Зовущие на подвиг

Богдан Хмельницкий идет на союз с Россией не как расчетливый политик, трезво взвесивший все «за» и «против». Тут большее. Он чувствует глубокое духовное родство украинского и русского народов, общность их нравственных идеалов, судеб, великих задач в мировой истории. Он понимает, что это настоящая правда, и, следуя ей, он велик во всех своих делах, любим своим пародом.

Создавая историческую эпопею, авторы фильма сумели выявить главные тенденции эпохи. Патриотические идеи, вдохновлявшие героев фильма, сделали их близкими и дорогими нам. Рождались и непосредственные ассоциации с современностью: «Богдан Хмельницкий» вышел вскоре после того, как западные украинцы воссоединились со своими братьями, когда украинский народ объединился в едином государстве.

Исполнитель роли Богдана Хмельницкого выдающийся актер Н. Мордвинов так говорил о главной «формуле», которой он руководствовался в работе: «Мне хотелось создать образ героя, овеянного романтикой, опоэтизированного народом, воспетого в чудесных украинских думах и сказаниях, образ суровый, сказочно красивый, посегодняшнему живой. Страстную творческую светлую душу народную хотелось претворить в жизнь...»

Это романтическое начало, о котором говорит Мордвинов, очень заметно в образе Богдана Хмельницкого и во всем строе фильма, сделанного в духе украинского фольклора.

Актер создает подлинно эпический характер. Перед нами — государственный деятель, полководец, дипломат, казак, товарищ, наконец, муж, страдающий от предательства жены. Психологические нюансы не переводят, однако, образ в бытовую плоскость, ибо присутствуют лишь в той степени, чтобы не исчезло ощущение живого, конкретного человека. Главное же — думы героя о счастье народа, борьба за освобождение Украины от панского ига.

Ключ к пониманию образа дан уже в первом портрете Богдана, которым открывается картина Запорожской Сечи. Гетман сидит на скале, взгляд его устремлен вдаль. Кажется, герой высечен из камня. Но вот камера приближает его к нам — мы видим казака в простой рубахе. В простоте, однако, не утрачивается монументальность, значительность.

Богдан выступает как народный вождь. Страдания народа — его страдания, его боль. Зажиточный казак, он поднимается над сословными границами и всеми силами стремится воплотить народную мечту о свободе и счастье. Нет, не пойдет Богдан на поклон к полякам, когда на приеме их послы пообещают за смирение полное «прощение» мятежника и всего украинского народа. Хмельницкого душит гнев: он поднимается и, исполненный неуемной богатырской страсти, идет по столу, заставленному яствами, идет кратчайшей дорогой выразить послам свое возмущение. «Я сегодня иду на вашего короля. Выгоню вон всех князей и дуков с земли нашей!» — грозно говорит гетман, сверкая очами. Его устами говорит весь народ, неукротимый в своей ненависти к врагу.

Колоритно нарисованы портреты ближайших помощников Хмельницкого и рядовых бойцов его войска.

Сподвижники Хмельницкого Иван Богун (это в его память был назван в годы гражданской войны легендарный полк Щорса) и Максим Кривонос, так же как Василий Буслай и Гаврила Олексич при Александре Невском, олицетворяют две стихии в патриотической народной войне. И это не придуманная для наглядности схема, а отражение сложной души народного движения.

В Богуне много от Василия Буслая — удали, азарта, боевой романтики. Кривонос — недавний крестьянин, мудрый, уравновешенный, неторопливый в решениях.

Воинство Хмельницкого объединяет, сплачивает одно чувство — любовь к Украине, ненависть к ее поработителям, ненависть, которая удесятеряет силы, испепеляет врага, ведет на самоотверженные подвиги.

В фильме много смертей. Долго, изощренно, жестоко мучают старого казака Тура в лагере врагов. Он умышленно, зная, что идет на смерть, сдался в плен Потоцкому, чтобы сбить его с толку ложными сведениями о силах запорожцев.

Привязанных к столбам казака Ниву и шесть его сыновей сжигают заживо. Но они смеются в глаза врагам, презирая их ничтожество. Конечно, такая сцена легко могла бы получиться условной, но в фильме веришь, что это правда. Так и было. Летописи, народные песни сохранили много примеров необыкновенного величия духа, рожденного подъемом патриотических чувств.

Народ непобедим. Особенно впечатляет эпизод штурма польского замка, защищенного пушками, глубоким рвом и неприступными стенами. Казалось, взять замок нет никакой возможности. Но натиск запорожцев неотразим: на место каждого павшего встает десять новых бойцов. Историческая баталия изображена как всенародный подвиг.

В воинстве гетмана Речи Посполитой Николая Потоцкого другая приметная черта. Кажется, тоже от древнего языческого Рима накануне его падения. Воины одеты красиво, с изяществом, изысканно. Золото, серебро, бархат, шелк. В этом и средство воздействия на «хлопов», своеобразная «психическая атака» и что-то от сознания своей исторической обреченности, от бессилия. Интересно, что и в «Тарасе Бульбе» Гоголя, произведении во многом по теме и стилю близком фильму, феодальное шляхетство искусственно красиво; красивость эта нарочита, приподнята, подчеркнута писателем. За польскими панами нет исторической правоты. Их усилия не цементирует патриотический дух. А если так — поражение предопределено.

Фильм «Богдан Хмельницкий» по праву вошел в золотой фонд советского киноискусства. Его авторы убедительно воссоздали атмосферу середины XVII века, ту историческую обстановку, в которой украинский народ, борясь за свободу Отчизны, проявил необычайный героизм и самоотверженность.

2

В годы Великой Отечественной войны, в момент смертельной борьбы всего советского народа за свободу и независимость, с особой силой и актуальностью прозвучали с экрана напоминания о наших славных предках, встававших непреодолимой стеной на пути иноземных захватчиков.

В годы войны было поставлено десять исторических картин, большинство посвящено ратным подвигам народа, выдающимся полководцам и государственным деятелям.

Традиции историко-биографического фильма нашли развитие в таких кинокартинах, как «Кутузов» и «Иван Грозный», где с большой силой прозвучала тема единения русского народа перед лицом врага.

«Кутузов» был поставлен режиссером В. Петровым, который, как и сценарист В. Соловьев (кстати, его пьеса «Фельдмаршал Кутузов» с успехом шла в те годы на сцеп 8 театра им. Е. Вахтангова), видел свою задачу в создании исторически достоверного образа любимого ученика Суворова, гениального полководца, разбившего в 1812 году дотоле непобедимого Наполеона.

Исполнял главную роль актер А. Дикий.

Учитывая новые данные советской исторической науки, авторы картины отошли от канонической трактовки образа, которая господствовала в истории и в художественной литературе. В отличие, скажем, от толстовской трактовки в «Войне и мире» Кутузов в фильме энергичный, волевой начальник, без тени фатализма. В момент, когда на Бородинском поле решаются судьбы России, он быстро и лаконично ставит перед войском точные цели, каждую минуту контролирует ход битвы, пытливо ищет и находит пути к победе. Вместе с тем это простой и отзывчивый человек, которого любят солдаты и который, как никто другой, знает духовные силы и возможности русского народа.

Фильм ставился в трудных условиях. Студия «Мосфильм» только что вернулась в Москву из эвакуации. Батальные сцены пришлось снимать в павильонах, даже Бородинский бой и переход через Березину. В фильме, пожалуй, недостаточно индивидуализированы простые солдаты, в их изображении подчас видны черты известной схематичности, заданности. И все же получилось правдивое, монументальное полотно, проникнутое высокой патриотической идеей.

Авторы сумели показать народный характер войны 1812 года и неизбежность поражения наполеоновских войск, лишенных высоких патриотических идеалов, ведущих несправедливую, завоевательную войну.

Фильм, вышедший в 1944 году, когда борьба с фашистскими захватчиками еще не закончилась, звучал особенно актуально, вызывал непосредственные ассоциации и аналогии. Героическое прошлое, как никогда, сближалось с современностью. В этой перекличке веков гордо звучала тема любви к родной земле.

«Иван Грозный» был задуман С. Эйзенштейном еще до войны как большое кинопроизведение о деятельности царя Ивана IV по созданию централизованного Русского государства. Начало Великой Отечественной войны и эвакуация киностудии «Мосфильм» отодвинули сроки окончания фильма. Первая серия «Ивана Грозного» была закончена в конце 1944 года.

Дать однозначную оценку чрезвычайно сложному образу Ивана IV вряд ли возможно. Начиная с Карамзина, большинство дореволюционных художников оценивали Ивана как человека и как государственного деятеля резко отрицательно и противопоставляли ему «светского» князя Курбского, бежавшего в Литву от «жестокого и кровавого тирана». Советские художники (в частности, Алексей Толстой) увидели и отразили прежде всего позитивные стороны деятельности Грозного. Эйзенштейн так же, как А. Толстой, был убежден в прогрессивном характере Ивана IV, хотя и видел его теневые стороны.

В фильме ясно вырисовывается образ крупного государственного деятеля и патриота, который, не останавливаясь ни перед чем, выполняет выпавшую на его долю историческую миссию.

Картина не могла, разумеется, отразить все события «бурной эпохи». Но важнейшие вехи прослежены. Великое княжество Московское под началом Грозного превращается в сильную централизованную державу, опирающуюся на мощную регулярную армию. Реформы Ивана IV подрывают устои феодального боярства, которое, отчаянно сопротивляясь, терпит поражение, исторически обусловленное. Россия преодолевает феодальную раздробленность, национальную замкнутость и выходит на международную арену. Внешняя политика «государя всея Руси» направлена на освобождение земель от власти татаро-монголов (покорение Казанского, а также Астраханского и Сибирского царств) и исторически оправданную борьбу за выход к Балтийскому морю.

Ливонской войне, кстати, Эйзенштейн намеревался посвятить третью серию фильма, сведя вторую, промежуточную, к подробному рассмотрению схватки опричнины с боярством. Целеустремленный царь Иван первой серии значительно ближе нам, чем — во второй серии — изможденный борьбой за власть правитель, сменивший кольчугу воина на монашескую рясу.

Тема укрепления Руси, борьбы и страданий Ивана «ради русского царства великого» с особой силой звучит в первой серии фильма. Герой крепко держит в руках меч полководца. С большой выразительностью на экране восстановлен один из величайших подвигов русских людей — покорение Казанского царства. Ветер рвет хоругви под стенами города; поле битвы почти скрыто от глаз тучами стрел; стелется дым от пушечных выстрелов... Безымянные русские воины отважно бросаются на, казалось, неприступные стены. Их упорство и отвага безмерны. А во главе войска — царь Иван, который охарактеризован не столько как полководец, сколько как исполнитель исторически сложившихся стремлений русского народа.

«Это была душа энергическая, глубокая, гигантская»24, — писал о Грозном В. Белинский. Таким и остается он в нашей памяти благодаря Эйзенштейну и замечательному актеру Н. Черкасову, который с большой силой показал процесс превращения неопытного юноши в грозного для внешних и внутренних врагов русской земли государя.

Патриотические идеи фильма, воплощенные в присущей творчеству Эйзенштейна совершенной художественной форме, явились несомненным вкладом в дело борьбы с фашизмом.

В эти же годы удачные попытки в создании исторических полотен делают кинематографии братских союзных республик. На Тбилисской киностудии М. Чиаурели ставит «Георгия Саакадзе», в Ереване А. Бек-Назаров — «Давид Бек».

Еще до войны А. Антоновская и Б. Черный написали сценарий «Георгия Саакадзе», в основу которого был положен исторический роман А. Антоновской «Великий моурави». Съемки двухсерийного фильма происходили в трудных условиях военного времени, но Тбилисская киностудия сделала все, чтобы создать на экране большое полотно о выдающемся полководце и государственном деятеле Грузии.

В начале XVII века Грузия распалась на ряд разрозненных царств и княжеств. Свободолюбивый грузинский народ, изнемогая под ударами соседних правителей и под гнетом феодалов, мечтал об объединении своей страны, о создании мощного государства. Георгию Саакадзе удалось увлечь за собой народные массы, воодушевленные идеей патриотизма, и одержать блистательные победы на полях сражений.

«Счастлив тот, у кого за родину бьется сердце» начертано на щите Саакадзе, с которым он идет в бой.

Основная драматургическая линия фильма построена на противопоставлении двух фигур. С одной стороны, Георгий Саакадзе — азнаур (мелкопоместный дворянин), друг народа, который благодаря своему таланту, доблести и силе поднялся до «диди моурави» (великий правитель). С другой — князь Шадиман Бараташвили, вождь феодалов, опытный царедворец и воин, ненавидящий простой народ, борющийся за интересы своего класса. Борьба Саакадзе и его сторонников с хищниками-феодалами занимает в фильме центральное место. Ярко выраженная героическая линия фильма, его романтический колорит отлично уживаются с реалистическим изображением эпохи...

«Давид Бек» поставлен тоже в годы Великой Отечественной войны крупным режиссером Амо Бек-Назаровым.

В народных легендах о лице историческом, каким бы поэтическим вымыслом ни был украшен рассказ, всегда живет историческая истина. В легендах о Давид Беке, в фильме о нем встает цельный образ героя, отдавшего все свои силы борьбе за свободу и счастье своей родины.

Картина повествует о том, как под руководством талантливого полководца Давид Бека развивается всеобщее восстание против наместника иранского шаха и как с помощью войск Петра Первого, помогавших в освободительной борьбе, народ Армении одержал победу над врагом.

Такие ленты, поставленные кинематографистами союзных республик, имели особое значение. Нельзя забывать о том, что фашизм стремился вызвать национальную вражду между советскими народами, надеялся на распад Советского Союза. Фильм «Давид Бек» стал ярким ответом кинематографистов горе-теоретикам фашизма по национальному вопросу. Дружба братских народов с великим русским народом, еще более окрепшая в совместной борьбе с гитлеровской Германией, имела глубокие истоки. В фильме А. Бек-Назарова эта тема органически переплетена с темой национально-освободительной борьбы армянского народа против иноземных поработителей.

Ставя фильм о далеком прошлом своего народа, А. Бек-Назаров неуклонно следовал исторической правде. При этом отдельные эпизоды имели в основе не только свидетельства истории, но были навеяны современностью, героями Великой Отечественной войны. В своей книге режиссер вспоминает о встречах и беседах со славным летчиком дважды Героем Советского Союза Н. Степаняном и другими мужественными воинами. Бек-Назаров подчеркивает, что их рассказы помогли ему создать один из лучших эпизодов фильма, когда полководец Давид Бек остается ночью в пустом храме, полный раздумий о предстоящей большой битве.

Народный артист Грачия Нерсисян создал величественный и благородный образ Давид Бека — мудрого, талантливого и смелого. Его игра при кажущейся сдержанности исполнена большой внутренней силы и вдохновения. В фильме есть замечательные батальные, подлинно народные сцены, которые выразили главную патриотическую идею фильма, зовущую на подвиг ради самого дорогого, что есть у человека, — свободы и родины.

3

Принципы создания историко-биографических фильмов, сложившиеся в 30-е годы и получившие дальнейшее развитие в годы Великой Отечественной войны, сохранили свое значение и в послевоенном киноискусстве.

В конце 40-х — начале 50-х годов фильмы о великих людях прошлого заняли в советском кино ведущее место. Биографические ленты стали, по сути, единственным жанром, в котором решалась историческая тематика. Русский хирург Пирогов и родоначальник современной антропологии Миклухо-Маклай, великий физиолог Павлов и изобретатель радио Попов, замечательный поэт Шевченко и целая плеяда знаменитых композиторов (Мусоргский, Глинка, Римский-Корсаков), путешественник Пржевальский, ученый-новатор Жуковский и многие другие стали объектом творческого изучения кинематографистов. В жизнеописании героев прошлого советские люди черпали примеры для подражания, находили благодатную почву для воспитания патриотических чувств.

Среди историко-биографических лент этого времени видное место заняли фильмы, посвященные выдающимся русским флотоводцам — Нахимову и Ушакову.

Фильм «Адмирал Нахимов» был задуман в конце Великой Отечественной войны. Сценарий написал драматург И. Луковский, постановкой руководил испытанный мастер исторического фильма В. Пудовкин.

Биография Нахимова содержит богатый материал для создания фильма о славе русского флота. Сюжет сконцентрирован на событиях Крымской войны 1853 — 1856 гг., когда Нахимов совершил свои военные подвиги.

Уже в первой сцене фильма В. Пудовкин и исполнитель заглавной роли актер А. Дикий намечают контуры образа. После осуществления беспримерно дерзкого десанта в Анакрии, благодаря которому Турция была вынуждена учитывать интересы России на Черном море, эскадра возвращается в Севастополь. Страшная буря. Матросы еле стоят на ногах, но борются со штормом. С капитанского мостика их ободряет Нахимов. Перед лицом разбушевавшейся стихии он спокоен, уверен в себе и матросах. Его голос негромок, но сухая короткая команда, ободряющие слова слышны сквозь ураганный грохот. Таким вот, простым, суровым и величественным, проходит Нахимов через весь фильм.

Превосходно поставлена и снята сцена Синопской битвы, победа в которой была достигнута благодаря смелому плану адмирала и безупречному претворению его в жизнь русской эскадрой. Мы видим, как под неприятельским огнем Нахимов хладнокровно направляет маневр каждого корабля. Видим, как сражаются матрос Кошка, лейтенант Бурунов и другие герои. Становится ясно, что сила русских — в патриотизме, в сознательном исполнении своего долга, в понимании своего места в бою.

Есть в фильме сцена, когда Нахимов плачет. Это сцена потопления кораблей. Талант А. Дикого в этот момент достигает высокого драматизма — по щекам адмирала текут слезы обиды и горя, но в глазах — воля, неодолимость духа, вера в победу.

Эпизоды, посвященные героической обороне Севастополя во время Крымской войны, перекликались с недавним прошлым — с обороной города-героя в Великую Отечественную войну. Зрители аплодировали, когда матросы в неудержимом порыве шли на превосходящего численностью врага. Шли и побеждали. И всюду впереди, в самую трудную минуту, был легендарный Нахимов.

Впервые, пожалуй, советский исторический фильм показывал смерть главного действующего лица. Это была смерть настоящего героя. Клятва верности и преданности Родине, которую севастопольцы дают над телом Нахимова, живет и звучит в веках.

В начале 50-х годов М. Ромм выпустил двухсерийную эпопею о предшественнике Нахимова — русском флотоводце Федоре Ушакове. Его фильмы «Адмирал Ушаков» (1953 г.) и «Корабли штурмуют бастионы»

(1953 г.) — не биография Ушакова, а широкое историческое полотно о борьбе России за создание мощного военного флота, за Черное море.

Драматург А. Штейн в основу сценариев взял исторические события конца ХУШ — начала XIX века, попытался очертить международную обстановку тех лет. Зрители встретились на экране с Екатериной II, Павлом I, Александром I, многочисленными вельможами, их окружавшими, во главе с князем Потемкиным. Суворов, Вильям Питт, турецкий султан, адмирал Нельсон, Наполеон и многие другие исторические лица тоже действуют в этих фильмах.

Ушаков (артист И. Переверзев) чувствует себя неловко во дворце, но обретает уверенность на палубе корабля. Как и его современник Суворов, он гораздо ближе стоял к трудовому народу, чем к царской знати, графам и князьям. Как и Суворов, ненавидел придворные «политесы», им тоже не руководило ни тщеславие, ни честолюбие, ни стремление сделать карьеру, а одна забота о деле.

Фильмы раскрывают и наиболее яркие черты таланта Ушакова. Он каждый раз побеждает благодаря неожиданной дерзкой тактике, о которой и не думали прославленные иностранные флотоводцы.

В батальных сценах (штурм Корфу и др.) режиссер успевает обратить наше внимание на отдельных героев схватки. Масса персонифицируется, и мы становимся свидетелями того, как воплощаются в жизнь стратегические замыслы Ушакова. Подвиги Сенявина, Тихона Прокофьева, водрузившего флаг па крепости и павшего мертвым, геройство матросов Ховрина и Пирожкова конкретизируют ход битвы.

Б фильме Ушаков не только талантливый флотоводец, взявший блестящей атакой флота и десанта крепость Корфу, считавшуюся неприступной, но и организатор. В те годы создавался Черноморский флот, возникал город русской славы — Севастополь.

Вот на экране пылающий Херсон. Интервенты занесли в город чуму, чтобы помешать строительству флота, чтобы сорвать укрепление Черноморского побережья. Побежденные болезнью, покидают Херсон последние строители кораблей. И вдруг им навстречу — стройная колонна солдат и матросов из Петербурга. Ее ведет Ушаков. Презирая смерть, русские солдаты вступают в пылающий Херсон, чтобы утвердить русские позиции на Черном море. Ушаков победил чуму, не дал ей распространиться в глубь страны, предотвратив гибель многих тысяч людей.

На строительстве кораблей, в занятиях с матросами крепнет дружба Ушакова с простыми людьми, с крепостными крестьянами, которых прислали строить флот па Черном море.

4

Наш кинематограф дал немало ярких образцов исторического фильма. Киноэпопея «Война и мир», поставленная С. Бондарчуком по роману Л. Толстого, на данном этапе как бы венчает усилия советских художников в этом нелегком жанре.

В ряде фильмов 30 — 50-х годов, идеализируя героев и скороговоркой, без должной индивидуализации и глубины рассказывая о народе, художники вольно или невольно смещали акценты.

Смотря «Войну и мир», нельзя еще раз не вспомнить фильм «Кутузов», поставленный В. Петровым. Оба произведения об Отечественной войне 1812 года. Мы уже отмечали удачное, в соответствии с данными исторической науки, решение в фильме В. Петрова образа полководца Кутузова. Но главный герой войны — русский народ очерчен в этой картине пунктирно, без достаточной глубины. Мысль о всенародном характере патриотической войны 1812 года хотя и высказана, но, не получив наглядного подкрепления, затерялась в дыму батальных сцен. Образ Кутузова в значительной степени заслонил собой образ народа.

В фильме С. Бондарчука, как и в романе Л. Толстого, другой эпицентр — консолидация всего народа, всех здоровых сил нации во имя высокой патриотической цели. Сценарист фильма В. Соловьев и режиссер С. Бондарчук ясно выразили средствами кино мысль великого писателя о том, что войну с Наполеоном выиграл народ, который в романе и в фильме представляют капитан Тушин и Николай Ростов, фельдмаршал Кутузов и бомбардиры Шевардинского редута, князь Андрей Болконский и солдаты его полка. Фильм звучит гимном подвигу России, поднявшей «дубину народной войны» против иноземного завоевателя. Удары, посыпавшиеся на врага в справедливой, священной войне, не выдержала прославленная, казалось, непобедимая армия Наполеона.

Эта нравственная основа русской национальной эпопеи почти не прозвучала в американской киноверсии «Войны и мира», где суровый эпос истории уступил место темам преимущественно личным. Герои Толстого были охарактеризованы как «частные» лица и лишь в слабой степени, да и не все, — как участники народной войны.

Фильм С. Бондарчука, как и литературный первоисточник, многослоен, включает и «войну», и «мир», и эпос, и лирику, и историю, и роман. За рамками картины не остались и философские рассуждения писателя, его мудрые, выстраданные мысли о жизни, о счастье человека.

Экранизировать Толстого чрезвычайно сложно по мпогим причинам. В том числе и с точки зрения истории. Ведь рядом и в тесном взаимодействии с реальными историческими лицами (Александр I, Кутузов, Наполеон и др.) живут любимые герои Толстого — персонажи вымышленные (Андрей, Пьер, Наташа). Гениальный писатель решил эту нелегкую задачу столь блистательно, что для русских людей весь роман и все персонажи стали частью представления об истории Родины и характера народа. Фильм «Война и мир» не разрушил этого ощущения, придав ему яркую форму зрительного выражения.

Любимые герои Толстого — Андрей Болконский, Наташа Ростова, Пьер Безухов — люди богатой духовной жизни, воспринимающие все проявления жизни, нравственные ценности, добытые человечеством за многие века, красоту интеллекта, очарование родной природы.

Вот Наташа, любуясь лунной ночью у открытого окна, говорит Соне:

— Как хорошо! Так бы вот села на корточки, вот так подхватила бы себя под коленки... и полетела!

Как передать на экране чувство, переживаемое в эту минуту героиней, чувство полета, ощущение необъятности, бесконечности мира? Современному кинематографу это, оказывается, доступно. Камера оператора А. Петриц кого вдруг начинает плавно подниматься вверх, все выше и выше, вовлекая в этот полет зрителя, и кажется, что летишь то над верхушками деревьев, едва не задевая их ногой, то поднимаешься выше и видишь землю сквозь клочья белых облаков. Свежая зелень — земное, зеленое море. Во все стороны видно далеко, и убеждаешься в широте мира, в его безбрежности, красоте его многообразия, чувствуешь свое великое с ним единство.

С таких кадров и начинается фильм «Война и мир». Им предшествуют возникающие на темном экране слова писателя: «Я хочу сказать только, что все мысли, которые имеют огромные последствия, — всегда просты. Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто».

Этот эпиграф подчеркивает главную мысль всего четырехсерийного киноромана о людях больших, с большими чувствами и мыслями, с широким взглядом на мир, на жизнь. «Средствами киноискусства мы старались вместе с Толстым сообщить зрителю чувство людского единения, любви к жизни во всех ее проявлениях», — говорит постановщик фильма С. Бондарчук.

Многие эпизоды, особенно первой серии, внешне статичны, в них мало того действия, которое мы привыкли называть драматическим. Надо сказать, что роман Толстого не похож на традиционные романы с яркой, захватывающей фабулой. Это скорее хроника. Как будто мало между собой связанные, следуют одна за другой картины жизни, плавно, неспешно сменяются на экране сцены и эпизоды. Не интриги персонажей придают всему движение, а само течение времени, большие исторические события, врывающиеся в судьбы людей, захватывающие их в свой неудержимый поток.

В «Войне и мире» удивительно точно обрисованы переживания героев, людей самых разных по возрасту, но характеру, по убеждениям. И прежде всего впечатляюще переданы чувства человека на войне, в минуты величайших испытаний, выпавших на долю воина, всего народа. В этом смысле во всей мировой литературе нет другого произведения, в котором психология солдата раскрывалась бы с такой философской глубиной, с таким размахом.

Толстой ненавидит войну, ненавидит Наполеона, который ввергнул сотни тысяч людей в бессмысленную кровопролитную схватку. Но если уж война началась, если она оказалась неизбежной, защита Родины, разгром врага становятся священным долгом, святым делом каждого русского человека. Поэтому «Война и мир» полна сокровеннейших размышлений художника о воинском героизме, о высоких нравственных ценностях — в конечном счете решающем факторе.

И тем ценнее эти мысли Толстого, что он видел войну своими глазами, сам был участником знаменитой Севастопольской обороны во время Крымской кампании 1854-1856 гг.

Перед авторами фильма встала нелегкая проблема отбора. Полторы тысячи страниц романа свелись к тремстам машинописным страницам. И все же главное удалось сохранить.

Вот на Бородинском поле в определенном смысле противопоставлены Пьер Безухов (артист С. Бондарчук) и Андрей Волконский (артист В. Тихонов), старые друзья. Первый, человек сугубо штатский, неловкий, неуклюжий, неумелый и к тому же близорукий, бродит в разгар боя между подразделениями, хочет где-нибудь оказаться полезным. Он не может не быть со всеми вместе, со всем народом, в бою. Своей невозмутимостью среди разрывающихся снарядов Пьер вызывает восхищение бывалых солдат. С добрым удивлением смотрят они на него, и недаром: словно видят благодаря какой-то особой, обостряющейся в таких обстоятельствах интуиции в нем особенную полноту жизни. Такую полноту, что, кажется, и пуля не берет человека, и вообще ничего с ним не случится, в каких бы переделках он ни оказался...

Андрей Болконский уже задолго до Бородинского боя чувствовал уход жизненных сил, веры в жизнь, в себя, словно потерялась какая-то очень важная, главная нить жизни.

...Вот упал где-то рядом снаряд, завертелся, сыплет искрами, огнем. Какие-то мгновения видел его князь Андрей, но много успело промелькнуть за эти секунды в его сознании. Реальное время не совпадает с временем психологическим. В кино это показать нетрудно. Пудовкин называл это «лупой времени». Как будто в увеличительное стекло рассматривают маленький отрезок времени, и от этого он кажется большим, протяженным; пока он длится, многое может произойти, многое можно успеть рассмотреть, увидеть.

Вот какие-то цветы в высокой траве в овраге. Перелесок, такой родной, русский. Вспомнилось по какой-то непонятной ассоциации: купание солдат на привале; река, кишащая сильными, здоровыми телами, кажется, выходит из берегов... В другое мгновение перенеслись мысли в Отрадное, домой. Сын Николенька. Ему теперь пять лет... И опять высокая трава, а в ней, шипя огнем и искрами, все еще вертится граната. Еще мгновение — и взрыв...

Рана, полученная под Бородино, была тяжелой, по смертельной стала оттого, что с этим смирился он сам, оттого, что не нашлось тогда воли к жизни...

Батальные сцены занимают в фильме немалое место. Причем, в соответствии с концепцией Толстого, предстают не как внешне эффектные живописные «композиции», но как моменты высшего проявления патриотических чувств всего народа.

...День накануне Бородинского сражения. Передвигаются французские части со своими трехцветными знаменами. Инородно, чуждо пестреют они на таком типично русском, с большой проникновенностью снятом пейзаже. Подтягиваются наши войска с боевыми знаменами. Идут колонна за колонной, стройно; издалека видны почти игрушечные фигурки, все одинаковые, однообразные. Но вот выхватила кинокамера крупным планом лица — у каждого свое, запоминающееся, умное, мудрое. Солдат на войне становится философом, тонко знает, чувствует жизнь и говорит об этом ярко, «ядрено». Толстой любил слушать, записывать солдатские шутки, песни, разговоры. В них сила, острота, смелая истина, особая, своеобычная мужественная поэзия.

В фильме удачно актерскими и операторскими средствами нарисована киногалерея русских воинов.

Маленький шустрый веселый солдатик, заводила шуток, смеха; без таких не обходится ни одно подразделение. Совсем рядом разорвался снаряд. Каким-то чудом никого не убило, даже не задело. Это радостно, это повод для шуток...

Молодой офицерик, неказистый, невзрачный, очень молодой — едва намечаются усы. Кажется, по нашей терминологии, командир артиллерийского взвода. Этот не шутит, поглощен боем, весь живет в нем, одним только им, но не ради самого себя, а ради долга, который хочет выполнить со всей преданностью.

Кутузов, главнокомандующий русской армией... Актер старой «вахтанговской школы» Б. Захава превосходно справился со стоявшей перед ним задачей соединить концепцию толстовского Кутузова и Кутузова реального, исторического. Его Кутузов — характер цельный, органический, энергичный. Сомнения и колебания, тем более нерешительность, которая в романе объясняется в известном смысле фаталистическим взглядом полководца на ход исторического процесса, в фильме справедливо отодвигаются на дальний план. Б. Захава подчеркивает воплотившиеся в образе Кутузова лучшие черты русского народа: мудрость, сердечность, доброту и вместе с тем стойкость, мужество, непримиримость к врагу. Кутузов истинно народный полководец. Его знает и любит каждый солдат. Фельдмаршал, в свою очередь, знает и любит своих солдат. Он непременно и на всю жизнь запомнит человека, которого видел хотя бы мельком, но отметил в нем что-то важное, большое, настоящее.

Он опытен не только в управлении воинскими частями. Он постиг самое главное — философию борьбы. Он знает: успех зависит в конечном счете не от того, по всем ли правилам укреплен правый или левый фланг, хотя это чрезвычайно важно, а от того чувства, которое есть в каждом солдате.

В конце дня Бородинского сражения, когда один из генералов, немецкий «специалист» на русской службе, докладывает о поражении, Кутузов не может сдержать негодования; генерал видит только внешние факты; оставлены укрепления, потеряны орудия... Но не видит главного — того перелома, который в ходе битвы совершился в русских солдатах, не видит огромной победы, которую они одержали, — победы духа. Сам Кутузов ее отчетливо ощущает и потому уверен в окончательном торжестве над Наполеоном.

Кутузов — великий, многоопытный полководец, за долгие годы он не только приобрел обширнейшие знания в своей и смежных областях, но и выработал тонкую, проницательную интуицию, которой верит, и она его не обманывает. Она подсказывает ему правильное решение: на первых порах отступать, не останавливаться даже перед сдачей Москвы.

Наполеон антипод Кутузова. Толстой изображает его отщепенцем человечества. С. Бондарчук и актер В. Стржельчик в точности следуют этой трактовке. Это он виновник того, что десятки, сотни тысяч людей, оторванных от семей, от нужного всем труда, идут в бессмысленные сражения, убивают таких же, как они сами, крестьян.

Бородинская битва была кровопролитной. На широкоформатном экране, в клубах порохового дыма, сражаются десятки тысяч людей. По горам трупов и дут в нескончаемые атаки и контратаки русские гренадеры и французские драгуны, ахтырские гусары и императорские уланы. Гремят семьсот орудий, извергая пламя и смерть...