Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?

И сказал ему один кудесник:

«Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, – от него тебе и умереть?».

Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он:

«Никогда не сяду на него и не увижу его больше».

И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, – на пятый год помянул он своего коня, от которого волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал:

«Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?».

Тот же ответил:

«Умер».

Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав:

«Неверно говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив».

И приказал оседлать себе коня:

«Да увижу кости его».

И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал:

«От этого ли черепа смерть мне принять?».

И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу.

И от того разболелся и умер. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица; есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три».

Неудивительно, что от волхвования сбывалось чародейство…

5. Византийцы сожгли корабли киевского князя Игоря «чудом-молнией», но Игорь тем не менее заставил византийцев возобновить договор о пути «Из варяг в греки»

После кончины великого князя и регента Олега Киевским княжеством стал править в 913 году его воспитанник князь Игорь.

Но древляне решили воспользоваться сменой руководства в Киевском княжестве и отказались платить дань Игорю.

Но Игорь не был простофилей. Он понимал, что древлянская дань – это натуральный продукт, то есть звериные шкуры. Их-то и покупали у князя купцы, чтобы отвезти по пути «из варяг в греки» в Византию и там их реализовать, а на обратном пути привезти Киевскому князю прекрасное вино и золотые поделки.

Игорь понимал, что в Киев поступает не основной поток греческого товара. Большая его часть уплывает в Великий Новгород и в Скандинавию. Но и за маленький ручеек необходимо было бороться!

В 914 году Игорь пошел войной на древлян и победил их. И обложил их данью гораздо больше Олеговой! Чтобы не повадно было перечить Киевскому князю Игорю!

Прошло 27 лет и Игорю показалось, что Киев накопил мало богатств. В Великом Новгороде их было больше. Задумали новгородцы укрепить свои оборонительные постройки. А чем хуже Киев? Но откуда взять средства на строительство каменного Кремля? Их едва хватило бы на строительство одних каменных ворот! У новгородцев же средства всегда найдутся потому, что новгородские купцы торгуют по всему миру!

И решил Игорь ограбить греков. Болгары, узнав о намерении Игоря распотрошить Византию, предупредили императора Романа, что идут русские на Константинополь – десять тысяч кораблей!

«Повесть временных лет»:

«И пришли, и подплыли, и стали воевать страну Вифинскую, и попленили землю по Понтийскому морю до Ираклии и до Пафлагонской земли, и всю страну Никомидийскую попленили, и Суд весь пожгли. А кого захватили – одних распинали, в других же, перед собой их ставя, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в головы. Много же и святых церквей предали огню, монастыри и села пожгли и по обоим берегам Суда захватили немало богатств.

Когда же пришли с востока воины – Панфир-деместик с сорока тысячами, Фока-патриций с македонянами, Федор-стратилат с фракийцами, с ними же и сановные бояре, то окружили русь.

Русские же, посовещавшись, вышли против греков с оружием, и в жестоком сражении едва одолели греки.

Русские же к вечеру возвратились к дружине своей и ночью, сев в ладьи, отплыли. Феофан же встретил их в ладьях с огнем и стал трубами пускать огонь на ладьи русских. И было видно страшное чудо. Русские же, увидев пламя, бросились в воду морскую, стремясь спастись, и так оставшиеся возвратились домой. И, придя в землю свою, поведали – каждый своим – о происшедшем и о ладейном огне.

«Будто молнию небесную, – говорили они, – имеют у себя греки и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их».

Вот так русичи из Киева впервые узнали о «греческом огне».

Читателям будет интересно узнать, что же это был за «греческий страшный огненный зверь»?

Так называемый «греческой огонь» представлял из себя горючее вещество, предположительно, из смеси нефти, селитры, серы и других компонентов.

Установка с «греческим огнем» была сотворена из медной трубы – сифона, через который с грохотом извергалась жидкая «горючька». В качестве выталкивающей силы использовался сжатый воздух. Он образовывался с помощью мехов, подобных кузнечным.

Собственно, «греческий огонь» был изобретён в 673 году инженером и архитектором Каллиником из завоеванного арабами сирийского Гелиополя (современный Баальбек в Ливане). По-видимому, он сконструировал лишь специальное метательное устройство – «сифон» – для метания зажигательной смеси. Смесь была известна издавна. Каллиник бежал в Византию и там предложил свои услуги императору Константину IV в борьбе против арабов.

Изначально «греческий огонь» мог использоваться византийцами только во флоте, потому что, предположительно, максимальная дальнобойность сифонов составляла 25–30 метров. С такой дальностью можно было уничтожить собственное войско. «Греческий огонь» представлял страшную угрозу медленным и неуклюжим деревянным кораблям того времени. Кроме того, по свидетельствам современников, «греческий огонь» ничем нельзя было потушить, поскольку он продолжал гореть даже на поверхности воды.

Игоря «греческая огненная страшилка» не остановила. Он связался с варягами из-за моря. Те решили встрять в Игореву авантюру.

В 944 году «Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, – и нанял печенегов, и заложников у них взял, – и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя».

Услышав об этом, корсунцы из Крыма послали к императору Роману вестника со словами:

«Вот идут русские, без числа кораблей их, покрыли море корабли».

Также и болгары послали весть, сказал:

«Идут русские и наняли себе печенегов».

Услышав об этом, император прислал к Игорю лучших бояр с мольбою, чтобы сказали:

«Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани».

Также и к печенегам послал паволоки и много золота.

Игорь же, дойдя до Дуная, созвал дружину, и стал с нею держать совет, и поведал ей речь императора Романа. Сказала же дружина Игорева:

«Если так говорит царь, то чего нам еще нужно, – не бившись, взять золото, и серебро, и паволоки? Разве знает кто – кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть».

Послушал их Игорь и повелел печенегам воевать Болгарскую землю, а сам, взяв у греков золото и паволоки на всех воинов, возвратился назад и пришел к Киеву восвояси.

В 945 году прислали византийцы в Киев послов с предложением восстановить прежний мир. Хватит, посражались друг с другом, но пора же все таки заняться торговлей! Без нее как-то голодно.

Между Киевом и Константинополем состоялся обмен делегациями. В результате договор о торговле, заключенный еще князем Олегом и императором Львом, был дополнен и утвержден князем Игорем и императором Романом.

Текст русско-византийского договора, имеющего военно-торговый характер, полностью был процитирован в «Повести временных лет». Прежде всего, он регулировал условия пребывания и торговли русских купцов в Византии, определял точные суммы денежных штрафов за различные проступки, устанавливал суммы выкупа за пленников. Также там было сформулировано положение о военной взаимопомощи между русским великим князем и византийскими императорами.

Вот так был возобновлен путь «из варяг в греки».

6. Мстительные зверства княгини Ольги

Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.

В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».

И послушал их Игорь – пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, – поразмыслив, сказал своей дружине:

«Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу еще».

И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства.

Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом:

«Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит».

И послали к нему, говоря:

«Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань».

И не послушал их Игорь; и древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружинников его, так как было их мало. Привязали Игоря ногами к одному наклоненному дереву, а руки с головой к другому, наклоненному. Деревья отпустили. Их ветки разорвали Игоря на части. И погребен был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени».

Узнав о смерти мужа, княгиня Ольга разгневалась. Но гнев затаила.

Но древляне, увлеченные своим смелым поступком, решили:

«Вот убили мы князя русского; возьмем жену его Ольгу за князя нашего Мала и Игорева сына Святослава возьмем и сделаем ему, что захотим».

Но не той бабой захотели древляне завладеть. Перед ними была не деревенская баба, а почти императорская особа с повадками языческой богини.

Послали древляне лучших мужей своих, числом двадцать, в ладье к Ольге. Та призвала древлянских делегатов к себе и сказала им:

«Гости добрые пришли?».

Ответили древляне:

«Пришли, княгиня».

Ольга в ответ сурово:

«Так говорите же, зачем пришли сюда?».

«Послала нас Деревская земля с такими словами: «Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил, а наши князья хорошие, потому что берегут Деревскую землю, – пойди замуж за князя нашего за Мала».

У князя древлянского было имя Мал.

Сказала же им Ольга с ухмылкой:

«Любезна мне речь ваша, – мужа моего мне уже не воскресить; но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими; ныне же идите к своей ладье и ложитесь в ладью, величаясь, а утром я пошлю за вами, а вы говорите: "Не едем на конях, ни пеши не пойдем, но понесите нас в ладье", – и вознесут вас в ладье».

Отпустила Ольга их к ладье и приказала выкопать яму великую и глубокую на теремном дворе, вне града.

На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями, Ольгины посланцы пришли на берег Днепра к древлянским гостям и сказали:

«Зовет вас княгиня Ольга для чести великой».

Гости же ответили:

«Не едем ни на конях, ни на возах и пеши не идем, но понесите нас в ладье».

И ответили киевляне:

«Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя».

И понесли их в ладье. Они же сидели, величаясь, избоченившись и в великих нагрудных бляхах. И принесли их на двор к Ольге, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьей в яму.

И, склонившись к яме, спросила их Ольга: «Хороша ли вам честь?». Они же ответили:

«Горше нам Игоревой смерти».

И повелела засыпать их живыми; и засыпали их.

Вот такой мстительной была княгиня! Но того, что она сотворила, скорее всего, в припадке безумия, ей показалось мало!

И послала Ольга к древлянам, и сказала им:

«Если вправду меня просите, то пришлите лучших мужей, чтобы с великой честью пойти за вашего князя, иначе не пустят меня киевские люди».

Какой надо было быть коварной княгине Ольге, чтобы произнести такое!

Услышав об этом, древляне избрали лучших мужей, управлявших Деревскою землею, и прислали за ней.

Когда же древляне пришли, Ольга приказала приготовить баню, говоря им так:

«Вымывшись, придите ко мне».