Помоги проекту - поделись книгой:
где-то кто-то «рубанул копейку», кинулось с головой в это, как выяснилось позже,
абсолютно пустое, но модное движение. Меня постигла та же участь. Имея неплохой и
стабильный доход в малом предприятии, в котором я тогда работал, я как-то незаметно для
себя втянулся в весь этот маразм, впрочем, очень скоро разобравшись что к чему.
Результатами этой «мышиной возни» стала огромная деловая тетрадь, вдоль и поперек
исписанная фамилиями, телефонам и коммерческими предложениями на миллионы
рублей. Результатов за полгода — ноль! Зато могучие связи в Москве и Киеве, масса
«деловых» знакомых, многие из которых после первой «коммерческой» пьянки
доверительно предлагали «не заниматься херней», а просто кого-нибудь «кинуть». Но еще
чаще, как только начинались серьезные переговоры, оказывалось, что нет или товара, или
банковских гарантий, или вообще фирмы, которая за всем этим стоит. (В то время ходил
анекдот, который как нельзя лучше характеризовал всю сложившуюся ситуацию:
«Встречаются два коммерсанта. «Слушай, — говорит один, — есть партия тракторов на
миллион рублей. Возьмешь?» «Конечно!» Ударили по рукам, и пошли в разные стороны:
один — искать трактора, второй — миллион рублей»). Правда, на моем пути попадались и
настоящие бизнесмены, которые действительно что-то из себя представляли. Но за ними, на поверку, стояла такая мощная «крыша» из милиции и «братвы», что у меня не
возникало никакого желания под нее залазить и уже ничего не хотелось. Может быть,
именно поэтому я не сделал на этом поприще карьеру и не стал подпольным миллионером
Корейко.
Подытоживая вышесказанное, добавлю, что за всем этим движением, особенно за тем,
которое, не дай Бог, зарождалось без их участия, внимательно следили наши доблестные
органы правопорядка, и везде, где все же выплывала реальная сделка, без них не
обходилось.
Вспоминая все это, я часто думаю: чего мне не хватало? Работа была, на кусок хлеба с
маслом зарабатывал… Нет, черт дернул сунуть пятак в коммерцию! Но тогда казалось, что
у меня получится, заработаю сразу и много, куплю новую квартиру, машину, одену-обую
семью… Настанет новая жизнь… Теперь-то понимаешь, что нужно было в свое время
делать карьеру на комсомольском, а затем на партийном поприще — вот тогда бы
появились шансы занять свободную нишу в постперестроечном переделе государственной
собственности. Но я вместо этого пытался честно батрачить на любимую страну, втайне
надеясь на неожиданный сброс Всевышним на мою голову манны небесной. И он таки ее
сбросил, но какую цену пришлось заплатить!
2. Роковая сделка
Как я уже упоминал, конец восьмидесятых и начало девяностых бросили нашу страну в
пучину безумного турбулентного движения, которое называлось совсем еще недавно
чуждым нам буржуйским словом — «коммерция». Все вдруг почувствовали в себе
коммерческую жилку и бросились зарабатывать «бешеные бабки». Худо-бедно и я
приторговывал, правда, по большей части лицом, но что-то получалось, что-то нет — это
было не столь важно. Главное то, что я знал абсолютно весь лексикон коммерсанта,
умничал с себе подобными и решал проблемы мирового масштаба. И тут объявился мой
московский приятель, с которым мы вместе служили и который возглавлял небольшое
коммерческое предприятие. Встреча оказалась судьбоносной, и вскоре я плотно окунулся в
московскую бизнес-тусовку, внимательно присматриваясь к тамошним правилам ведения
дел, которые не очень отличались от наших, украинских. Но по крайней мере, по
мелочевке там не «кидали», только по крупному, а значит, что-то небольшое вполне можно
было относительно честно провернуть и для Харькова.
Мой сосед и приятель Сергей Стасов (фамилии и имена, названия организаций
изменены), с которым я познакомился после переезда на новую квартиру, в то время
работал бухгалтером в одной частной строительной фирме. Часто, сидя у меня дома за
чашкой чая, он мечтал о том, как было бы здорово, если бы у него была возможность
окунуться в бизнес. «Чувствую в себе силы — потянул бы это дело!» Рядом с офисом его
фирмы находилась штаб-квартира союза воинов-афганцев Н-ского района, и они
«дружили семьями».
Холодной зимой 1990 года совместно с московской фирмой «Россия» афганцы привезли в
Харьков доселе не виданную выставку импортной электроники и разного барахла. Для
Харькова это было событие.
Ко мне прибежал Стасов и радостно сообщил переданную ему начальником афганцев
информацию: всю выставку можно купить у москвичей по демпинговым ценам, а потом
распродать в розницу. Вот только где взять по тем временам большие деньги — 15
миллионов рублей? И тут я вспомнил о Романе Черноусове, который работал в «Банке»
заместителем начальника внешнеэкономического отдела, брате моего давнего приятеля
Жени Черноусова, уехавшего на ПМЖ в США. Я связался с ним, и Роман пообещал
поговорить с управляющим, Иваном Владимировичем Знаменным. Через пару дней нас со
Стасовым Знаменный пригласил на разговор. Он согласился дать нам кредит под залог
товара с выставки! Мы были в шоке. После разговора Роман намекнул нам, что неплохо
было бы поздравить управляющего с приближающимся Новым годом, да мы и сами
понимали, что дело здесь не только в дружеских связях. А вдруг еще когда-нибудь
понадобится помощь банка?
Кредит взяли под афганцев, и покупка товаров с выставки состоялась 30 декабря. Никто
даже не возражал, когда сообща было принято решение подарить Знаменному к Новому
году злополучную видеокамеру…
А в январе меня нашел Роман Черноусов и предложил работу. Его брат Женя собрался
организовать совместное украино-американское предприятие, учредителем которого с
нашей стороны выступит «Банк», а с американской — фирма, в которой Женя был вице-
президентом.
Таким образом вскоре появилось СП «Ю-Банк», с открытыми вакансиями двух
заместителей генерального директора — по коммерции и по маркетингу и рекламе. Роман
предложил мне место одного из замов и попросил помочь найти второго. Я согласился и
по поводу зама по коммерции у меня даже не возникло сомнений — Стасов.
Начали мы работать. Прежде всего мы вместе со Стасовым поехали в Москву, где я
познакомил его со всеми, кого знал, отрекомендовал как своего партнера и дал гарантии, что с ним можно вести дела. Но все равно каждый раз, когда он посещал стольный город, мне звонили мои московские друзья и сообщали о всех его сделках, получая новые
гарантии, что ничего не изменилось.
Я продолжал работать в своем видеопрокате и мотался по делам СП. Через полгода я
почувствовал, что «дело пахнет керосином» — все чаще руководство требовало «откаты»
в виде туго набитых конвертиков, которые мы раздавали направо и налево всевозможным
«крышам». Да и мой ставленник Стасов, слегка расправив крылья на моих связях и
довольно быстро разобравшись что к чему, стал потихоньку рассказывать генеральному
директору, какой он классный парень, как он зарабатывает для фирмы деньги и как я
ничего не делаю, а только зря получаю зарплату. Когда я об этом узнал, моему
возмущению не было предела! Человек, которому я отдал все свои концы в Москве, с
помощью которых он теперь делал себе имя, которого ввел в курс дел, в конце концов
помог устроиться на его теперешнюю работу, за моей спиной поливает меня грязью… Как
я прозевал в нем эту гниль? Правду говорят: чтобы узнать человека получше, нужно дать
ему немного побыть начальником.
В то время я еще мог позволить себе ошибаться в людях. Я не стал унижаться до разборок.
У меня в конце концов была работа в своем прокате, и я, совершенно о том не жалея,
подал заявление об уходе из СП. Как выяснилось позже, это было дальновидное решение: предприятие через несколько месяцев закрылось по неизвестным для меня причинам.
3. Гром среди ясного неба
Начало лета 1992 года не предвещало мне никаких особых проблем. Наше государство
еще в феврале радостно ввело в обращение уникальную бумажку под названием «купон»,
Поделиться книгой: