Страстная неделя

Именно в этот момент у меня в ухе раздалось едва слышное жужжание. А я и забыл про свою гарнитуру.

– Простите, это корпоративная связь, – сказал я.

Это действительно был Шанкар:

– Мне кажется, мы готовы.

– Я свяжусь с вами буквально через пять минут, – ответил я.

5

План у меня был немудреный, но проверенный. Про себя я называю его «камень в осиное гнездо». В досье на Осборна, которое я прочел у Эсквайра, были и данные на его сыновей. Старший, Харви, стал финансистом, обзавелся семьей и теперь работал в какой-то европейской структуре в Брюсселе. А младший, Питер, которому исполнилось 27 лет, окончил Корпус Кристи в Кембридже и теперь работал в крупной адвокатской конторе в Сити.

Я остановился на варианте сына, поскольку предположил, что найти телефон сотрудника британской контрразведки – не важно, мобильный или домашний, – если и удастся, то займет уйму времени. Гораздо проще отыскать координаты адвоката известной фирмы. С рабочими телефонами – с коммутатором и его личным дополнительным – люди Раджа разобрались быстро. С номером мобильного Питера им пришлось немного повозиться, но определили и его и уже к нему подключились. Ну а перехватывать разговоры по сотовым телефонам, как я и сам знал, вообще проще простого.

Я устроился на свободной скамейке в Лестер-сквере и позвонил на коммутатор фирмы. С шанкаровского «самсунга» – при первом звонке я ничем не рисковал. Через пару секунд мой звонок был перенаправлен на личный телефон Питера, и я услышал молодой, приветливый, немного ироничный голос:

– Питер Осборн, здравствуйте. Если я могу быть чем-то полезен, то я точно постараюсь это сделать.

– Добрый день, мистер Осборн, – сказал я. – И вы на меня можете рассчитывать, как на себя, только сейчас помочь можете вы. Меня зовут Майкл Гусман – я американец, как вы догадались по акценту. Я пытаюсь разыскать одного старого друга. Вы его хорошо знаете – это Влад Мохов. Его дочь Тоня стажировалась в Бостоне, жила у нас дома. Так вот, она мне сказала, что Влад сейчас в Лондоне. Но где он остановился, она не поняла. – Здесь уместен будет небольшой смешок. – Не знаю, у Влада, может, личные дела. Но с вами или с вашим отцом он ведь наверняка захочет увидеться?

Последняя фраза была произнесена как полувопрос. Я сделал паузу.

– Я понял, мистер…

– Гусман.

– Мистер Гусман. – Теперь голос в трубке звучал уже не так заразительно оптимистично. – Дело в том, что господин Мохов – друг отца. Мне-то он точно не станет звонить, даже если приедет в Лондон. Боюсь, я не тот человек, который вам нужен.

– К сожалению, с вашим отцом мы незнакомы. Про вас-то нам Тоня рассказывала.

– Ах вот как?

– Да, в том числе где вы работаете. Но если вы дадите мне телефон вашего отца, я буду признателен. Надеюсь, в Англии теперь не обязательно нужно найти общего знакомого, чтобы быть представленным.

Парень замялся.

– Он сейчас не на работе. А давать личный телефон…

– Я понимаю. Но я могу позвонить вам, скажем, завтра утром? К этому же времени что-то прояснится?

– Очень хотелось бы в это верить, но я не могу гарантировать. – От ироничного тона парня не осталось и следа. – И, боюсь, у меня все утро расписано. Встречи в городе, меня не будет на фирме.

– Тогда после обеда?

– Хорошо, перезвоните мне к концу дня.

Даже менее испорченному человеку, чем я, было понятно, что на рабочем месте я не застану его уже никогда.

– Большое спасибо, мистер Осборн, – с подчеркнутой сердечностью сказал я. – Удачного вам вечера.

– И вам тоже, сэр.

Я отключил телефон, и в тот же момент в ухе у меня что-то пикнуло. Переключают гарнитуру на мобильный Питера.

Один гудок, и тут же низкий решительный голос:

– Ты не кстати, сын. У меня разговор по другому телефону. Можешь перезвонить?

– Это по поводу Влада.

– Влада? Сейчас, жди на линии.

В телефоне заиграла «Yesterday» в инструментальном исполнении. Патриотично.

– Я с тобой, – через несколько секунд вернулся голос отца. Попросил перезвонить кого-то другого, менее важного в свете новых событий.

– У меня был странный звонок. – Питер подробно и довольно точно пересказал наш разговор. – Интересно?

– Интересно. Номер этого американца определился?

– Нет, он позвонил через коммутатор, а нам это ни к чему.

– Это всем всегда к чему, – отрезал Осборн. – Это точно был американец?

– Сто процентов.

Прошло полминуты, не меньше.

– Отец?

– Я думаю. Вот что. Ты завтра обязательно будь на месте, когда этот человек перезвонит. Я подошлю к тебе специалистов, мы отследим звонок.

– Хорошо. А Влад правда в городе?

– Правда, – нехотя признал Осборн.

– Мы увидимся с ним?

– Не думаю. Вообще, забудь о нем. Только завтра будь на месте. Я придумаю, что ты ему скажешь.

– У него неприятности? – не отставал Питер. – Ты же понимаешь, почему я спрашиваю.

– Он в сложной ситуации, но я этим занимаюсь. Спасибо, что позвонил, сын. И, правда, тебе не нужно об этом думать.

– Хорошо, папа. Увидимся в выходные?

– Да, на Пасху, – уточнил Осборн. – Береги себя.

– Ты тоже.

Пикнуло – связь прервалась. Но теперь Шанкар со своей командой засекли и мобильный старшего Осборна. Однако в моем наушнике была тишина. Почему Осборн не звонит дальше? Или звонит, но по другому телефону, секретному? Если он у себя на работе и воспользуется стационарным аппаратом из другого кабинета, дальше мы не продвинемся.

– Шанкар! Шанкар! – в нетерпении позвал я.

– Минуточку, – отозвался спокойный голос моего координатора. – Он звонит по другому мобильному. Номер мы определили сразу, но он со скремблером. Как только будем готовы, подключим вас.

Мы предполагали – Радж предположил, – что у Осборна, скорее всего, два мобильных: для личных звонков и служебный. Поскольку, как я теперь знал, служебный телефон, вероятно, лежал у Осборна в кармане или перед ним на столе, он тоже автоматически попал в обработку. Но как они собираются расшифровывать сигнал, если он скремблирован? Там же миллионы всяких вариантов?

Не знаю, что эти ребята сделали, только через минуту я услышал слегка искаженные, как из космоса, голоса: сухой, отрывистый баритон Осборна и второй – странно высокий, я даже в первый момент подумал, что это женщина. По всей вероятности, Осборн уже закончил пересказ странного звонка его сыну.

– Гусман вряд ли настоящее имя, это было бы как-то… неправильно. Но проверить все равно стоит, – говорил, растягивая слова, высокий голос.

– Хорошо, сэр. Я тоже об этом думал.

«Сэр». Значит, это какой-то начальник.

– Он уверен, что это был американец, а не продвинутый русский?

– Он уверен. К вам наши друзья не обращались?

– Нет. – Голос у шефа Осборна был не только странно высоким для мужчины, но и тягучим, как у капризной барышни. – Но они ведь не всегда помнят, что они на чужой территории.

– Это точно.

Хорошо, как я и рассчитывал, они предположили, что Моховым интересуется ЦРУ или ФБР. Но как бы американцы могли так быстро узнать о перебежчике, который и англичанам-то пока лишь объявился?

– Все равно имейте в виду, что это все-таки мог звонить кто-то из русских. Подключите всех, кого нужно, чтобы мы эту загадку завтра же и разрешили.

– Сделаем, сэр.

Осборн говорил как хороший военный: соблюдая субординацию, но без подобострастия, сознавая собственную значимость.

– А этот наш русский друг больше не звонил?

– Нет, я бы вам сразу сообщил.

– Что странно, нет?

– Странно. Но у него на то могут быть причины.

– Например?

– Он может бояться утечки. На карте его жизнь.

– Утечки от нас?

– Именно. Мы с вами же не раз говорили про всякие непонятные вещи.

– М-да. – Голос в трубке помолчал. – Проверка отелей ничего не дала?

– В городе – нет. Мы сейчас прорабатываем окрестности.

– В каком радиусе?

– Тридцать миль.

– Даже много. Он, скорее всего, прячется где-то поблизости.

– Хорошо. Мои люди и так третьи сутки на ногах.

– Без лишней акробатики, Осборн. Полагаю, мы ему нужны больше, чем он нам.

– Хорошо бы так, сэр. Если у вас больше ничего…

– У меня все. Жду от вас новостей. Удачи, Осборн.

– Всего доброго, сэр.

Снова пикнуло.

– Шанкар! Шанкар! – поспешно закричал я в невидимый микрофон гарнитуры.

– Я слушаю.

Этот Шанкар спокойный, как слон.

– Надеюсь, вы пишете все разговоры?

– Разумеется, пишем. Я отключаюсь, он опять звонит.

6

К хорошему, даже невероятно хорошему быстро привыкаешь. Я жил своей жизнью – пошел ужинать, потом пропустил пару пинт «Ландон Прайд», наконец взял такси и приехал в свой отель в Кенсингтоне. А параллельно перед моими глазами – точнее, в моем ухе – разворачивалась чужая жизнь, готовая вот-вот врезаться в мою.

В течение пары часов Осборн, не переставая, делал звонок за звонком по мобильному со скремблером. В том числе он собрал свою команду, однако свой телефон при этом не отключил. Поэтому все совещание тоже прямиком транслировалось в мою гарнитуру, хотя качество звука было похуже. Более того, Шанкар определил номера мобильных телефонов всех присутствующих, то есть ближайших сотрудников Осборна. Это действительно СПИД. Кого-то из них тот вызывал по телефону, так что их номера у нас уже были, кто-то был новым. Их тоже поставили на прослушку, но за ними я уже не следил – иначе в моем ухе началась бы какофония почище Хиндемита. Около десяти вечера, когда Осборн поехал домой, мне на новую электронную почту, настроенную Раджем, была прислана распечатка всех записанных разговоров. Да-да, не аудиозапись, а печатный текст. Бизнес у Раджа был поставлен на широкую ногу: одни прослушивали, другие записывали на диск, третьи тут же расшифровывали. Или у него и для этого была специальная программа. Наверняка была.

Глаза у меня слипались – я все же толком не спал двое суток. Вторую банку энерджайзера я выпил, уходя от Раджа, и спуститься вниз еще за одной не хотелось. Судя по составу, это точно побочный продукт нефтепереработки. Обслуживание номеров в моей небольшой гостинице не предусматривалось, зато в номере оказался электрический чайник и пакетики с чаем и растворимым кофе. Я этот сомнительный продукт не люблю, но как допинг употребить могу. Если, конечно, в мини-баре найдется бутылочка кока-колы. Нашлась, и не одна. Вот проверенное и достаточно натуральное средство: пару пакетиков «Нескафе» залить кока-колой, подождать, пока закончится химическая реакция, и выпить. Только прежде чем проверить это средство на себе, проконсультируйтесь с кардиологом.

Вот что я уточнил для себя где-то к часу ночи.

Сначала самое главное. Мохов пока еще никого не сдал. Я даже отложил айфон, в котором читал распечатки, и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы снять возбуждение. Но это был неоспоримый факт – а как еще можно интерпретировать такой разговор?

О б ъ е к т А (это Осборн-старший): И помните, у нас давно не было поклевки такой большой рыбы.

О б ъ е к т F (сотрудник Осборна, пока идентифицированный только по номеру сотового): Насколько большой?

О б ъ е к т A: Я думаю, он знает не меньше пары сотен людей, которые нас интересуют.