей линии, в соответствии с которой Запад не моргнув глазом называет США победителем нацизма. Средний европеец, особенно в молодежной среде, сегодня убежден, что Советский Союз был не союзником, но врагом Запада в годы Второй мировой войны. Красноречивое свидетельство того, в каком духе воспитывается новое поколение Европы, а не только молодежь в Прибалтике. Горячечный русофобский бред порождает подобные химеры.

Не могу не поделиться частью своего личного опыта от пребывания в странах Балтии. Общественное мнение трех прибалтийских республик, несмотря на чудовищное пропагандистское давление, судя по всему, так и не было до конца подавлено волной русофобии. Конечно, пропаганда, правительство, телевизионные средства массовой информации и печать достигли беспрецедентной наглости, невиданной даже в худшие годы «холодной войны». Однако они не могли не повлиять на широкие слои населения. Правда, сегодня эта пропаганда напоминает скорее высотное бомбометание, мало затрагивающее жизнь обычного человека.

Опрос, проведенный в Латвии телевизионным каналом «Pandoratv.it webTV» при моем личном участии весной 2015 года, показал большое недоверие слухам о возможной российской интервенции. «Северный фронт» противостояния между Россией и Европой, созданный НАТО в ходе украинского кризиса, не только не имеет под собой никакого солидного основания, но мало в чем поддерживается и народами Прибалтики. Тем не менее важно сделать тревожный и обращенный в будущее вывод, подчеркивая серьезные последствия. Европейский союз, управляемый из Брюсселя, Берлина и Парижа, сегодня втянут четырьмя странами в политику, которая полностью противоречит его же непосредственным интересам – как торгово-экономическим, так и стратегическим, не говоря уже о мирных перспективах. Четыре страны навязали Европе политику постоянной враждебности к России. Эти четыре страны – Эстония, Латвия и Литва, а также Польша (где антироссийские настроения, по-видимому, имеют более широкую поддержку, причем даже более обширную, чем среди народов Балтии) массово поддержали путч на Украине и непосредственно оказывают военную поддержку Киеву. Таким образом, сформирована ось прямого взаимодействия с Вашингтоном. Возник вертикальный разлом, отделяющий старую Европу от новой.

Глава 7. Русофобия как самообман

Вашингтон повел себя самонадеянно, вознамерившись поставить Россию и Путина на колени. Известно, что презрение победителя к проигравшему нередко приводит к недооценке побежденных, способных восстать из пепла и взять верх над победителем. Особенно если побежденный обладает для этого как материальными, так и моральными ресурсами, которыми прежде он не сумел воспользоваться, но которые в сокрытом виде коренятся у него в подсознании. Никколо Макиавелли непременно бросил бы американским победителям в «холодной войне» упрек в том, что они предусмотрительно не ликвидировали противника окончательно и бесповоротно. Советский Союз, разгромленный всего лишь десять лет назад, они заставили корчиться в предсмертных муках, но не прикончили раз и навсегда.

Если бы американские лидеры как следует изучали историю и, в частности, историю России, они бы знали, что такой враг, как Россия, обязательно вновь станет сильным и опасным. Один из немногих, кто понимал это, был американский поляк Збигнев Бжезинский. В недвусмысленных выражениях он пытался объяснить янки, что цель Американской империи должна заключаться не столько в уничтожении «коммунизма», сколько в ликвидации России, лишь бы она не успела подняться с колен.

Но слишком велика и слишком богата ресурсами Россия, чтобы долго прозябать в качестве жертвы. Президенты Билл Клинтон и Джордж Буш-младший не прислушались к польскому плану Бжезинского. В Вашингтоне считали, русский Гулливер повержен, а руководство над ним перешло в руки «друзей» «Империи добра». Трагедия 11 сентября 2001 была организована не против России, и без того уже покоренной, но против остального мира, который должен был оказаться в подчинении «Империи добра», прежде чем снова обретет силу и осознает ее. Неоконсерваторы прекрасно понимали и с поразительной точностью предрекали, что XXI век не станет «американским» (pax americana) без навязывания американского господства Китаю. В соответствии с их расчетами в 2017 году Китай должен был превратиться в главную угрозу национальной безопасности Соединенных Штатов Америки.

Дело в том, что любая страна, стремящаяся проводить независимую внешнюю политику, рассматривается Вашингтоном как угроза. Многие в Европе стараются не вспоминать, что Соединенные Штаты по-прежнему придерживаются доктрины Пола Вулфовица, члена правящей команды, которая взяла власть в преддверии трагедии 9/11. Доктрина Вулфовица вполне однозначна. В настоящее время ее лучшим проводником является Джордж Фридман, директор «Стратфора»[75]. Его основная предпосылка – опасностью для Американской империи является каждая страна, обладающая достаточной силой, чтобы ограничить мировое влияние Вашингтона. Отсюда вытекает, что основная цель США – предотвратить появление какой-либо страны, обладающей такой возможностью.

Таким образом, понадобилась форма легитимации имперского высокомерия. Она была необходима, чтобы воссоздать ситуацию общей опасности, при которой Империи дозволено применять силу, лишь бы помешать конкуренту действовать. В отсутствие реальной «красной угрозы» была состряпана «зеленая опасность» – фантом, способный заставить весь Запад содрогнуться и поддержать Америку на пути реконкисты. Очевидно, что новейшая и беспрецедентная опасность должна была выглядеть чудовищно ужасной и агрессивной и соответственно восприниматься как таковая широкими массами, не имеющими ни малейшего понятия о реальных целях Империи. Так Империя развязала бесконечную войну против международного терроризма. Ту самую войну, которая, согласно пророчеству Джорджа Буша-младшего, будет длиться на протяжении жизни всего «поколения». Пока Вашингтон готовил эту войну, на всех телеэкранах мира замаячили зеленые и черные исламские флаги. Новый американский президент Барак Обама (плод самой масштабной и эффективной международной операции по маскировке, когда-либо проведенной на планете Земля) практически упустил из вида тот факт, что русский гигант уже оправился от поражения.

Неоконсерваторы, которые, отсиживаясь в тени после провала «миссии» Буша-младшего, успели подзарядить свои аккумуляторы и успокоиться, приведя к власти «первого черного президента» в истории США, отложили эту заботу в сторону и спустили с цепи миссис Викторию Нуланд. По команде «фас» она вцепилась в ногу России на украинской границе. Повторю здесь уже сказанное выше. В этой операции были допущены две ошибки.

Первая – поспешность, с которой она проводилась. Рассчитанная дата прихода нового глобального игрока – Китая – оказалась неточной. Огромная Поднебесная империя не стала дожидаться 2017 года. Она вторглась на мировую арену почти на десять лет раньше, в 2008 году. К этому времени все западные банки успели обанкротиться. Нельзя было терять времени, а тем более пропустить Россию на шаг вперед. Поэтому прозвучала зычная команда «в ружье!». К этому времени украинские нацистские банды уже были подготовлены в тренировочных лагерях Польши и Прибалтики, а также на хуторах прикарпатской Галиции. Остальным было достаточно освежить в памяти инструкции профессора Джина Шарпа[76] и запустить новую «цветную революцию», взамен «оранжевой», которая провалилась в 2005 году.

Вторая ошибка заключалась в том, что Америка все еще испытывала эйфорию от неожиданного и громкого триумфа 1989–1991 годов. Россия по-прежнему считалась презренной и слабой. Империя считала, что легко и быстро «нагнет» ее и во второй раз – теперь уже окончательно и бесповоротно. Владимир Путин считался «халифом на час», случайной фигурой и бесконечно малой величиной. Триумфаторы считали, что ему легко свернуть шею.

Каким способом? При помощи цветной революции, такой же, какая была инсценирована при свержении Милошевича в Югославии, Шеварднадзе в Грузии и во время так называемой арабской весны. С помощью рычагов управления общественным мнением «цветную революцию» можно устроить в любом уголке мира.

Тем временем благодаря технологическому прогрессу был спущен на воду новый мощный авианосец – система информационно-коммуникационного и социального контроля, действующая под строжайшим контролем США. Речь идет о так называемых социальных сетях. Безудержный рост «Youtube» и т. п. является эхом американского образа жизни, порождением голливудского кинопотока и потока телевизионных сериалов (как оригинальных американских, так и произведенных подражателями, обосновавшимися во всех уголках Европы, Индии и Латинской Америки). При этом нельзя не учитывать многократно возросший потенциал Интернета. По прогнозам, он будет и дальше бурно расти в глобальном масштабе.

Пространство Интернета позиционирует себя как место неограниченной свободы, где проявляются творческие способности всех участников без исключения. К настоящему времени интернет-сфера уже преобразована в «производителя контента». Сотни миллионов волонтеров трудятся в качестве производителей информационного и коммуникационного контента. Они уверовали в то, что знают всё и имеют право высказываться по любому вопросу, пусть они обладают лишь квалификацией художника, певца, актера, изобретателя, журналиста или специалиста по всем вопросам. Таким образом, была сметена иерархия знания. Мир на всех парусах откочевал в царство дремучего невежества, где утвердилась презумпция безраздельной правоты индивидуума.

При возникновении такой смертельно опасной конструкции в информационной сфере и при полном контроле над миром коммуникаций мертвая хватка западного информационного потока в состоянии обеспечить какую угодно форму политической власти. Отныне все перегородки проницаемы, всякое рациональное сопротивление уравнительному безумию наталкивается на подавление и забвение. Любое сопротивление обречено на поражение. Во всяком случае, так считают в Вашингтоне. Обама и Хиллари Клинтон не делают из этого никакой тайны, призывая частных владельцев крупнейших поисковых систем и социальных сетей участвовать в новейшей инициативе, задуманной властителями дум.

«Новые рубежи» (New Frontier) Джона Кеннеди по сравнению с нынешней задачей выглядят сущим пустяком. Мысль Кеннеди была производной от эпохи «человека читающего» (homo legens). Идея «новых рубежей» несла в себе следы проекта, основанного на идеях, культуре и цивилизации[77]. Новейший американский проект идет полным ходом. Он целиком и полностью основан на технологии, количестве мегабайт информации, на роли «человека видящего» (homo videns) и на манипуляции. Самое главное – отсутствует направленность на достижение консенсуса. Консенсус – дорогостоящий товар, а его достижение – напрасная трата времени в условиях демократии. Поэтому демократию необходимо подменить контролем.

Здесь я предлагаю читателю взглянуть на себя. Обычно он не по своей вине не имеет перед глазами общей картины, которая была бы способна структурировать множественность явлений. Нередко он не в состоянии оценить масштабы грядущей угрозы. Например, в ситуации, подобной той, в которой мы все находимся. Воспользуюсь примером, чтобы объяснить, как я это вижу. Легковой автомобиль состоит из набора современных технологий. Технологический уровень сегодняшних шин, например, соответствует мощности двигателя, способного разогнать автомобиль до 140 км в час. В принципе, двигатель будет работать, если на автомобиле будут установлены колеса от какой-нибудь сельскохозяйственной машины. То же самое относится и к системе зажигания, системе электропитания, навигационной спутниковой системе, панели управления, топливной системе, тормозам и т. д.

В точности то же самое можно сказать и о системе коммуникационного и социального контроля. Здесь все взаимосвязано, и каждый аспект западного общества интегрирован в систему синхронно согласованных взаимоотношений. Как правило, имеется «центр», как в случае с автомобильным двигателем. Остальные механизмы выполняют синхронно согласованные действия. Тот, кто планирует определенные воздействия, будь то в сфере фактографии или в новостной сфере, запускает весь процесс. Автор знает работу «механизма», однако не может предсказать его реакцию в целом. Он знает, что акселератор вызывает ряд кинетических эффектов (в случае с автомобилем), тогда как подключенный к определенному событию акселератор может спровоцировать эмоции, воздействующие на общественные умы, со скоростью, пропорциональной пропускной способности передающего импульс канала, вызванного конкретным событием и переданным по системе связи.

Система задумана для конкретных целей, причем в полном соответствии с мозговой структурой человека-оператора, регулирующего как поток новостей, так и соответствующие эмоции. Конечно, сказанное – всего лишь теоретическая схема. На практике возможно появление неожиданных вариаций, вызываемых уровнем взаимозависимостей различных частей механизма (я говорю о механизмах социальных). Существует зависимость от неизбежных погрешностей в момент прохождения сигнала, а также от способности «человеческого фактора» приспосабливаться к работе машины в целом. Тем не менее из опыта мы знаем, что машина прекрасно работает.

Например, террористическая атака в Нью-Йорке под ложным флагом 11 сентября 2001 года мастерски сработала, взбудоражив всю мировую общественность. Система СМИ позволила практически немедленно изъять из новостей факты, противоречащие официальной версии – единственно доступной трактовке событий. Таким образом, только одной новости удалось внедриться в сознание большинства. Эта новость была заранее заготовлена авторами сценария. Все прочие новости просуществовали только в первые часы после трагедии. Вскоре они были растворены и стерилизованы в ходе мощного шоу, которое приковало внимание почти трех миллиардов зрителей.

Сразу же после этого всё та же система СМИ при помощи дружественных правительств положила конец разговорам на эту тему и отсекла любые критические высказывания. Тем временем гигантская армия агентов, отчасти действуя бескорыстно, но главным образом на платной основе (в том числе и специалисты в области коммуникации) приступили к активным действиям. Профессиональные проповедники американской мифологии на всех континентах занимались дискредитацией, высмеиванием и изоляцией критиков официальной версии[78].

Единственный «недостаток» этого механизма заключается в том, что он работает идеально только при синхронизации всех своих частей. Очевидно, что он не охватывает, например, полтора миллиарда людей, которые в настоящее время не имеют электричества в своих хижинах. Он также не распространяется на конгломераты народов, государства или общины, которые до сих пор не являются частью «западной системы» или прозябают на обочине «цивилизованного мира». Целые слои публики отчасти или целиком недоступны Контролеру, во власти которого находятся широкие массы Запада. В глазах тех, кто в настоящее время владеет ключом от двигателя условной машины, этот недостаток рассматривается как второстепенный. Кукловоды полагают, что он не имеет особого значения.

Я же думаю, что они ошибаются. Вспоминается эпизод начала октября 2001 года, когда я в качестве специального корреспондента итальянской газеты «Стампа» оказался в Афганистане, в долине Панджшер, бывшей под контролем таджиков Ахмада Шаха Масуда. Все были в ожидании неизбежного удара США по талибам. Прилетел я на таджикском вертолете из Душанбе. Меня тут же окружили десятки молодых людей, которые впервые увидели фотографии пылающих башен-близнецов. Они были опубликованы в газетах таджикской столицы. К этому времени прошел уже почти месяц после теракта 9/11, но они до сих пор не видели ни одной фотографии. Конечно, они знали, что что-то произошло на другом краю Земли, в далеком Нью-Йорке. Об этом они слышали по радиоприемнику на батарейках, который был у кого-то из них. Помню, ко мне робко приблизился юноша и смущенно спросил через переводчика, что означает слово «туруризм» (дословно), которое он услышал по радио. Слово «терроризм» еще даже не вошло в их лексикон.

Было ясно, что многие точки планеты «отключены от системы». Однако главное, что имеет значение для «всемирных хозяев» – это контроль над Западом и его «окрестностями». Здесь они полностью застрахованы. При этом они уверены, что перед натиском западной машины длительное сопротивление невозможно. Единственное, в чем они не уверены, так это в поддержании контроля над остальными четырьмя миллиардами жителей планеты, с которыми еще несколько десятилетий назад было не принято считаться.

Однако теперь возникает понимание, что их нельзя сбрасывать со счета, ведь они до сих пор не включены в «систему». В большей или в меньшей степени эти сегменты ведут себя неадекватно по отношению к современной машине Запада. Создатели этой смертоносной системы управления, кажется, уверены, что они в состоянии преодолеть и этот недостаток. По крайней мере, ничто не может устоять перед ней сколько-нибудь долго. Они думают, что длительное промывание мозгов может подмять под себя любую цивилизацию, культуру, традиции и историю. Откуда берется такая уверенность? Очевидно, все дело в прочности системы, которая добилась огромных успехов на Западе. Западная Европа в значительной степени уже покорена. Индия, пусть и неохотно, но идет по пути второй колонизации. Китай с его полутора миллиардами человек уже проглочен капитализмом. Россия по разным характерным для нее историческим, географическим, психологическим и климатическим причинам в значительной мере подсела на западный образ жизни. Так рассуждают создатели этой машины и большинство их верных прислужников.

Но так ли это на самом деле? То, что Европа уже превратилась в Америку, – спорный вопрос. То, что Китай со своей капиталистической экономикой идет по пути западной трансформации, – тоже иллюзия. Две тысячи лет истории и древнейший в мире язык не допускают культурного подчинения Китая Западу c господствующим англосаксонским мышлением. Кстати, англосаксы не смогли перемолоть даже Японию, хотя им и удалось там обеспечить свое доминирование в политической сфере.

Россия – это эксперимент, который удался хуже всех прочих, если учесть все вивисекции, проведенные в ХХ веке. Будучи отчасти «европейской», Россия, можно сказать, наиболее уязвима перед западными завоевателями. Тем не менее негативный опыт колонизации, последовавший за крахом Советского Союза, судя по всему, породил весьма резистентные антитела. «Империя добра» не была так добра, как ожидали русские. Тот, кто следит за ситуацией (разумеется, не из Вашингтона или Брюсселя), знает, что отпадение Украины произвело в России реальный национальный подъем и сильное антиамериканское и антизападное движение – факт беспрецедентный после Второй мировой войны.

После 25 лет культурной колонизации Западом Россия проснулась с «русской душой». Сердца русских снова открыты для своей истории и исторических традиций. Русские люди обрели смысл идентичности в качестве единого народа. И Владимир Путин стал их знаменосцем. Это объясняет рейтинги его успеха, которые давно превзошли мизерные результаты всех без исключения западных лидеров из числа его современников. Этот качественный сдвиг произошел к вящему удивлению американских и европейских стратегов, которые планировали наступление на русских в Украине.

План, по правде говоря, был убогим: якобы Россия ждет не дождется, когда же ее завоюют американцы. Для этого достаточно загнать Путина в угол и заставить его сдаться на милость победителя. План не сработал. Провал является результатом крупного сбоя как нынешней западной кремлинологии, так и советологии минувших лет. Растворился и кредит доверия в отношении русофобствующей интеллигенции, окопавшейся на территории России. На поверку она оказалась ненадежнее худших студентов из Стэнфорда и Кембриджа. По словам аналитиков-русофобов, таких как Михаил Касьянов, Гарри Каспаров, Андрей Илларионов или некто Павел Фельгенгауэр (список очень длинный), Владимир Путин будто бы не первый год мучается от тяжелой депрессии из-за международной изоляции и провалов во внутренней политике. Путин якобы живет в страхе перед внутренней оппозицией, готовой сместить его при помощи дворцового переворота. Он-де боится генералов, которые недовольны его бездействием, иначе бравые вояки немедленно развязали бы Третью мировую войну. Путин не может заснуть из боязни перед националистами и коммунистами. Писали даже о том, что Путин может стать добычей «самодержавников» в духе Достоевского, требующих возвращения к истокам древней православной Руси, чтобы противостоять духовному вырождению Запада.

Доверять проживающим в России прозападным аналитикам – значит добровольно вводить себя в заблуждение. Они не только не отражают реальностей Кремля и России в целом, но хуже того – подтверждают Западу только то, что он хочет видеть. Иными словами, на Западе, читая русофобскую аналитику, видят лишь свой собственный портрет, почти как Дориан Грей. В этом случае весьма проблематично выстроить линию поведения на реалистичной основе. Ведь образ врага, стоящего перед тобой, в действительности не соответствует его ложному изображению. Если бы Запад не полагался на эти русофобские ошибки в интерпретации, то в таком случае, быть может, и Борис Немцов[79] остался бы жив.

Бывают моменты и похуже, когда Запад становится жертвой своей собственной пропаганды. Я бы сказал, что в этой части русские гораздо менее доверчивы, чем американцы. Возможно, потому, что на протяжении всего XX века они не доверяли официальной пропаганде и не попадаются на ее удочку четверть века спустя. Быть может, благодаря историческому опыту у русских выработался стойкий иммунитет на пропаганду. С точки зрения количества и качества пропагандистских средств эффективность советской и постсоветской пропаганды неизмеримо уступает американскому размаху. Одно дело – действовать вовне с целью завоевания умов и сердец миллионов и миллиардов людей. Другое дело – защищать свое пространство от проникновения идей и моделей поведения, навязанных противником.

Само собой разумеется, в мире нет сколько-нибудь крупных и влиятельных стран, которые не пытались бы создать свой позитивный образ вовне. Так поступали и Древний Рим, и нацистская Германия, и фашистская Италия. Над этим работала и советская Россия. Но думаю, что не было такой страны, как США, которая потратила бы столько денег и усилий с целью продать не только свой имидж, но и свое видение мира. Думаю, что эти расходы являются одним из своеобразных и уникальных символов американской империи.

«Общество спектакля» было создано в Соединенных Штатах получило развитие в Соединенных Штатах. Оно стало важным инструментом американской экспансии посредством пропаганды на протяжении всего ХХ века. Точнее говоря, «зрелищный» характер американской пропаганды сделал ее приятной, привлекательной и как бы незаметной. Одним словом, легкость внушает доверие. Пропаганда даже не воспринимается как таковая, становясь притягательной как зрелище.

Так называемый продакт-плейсмент (product placement), то есть размещение рекламы в художественном произведении, действовал как пропагандистский прием в течение многих десятилетий, прежде чем по закону его допустили на телеканалы и разрешили применять на любой интернет-платформе. Этот пропагандистский трюк по-прежнему действует в Голливуде. Его мессидж является составной частью рыночной сети и свидетельствует об абсолютном превосходстве американского образа жизни. Например, образ спасшего планету президента Соединенных Штатов с американским звездно-полосатым флагом за спиной призван притупить эмоции, вызываемые страхом поражения. Светоносный образ победителя прямо с экрана попадает в сердца зрителей и застревает там. Перед нами апофеоз пропаганды, которая трансформировалась в «общество спектакля».

Обо всем этом мы догадались с недопустимым опозданием. Ведь этот пропагандистский прием противоречит европейской истории и полностью отличается от опыта европейского массового общества ХХ века, которое было отягощено тяжелой, гнетущей и упорной символикой. Европейская культура в своей совокупности не дала силам рынка вырваться на свободу. Тем временем рынок был положен в основание американской пропаганды. Американская пропаганда продавала «мечту» и американский образ жизни точно так же, как продают автомобили или зубную пасту. Нацизм не намеревался что-либо продавать. Он навязывал идею расового превосходства. Он насаждал насилие и стимулировал его. Коммунизм же исповедовал классовую борьбу. Здесь не было места для удовольствий – по крайней мере, до того времени, пока классовая борьба не приведет к победе пролетариата.

Коммунистическая пропаганда должна была возбуждать адреналин, носить мобилизационный характер и иметь всеобщий, абсолютный характер. Вместо того чтобы «продавать», она возлагала обязанности на граждан. Речь шла не о товаре, а о гражданском долге. Награда была обещана в неопределенном и едва различимом будущем. Экспорт такой пропаганды был практически невозможен. На самом деле такая пропаганда по существу имела строго внутренний характер. В известном смысле те же соображения применимы сегодня и к Китаю. Область применения столь же обширна, сколь и неопределенна. Главное – не превышать планку амбиций и расходов. Поиск в области «технологий», «психологии» и «подсознательного» почти полностью сохраняется в руках Америки, иными словами – коллективного Запада.

Американская пропаганда с самого начала обладала всеми характеристиками инструмента экспансии. Завоевание умов и сердец американцев вскоре было достигнуто путем подавления любых появлений антагонистических тенденций. Для завоевания огромного рынка потребовались огромные пропагандистские инвестиции. Они росли в геометрической прогрессии на протяжении всей истории США. Их рост был пропорционален распространению «американской идеи», то есть идеи о ее изначальном превосходстве. Сила американской пропаганды была в способности представить свою модель в качестве универсальной. Америка в XX веке убедила западный мир и другие страны, что их интересы совпадают с интересами всех и каждого, и даже таких, кто пока не знает об этом, но в ближайшее время узнает – неважно, желает он этого или нет.

Для того чтобы играть роль мирового лидера, необходима подготовка и стандартизация мышления субъектов, уверенных в превосходстве американской мощи и воспитанных в духе реализации американских целей. Чтобы получить представление о масштабах американского проекта и его «предумышленном» характере (то есть ничуть не объективном, но стратегически задуманном), достаточно обратиться к «Меморандуму Пауэлла», который был рожден в недрах американской элиты как раз в тот момент, когда она осознала свое абсолютное господство[80].

Америка добилась явного успеха. Все мы – и я лично, и вы, читатели этих строк, живем в мире, созданном Америкой. Он сформировался в обстановке триумфа интеллекта и его способности к предвидению. Но он также показывает пределы влияния американской элиты. Он был основан на предположении, что и в дальнейшем можно рассчитывать на неисчерпаемость ресурсов, когда экспонента роста представлялась бесконечной. В таких условиях развитие самой системы якобы обеспечивает ее стабильность. На первых порах именно на этой основе США смогли расширить сферу консенсуса и своего господства.

Однако с тех пор мир радикально изменился. За столетие народонаселение заметно увеличилось: с 1 миллиарда 200 миллионов человек в 1901 году оно выросло до более чем 7 миллиардов в 2001 году. Благодаря этому сегодня появились крупные государства, чье самосознание постоянно растет. Новые государства все менее склонны соглашаться с господством посторонней силы, будь то в форме принуждения или капитуляции перед чуждым мировоззрением. Установленный Америкой консенсус утратил лидирующие позиции, перейдя к подавлению несогласия. Для того чтобы приспособиться к новым условиям (изобилия все меньше, бесконечный рост под вопросом), возникают страны с мощной национальной идентичностью, наблюдается непропорциональное углубление социального неравенства и т. д. В этих обстоятельствах возник спрос на элиту с поистине глобальным мировоззрением и всемирной культурой. Был период на одном из этапов строительства Империи, когда Вашингтон обладал качествами наблюдательного пункта – всемирной обсерватории. В руках США были рычаги разумного и прозорливого управления[81].

У меня была возможность воочию наблюдать последние остатки этого величия. Так, осенью 1989 года я оказался в Вашингтоне как приглашенный научный сотрудник Вильсоновского центра российских исследований при Институте Кеннана (речь идет о Смитсоновском институте с обширной лужайкой, откуда статуя Линкольна глядит на Капитолий). На своем столе я обнаружил стопку толстых журналов. Когда я их пролистал, то понял, почему я оказался в этом месте. Во многих номерах были напечатаны мои публикации из Москвы, написанные для газеты тогдашней Итальянской коммунистической партии «Унита», аккуратно переведенные на английский язык. Один из журналов назывался «Информационная служба зарубежного вещания» (Foreign Broadcast Information Service). Его курировал особый отдел ЦРУ.

В число задач отдела входил ежедневный мониторинг, перевод и публикация широкой выборки всего наиболее важного и значительного из публикуемого во всем мире. Я был поражен, увидев, как изо дня в день любой служащий государственного департамента или Пентагона, любого правительственного агентства США может прочитать не только передовую статью «Правды» или «Известий», но и статьи из прессы компартий каждой из 15 республик Советского Союза. В выборку входили все крупные издания во всех странах мира – как дружественных, так и враждебных Америке. Появление переводов моих статей в этом журнале, среди прочего, можно было объяснить, только предположив, что мои читатели в Лэнгли полагали, будто я «источник» конфиденциальной информации. Они заблуждались, но здесь не место объяснять, почему. Быть может, когда-нибудь я напишу мемуары о своей работе до 1991 года и после.

Для меня было важно убедиться в том, что американское руководство интересуется окружающим миром и стремится к тому, чтобы его «кадры» получали достоверную информацию. Я был восхищен. Блестящая идея! Дать читателю в руки внутреннюю информацию о странах, с которыми Америка имеет дело. Речь шла обо всех странах без исключения. При этом предлагалась не отфильтрованная информация от журналистов (неважно, американцы они или нет), работавших в Советском Союзе в качестве иностранных корреспондентов, послов, дипломатов или туристов. Главное – получить образ страны, увиденной изнутри, ее внутреннюю оценку окружающего мира. Конечно, во многих случаях речь шла о пропаганде, но внимательный читатель мог все-таки понять, как, например, видят себя Россия, Китай, Бурунди, Иран или Бангладеш, что они думают насчет своей собственной действительности и как сопоставляют ее с другими странами. Вчитаться в их интерпретацию событий, пусть даже такую, которая фильтруется самой что ни на есть официальной властью, – это создавало возможность более глубокого взгляда на психологию и состояние умов поставщика информации.

В настоящее время «Информационной службы зарубежного вещания» более не существует. Прошло 24 года с того момента, когда США одержали великую победу в «холодной войне». Добившись успеха, Америка подрастеряла бдительность. Советологию отправили в архив, в ней более не было необходимости. Россию одним махом включили в «Империю добра». Правда, не на правах равноправной хозяйки, а в качестве бессловесной прислужницы. Вокруг императорского трона всегда толпятся лакеи и горничные. Они готовы прислуживать и получать удовольствие. Зачем изучать их поведение, привычки и мысли? Подобное отношение к вассалам воцарилось при американском троне. Максимум, на что способны аналитики современного Вашингтона, Лэнгли и Санта-Моники, – это слежка за действиями противника на степном горизонте.

Даже престарелый и такой аккуратный советолог и синолог, как Генри Киссинджер, в своей последней книге «О Китае» не вышел за пределы констатации того, что существуют конфликтные отношения между США и Китаем. Нет ничего странного в том, что китайский полковник Лю Минфу в своем бестселлере «Китайская мечта» делает безапелляционный вывод насчет американской политики в отношении Китая. Он считает, что политика США в Китае может привести к катастрофическим последствиям. Вашингтон смотрит на полтора миллиарда китайцев как на врага. В конце концов это вынудит Китай тоже стать врагом Соединенных Штатов[82]. Обмен суровыми предупреждениями указывает на появление в Соединенных Штатах новой фобии – боязни Китая. Интересны перспективы нашего выживания, когда «китаефобия» заявит о себе в полный голос.

Что в итоге? Теперь на «русском фронте» в качестве окончательного результата недооценки «остального мира» фигурирует некто Виктория Нуланд, заместитель секретаря Госдепартамента. Она организует переворот на Украине, не понимая, что по другую сторону границы – отнюдь не пустота. Тут уж пожалеешь, что за бортом осталась Кондолиза Райс. Тем более что после Обамы первой женщиной-президентом в американской истории может стать Хиллари Клинтон[83]. В таком случае всем нам предстоит застегнуть ремни безопасности: посадка будет очень тяжелой для всех нас.

Дело в том, что американский политический класс, особенно представленный в правительстве и в Конгрессе, поражает своим незнанием ситуации за пределами рубежей США. Это влечет за собой неспособность понять, как другие страны видят себя и как они оценивают Америку. Будь Соединенные Штаты страной небольшого размера и маргинальной державой, этот недостаток был бы незаметен. На самом деле так обычно и бывает с малыми странами. Но болезненный провинциализм, охвативший верхние эшелоны американской власти на одном из самых драматичных этапов своего развития, непростителен. Америка по-прежнему не делает секрета из своих амбиций. Она все еще желает править миром в XXI веке.

Глава 8. Путин под прицелом

Итак, Америке после фазы «сдерживания» России необходимо как можно скорее перейти к «уничтожению» последней. Именно об этом помышляют те, кто стоит у кормила власти в США. Они так и говорят, апеллируя к авторитету Джорджа Кеннана. Углубим этот вопрос. «Русофобия 2.0», о которой здесь идет речь, по всеобщему мнению, упирается в тезис о том, что с этим ничего не поделаешь. Структурно Россия чужда Западу. И так будет всегда, именно в силу этой глубинной физиологической причины. Принимая буквально «длинную телеграмму» Кеннана, нельзя не прийти к выводу о том, что вопрос вовсе не в том, кто правил Россией в различные периоды ее истории и кто руководит Россией сегодня. Никогда ни вожди, ни цари, ни генеральные секретари Коммунистической партии не определяли курс такой огромной страны, как Россия. Все они случайные, эфемерные воплощения духа Зла. Наивность Рузвельта заключается в том, что он по своей близорукости не заметил, что он имеет дело с одним из наиболее злобных лидеров, хуже Ивана Грозного и Петра Великого. Но что мог поделать американский президент? Ведь совсем не он отдал всю Восточную Европу Сталину на встрече в Ялте. Сталин сам взял ее, и вовсе не благодаря героизму русских, а благодаря их угрюмой воле к господству.

Так откуда же столько ненависти к Владимиру Путину? В отношении него действует то же самое правило. За океаном в последние годы наблюдается реальная ярость, временами переходящая в истерику. Вопрос не только к журналистам, редакторам газет и вещательных компаний, которые потеряли выдержку и уже не контролируют ни свои слова, ни гримасы. В последнее время подобная разнузданность вошла в привычку западных лидеров высокого и очень высокого полета, они успели заразить глав государств и правительств, министров и генералов. В этой среде начался своего рода бег наперегонки – кто скорее избавится от невозмутимости и благоразумия. В забеге лидируют карлики, то есть малые страны, с которых словно сняли намордник и поставили задачу применять оскорбление в качестве политического оружия. Налицо реальная регрессивная инновация в мировой дипломатии. Достаточно взглянуть в этой связи на вышеупомянутого президента Литвы Грибаускайте.

Но и «старшие братья» не отстают. И это наводит на тревожные мысли. После того как глава великой страны напрямую оскорбляет главу тоже великого государства, уже невозможно думать о последующих встречах, в ходе которых они могли бы разрешить проблемы, особенно наиболее острые. Как после таких оскорблений можно пожать руку? Мы уже видели главу одного западного правительства, в реальности не имеющего никакого особенного значения, который, однако, позволил себе угрожать «набить морду» Путину в «наказание» за «аннексию» Крыма. Но когда вы слышите, что и президент Соединенных Штатов ставит Россию на второе место по уровню опасности, после лихорадки Эбола и перед террористами Исламского государства, то нельзя не заметить, что происходит нечто весьма серьезное. Вульгарность и алогичность таких отношений очевидна, но за ней скрываются глубинные причины, обозначающие слабые места, имеющие очень глубокие корни.

Следует подчеркнуть, что президент Российской Федерации продемонстрировал незаурядное терпение, продолжая без всякого смущения общаться с западными лидерами как с партнерами, даже когда эти «партнеры» метафорически целились в него из кольта и даже когда совсем не метафорически грузили оружие (или допускали его отправку) для убийства русских в Донбассе. Мы видим словесные оскорбления, знаки презрения, постоянное именование «диктатором», изгнание России из клуба G-8, срочно переделанного в G-7, исключение России, пусть и временное, из Совета Европы. И так вплоть до одного из самых оскорбительных жестов, выразившихся в шквале личных санкций против группы ближайших соратников Путина. Для них были перекрыты контакты с внешним миром. Другими словами, «по главной мишени мы пока не стреляем». Но только пока. Для начала пристреляемся по фигурам вокруг него.

В Вашингтоне решили, будто они играют в боулинг. Эскалация хамства достигла апогея при единогласном решении Запада ввести санкции против России через два дня после крушения малайзийского «боинга» над Украиной. Трагедия, которая простым и эффективным вопросом «кому это выгодно?» вызывает законные подозрения в адрес украинских спецслужб и тех, кто в США имеет над ними полный контроль. Как писал Пол Крейг Робертс в своем замечательном блоге, против президента России был подготовлен тот же сценарий, что был отработан в Афганистане против Усамы бен Ладена, в Ираке против Саддама Хусейна, а также в Ливии против Муамара Каддафи.

Все знают, что все трое вышеперечисленных были отправлены на тот свет решением двух американских президентов. И я не думаю, что этот факт не заметил Владимир Путин, которого Запад публично называет «диктатором, подлежащим ликвидации». Однако Кабул, Багдад и Триполи – это не Москва, а пустые заявления Вашингтона заслуживали бы только издевки, если бы не указывали на непомерную нервозность. Думаю, все это объясняет, почему Кремль принимает эти угрозы всерьез. Радикальное решение Путина вызвало оцепенение всего Запада, как только началось военное вмешательство России в Сирии в поддержку законного правительства Дамаска и защиты Башара Асада. Эта акция была адресована также и Вашингтону. Путин хотел сказать этим, что не позволит растоптать и убить еще одного «диктатора», действующего не по правилам Запада.

Политическое и медийное давление на Путина приняло беспрецедентный характер. Те, кто, как и я, жил и писал в период разгара «холодной войны», не может сравнить сегодняшнюю атмосферу с полемикой тех времен. Тогда были в ходу резкие, горькие и полные взаимных угроз слова, но тогда они никогда не скатывались до прямых оскорблений. Они никогда не сосредотачивались на личности оппонента, ограничиваясь только его политическими или стратегическими решениями. В настоящее время наносится прямой удар по репутации личности с целью ее дискредитации. Это испытанная система уничтожения неугодного политического лидера. Еще один пример – обвинения в жестокости и отсутствии человеколюбия являются инструментом, который используется по всем азимутам специально против президента России. Достаточно взглянуть в западные СМИ, согласно которым Путин насаждает удушающие свободу законы и попирает права человека, и особенно права гомосексуалистов. Москва и другие города России на Западе описываются как рассадники насилия, где орудуют банды охотников за геями с помощью полиции, которая не отличается от печально знаменитого КГБ. Разве не Путин руководил КГБ? – задают на все лады вопрос западные СМИ. Все эти заявления сдобрены «документацией» – нечеткими снимками, сделанными на айфон для «ютьюба», где запечатлены позорные выходки скинхедов, которыми кишат все крупные города мира.

Гомосексуализм, который во многих западных странах еще совсем недавно считался неприличным и даже незаконным, стал вдруг не только допустимым, но и благодаря торжеству американской юстиции отныне должен быть нормой во всем мире. Отныне гомосексуализм входит в «джентльменский набор» гражданских прав под специальной защитой. Гомосексуализм теперь твердо вписан в западную повестку дня. В остальной части мира это не так, однако Запад считает, что имеет право навязывать свои девиации другим. Тот факт, что пропаганда гомосексуализма в России недопустима, стал еще одним аргументом в свистопляске обвинений и фальсификаций, целью которых неизменно является Путин. В результате такой пропагандистской операции большая часть западной общественности убеждена, будто вся Россия во главе с Путиным способна отравить жизнь последнему жителю Магадана.

Россия объявлена гомофобной страной, где узаконено насилие. Увы, это не просто клевета. Русская кровь, которая рекой льется на Украине, воочию показывает, что налицо борьба не на жизнь, а на смерть. В настоящее время кровопролитие обрело глобальный характер.

Гибель малайзийского «боинга» даже год спустя не получила разъяснения. Факты утонули в болоте домыслов. Кампания лжи и клеветы не выдерживает никакой критики. Всего через несколько часов после гибели самолета все западные агентства уже нашли виновника из среды «русских мятежников из Донбасса», который якобы произвел запуск ракеты российского производства типа «Бук». Бесполезно искать рациональное объяснение и логику в отсутствие доказательных документов. Излишне объяснять и демонстрировать, что ракеты были развернуты киевскими вооруженными силами, причем заранее и вблизи места боевых действий, когда всем было известно, что у повстанцев нет авиации. Излишне говорить, что ракета «Бук» представляет собой комплекс специализированных транспортных средств высокой сложности, требующих высококвалифицированного обслуживающего персонала и сложной системы наведения, что явно недоступно повстанческим группам в Донбассе.

Россия неоднократно давала понять Киеву и Вашингтону, что у нее нет намерения вторгаться в восточную часть Украины или использовать авиацию. Механизм «объяснения» во всех без исключения западных СМИ сработал молниеносно и был оформлен в виде трех тезисов для первичного применения среди ничего не подозревающего общественного мнения:

1) виноваты русские «мятежники»;

2) Россия, вторгшаяся на Украину, предоставила им оружие;

3) Путин, который является главой России, является убийцей.

Леденящий душу русофобский рассказ о малайзийском «боинге» обошел все средства массовой информации на Западе – и печатные, и телевизионные. Были задействованы все, от мала до велика, при полном единодушии. Даже Советский Союз никогда не был в состоянии нагнетать подобную волну тотального единомыслия. Заметьте, что западные СМИ при этом действовали в автоматическом режиме без необходимости получения приказа. Заголовки газет и главных телевизионных каналов были в большинстве случаев более или менее причудливой вариацией главного тезиса.

Газеты опубликовали на первой полосе портрет Путина с надписью «убийца». Так, один британский таблоид докатился до того, что свою первую полосу украсил кровоподтеками и воплем «неизвестной матери»: «Путин, ты убийца моего сына!» Храм западной свободной и плюралистичной прессы превратился в прокопченную лачугу подмастерья, забывшего основной закон журналистики – проверку фактов.

Комиссия по расследованию еще не была создана, но уже некто сфабриковал окончательный обвинительный вердикт, и весь мир молниеносно облетел этот приговор. На третий день после крушения «боинга» российские военачальники созвали пресс-конференцию, которая транслировалась по всем российским телеканалам. Они подытожили и обнародовали информацию об обстреле «боинга» и довели до сведения общественности немало чрезвычайных подробностей. Среди прочего данные о присутствии другого летательного аппарата – военного истребителя в непосредственной близости от обстрелянного гражданского лайнера. Неважно, насколько истинными были доводы, приведенные на пресс-конференции. Я могу утверждать как информированный свидетель, что ни на одном западном телеканале об этой пресс-конференции не было сказано ни слова, не было показано ни одного репортажа. Не было и комментариев. Отсутствовали даже фальсификации на тему пресс-конференции. Вся западная медийная машина среагировала в унисон в соответствии с главным критерием неписаного правила – использовать оружие умолчания.

Не стану углубляться в целый ряд фальсификаций. Русские повстанцы, – писали и говорили источники, – препятствуют поиску «черных ящиков». Когда же регистраторы были обнаружены в неповрежденном виде, те же источники заявили, что данные будут разрушены, и в любом случае их не станут передавать западным властям. После того как они были переданы в целости и сохранности, наступила гробовая тишина.

Через несколько часов исчезла диспетчер киевского центра связи. Она оказалась в отпуске и с тех пор нигде и никогда не появлялась (если, конечно, она все еще жива). Исчез тот самый диспетчер, который был при исполнении служебных обязанностей в эти драматические часы и минуты. Она руководила радиообменом с экипажем самолета в последние минуты. Бесследно исчезли и никогда не были найдены (при условии, что их искали) записи разговора между наземным днепропетровским центром и самолетом. Все как бы забыли о том, что Украина несет ответственность за свое воздушное пространство и обязана предоставлять в случае аварии все данные по радиосвязи и всю информацию, имеющуюся в ее распоряжении. Все забыли обратиться к Соединенным Штатам за электронными и фотографическими съемками со своих спутников. И главное – того самого спутника, который в момент крушения пролетал над территорией Донбасса, где и произошла атака на «боинг».

Несмотря на то что российские офицеры на своей пресс-конференции сообщили необходимые координаты для идентификации спутника-шпиона, ответа не последовало. Известно, что речь идет об американском спутнике-шпионе, работавшем в тот момент, как, впрочем, работали и все русские системы слежения. Но ни одна фотография с данными американского спутника-шпиона до сих пор не предъявлена.

Но главное и решающее значение имеет документ, который никто не стал обнародовать. Мне удалось отыскать и опубликовать его спустя несколько недель после катастрофы. Украина, Австралия, Бельгия и Нидерланды подписали 8 августа, менее чем через месяц после крушения малайзийского «боинга», «Соглашение о неразглашении» (non disclosure agreement), то есть соглашение об умолчании результатов расследования. Среди подписантов – две страны НАТО. Две страны с наибольшим количеством жертв – Нидерланды и Австралия, но отсутствовала Германия с четырьмя жертвами, как и у Бельгии. Не было и Малайзии, у которой имелось более всего жертв и чья авиакомпания пострадала. Итак, в чем провинилась Германия? Кто определил состав подписей под беспрецедентным и странным документом? Вопрос остается без ответа.

Но следующий вопрос еще убийственнее. Почему в этом «соглашении» фигурирует Украина? Ведь Киев является первым ответственным за контроль воздушного пространства, иначе говоря – главным подозреваемым в ходе расследования под эгидой ИКАО. Упомянутое «соглашение» о сокрытии фактов расследования предусматривало, что результаты следствия будут опубликованы только после его завершения и только на основе консенсуса четырех подписантов. И все это «без объяснения причин». Иными словами, Украина на глазах у всего мира получила в подарок неведомо от кого право вето.

В день, когда я пишу эти строки, прошло 15 месяцев после трагедии, но нет никаких признаков завершения следствия. Было бы интересно увидеть, кто, как и где из четырех упомянутых стран, держащих ключ к тайне, применит право вето. Тем не менее уже сейчас можно не сомневаться, что отныне существуют только два возможных исхода следствия. Во-первых, нулевой вариант и признание невозможности получить определенные выводы. Во-вторых, продление на неопределенный срок работы следствия. Причем попытка в первом направлении уже предпринималась. Прозвучала просьба, обращенная к Западу, поручить следствие специально образованной комиссии ООН. Это обеспечило бы бессрочное продление следствия. Такое решение также было бы беспрецедентным. Поэтому оно и было отклонено Россией как страной, наиболее заинтересованной в объективном расследовании крушения.

В июле 2014 года это решение было предъявлено всей России, а не только Путину. Услышал его также весь мир. Западная коалиция вещала от имени всего «международного сообщества». Ни у кого не должно было оставаться сомнений: мосты сожжены, колодцы отравлены. Западных экспертов натаскали на распространение «хорошей новости». Еще два-три года принудительного «лечения», которому будет подвергнута Россия, и Путин будет свергнут и заменен новым руководством, покорным интересам Запада, таким же, как во времена Бориса Ельцина.

Президент Обама дважды в течение года слетал в Европу, чтобы повторить энергетическое предложение США – не покупать газ у России. Мол, у нас в Америке он имеется в изобилии. Экспорт сланцевого газа и нефти дешевле, чем российское сырье. Мы поставим Россию на колени и отнимем у нее 100 миллиардов долларов в год в виде недополученных доходов от экспорта энергии. Россия у нас в руках. Правда, в Брюсселе не все были уверены, но, как объяснил вице-президент Байден, мы заставили Брюссель принять нашу американскую точку зрения. Подразумевалось: однажды мы уже колонизировали Европу. Мы знаем, как это делается. Так что мы колонизируем ее еще раз.

Однако затем последовало военное поражение Киева на Донбассе, Меркель ринулась в Москву, начались переговоры в Минске без США, произошло прекращение огня в Донбассе. Несколько месяцев спустя случился разгром так называемой западной коалиции в Сирии благодаря поддержке Башара Асада российскими Военно-космическими силами. Запад испытал приступ панического страха. Он был не в состоянии осознать, что происходит.