Евгений Антонов

Просто Марио

Пьеса

(подражание Шекспиру)

Розенкранц мертв, а мы еще нет…

Действующие лица:

Марио Прима — молодой с виду человек, неопределенного рода занятий, с невероятными способностями, который не видит смысла в их реализации, хоть и не пессимист по своей природе.

Йорик — ближайший друг Марио, худой, низкорослый и пронырливый, неопределенного возраста, шут по образованию, по профессии — мелкий служащий в одном из городских учреждений.

Ковард Инсидиас — очень честолюбивый человек, добившийся своим неустанным рвением определенной доли власти в городе Нотэкзистер, но на этом и остановившийся по причине своей принадлежности к людям, не отмеченным искрой божьей и обделенных светлым разумом; злой завистник талантов Марио.

Лаура Инсидиас — его жена, бывшая подружка Марио.

Гер Альберн — член правления города Шклоькофремен, доктор многих наук, посетивший Нотэкзистер в качестве делегации в рамках программы по оказанию гуманитарной помощи городам, пострадавшим от чумы.

Джулио — корреспондент одной из местных газет, старый приятель Йорика.

Другие жители города Нотэкзистер.

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Рабочий кабинет Инсидиаса в его огромном доме, окна зашторены, царит полумрак, Инидиас сидит в кресле возле камина, допивая свою утреннею чашку кофе.)

Инсидиас

Сдается мне, что мир опять готовит Уже иную череду событий, Которые опять меня поднимут Теперь уже к ВЕРШИНАМ власти. Иль правильней сказать: Я для него готовлю. Уж больно скучно мне становится сидеть В соей берлоге И править этим сбродом, Хоть по началу, я безумно рад был Получить хотя бы это место. И сколь ни дорого оно досталось мне, Каких трудов ни стоило мне это, а все приелось И со временем обрыдло: Все те же лица подлых подхалимов (Каким и я был в свое время, впрочем), Которые, подобно волчьей стае, Сожрать тебя готовы, Лишь улучив момент удобный, С тем, что бы кто-нибудь из них Занял твое же место. Вот только руки коротки (Иль зубы?), Что б завалить такого монстра, Каким являюсь я, Ковард Инсидиас! А что до остальных, Так их почти не видно. Боятся, знать, меня. Иль, может… Хотя, до этого мне дела нет. Они исправно свою лямку тянут И заговора сети не плетут. А это — главное. Вот что меня сильней всего смущает, Так это то, что Герцог, очевидно, Не видит более во мне того, кто мог бы, Подняться положением повыше И проявить себя достойным. Но, все же, я попробую хоть что-то Изобрести С тем, что б доказать ему и прочим, Что я могу и большее, а дальше… Дальше будет проще. Ступенька за ступенькою Достигну я того, о чем мечтаю, Что вижу я во сне И чем я упиваюсь В короткие часы ночного забытья. Но более всего обидно, что есть люди Умней меня, талантливей и выше Полетом мысли, Чей острый ум способен на дела, Помыслить о которых я не смею, Но жизнь они проводят в созерцании И тратят годы свои лучшие на то, В чем объяснения и смысла я не вижу… Ах, Марио, когда б имел я то, чем обладаешь ты, Я был бы уже там, среди живых Богов И миром правил бы И восхваляем был бы всяким… Хотя, постой-ка, А ведь не так уж это невозможно… И если… Стоп!.. Я, кажется, нашел! Обдумать только нужно все Как следует. Затем…

(Входит Лаура.)

Лаура

В глубоком подземелье словно Сидишь ты, Ковард, В этой комнате угрюмой. Снаружи утренне солнце Залило все сиянием света И птицы радостно щебечут, Приветствуя Владыку Мира…

Инсидиас

_{(себе под нос)}

Какое сладкое созвучье — Владыка Мира…

Лаура

В твоем же кабинете не понять, День наступил, Иль ночь стоит глухая. Позволь же мне снять драпировки с окон И жалюзи открыть навстречу солнцу (Уж я не говорю про сами окна…)

Инсидиас

Нет-нет, оставь, Лаура, Все как есть. Мне так спокойней. Не знаю почему, но обстановка эта Способствует тому, Чем занят я сейчас. Скажи-ка лучше, милая Лаура, Знакома ль ты с тем человеком, Что поразил всех Умением держать себя И говорить красиво Во время одной из презентаций Чего-то там, не помню, Не суть важно… Довольно редко он выходит в свет, Тем самым полнит оный слухами, Которых и без этого о нем полным полно… Зовут же его Марио де Прима… Но что с тобою?! Ты вся с лица сошла!..

Лаура

Нет, ничего… Побаливает печень… Но все уже прошло. Я поняла, О ком ведешь ты речь. И, даже, слышала о нем довольно много, Но лично не знакома с ним. А что?

Инсидиас

Да так… Хочу я пригласить его сегодня, Иль, может, не сегодня, а на днях И обсудить одно с ним дельце. Так вот, хотелось бы узнать, Каков сегодня он… Знавал его я раньше, Когда мы помоложе были оба. Он только поступил тогда на службу И полон был идей различных новых, Хоть и наивных, Но вскоре охладел и бросил все, А зря: Ведь он имел тогда такую перспективу! С его-то данными… А впрочем, Мне на руку как раз все это было… Но хватит разговоров, Пора уж и за дело браться. Кстати, придти сегодня должен, Помимо прочих всех, Пройдоха этот, Йорик. Ведь он в друзьях, по моему, у Марио ходит. Вот с ним и передам я приглашение.

СЦЕНА ВТОРАЯ

(Комната в доме Марио, очень много книг, картин и различных музыкальных инструментов. Марио, полулежа на диване, перелистывает какую-то тонкую книгу в дешевой обложке, кое-что бегло прочитывая. Йорик сидит на его писменном столе, болтает в воздухе ногами и ест яблоко.)

Марио: Так ты говоришь, весь бомонд собрали? И что, было весело?

Йорик: По крайней мере, забавно. Ты бы видел их рожи! Особенно то, как некоторые старались себя подать: гордо поднятая голова, орлиный взор, царственные жесты — не поэт-самоучка, а Певец, Глас народа. Умора да и только!

Марио: А чего ты хотел? Надо же людям как-то потешить свое самолюбие. Пусть думают о себе что хотят, это не изменит качества их «продукции». (Он отбрасывает книжицу.) Это вообще ничего не изменит…. Знаешь, в последнее время мне начинает казаться, что самые совершенные из людей — это, отнюдь, не гении, а люди самые обыкновенные. Те, кто просто живет, не задумываясь о высоких материях, работает, что-то создает, строит, веселится по мере возможности, рожает и растит детей. На них все держится. Они — соль земли, как это принято говорить. И выходит, что те, кто в силу ряда причин смог возвыситься над ними, «гении» и «злодеи» — это всего лишь издержки цивилизации… Вот только странно мне, почему же я-то не хочу быть таким, как все… Интересно, зачем это я понадобился господину Инсидиусу?

Йорик: Понятия не имею. Наверное, опять затеял что-то гадкое и хочет туда и тебя впутать. Хуже нет, когда до власти дорываются такие, как он, выслужившиеся «из простых лягушек».

Марио: И то удивительно, как это ему удалось, с его-то скудоумием.

Йорик: Что, однако, не мешает ему строить козни… (Доев яблоко, подбирает со стола несколько рукописных листов, просматривает их) Дашь почитать?

Марио (поднимается с дивана, потягивается): Не сейчас, попозже. Надо еще кое-что доработать. Ты тут у меня ничего не перепутай.

Йорик (спрыгивает со стола): Ну ладно, я побегу. В общем, как договорились: часиков в шесть я за тобой зайду.

Марио: Хорошо, я буду ждать.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Гостиная комната в доме Инсидиас. Лура нервно наводит и без того уже наведенный порядок: переставляет с места на место различные безделушки, уже в десятый раз смахивает с мебели пыль.)

Лаура

Должно быть, он совсем не изменился, Хоть столько лет прошло с тех пор. Наверное, все так же меня он осуждает, Простить не может, Хоть за давностью и позабыть пора, Как я сама когда-то позабыла. Заставила забыть, что я когда-то Мечтала об ином и думала совсем иначе И презирала тех, кем стала я сейчас, Крича о том налево и направо. Ах, Марио! Зачем ты иногда Являешься как призрак предо мною? И хоть с тех давних пор Ни словом не обмолвились с тобою, Один твой вид меня тревожит, Напоминая всякий раз о том предательстве, Что совершила я когда-то. Ах, Марио! Ты мучаешь меня! И за терзания эти тебя я ненавидеть уж готова!

(Внезапно в комнату входит Марио)

Лаура

Ах!

(От неожиданности садится в кресло)

Марио

День добрый, милая Лаура.

Лаура

Как напугал меня ты! И как же ты посмел, Как смог войти сюда ты без доклада?!

Марио: К чему доклад, если я уже ухожу?

Лаура: Уходишь?

Марио: Да. Я уже имел такое удовольствие поговорить с твоим мужем.

Лаура

Так от чего ж явился ты сюда? Уже ли хочешь ты сказать, Что перепутал двери?

Марио: Нет. Я знал, что ты где-то здесь. Я просто хотел задать тебе один вопрос. Один-единственный вопрос.

Лаура: Какой же? Говори!

Марио: Ты счастлива?

Лаура: Вполне.

Марио: Да. Я знал, что ответ у тебя тоже заготовлен.

Лаура

Что хочешь ты сказать мне этим?

Марио: Нет, ничего. О чем можно говорить с человеком, который не верит даже себе самому. М-да, тяжелый случай. Но, «Каждому свое», как гласит надпись, которую я где-то видел.

Лаура

Поди же прочь! Тебя я ненавижу!

Марио: Ах, скажите пожалуйста! Уже? Помилуйте, сударыня, за что же? Хоть, впрочем, это и не важно. И мне в самом деле уже пора идти: внизу меня ждет Йорик… Прощай, милая Лаура… (Тут же выходит, не дав Лауре разыграть немую сцену, полную демонстративного презрения и негодования)

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

(Затемненный зал маленького кафе, которое, судя по всему, является пристанищем авангардистов всех мастей и от всех видов искусств: картины, скульптуры, плакаты, официантки, демонстрирующие живопись по телу и т. п. Входят Марио и Йорик. Марио останавливается посреди зала и осматривается по сторонам.)

Йорик: Ну, как тебе здесь?

Марио (садится за один из столиков): Довольно мило. Уютное местечко. (Падает со стула, выполненного в авангардном стиле.)

Йорик: Будь осторожен со всем, что ты тут видишь: много из этого — не традиционной компоновки и, кроме того, может являться настоящим произведением искусства.

Марио: Ты меня сегодня угробишь своими «шедеврами». Сначала этот двухэтажный автобус, теперь здесь…

Йорик: Вовсе даже не моими. Да и, скажи на милость, разве тебе не понравилось в автобусе?

Марио: Нет, почему же, очень даже понравилось. Особенно то, как мне чуть не зажало голову створками люка на второй этаж. У кого это хватило ума сделать так, что бы он закрывался одновременно со входными дверями? Надо бы его самого туда посадить и прижать ему кое-что.

Йорик: Но все равно, согласись: первый в городе двухэтажный автобус это что-то! Да таких даже в Лондоне нет! (Ставит поустойчивее табурет, усаживается поудобнее) Так что тебе сказал наш «фюрер»?

Марио: Ты можешь мне не верить, но он предлагал мне деньги.

Йорик: Деньги?!

Марио: Да. Очень большие деньги за небольшую услугу.

Йорик: Та-а-к… И что за услуга, если не секрет?

Марио: Секрет… Но тебе, так и быть, я скажу. По секрету. Он хочет, что бы я стал его тайным советником.

Йорик: Во как…

Марио: Причем, последующая оплата будет зависеть от результатов, так сказать, совместной деятельности.

Йорик: И ты, конечно же, отказался.

Марио: Не из геройских, благородных побуждений. Просто я и так не нищенствую. Ему не хватает ума понять хотя бы это.

Йорик: Ну теперь жди ответной реакции. Он не задержится с тем, что бы сжить тебя со света.

Марио: Надо полагать.

(Все это время в зале, один за другим, собирается разношерстная публика. Одному из вошедших Йорик дружески машет рукой и он направляется к их столу.)

Йорик: Привет, Симон. Присаживайся. Как дела?

Симон: Очень даже хорошо. Скоро поеду в Лондон. Надеюсь, там мною заинтересуются.