Две ипостаси одной странной жизни. Часть 4

–Взаимно приятно, тем более, что я, вроде бы, как никогда и никто, очень близок к этому самому пути. Увы, более близок, чем вы. Всё-таки смертная казнь вам не грозит. А вот я…

–Кто знает, кто знает.

–И так. Тёщу мы, значит, не убиваем?

–Нет.

–Хорошо. Сосредоточимся. Успокоимся. Расслабимся. Сконцентрируемся и внимательно проанализируем ситуацию. Вернёмся к самому началу, – устало и мрачно произнёс я. – А каким образом вы убили жену?

–У меня квартира в центре города, на двадцатом этаже. Выкинул я эту стерву, изменницу, сучку лживую и порочную, мегеру, ну, свою жену, с балкона и с огромным удовольствием и восторгом проследил за её падением вниз, на брусчатку.

–Ужас!

–О, какие были дикие вопли во время полёта, о, как разбилась её голова, о, как мозги и кровавые ошмётки разлетелись в разные стороны, шокируя гуляющих неподалёку детей! О, как они завизжали и попадали в обморок! О, как она, вся покорёженная и без одежды лежала перед подъездом и на неё глазели все, кому не лень! Сука, так ей и надо, изменнице и гадости!

–Что, она была полностью голая?! Даже без лифчика и трусов? – удивился я.

–Да, без них. Какие трусы?! Дело в том, что незадолго до её падения мы с нею занимались любовью, и именно в самый ответственный момент она, находясь в полном экстазе, заорала: « О, Гавриил, о, мой Бог! Люблю тебя!!!».

–Слушайте! История какая-то невероятная! Это же сюжет для книги! – искренне изумился, восхитился и воодушевился я. – Ну, и что же было далее?! Ну, колитесь по полной программе!

–А что было… вздохнул Аристарх. – Слегка придушил я эту порочную суку перед её падением.

–Как!? – ужаснулся и удивился я. – Зачем же нужны были такие кардинальные меры? Можно же было спокойно выяснить отношения. Может быть, женщина, когда кончала, имела в виду святого и непорочного Архангела нашего, Гавриила? Когда она испытывала оргазм, то всевозможные вывихи в сознании могли произойти. Всякое бывает в нашей жизни, тем более во время наивысшего наслаждения и напряжения всех внутренних сил.

–Ну, во-первых, она абсолютно неверующая, а во-вторых, вы знакомы хоть с одним мужчиной по имени Гавриил?

–Нет.

–То-то и оно! А вот моего заместителя, преданного и верного товарища и приятеля, а также близкого друга моей семьи и моего лучшего друга ещё со школьных и университетских времён зовут именно так! – снова горько разрыдался Аристарх и решительно выпил ещё одну полную рюмку водки.

–Давайте успокоимся, прогуляемся, присядем вон в том очередном кафе и подумаем о жизни и судьбе, – мягко предложил я.

–Согласен.

Мы прогулялись, присели, снова заказали водку и томатный сок. Не чокаясь, выпили. Помолчали, отстранённо полюбовались слегка сапфировым и бездонным небом.

–Так. Кроме тёщи свидетелей не было?

–Не было.

–А когда ваша супруга, сука конченная, начала, так сказать, свой долгий полёт в глубокое небытие, Валькирия наша незабвенная, то она ещё была жива? – осторожно поинтересовался я.

–Вроде бы! После кратковременного удушения она очнулась, зашевелилась. А потом я её сбросил с балкона. И совершенно не жалею об этом!

–Боже мой! Я вхожу во вкус! Это же меняет всё! Кто и что теперь докажет?! Великолепно!

–Ну, я не знаю… Что вы имеете в виду?

–Эх! Сбросить с тридцатого этажа задушенную женщину или сбросить её не задушенной, – это же совершенно разные вещи!

–С двадцатого этажа.

–Да, да.

–А чем отличается сброшенная предварительно задушенная женщина от не задушенной?

–Это же так просто! – возмутился я.

–Для вас просто.

–Ах, да. Если до падения женщину предварительно задушили, то налицо факт убийства. Если же она упала, будучи перед этим живой и здоровой, то убийство ещё надо доказать. Очень вероятна версия самоубийства, которую следствию очень сложно опровергнуть.

–Понятно.

–Ну, А почему вы не выкинули тёщу, суку эту старую, с тридцатого этажа? – живо поинтересовался я.

–С двадцатого!

–Ну, Бог с ним, с этажом! Почему так гуманно поступили?

–Хорошая, добрая, чувствительная, душевная и отзывчивая баба. Любовь моя последняя. Любит меня, вроде бы. Рука не поднялась, – виновато ответил Аристарх. – Ну, и, кроме того, о чём я вам ранее уже рассказывал, она успела быстро ретироваться. Прыткая, сильная и скользкая сука! Альпинистка, однако. Спортсменка, комсомолка. Бывшая… Но, зараза, форму совершенно не потеряла.

–Кстати, а когда произошло это трагическое происшествие?

–Ранним утром.

–А, как и в связи с чем тёша оказалась в вашей квартире в столь неурочное время? Вы, вообще-то, как я понял, являетесь её собственником и жили в ней с женой и сыном?

–Да.

–Ну, и?

–Что, ну и?

–Каким образом в вашей квартире ранним утром вдруг внезапно оказалась тёща? – поинтересовался я. – Я думаю, что она не жила с вашей семьёй?

–Каким образом, каким образом… Конечно же, она не жила с нами. Но иногда приглядывала за внуком, гуляла с ним, ну, и всё остальное, – Аристарх торопливо отвёл в сторону глаза.

–Вообще-то, я с сегодняшнего дня ваш адвокат! – возмутился я. – Ну-ка, как на духу! Колитесь по полной программе!

–Э, э, э…

–А конкретнее?

–Видите ли…

–Пока ничего не вижу!

–Короче…

–О, как нравится мне это брутальное и даже маргинальное слово!

–Почему? Разве может быть слово брутальным, а тем более, маргинальным?

–Может, и ещё как! И то и то по сути своей одно и тоже. Послушайте! Как звучат эти слова: «Короче, жёстче, вздрючить, взорвать, облобызать, растребушить, сожрать, содрать, засосать и отсосать, швырнуть и бросить, вспороть, засадить, завизжать, дико расхохотаться, разрыдаться и заскулить, глухо застонать, распять и вставить!». О, сколько эмоций, истинных чувств и свежести восприятия таятся в этих довольно резких, но так необходимым нам словах! Они чрезвычайно брутальны и маргинальны.

–Ну, вы даёте!

–Вообще-то, давать мне кое-что должны вы!

–Ах, да, гонорар?

–Да, он.

–Не волнуйтесь, всё будет нормально.

–И так. Тёща…

–Что вы всё заладили, – тёща, да тёща!

–Ну, и?

–Переспал я с нею в ту ночь.

–Что!?

–…

–Не понял. А жена? Где она была?

–Она была в отъезде. Вернулась неожиданно под утро, сука и дура! – возмущённо произнёс Аристарх. – Вообще-то она должна была быть, якобы, в командировке ещё два дня. Трахалась со своим любовником в одном далёком северном городе. Но, что-то, видимо, у них не совсем сложилось и не получилось в этот раз.

–Да, отношения у вас, однако, весьма и весьма оригинальные, очень необычные и эксклюзивные, я бы сказал. Ну, что же, бывает. Всякое бывает… – ухмыльнулся я. – Так, хорошо. А как вы объяснили присутствие тёщи в вашей квартире ранним утром?

–Боже! Ну, всё очень и очень просто! Бедный ребёнок. Ангина. Стоны, страдания. Бабушка рядом…

–Ну, да, понятно, логично и вполне обоснованно, – рассмеялся я. – Тонко и умно…

–В отсутствие ума, знаете ли, мне не откажешь, – мрачно нахмурился Аристарх.

–Ну, не знаю, не знаю… Были бы вы умным человеком, то не сбрасывали бы жену с тридцатого этажа!

–С двадцатого.

–Ах, да.

–Почему вы зациклились именно на этом тридцатом этаже, а не на коем ином? – возмущённо спросил Аристарх.

–Эх, признаюсь… В своё время я тоже сбросил именно с него одну бабу, суку, изменницу. Именно с тридцатого этажа! Вот с тех пор и сидит этот чёртов этаж у меня в мозгах и упорно не покидает их, – печально произнёс я.

–Как такое могло случиться?! – ужаснулся Аристарх. – Вот это да! Невероятно! Как такое стало возможным!? Не ожидал от вас такого безумного поступка.

–Это мой поступок безумен?! – возмутился я.

–Да!

–А как же назвать ваш поступок!? Как с вами-то такое злодейство могло случиться и произойти? – нервно произнёс я и метнул в себя очередную порцию водки. – Этаж у вас был, конечно, пониже, но…

–Что означает это «но?».

–Господи, ну есть же вечный постулат на веки веков! Неужели не понятно!? – воскликнул я. – Суть отнюдь не в количестве этажей! Суть в самом злодействе, в его глубинной сущности!

–Да, был неправ я ранее и грешен до сих пор, – скорбно произнёс Аристарх. – И не прощён. Скорблю. Негодую по поводу крайне трагического происшествия. У вас случайно не завалялся где-либо пистолет?

–Нет, увы. Но есть двустволка двенадцатого калибра. Стволы обрезаны. Пули разрывные.

–Как-то не эстетично…

–Ну, вы посмотрите! Нашёлся эстет!

–Да, что есть, то есть, – хмуро произнёс Аристарх. – Образование, воспитание, приличная семья, однако…

–В приличной семье не мог родиться и воспитываться такой урод! – жёстко произнёс я.

–Да, согласен.

–Ладно… Мне не понятен один момент в вашей истории.

–Какой?

–Почему вы так спокойно относитесь, ну, относились к факту наличия у вашей жены какого-то любовника, и в то же время так беспощадно поступили с ней в случае с Гавриилом? Ничего не пойму! – тяжело буркнул я.

–Неужели не ясно!?

–Не совсем.

–Какой-то любовник на стороне – это одно. Каждой женщине, как и мужчине, иногда следует спускать пар, получать удовольствие от разнообразия. Я сам в этом плане грешен. Но, Гавриил – это же совершенно другое дело! Мой преданный и лучший друг со школьной скамьи! Компаньон! Ух, мерзавец!

–Понятно… Скажите, а не было ли у вашей внезапно улетевшей жены, птички нашей, бедной голубки, проблем с алкоголем и наркотиками? – вкрадчиво спросил я.

–Были…

–О, как! Ничего себе! Прекрасно! Это как-то зафиксировано где-либо или кем-либо?! – оживился я.

–Да. Лечилась она в одной частной клинике, – поморщился Аристарх. – Всего пол года назад.

–Великолепно! – воодушевился и засиял я. – Линия защиты будет такова! Баба внезапно сошла с катушек, не выдержав нервного перенапряжения и глубокого стресса в результате очень жестокой ссоры с тёщей, ну, то есть с мамой, и бросилась в отчаянии и от безысходности с тридцатого этажа! А перед этим она испытывала очень большие проблемы с алкоголем и наркотиками, что зафиксировано в соответствующих документах, которые истребует следствие. Алкоголь и наркотики оказали самое негативное влияние на её психику. Ей показалось, что выброситься с тридцатого этажа, – это как раз то, что надо! Единственный выход в её крайне безнадёжном положении и в абсолютно безысходном состоянии. Полное облегчение и решение всех многочисленных и накопившихся проблем.