Помоги проекту - поделись книгой:
Для проведения батальных сцен Министерство обороны СССР создало специальные подразделения (12 000 пехотинцев, всадников, артиллеристов), которые под руководством специалистов прошли подготовку по уставным правилам русской и французской армий той поры. В «сражении» приняли участие правнуки легендарных казаков Платова, наводивших на французов особый страх.
Все как более чем полтора века назад. Реконструкция максимально точная. Не во имя живописных, зрелищных эффектов — во имя исторической правды.
Да, схватка была бескомпромиссной, смертельной. Десятки тысяч убитых. Бородино истощило ресурсы обеих сторон, но стало нравственной победой русских. Так понял смысл грандиозной битвы фельдмаршал Кутузов, так, в соответствии с исторической истиной, изобразил ее Толстой, так, вслед за ним, воспроизвел ее во всей зримой и слышимой вещественности и осязаемости Бондарчук на экране. Эта авторская мысль о нравственной победе русских под Бородино звучит в финале третьей серии за кадром, на фоне сменяющихся портретов солдат, остановившихся, снятых приемом «стоп-кадр», солдат, которых мы видели на протяжении фильма. Одни уже эти лица, черные от пороховой копоти, забрызганные кровью, но какие-то светлые, светящиеся изнутри, охваченные патриотическим порывом, излучают уверенность в превосходстве над врагом, в победе.
Отечественная война 1812 года — бессмертная страница в истории нашей Родины. С иноземным нашествием сражалась не только регулярная армия, но и крестьяне, подростки, женщины, старики. Это была всенародная борьба, в которой героизм стал массовым, подвиг — типическим явлением.
В Отчетном докладе на XXIV съезде КПСС Л. И. Брежнев говорил: «За последние годы у нас проделана значительная работа по воспитанию у советских людей чувства гордости за свою Родину, за свой народ, за его великие свершения, чувства уважения к достойным страницам прошлого своей страны»25.
Сегодня советские художники вдумчиво, углубленно разрабатывают проблему «связи времен», одну из важнейших в современном искусстве. Кинематограф в этом отношении обладает многими преимуществами перед другими искусствами, — пожалуй, ни одному из них недоступно воссоздать в зримой образности страницы истории, героические дела наших предков.
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ
1
Сегодня, более чем четверть века спустя после разгрома гитлеровской Германии, с особым чувством и волнением смотришь кинофильмы далекой предвоенной поры, созданные на жизненном материале того времени, когда уже угадывалось приближение грозы. Это ощущение предгрозовья пронизывает выпущенный еще в 1935 году фильм А. Довженко «Аэроград». Речь идет о Дальнем Востоке.
В ту пору у режиссера не было тех мощных выразительных средств, которые сегодня под рукой у каждого кинематографиста. Когда смотришь «Аэроград», думаешь: насколько выиграл бы фильм, если бы увеличить размах мощных пейзажей Дальнего Востока до широкоформатного экрана! Или кадры проносящихся над краем авиационных армад!
Но и при тогдашней кинематографической технике операторы, снимавшие фильм, показали широко и ярко этот суровый, величественный край, дремучую тайгу, красоту ее просторов. Передали тревожную атмосферу, ощущение, что над страной уже нависла военная угроза. Довженко тогда писал: «Я не раскрою здесь никакой военной тайны, если буду утверждать, что через несколько лет у нас может быть война».
Во время работы над картиной Довженко объездил весь Дальневосточный край. И пришел к выводу, что историческое будущее края не может зависеть от существующих экономических центров. «Мы должны, — говорил он, — создать еще один крупный город на берегу океана — второй Владивосток. Я нашел даже место для постройки Аэрограда и решил, что это правильно.
Таким образом, я полагаю, что Аэроград — это не вымысел художника, а реальность наших дней. И что если этого города еще нет — это ровно ничего не значит»26.
Большой художник отважно забегает вперед мыслью, видит то, чего еще нет. Довженко считал долгом художника — не просто отражать действительность, а всем своим творчеством смело устремляться вперед, в будущее. Глубоко, многогранно надо знать жизнь, направления ее развития, чтоб создавать произведения, которые бы говорили, как жить сегодня, к чему быть готовым завтра.
Несколько позже вышел фильм «На границе» (режиссер А. Иванов). В нем рассказано об одной из провокаций, которые в те годы систематически устраивались на дальневосточных рубежах, подобно той, что произошла на реке Халхин-Гол.
Мирно течет жизнь у самой границы. Колхозники и не подозревают, что готовится на той стороне. Японские милитаристы используют эмигрантов-белогвардейцев; переодетые в форму советских воинов, вражеские лазутчики проникают на нашу землю. Узнав об этом, колхозники спешат дать знать на пограничную заставу.
Прощупав границу, убедившись в готовности пограничных войск, в бдительности мирного населения, враг отступает. На этот раз вылазка не удалась. Но завтра он предпримет новую...
Есть в этих фильмах бесспорные достоинства, не проходящие с годами: правдиво запечатленная тревожная атмосфера, в которой живут герои фильма и сами авторы...
Зрители и читатели тридцатых годов хорошо принимали художественные произведения о летчиках. Часто обращались к этой теме художники кино. Правда, лишь немногие из поставленных тогда фильмов раскрывали увлекательный мир покорителей неба с достаточной полнотой.
Герой фильма «Истребители» Сергей Кожухаров (автор сценария Ф. Кнорре, режиссер-постаиовщик Э. Пенцлин, 1939 г.), окончив летную школу, приступает к самостоятельным полетам. Во всех его поступках, в отпошении к каждому заданию чувствуется новый характер, все пронизывает чувство долга. Во время полета на скорость, где ценна каждая секунда, он задерживается в пути, чтобы предупредить с воздуха возможное крушение поезда. Возвращается на аэродром последним и из скромности умалчивает о своем поступке.
Потом во время случайного взрыва Кожухаров бросается в огонь и спасает мальчика, но теряет зрение. Исчезло солнце, синева неба; только гул моторов, по которому он узнает свою эскадрилью, постоянно напоминает ему об утерянной любимой профессии.
Он стойко переносит все испытания, отказывается от любви девушки, с которой дружил еще со школьной скамьи, боясь стать ей в тягость. Эти эпизоды впечатляют, но все же в них больше мастерства, чем жизненной правды. Придуманная, а не взятая из жизни, сценарная основа фильма бедна, трафаретна, так же как и финал: друзья вселили в Сергея уверенность; искусство профессора вернуло ему зрение.
Зато два фильма режиссера М. Калатозова — «Мужество» (1939 г.) и «Валерий Чкалов» (1941 г.) и сегодня привлекают именно правдой жизни.
В первом изображена работа советских летчиков в пограничных районах. Запоминается мужественный пил от Томилин, роль которого исполнял популярный актер Олег Жаков.
Томилину поручено доставить пограничникам в горах важный секретный пакет. Но на его гражданский самолет, прикинувшись тяжелобольным, проникает агент иностранной разведки и, угрожая револьвером, требует лететь через границу.
Начинается захватывающая драма в воздухе: Томилин решает измотать врага. Самолет то поднимается ввысь, то головокружительно падает, входит в мертвую петлю. И все это на фоне высокогорных пейзажей. Зритель то приближается к самолету, то маленькая железная птица, управляемая смелым патриотом, уносится вдаль, почти теряется среди горных хребтов, мрачных ледников, темных ущелий и ослепляющих, сияющих вершин. В поле зрения попадают не только горы, но и селения, и обработанные трудолюбивым человеком поля в низинах, и пасущиеся в долинах стада. И на все это покушается враг...
Основные идеи и мотивы этой киноновеллы как бы продолжаются в фильме «Валерий Чкалов». Эта картина с самого начала подкупает непридуманностью, неприглаженносгью сюжета. Чкалов сидит на гарнизонной гауптвахте — наказание за дерзкий полет под мостом. Но вот возникает необходимость послать его на выполнение сложного задания — идут военно-морские маневры. Отлично все выполнив, летчик возвращается... на ту же гауптвахту досиживать свой срок.
И дальше шаг за шагом развертывается на экране история роста этого могучего характера.
Путь Чкалова в фильме не вычерчен с помощью линейки. Чкалов часто рискует, — может быть, чрезмерно. Но во имя чего? Чтоб советские летчики, как тогда говорили, летали быстрее, дальше и выше всех в мире!
Были срывы, были тяжелые раздумья, сомнения. «Может, бросить все?» — подкрадывалась мыслишка. Но нет, один вид летящего самолета вызывал в душе бурю волнений. Только летать!
Чкалов — летчик-испытатель. Через его руки проходят первые образцы машин, на которых потом полетит армия. Не щадя себя, он старается распознать «характер» каждой новой машины, чтобы помочь конструкторам создать совершенные самолеты. Вот Чкалов убеждает колеблющегося директора завода разрешить полет.
— Пойми, у меня жена, дети, а я рискую. Значит, так надо... А ты чем рискуешь? Местом?
Линия Чкалова-летчика органично сплетается с линией Чкалова-человека. Показан живой человек, во всей широте характера, со всеми шероховатостями.
Биографическое кинопроизведение о летчике, который первым совершил беспосадочный полет через Северный полюс в Америку, имело большой успех в обстановке всенародного энтузиазма, вызванного мировыми достижениями многих советских авиаторов. Удачным оказался и выбор исполнителя главной роли. Актер МХАТа Владимир Белокуров был похож на Чкалова не только внешне. Оба с Волги, обоим присущ широкий волжский характер. Чкалов — Белокуров, воспринимает жизнь в больших категориях, уверен в себе, удивительно «удачлив» во всем, за что берется, в общем натура талантливая. Самородок, каким был и Чапаев, и Котовский, какими вскоре проявили себя многие советские военачальники, летчики, политработники, военные конструкторы...
Новыми веяниями в кино проникнут и другой фильм тех дней — «Парень из нашего города» (1942 г.).
Главную роль, Луконина, русского парня из приволжского города, исполнял Николай Крючков, любимый зрителями, можно сказать, за народность своей исполнительской манеры. Он относится к тем немногим актерам, которые даже схематически намеченные в сценарии роли умеют оживлять, приспосабливать к жизни, щедро обогащая их чертами своей яркой, интересной индивидуальности.
Образ Сергея Луконина в исполнении Н. Крючкова — лучшее в этом фильме, где много той сочипенности и ложной апофеозности, которая особенно сконцентрированно проявилась в таких фильмах, как «Если завтра война...» и «Эскадрилья № 5».
В «Парне из нашего города» тоже очень уж по-писаному развертывается судьба героя, слишком нереальным триумфом завершается фильм: в Испании удалось бежать из фашистского плена, в России в дни Отечественной войны встретил бывшего белогвардейца, того самого, который допрашивал его тогда в плену, и Сергей получил теперь возможность личного отмщения врагу. В этом видно стремление авторов повысить общее мажорное, оптимистическое звучание фильма, но очевидна тут и явная искусственность, нарочитость.
Все же, несмотря на некоторую «облегченность» судьбы главного героя, «Парень из нашего города» нашел путь к сердцу зрителя.
2
С первых же дней войны ушли на фронт операторы кинохроники — и совсем молодые, выпускники ВГИКа, как Мария Сухова, погибшая в бою, и пожилые, как Петр Ермолов, снимавший в свое время В. И. Ленина, В. И. Чапаева, а на фронте ходивший с разведчиками за «языком». В танковых, в пехотных частях, на боевых самолетах, в партизанских отрядах выполняли свою важную, патриотическую миссию кинодокументалисты.
Когда снимался фильм «Разгром немецких войск под Москвой», морозы были настолько сильные, что переставали действовать механизмы кинокамер; операторы отогревали их теплотой собственного тела. Из-за обильных снегопадов дороги становились непроезжими; к местам съемок с тяжелым съемочным снаряжением приходилось пробираться пешком или на лыжах.
12 января 1942 года фильм «Разгром немецких войск под Москвой был показан членам Государственного Комитета Обороны.
Большой успех он имел не только в нашей стране, но и повсюду, где появлялся на экране. В США его просмотрело тогда свыше 7 миллионов человек. Американская академия киноискусства присудила ему первую премию как лучшему документальному фильму 1942 года.
В осажденном Ленинграде съемки велись каждый день.
Заснятые кинодокументы вошли в драгоценную кинолетопись Великой Отечественной войны. Некоторые из них включены в документальный фильм «900 незабываемых дней».
Заснеженный Невский проспект. Застыли в снегу трамваи, троллейбусы. Пылающие дома, истощенные люди. Маленький ломтик хлеба — дневная норма ленинградцев. Цехи заводов и фабрик, где прямо под станками засыпали рабочие после своей смены. Отряды народного ополчения уходят на фронт, рядом с молодым солдатом — женщина с детской коляской.
Ничто не сломило стойкости ленинградцев.
Вот парад физкультурников в осажденном городе... Футбольный матч, который транслировался по всей стране, слышали и немецкие части.
В осажденном городе под артиллерийским обстрелом исполняется ставшая знаменитой Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича.
Вражеским кольцом Ленинград отрезан от всей страны. Уже давно остро не хватает боеприпасов, продовольствия. Есть только одна дорога — Дорога жизни — по Ладожскому озеру, по ней поступают снаряды и продукты. По ней ленинградцы отправляют в тыл детей — исхудавших и больных. Их принимают грубоватые, но заботливые матросские руки...
В дни войны два выдающихся документальных фильма создал Александр Довженко — «Битва за нашу Советскую Украину» и «Победа на Правобережной Украине».
Вернувшись на родную украинскую землю, с которой советские войска только что прогнали фашистские орды, Довженко воочию увидел бедствия, обрушившиеся на народ. «Вот он пылает, родной Харьков, — говорит комсомолка Мария Пидтыченко в «Битве за нашу Советскую Украину». — Здесь я сидела в гестапо. Сильно меня били, выбили зубы, рвали волосы, били об стенку головой».
В горестное повествование об ужасах войны, о зверствах гитлеровцев вдруг врываются кадры довоенной кинохроники: праздничная демонстрация в Киеве на Крещатике. Резким контрастом звучат сцены всеобщего ликования, народных танцев и полные горечи и трагизма слова диктора за экраном: «Где вы сейчас? Сколько вас в немецкой неволе оплакивает судьбу свою? Сколько погибло? Лет через пятнадцать мы неузнаваемо преобразили бы землю, посадили бы сто миллионов фруктовых деревьев, преобразили бы пейзаж и даже климат и жили бы в саду, прославленные своими художниками, воспетые поэтами».
Документальные фильмы Довженко можно сравнить с выступлениями народного трибуна перед многомиллионной аудиторией. Давая задания кинооператорам, он говорил: «Вы всегда должны думать: для кого снимаете, кто будет смотреть? Смотреть должен весь земной шар. Для человечества снимаете. Представьте всю страну человечеству. Страна — основной герой, положительный герой, в величайшей трагедии, которая сейчас разыгрывается».
Кинооператор, говорил Довженко, должен чувствовать себя летописцем истории. Об одном из таких летописцев, о воине, оружием которого была кинокамера, рассказывает небольшой фильм «Фронтовой оператор». Владимир Сущинский снимал под Ленинградом, на Днепре, при форсировании Сиваша. С материалами о боях за освобождение Крыма он прислал записку: «Ввиду того что 8 апреля 1944 года, в самом начале наступления, я был контужен разорвавшимся снарядом при артналете, съемочный материал неполный». Контуженный, Сущинский не мог ходить, по продолжал снимать из танка. Двигаясь с армией к югу, снял освобождение города русской славы — Севастополя. А затем Карпаты, Польша. Недалеко уже была победа, когда осколок вражеского снаряда оборвал его жизнь; сохранился кусок ленты, снятый в те последние мгновения...
Фильм поведал только об одном кинооператоре, а погибло их смертью храбрых на фронтах войны около двухсот. От Черного моря до Баренцева лежат они в братских могилах...
Надолго остается в памяти документальный фильм «Берлин». Приближалось завершение Великой Отечественной войны, и режиссеру 10. Райзману заблаговременно было поручено создать хроникальную картину о битве за Берлин. Райзман выехал на фронт. Его познакомили с планом предстоящей грандиозной военной операции. В картину вошли не только новые, но и ранее снятые кинокадры нашей и зарубежной хроники.
Фильм напоминает зрителям о том, что предшествовало штурму Берлина. Вот Гитлер и его шайка захватывают власть в Германии; обнаглевшие фашисты порабощают Европу; несметные полчища гитлеровцев злодейски нападают на Советский Союз. Перед зрителем, в быстром монтаже, проходят важнейшие этапы Великой Отечественной войны. Все это перемежается кадрами концентрации наших войск на одерском плацдарме.
На снаряде, показанном на экране, видна надпись: «На Берлин!» Потом снаряд скрывается в стволе орудия. Залпы следуют один за другим. Картина наступления дана в его подлинных масштабах. Артиллерийская подготовка сменяется наступлением танковой армады, бросаются в бой авиационные соединения, грозно выступает пехота.
Мультипликационная схема наглядно разъясняет стратегию и тактику советского наступления. Вот главные направления ударов советских армий. Вокруг Берлина туго стягивается кольцо окружения. Бои идут на улицах. Возникает новая надпись: «На рейхстаг!» — опять на снаряде, который скрывается в стволе орудия.
Эти два кадра и две надписи отмечают этапы наступления. Они же отмечают «этапы» драматического напряжения самого фильма.
Интересна такая подробность: в предрассветной мгле, когда начинался штурм Берлина, лица солдат снимались крупным планом при вспышках орудийных выстрелов. Наши кинооператоры использовали залпы орудий вместо киноосветительных электроприборов! И это придало съемке удивительную правдивость.
Когда наступают решающие минуты боя, диктор умолкает. Слишком красноречивы сами кадры! Снятые с ходу, качающиеся, рваные по композиции, они достоверны.
И вот наконец над рейхстагом взвивается советское знамя. В едином порыве сливаются чувства героев фильма и чувства зрителей. Эмоциональная сила этих документальных кадров огромна.
Советский солдат взял Берлин. Он расписался на стенах рейхстага. Ныне эти надписи соскоблены властями Западного Берлина. Но не так-то легко стереть в памяти народов их вечную благодарность советским воинам-победителям.
Фильм «Берлин» получил первую премию на Международном Каннском кинофестивале 1946 года.
Более трех с половиной миллионов метров пленки снято операторами хроники за время войны; на этой основе созданы десятки документальных фильмов: «Великая битва на Волге», «Граница 22 июня», «Двадцатилетие великого подвига», «Дорога без привала», «Живым от имени мертвых», «Имена их бессмертны», «Москвичи в сорок первом», «Мы защищали Кавказ», «На Курской дуге», «Неизвестному солдату», «Подвиг Ленинграда» и много других.
К пятидесятилетию Октября вышла большая документальная картина «Великая Отечественная...». Повествование в ней развивается одновременно в двух планах — широкие по размаху, грандиозные картины трудно доставшихся побед и — детали, частности, подробности фронтовой жизни: солдаты в окопе, один играет на гармошке; греют руки у костра; спрятались от дождя под танком; раздают почту; читает солдат письмо; фотография девочки с куклой, жены...
И песня за кадром:
В те годы любили песни, может быть, как никогда. И может, именно песни полней и задушевней всего запечатлевали те неповторимые чувства...
Все главные этапы войны проходят перед зрителями за полтора часа; сотни, тысячи лиц. И разве можно остаться равнодушным, когда слышишь звучащие с экрана слова:
— Боевых товарищей-одпополчан, живых и мертвых, встретите вы в этом фильме... Может быть, мать увидит давно оплаканного сына... Погибшего мужа — вдова...
3
В начале войны художественная кинематография не поспевала за ходом событий, И не все фильмы, снятые тогда, стояли на высокой ступени художественного совершенства. Это естественно. Но есть в фильмах, снятых в те пламенные годы, ни с чем не сравнимое достоинство, не проходящее с годами: не было среди них картин, сделанных с холодным сердцем.
Это были фильмы, которые сражались. Их видели участники войны, живущие ныне, и те, которые пали в бесчисленных боях, добывая победу.
Это были фильмы-солдаты.
«Секретарь райкома» И. Пырьева (1942 г.) стал первым военным художественным фильмом. Сценарий был написан в первые месяцы войны, по горячим следам событий.
Секретарь райкома партии Степан Кочет, когда пришли гитлеровцы, возглавил партизанский отряд. Страшное это было время для тех советских людей, которым не пришлось эвакуироваться...
На площади выстроены немецкие войска. Фашистский полковник напыщенно говорит о победе немецкого оружия, о покорении русских. Какой-то гитлеровец хочет укрепить фашистский флаг со свастикой на здании райкома. Неожиданно раздается выстрел — откуда-то прилетела меткая пуля, наповал сразила фашиста; вместе с ним бесславно летит с крыши и флаг оккупантов.
Так начинается фильм о борьбе созданного Кочетом отряда. С болью душевной видит Кочет, как враги растаскивают колхозное имущество, туго набивают мешки награбленным зерном, варварски расправляются с мирными жителями. Но партизанский отряд Кочета растет.
С большой силой сделана в фильме сцена присяги партизан — люди клянутся мстить беспощадно за кровь советских людей, за разоренные врагом села и города. На фоне пожарищ и виселиц грозно звучит: «Кровь за кровь, смерть за смерть!»
Уверенность в правоте своего дела, смелость и самоотверженность полностью исчерпывают характеристику поведения Кочета; в нем нет никаких «особенных» формальных находок, но поразительная способность В. Ванина, искренне и взволнованно воплотившего образ уже немолодого своего героя, покоряла зрителей.
Пресса в СССР и странах, где демонстрировался фильм, отмечала большие его достоинства, среди которых на первом плане была патриотическая страстность художников — борцов с фашизмом.
Видным явлением стала в военные годы и кинокартина «Нашествие» по одноименной пьесе Леонида Леонова (режиссер А. Роом).
Осенью 1941 года в один из городов средней России, оказавшийся теперь в прифронтовой зоне, возвращается из заключения Федор Таланов.
Человек этот характера и сложного, и трудного. Драматург, режиссер, актер поставили здесь себе нелегкую задачу и, успешно решив ее, обеспечили долговременный успех фильму. Исполнитель роли О. Жаков до сих пор считает ее лучшей за всю свою сорокалетнюю работу в кино.
Федор, сын доктора Таланова, и прежде страдал, пожалуй, излишним самолюбием, самомнением, теперь — после трехлетнего отсутствия — прибавилась, затаилась обида, на все — и на близких, и на то, что так все сложилось в жизни. Нелегко такому человеку восстановить, наладить отношения с людьми. Хоть и хочет этого, но каждый раз срывается, назло, кажется, самому себе обрывает нити, едва они возникнут.
И все осложняется еще тем, что и люди встретили его не с распростертыми объятиями. Да такому и правда — как доверишь? Не известно, какие теперь у него мысли. А в городе немцы. Секретарь райкома Колесников, теперь командир партизанского отряда, не скрывает, что не доверяет ему, а вникать в «душевные переливы» каждого некогда, не время.
Обстоятельства потребовали многого от Федора Таланова. Сколько всего преодолеть надо, чтоб остаться честным перед самим собой, перед людьми, перед Родиной.
Поделиться книгой: