вятой убивец

— Садист ты доцент, самый натуральный. Маскировался под добропорядочного носителя духовного блуда. Мы тебя давно раскусили. Все из- за тебя, — обиделся Мишка, — между прочим, в больнице навещали. Драму пережили. Личную. Если бы ты знал, сколько мы ради тебя водки выпили. А Жорка даже кому то морду в пивнушке успел начистить от горя…

— Ага. Бил аккуратно, но больно. Вот только не помню кого и за что, и по моему — ногами и какой — то палкой. Слушай, а может твой великий Будда нас обратно перенесет. Домой что — то хочется, к интернету, джакузи, душу.

— Размечтался. Будь счастлив по своему, что вам хоть такой шанс дали. Может, помрете по человечески. Ладно, теперь у нас самое интересное и веселое время начинается. Вы, наверное, знаете, в какую эпоху угодили? Через год война начнется. Поэтому наши желания не совпадают с нашими возможностями. Ваши предложения?

— Сообщить руководству страны, — одновременно ответили друзья.

— Будем пробовать и этот вариант, согласился я, — но у меня есть идея. Всем светиться не надо. В первую очередь нужные конкретные предложения по техническим новинкам, которые помогут нашим. В этой сфере больше всего информации у меня. Вам же предстоит внедряться в местную среду. А именно, получить образование, при помощи знаний из будущего добиться положения в общества, продвижения по иерархической лестнице. Тебе Мишка самим Буддой предначертано продвигать медицину. Не всю же жизнь тебе жмурей потрошить.

— Я же не всегда этим занимался, но и в военном госпитале хирургом был в обеих чеченских компаниях.

— Теперь не важно. Главное, пробиться наверх, чтобы полностью реализовать свой талант врача. У тебя получится, характер вреднючий, для начальства самое то. Скорей всего, будешь всемирно известным академиком женщиной. Не кривись. Своим бюстом и авторитетом, ну и другой частью тела, сможешь продавить партийную бюрократию. Ты, Жорка, поступай на завод, и, на вечернее отделение института. Организуй комсомольскую бригаду, и сразу начинай внедрять новые технологии управления. Опыт у тебя колоссальный. Все таки, не зря же продрался по костям менее удачливых бюрократов, до должности советника губернатора по экономическим вопросам. Сейчас ты самый лучший специалист в мире в области черного пиара и тайных методов воздействия на избирателя. Затем постарайся внедриться в управленческую верхушку, и незаметно отсекать будущую либеральную плесень. Уверен, что у тебя шансов больше любого из нас, протиснуться на второй, или даже первый эшелон властной вертикали. Надо спасать страну от будущих потрясений.

Главное, вам не подставляться. Научитесь. Тем более, это не так сложно. Убедился лично. Прежние стереотипы поведения и информация по текущей обстановке сохранились. Не вся оперативка накрылась. Есть и плюсы немалые. Верно пишут альтернативщики, память после переноса становится феноменальной. При желании легко вспоминается любой текст, даже случайно прочитанный в автобусе у соседнего пассажира в газете. Далее — намного выше регенерация, реакция, выносливость, здоровье. Вот такие бонусы перекрывают все возможные минусы. Как в анекдоте; пляж закрыт. Во — первых; нашли холеру в воде. Во — вторых; не нашли работников санэпидемстанции. В — третьих; зима все таки. Смена среды повлияла на нашу жизнь.

— А ты будешь чего делать?

— После того, как я начну передавать информацию руководству, а здесь у меня есть кое — какие соображения, за источником информации начнется самая настоящая охота. И, скорей всего, меня спецслужбы вычислят, рано или поздно. Не надо недооценивать наших предков. И, не исключено, сильно ограничат в степени свободы. Велика вероятность, что информация просочится к глобальному противнику. Агентов глубокого залегания мирового правительства очень много. И тогда моя жизнь не будет стоить и ломанного гроша. Если масонам, и прочим тайным орденам удалось отравить Сталина, убрать Берию, то чего уж говорить про меня. Максимум, я продержусь года три, а может, и еще меньше. Поэтому вам светиться не нужно в любом случае. Делайте все, что бы в будущем не смог повторится вариант с иудой Горбачевым и законченным алконавтом Ельциным. Разумеется, насколько это будет в ваших силах. Хоть травите его, вешайте, молотком или ледорубом по куполу бейте. Однако я подозреваю, что история после нашего вмешательства будет уже другой. Хотя основные игроки останутся все те же.

— Да уж, весьма пессимистический вариант, — вздохнул Мишка, — наша жизнь в дальнейшем будет походить на прогулку по минному полю. Полный самоконтроль.

— Более того, дорогие прыщавые юнош с герлой, многие свои идеи вам придется приписывать коллегам, дабы оставаться в тени, — подчеркнул я.

— Ты нагнетаешь обстановку, может все не так драматично? — спросил Жорка.

— Все же будем придерживаться самого радикального оптимизма. Это когда мы упали в грязь и всенародно объявляем, что она абсолютно лечебная, и, стало быть — полезная. Поэтому эта процедура сугубо профилактическая. Самая, что ни на есть, грязная пиар — компания, — Мишка тут же объяснил нашу ситуацию с медицинской точки зрения.

— Если бы, — вздохнул я, — к вашему сведению, некоторые спецоперации, которые после войны будут приписывать фашисткой разведке, проводили совсем не немцы и их союзники, а совершенно другие силы. Поэтому мои дорогие попаданцы, встречаться будем редко, тайно, словно разведчики в тылу врага. Вас надо беречь.

Мои друзья приуныли. Да и у меня на душе было тяжело. Что не говори, а оказаться в прошлом, далеко не радостная прогулка при луне под грохот барабанов, завыванье дудок и кривляния обнаженных потасканных женщин.

— Не согласен, варена пельмень, — тряхнул косой Мишка, — надо всем держаться вместе. Только так мы добьемся цели.

— Поддерживаю, — буркнул Жорка.

— Кардинально против. Вам все равно придется вести себя прилично, будто культурным людям в очереди к унитазу. — Я жестко загасил бунт на барже с навозом в стадии личинки червя. — Не забывайте. В наших руках будущее страны. Если мы увидим, что информация не доходит до нужных людей, а эшелон истории продолжает движение по прежней ветке, то тогда придется бить фашистов всеми доступными методами. Для этого организуем ДРГ, и используем все навыки, полученные нами в будущем. На нас с Жоркой боевая часть, а ты Мишка займешься медициной. Вот к этому и начнем готовиться.

— Командование я уже взял на себя. Поэтому начинает действовать первый принцип. Я доминирую, вы внизу пыхтите, плюетесь, но терпите и имитируете полное удовлетворение процессом. Не кривитесь. Руки прочь — за штурвалом ас. Если вы думаете по другому, то у вас нет сердца, и появились вы на свет от ехидны с гадюкой. Во — первых, имею опыт, тем более майор запаса. Во — вторых. Умнее вас в десять раз. Шутю, возможно, хотя нет, говорю голимую правду. Как бы вас не колбасило от этого. Но смиритесь во имя Будды. Тем более попал сюда первым, адаптировался в отличие от вас. Ты же Жорка, был в моем подчинении сержантом. Не забыл? Стало быть, теперь подрос в жесткой иерархии гордых птиц до уровня заместителя. Поэтому имеешь почетное право сидеть на нижней ветке и безропотно, смиренно, выносить все то, что будет падать на тебя от высшего уровня. В данном случае от меня. Мишка будет сидеть с тобой рядом, не волнуйся. Ценных указаний хватит всем. Даже более того — не сразу и отмоетесь. Могу только гарантировать, что вазелин будет выдаваться совершенно бесплатно и в неограниченном количестве.

— Суров однако, — вздохнули друзья, — узурпатор с замашками извращенца. Культ личности вызревает на глазах. Лечится только ударом табакерки, и наложением шарфа на шею для полной гарантии…

— Не злоупотребляйте своими гражданскими правами. Если я буду белым и пушистым, вы же меня вмиг растащите на воротники без зазрения совести. Я уже в танке, и мне по баклажану, на какой легковой машине вы решили выехать на мою дорогу. Примитивный либерализм не пройдет. Критика властных структур и пересмотр моих полномочий чреват для вас потерей здоровья. Запомните, когда мне плохо, я начинаю петь. И после этого плохо становится окружающим. Если я вас напрягаю или огорчаю, то вы можете забиться в угол и порыдать. Тем не менее, генеральную линию партии менять не буду. Безобразия не нарушайте. Мишка, в конце концов, спрячь свои титьки. Хотя наша дружба проверена многолитровым временем и испытаниями, но и твоему бесстыдному разврату должен быть конец.

— Выскакивают постоянно, никак не привыкну к ним, — не смутился Мишка, и запахнул халат, — хорошо еще не очень большие, не болтаются.

— Давай помогу заправить, — дернулся Жорка, — друзья всегда должны помогать друг другу в трудных ситуациях. Факт.

— Облезешь, помогальщик, не для тебя юного автоматчика предназначена роза красная, непорочная и чистая…

— Тоже мне крысавец нашелся. Только свистну, у меня целая тыща, а может быть и две, таких титек будет. Сами прибегут. Руки тискать устанут…

— Вот заимей себе такие, хотя бы силиконом накачай, и занимайся самотиском, с утра до вечера, педофил латентный. Решай в гордом одиночестве свои физиологические проблемы! Все вы, мужланы, одинаковые. У вас только одно на уме. Только и способны по пьянке в бане за невинными девушками подглядывать.

— Это не правда!

— Правда!!

— Не правда!

— Правда, правда! Я про вас кобелей все знаю! Лично видел тебя, доцента, ну, и, еще одного типа. Забыл, как его звали. Впрочем, это не важно…

— Вы еще подеритесь, горячие прыщавые пубертаты. А силикон пока не изобрели к вашему сведению. Милые бранятся, а потом уж чешутся! Миш, в самом деле, перестань буграми туда — сюда махать. Своими жесткими сосками мне весь нос ободрал. Понимаю, что теперь ты фанатичный транс, представитель меньшинств, есть карма и так далее. Но и хуцпу свою не показывай. Сами мы наглецы еще те, — я решил продемонстрировать задатки неформального лидера.

— Необразованные, похотливые и жалкие натуралы! — огрызнулся Мишка, — вам никогда не понять нежную, тонкую, чувствительную душу творческой и свободной личности. Лишенной оков сексизма и грубого мужского шовинизма!

— Миш, а меня терзают смутные сомнения, — поскреб затылок Жорка, — ты у нас в том воплощении был фанатичным бабое…, тьфу, баболюбом. Если следовать теории нашего уважаемого доцента, чтобы у него в стакане водка по утрам не переводилась, то эти качества проявятся у тебя и здесь, но сообразно твоей сегодняшней природы и физиологии. Получается, что ты теперь всех здешних мужиков затрахаешь?

— Вы чо!? — Мишка выпучил глаза, побагровел и сжал кулаки, — Да я этих уродов вонючих терпеть не навижу! Если кто коснется, такая злоба появляется, что зенки готов вырвать. Ужас! Не пойму, как этих мерзких скотов женщины любят. Меня от мужиков блевать тянет перманентно. Да я лучше под танк с гранатой лягу, чем под кобеля двуного! И вообще — целка я, варена пельмень. Вот.

— Это проявление типичной мизандрии — оголтелого мужененавистничества. Мишенька, — сказал я сладким голосом, — так сказать, дочь морского офицера и убежденная профессиональная крымчанка, ты хочешь сказать, что не все так однозначно, и тебе по прежнему нравятся женщины?

— Да, варена пельмень, — наш уникальный транс скромно опустил глаза и стал ногой ковырять землю, — очень. Они все здесь такие симпатичненькие. Мягкие. Пухленькие. Сочные. Чистые. Непорочные. Неиспорченные. Неизбалованные. Притягательные. Нежные. Ласковые…

— Да он же законченный и неисправимый лесбиян! — ахнул Жорка, — здесь за это статья есть. Ой, загремишь ты Мишка в лагеря! И будет тебе счастье. Мужиков нет, а ковырялки и сосалки требуются, эрзац — самцы. Факт.

— Стоп, — прервал я друзей, — толпа, еще не ставшая народом, слушай очередной актуальный и злободневный тезис; если мы хотим свою невыполнимую миссию выполнить, то никаких извращений. Не воровать без меня. Не пить без меня. Не разлагаться морально без меня. Запомни Мишка, без меня сексом не заниматься! Узнаю про твой блудоход— все наружу лично выверну самым извращенным способом. Не посмотрю, что ты у нас ортодоксальная девственница, и, садист — жмурорез в одной инкарнации. Только под моим неусыпным контролем и строгим руководством. Всем понятно?

— Ясно, варена пельмень…

— Не дураки, факт….

— Я одного не пойму, — вздохнул Мишка, — почему вы в традиционном виде оказались, а я один в женском. Понимаю, что у барана свой взгляд на шашлык, не совпадающий с мнением большинства, но все же, хотелось бы узнать количество рецептов приготовления этого блюда.

— А нечего было в своем морге на разделочном столе баб иметь. Временами я в сердцах думаю, неужели нельзя было другого места найти, а? — спросил Жорка.

— А я причем? Чуть что — Мишка, Мишка! Это партнерша экзотики захотела. Да, и, пьяные были оба. Здесь смена обстановки, ну, и жутики всякие. Сумрак подвала. Скрип несмазанной…, ну, вообще, двери. Приятный запах формалина, загнивающих органов. Накрытые жеванными простынями тела жмурей. Романтика! А на лоток, между прочим, она только попой прижималась. Ах, как она кричала! О-о, братцы, как ее плющило! Как ее колбасило! Признаться, такого эффекта я не ожидал. Какой поразительный результат от смены обстановки!

— Ой, да ты еще и тайный некрофил!

— Да, ну вас, варена пельмень. Вот этого не было, с трупами я пока еще не спал. Чего вы понимаете в современном сексе! Вы полные дилетанты в тонкой женской психологии. Мужланы, вам никогда не узнать всю нежную женскую душу…

— Ну, да, конечно. Кто мы, а кто ты. Только одного понять не можем. Это положительный результат произошедшей с тобой антропрогрессии, или же инволюционный путь развития отдельно взятой личности в новом теле?

— Как это низко завидовать более удачливому товарищу, находящемуся на высшей ступени духовного развития, в отличие от вас, похотливых самцов скорострелов — пулеметчиков. Только и можете с линейками бегать, да и меряться, варена пельмень…

Наши встречи в больничном парке мы старались проводить тайно. Тем более, несколько скамеечек располагалось в укромных уголках. Обговаривали все возможные варианты действий. А потом нас начали выписывать одного за одним. Первым вышел на волю МишаТаня. За ним приехали родители. Я наблюдал, как ему пришлось изображать из себя любящую дочь, скромницу, отличницу и будущую звезду медицины. Вскоре со свистом вылетел Жорка, и через два дня свободной птицей в ново — старую реальность я. Как я и предполагал, вся наша тройка полностью влетела в это время по родовым линиям. По непонятным причинам мы заняли тела наших родственников, которые погибли в войну. Танюшу в том варианте зверски замучили, изнасиловали каратели. То ли прибалты, то ли бандеровцы. Жорка, погибнет в начале войны, практически не успев выстрелить по врагу. Моя судьба мне тоже была известна. И от этих знаний нам было все же не по себе. Жить хочется всем, невзирая на времена и эпохи. Инстинкт самосохранения намертво вморожен в нашу генетику. Поэтому изменение первого печального варианта стало нашей главной задачей. Как говорится, жить захочешь, и не так раскорячишься. Смысл жизни в том, чтобы умереть молодым, но, как можно позже, хотя бы лет через сто.

Честно говоря, волновался. Хотя мы и научились за эти дни действовать в рамках прежних матриц личности, точнее говоря, чувствовать привычное поведение, и отображать. Но ляпы случались на каждом шагу. Не так просто было врасти в иные времена. Да и знания будущего давили. Войну, разумеется, все ждали. Но никто и предполагать не мог, что все пойдет совсем не так.

Почти все лето я провел у бабушки в небольшом поселке Светлом, что находился в сорока километрах от Смоленска. После войны от него остались лишь одни фундаменты, и ни одного жителя. Мой младший братишка и будущий отец Вовка оказался порядочным сорванцом. Пару раз за проказы я, исключительно по сыновьи, отвесил будущему моему предку, пару лещей. А нечего было в будущем меня за двойку ругать и за разбитое соседское окно. У меня после этого на всю жизнь, может быть, стресс приключился. Я, может, ночами с тех пор под себя писаю, и матом ругаюсь, когда выпью и закурю. Не могут родители воспитывать своих детей, ой не могут! Хотя порой мне психологически было не по себе. Тем не менее, согласно наставлениям прапорщика Будды, я сгреб известную часть мужского организма в горсть, и усиленно готовился. Бегал. Подтягивался. Отжимался. Развивался физически. Метал ножи. До опупения изучал немецкий язык. Копал в лесочках схроны и убежища. Больших лесов у нас не было, поэтому, насколько я помнил из будущего, в данной местности широкого партизанского движения не было. Прятаться было негде. Действовали лишь небольшие группы. И одной такой боевой единицей решил быть я. Бабушка, как человек наблюдательный сразу заметила изменения в характере. Пришлось ссылаться на последствия тяжелой производственной травмы. Тут уж, как говорится, спасибо, что живой.

Здесь я понял, как был прав бывший «протогитлер» горячий корсиканский парень Бонапарт. На войне нужны три вещи; деньги, деньги и еще раз деньги. В моем случае не хватало не только финансов, но и материальных ресурсов. Все жили бедно, в том числе и мы. Бабушка продолжала работать уборщицей в местной школе. Платили копейки. Выручал огород и усад. Мне же требовалось огромное количество материалов для убежищ. Ладно, в лесу можно найти без проблем бревна. Пила, топор, лопата, кирка имелись. Но ведь требовалось оружие для тайной войны, ПБС и прочее имущество. Кое что будем изготавливать, и, подворовывать недостающее.

Несколько раз выезжал в Смоленск, где в пригороде в большом частном доме жил пока еще не признанный властью гений Палыч. У него в полуподвале была расположена лаборатория, где он и проводил опыты по варке оптического стекла. В свою очередь я делился с ним информацией из будущего, и прорабатывал варианты дальнейших действий. Потом вместе с Жоркой и Мишкой провели боевое испытание ночезрительных очков. Для этого организовали полуночный налет на контору облпотребсоюза. Изъяли печатную машинку, с порядочным запасом лент и писчей бумаги. Ночной акт экспроприации нам очень понравился. Война войной, но воровство по расписанию. На мой взгляд, следов взлома мы не оставили, а для всех мы были просто невидимками. Пришли к выводу, что очки открывают фантастические возможности. Жорка, как и подобает настоящему чиновнику — экономисту, в запале даже предложил взять сберкассу, так как средства для подготовки к войне, нам были ой, как нужны. Решили этот вариант отложить до весны, чтобы не возбуждать НКВД на активные поиски. Жорка, как истинный чиновник эпохи варварского капитализма, предложил считать наши кражи временным арестом активов на неопределенное время без возможной отдачи с процентами. Поэтому наши совести имеют спать дальше на законных основаниях.

Ну, и, кроме праведных дел, нам удавалось отдыхать на берегу небольшой речки, которая впадала в Днепр. Мы нашли в густых зарослях уютную полянку. Старательно околачивали груши, и от этого процесса наши отдельные органы становились только мозолистее и крепче. Нам процесс обивки нравился. Жгли костер, купались, загорали, в чем мать родила. А кого нам было стесняться? Кругом только свои. Мишку мы по прежнему воспринимали прежним охломоном, не смотря на новые приобретенные половые признаки. Правда, он не одобрял наши низкопробные шутки, хотя еще не так давно крепко соленые слова употреблял с превеликим удовольствием. Видите ли, сейчас они ему карябают слух и вызывают неприятные ассоциации. Чует мое сердце, ох, и получится из него стерва еще та. Только держись. Правда, однажды случайно на наш самопальный нудисткий пляж вышел, то ли рыбак, то ли грибник. Увидев Мишку во всей первозданной красоте, вытаращил глаза. Пришлось популярно, в пределах строгих правил русского языка, объяснять подглядывающему элементу, как нехорошо он ведет себя. А девственник Мишка разухарился, обворожительно улыбнулся, и скромно предложил провести операцию по принудительному удалению семенников у бедняги в полевых условиях. После этого минут пять слышали, как трещали ветки деревьев, и ломались тонкие березки. Наверное, зря мы так. Не дорос народ до таких шуток ниже пояса. «Комеди клаб» не смотрели с голливудским ширпотребом. Не окультурены еще. Темнота провинциальная. Вот и начнем просвещать аборигенов. Тяжело, но надо.

Машинку я доставил к бабушке. В саду, в зарослях терновника поставил стол. Домашним пояснил, что готовлю реферат. Все прониклись, и меня зауважали, как будущее светило науки. Время уходит, и пора готовить сообщение товарищу Сталину. А вот Мишка, зараза, напрочь отказался печатать. Видите ли, маникюр у него с педикюром. Коготочки поломать боится. Да и хирург не обязан портить себе пальцы грубой работой. А ведь верно заметил боец Звягинцев из фильма «Они сражались за Родину», что женщина — ужасно ушлое животное, в три узла завяжется, а своего добьется. Точь в точь про нашего Мишку сказал. В новом обличии красив он стал до полного безобразия. Глаз не отвести. Все при нем. Даже умнее стал. Обычно бабы с мужским характером мужеподобны, грубы, тупы и вульгарны. Посмотрите на бизнесвумен. Без слез и глубокой запойной тоски в суровой реальности не взглянешь. Это только дебильные кинематографисты показывают их человекоподобными симпатяшками. Особенно это видно по лесбиянкам. Пока молчит и сидит такая особь, вроде привлекательная. А как рот откроет, или пойдет тяжелым слоновьим шагом — святые в обморок падают, кресты с колоколен падают, ангелы вздрагивают. А вот Мишка, как вселился в девчачье тело, так прямо расцвел. С каждым днем женственнее и женственнее становится. Будто про него сказано — красивая девушка радость для глаз и наказание для кошелька. Сразу видно, в прошлом воплощении он девушкой был, да видать не успел карму отработать с нами мужиками. Ага, мало давала. Вот по этой причине женскую психологию лучше нас понимает. Понятно, что дух влияет на тело, как и тело влияет на дух. Ничего не поделаешь, диалектика — мать ее. Подсознательно мечтал женский долг отдать. Вот и появилась теперь у него возможность, ангидрит с перекисью водорода.

Глядя на Мишку, я пришел к выводу, что нам мужикам, женщин не понять никогда. Загадка. У них мозг работает по другому принципу и на неизвестной нам операционной системе. Даже вирусы с разными червями сбить не могут. Не зависает, а продолжает работать по неизвестной нам программе. Создатель при виде баб репу чешет. Чего он натворил, и сам разобраться не может до сих пор. Наверное, давно рукой махнул на это творение, мол, делайте что хотите, только меня не тревожьте. Кстати, Мишка признался, что и среди мужчин в последнее время он стал замечать весьма забавных личностей. Ему интересно с ними стало общаться. А когда эти типы случайно коснутся руки, коленки или еще чего там, то у них перехватывает горло, пропадает голос, закатываются глаза, обильно выступает слюна, и мычат. Похоже, Мишка от этой картины просто торчит подобно морфинисту. Даже обмолвился, что женский оргазм в десятки раз круче, чем мужское насильственное выдавливание семенной жидкости, варена пельмень. Лично меня это пугает до мелкого озноба. К чему бы это, а? Может, к дождю? В то же время с Мишкой беседовать стало намного интереснее. Такие перлы начал выдавливать, только держись. А про нас с Жоркой недавно сказал, что ему тяжело разговаривать с глухими, показывать правду слепым, и спорить с идиотами. А, это кого он имеет в ввиду? Непонятно. Да, что это я в последнее время больше стал думать о Тане, прости Господи, о Мишке. Я, чо, начинаю западать на его титьки и откровенную пошлость? Упаси и сохрани. Хм, у меня же совершенно нормальная ориентация. Слава Богу, вы уходите, и не дай Бог останетесь. Ужос нашего городка. Великий Будда, спаси и сохрани. Если Мишку обругать солнышком, так пусть светит. Назвать кошечкой — нежно помяукает. А, если стервой — ну, что ж, пусть соответствует природному образу…

Жорка тоже кинул жестко. Ему, то в стрелковый кружок надо, то в парашютную секцию, то в самбо. А машинка ему печатная хуже новых ворот для барана. А ведь он из нас единственный, кто досконально знал историю войны. Увлекался ей. Да еще и в свое время поисковиком был. Ходячий архив, одним словом. Наша разведка на него молиться должна. Бюст золотой при жизни ставить. Мне други отдавали лишь свои каракули, с которых мне приходилось печатать. Так и пришлось одному горбатиться. Так я стал настоящим асом диванных войск. Генералом кушетки. Все же печатная машинка, это не «клава» ноутбука. Долбить, долбить и долбить. Спасало, что я слепым методом хорошо печатал. Приноровился.

Теперь вызревала другая проблема. Как ловчее отправить труд, чтобы не попасть в бархатные и нежные лапки спецслужб. Пороги, мели и перекаты на пути необходимо избегать. Что ни говори, а любители альтернативной истории абсолютно правы. Чем меньше инстанций на пути передачи информации, тем более высока вероятность быстрой доставки по адресу с наименьшими искажениями. Змею из норы надо доставать чужими руками. Да и заталкивать туда удобнее руками других людей. Вопрос; где бы таких долботятлов отыскать в наше время?

Но здесь мне совсем не понравилась местная бумага. Она была серая, ворсистая, и печатать было мучительно. Пришлось сделать очередной набег в магазин писчих принадлежностей в соседнем районе. Мне повезло. Нашел то, что нужно. С трудом дотащил целый мешок отличной импортной мелованной бумаги. Оказывается, такую бумагу уже с тридцатых годов выпускают в Германии. Несколько пачек ватмана, пять коробок цветных карандашей, две готовальни, ну, и прочие линейки, угольники. Особенно порадовала местная вычислительная машинка — большая логарифмическая линейка. Мечта, а не линейка, а то компьютер, компьютер…. А теперь, как говорится — за работу товарищи! И тем более я уже решил, кого выбрать своим адресатом. Когда я только пришел в армию после института, нас «пиджаков» направили в учебный центр. А лекции по диверсионной работе читал специалист высочайшего класса, настоящий человек — легенда. Помню, вопросами его все мучил, а он терпеливо объяснял, делился огромным опытом. А вот теперь я к нему и буду обращаться.

Ничего нового я выдумывать не стал, так как еще до меня десятки попаданцев проделывали подобную работу. Взял за основу прежние наработки, тем более они все выложены в многочисленных альтернативках. Поэтому начал с тех инноваций, которые быстрее всего можно внедрить в производство с меньшими затратами. Все таки, научная и производственная база этого времени не позволяла склепать ракету для полета не то, что на Марс, а, даже на Луну. Лет через пять полетим. Главное, что нам предстоит — вдрызг разбить еврорейх.

Устроить им очередной русский год на родине. Проведем танковый тур по загранице. Да так, что бы потом две сотни лет немцы при упоминании слова русский, СССР, Россия падали в обморок. Необходимо лишь к массовому забегу разложить грабли с кувалдами на черенках. А чо, креативненько так будет. А самое главное, никаких идиотских мыслей по поводу санкций не появлялось, а мысль о участии в разных союзах вызывала неудержимую дираерю, то есть, понос. А еще сильнее, мы должны проучить прочий европейский кагал, так называемых союзников. В этой реальности с войны у них должен вернуться только один заикающийся инвалид из каждой роты агрессоров. А все потому, что я добрый человек. Другой бы на моем месте, их вдрызг раскатал. Да и европейским бабам мужики тоже потребны. Иначе у них крыши будет срывать повсеместно. А нам этого не надо. Проблема еще та возникнет. Лесбиянство массовое, одуревшие от нехватки гормона ихние бабы все деревья на имитаторы повыдергивают с корнем.

По моим прикидкам, в этой реальности мы войну будем вести ночами. Поэтому в первой главе рассказал все, что мне было известно о приборах ночного видения. Показал всю историю этого направления. Конечно, дальше всех здесь продвинулись немцы. Они первыми еще в сорок четвертом году начали принимать их на фронте. Да, и есть их за что уважать. Не воевать нам надо друг с другом, а дружить. Только вот не смотря на все ухищрения, открытие гения Ломоносова превратило все эти разработки в каменный век. Сварить стекло для ночезрительных очков в сотни, а может и тысячи, раз дешевле, чем создавать целую отрасль с десятками заводов. Тем более, и в моей эпохе самые современные приборы ночного видения в разы уступают очкам. Я уже не говорю о ночных прицелах для снайперов, артиллеристов, летчиков. То, что и на Западе наши заклятые друзья смогут производить такие стекла, я не боялся. Основные залежи модифицированного горного хрусталя, который служил присадкой при варке стекла, были в нашей стране в приполярном Урале. Лишь в начале двадцать первого века в Перу, отдаленных районах Анд, удалось обнаружить небольшой выход кристаллов подобного минерала. Только вот достать их не было никакой возможности. Высоко, далеко, жуткие горные холода и сильные ветры. Никаких площадок для посадки вертолетов на сотни верст в округе. Только пешочком, ножками можно добраться к этому небольшому месторождению. Да и много ли можно принести в рюкзаках этих минералов? Вопрос. Да экспедиция вообще может пропасть в горах. Или посодействовать этому. Камнепады в горах часто бывают…

Бесшумное оружие, ПБСы, это само собой. Также дал несколько рекомендаций по повышению надежности СВТ-40. Ну, нравилась она мне. Можно сказать, я был фанатом этой винтовки. Мощная, точная, дальнобойная. Чуть — чуть ей не хватило, чтобы стать аналогом АК-47 в этой войне. По сути дела, все дальнейшие послевоенные разработки зарубежных оружейников были копиями СВТ. Пусть улучшенными, но копиями. Фиг вам! Это наш очередной бренд, и мы вам, господа капиталисты, в этот раз его не отдадим. А надо всего пустяк. Уменьшить количество деталей. Это вполне можно. Дешевле станет и проще. Слегка изменить газовую трубку, поаккуратнее сделать магазин, поставить более эффективный дульный тормоз — и вуаля! Шедевр перед вами. А к ней тактический глушитель, ночной прицел, и все — кердык вражеской пехоте! Вешайтесь, фрицы! Далее новый диск к ручному пулемету с центральной пружиной, и заводом от ручки на манер патефона. Тогда патронов можно набить не пятьдесят штук, а под полторы сотни. Одним словом, рожденные ползать расступитесь — я взлетаю. А у нас много чего в запасе есть! Еще такое выдам, что только держитесь. Ух, развернусь!

И не забыть о РПГ. Вот только с ним явно возникнут проблемы. При всей своей кажущейся простоте, его доводка в моей реальности затянулась на десяток лет. Слишком много технических задач пришлось решить при создании этого оружия. По большому счету с формированием кумулятивной струи разобрались к концу пятидесятых годов. Ведь и у германских оружейников не все так красиво было с так называемыми фауст — патронами. Это что за противотанковый гранатомет, который вначале по типу безоткатного орудия выплевывал чушку на тридцать метров, потом до шестидесяти. На дальность броска гранаты. Да и срабатывали через раз гранаты. Лишь незадолго до окончания войны им удалось преодолеть рубеж в сто метров, и отладили взрыватель, наконец. Вот тут фауст и мог стать грозным оружием, особенно в городских боях. Но, война закончилась. Так, что и нашим конструкторам года два придется помучиться, прежде чем граната станет летать, как положено, ну, хотя бы на сто двадцать — сто пятьдесят метров, для начала.

А вот ПТР ребята мы соорудим такое, что все военные будут нам завидовать лет сто — не меньше. На научно — практических конференциях, мне частенько приходилось встречаться с разными учеными. У многих за плечами такие разработки, что удивление охватывает. Да, к сожалению, не все они в серию пошли. Вот, например. В семидесятых годах прошлого века три молодых аспиранта, дети рядовых колхозников, на конкурс представили улучшенный патрон для 14,5 мм пулемета Владимирского. Они без особых затрат довели скорость полета пули выше тысячи пятисот метров в секунду. И, как, уверяли, это был далеко не предел. При гладкоствольном варианте можно разогнать пулю до тысячи семисот с лишним, даже тысячи восьмисот. У этого патрона резервы для модификации еще до конца не использованы и в наше время. На пятьсот метров пуля с сердечником карбида вольфрама легко пробивала почти семьдесят пять миллиметров гомогенной брони, а на сто — около девяноста миллиметров по вертикали. Они также предложили новый способ покрытия канала ствола для резкого повышения живучести. На больших скоростях полета пули сопротивление чудовищное. Тут скорей всего начинают действовать законы гидродинамики, а не аэродинамики. Так вот, они разработали состав, который от трения воздуха начинает интенсивно гореть, и создавать вокруг пули своего рода смазку, которая резко снижает трение. По такому же принципу действует и легендарная торпеда «Шквал», развивая скорость в пятьсот метров в секунду под водой. Практически не уступая артиллерийскому снаряду. В принципе она способна пробить корабль насквозь.

Правда от этого чудо состава был и минус. Ослепительно белая полоса трассера при полете пули сразу выдавала позицию. Ну, ничего, этот вид боеприпаса станем использовать только для поражения дальних целей. И при этом сразу менять позицию. От такого чудо патрона военные все же отказались. Во — первых, при стрельбе очередями нарезы в канале ствола КПВТ быстро стачивались; во — вторых, не смотря на великолепные показатели про пробитию, забронное действие оказалось очень небольшим. Крупных осколков практически не было. В — третьих; к этому времени на вооружении было огромное количество РПГ, ПТУРСов, да и прочих средств поражения бронетехники. А это привело бы к закрытию отдельных предприятий, сокращению штатов.

Чего уж говорить, когда простая болванка времен войны пробив массив стали такого наворотит. Наши военные еще в тридцать девятом году взяли в качестве трофеев польские ПТР винтовочного калибра. Испытали. Наш Т-26 не пожалели. Разочаровались. Бронебойная пуля стальные плиты прокалывала. А вот мощи, чтобы разбить внутренние механизмы у нее не оставалось. Даже двигатель бензиновый не выводила из строя. Однажды видел фотографию, где немецкие танкисты позировали на фоне своего танка, сплошь в пробоинах от ПТР Дегтярева. Дуршлаг сплошной. Но, тем не менее, машина подвижность сохранила, из боя сами вышли. Это только в кино показывают, как с одного раза бронебойка танк зажигает. Такое только бойцу с высокой подготовкой под силу. А в суровой действительности просто давали ружье первому попавшему, и вперед — жги врага. Нет, наши ПТР и в самом деле системы превосходные. Мы же, еще улучшим ТТХ, и тогда по бронепробиваемости они сорокопяткам не уступят. А по подвижности и удобству применения в сотню раз превзойдут.

Насколько я помню, в 1940 году патрон 14,5 мм уже был изобретен. Поэтому никаких проблем для создания ПТР не было. А чтобы отдачу убрать совсем, я предложил использовать новый дульный тормоз. Он действовал не за счет примитивного отброса пороховых газов, как на всех моделях, а в специальных камерах формировал что — то типа реактивной струи. Честно говоря, он был разработан только к началу двадцать первого века. Этот вариант предложил один аспирант из Сибири. Его минус только один. Нужны высокоточные станки. По моему, в Швейцарии оборудование вполне приемлемого уровня уже выпускали. Дорогие, конечно станочки. А вот плюс от нового дульного тормоза огромный. При его использовании отдачу можно довести не только до нулевого значения, а до отрицательного. То, есть любой дохляк может спокойно стрелять из ПТР не ощущая отдачи, как таковой. Действительно, это будет похоже на бластер. Всей легкой бронетехнике рейха наступит край. Да, и сразу надо ставить оптический прицел. Обязательно. Он поможет увеличить эффективность в пять- десять раз. Тем более дальность уверенного поражения цели возрастет в несколько раз. Ну, и экономия боеприпасов будет огромная. Разумеется, в арсенале должны быть обычные пули против пехоты, пулеметчиков, корректировщиков и немецких офицеров. Лишь «тигры» и «пантеры» в лоб нам будут не по зубам. Да и когда они еще появятся. Без них целей будет огромное количество. У немцев до конца войны было до безобразия много разных бронемашин. Не зря же на них вся Европа день и ночь горбатилась старательно. Правда, готовить бойцов для работы с ПТР надо несколько месяцев по специальной программе. Первому встречному ПТР в этом виде давать нельзя. Результат будет не тот. Броню мало пробить, надо суметь повредить механизмы и выбить экипаж. Как говорится, кто к нам с мечтой придет, от реализма погибнет. После двух недель мучений с печатной машинкой первый пакет информации был готов. Теперь дело за местной почтой. Ну, уважаемый адресат, вам ценная бандероль….

— Разрешите?

— Проходите, товарищ Старинов, — Голиков кивнул на массивный стул, и придвинул к себе объемную папку, — Честно говоря, задали вы мне задачу, — проворчал начальник Разведупра.

— Я и сам не нахожу ответов, — пожал плечами Старинов, и поморщившись схватился за руку.

— Болит?

— Когда погода меняется, или нервничать начинаю. Чертова кукушка. Подловил все таки гад. Сколько времени в госпитале пришлось проваляться. В Испании намного было легче, чем с финнами.

Назначенный на этот пост всего неделю назад Голиков опять вздохнул. Еще не успел, как следует дела принять, а здесь еще одна «детская неожиданность» проявилась. И как отнестись к этому не знал. Он даже и предположить не мог, что полученная информация позволит ему оставить яркий след в истории военной разведки.

— У меня всего два вопроса к вам, товарищ Старинов. Почему именно на ваш адрес пришла эта посылка. Далее, как вы можете объяснить эту информацию?

— Не знаю. Первая мысль, которая ко мне пришла, что неизвестный отправитель из нашей конторы. Но уровень информации далеко превосходит сегодняшний день. На первый взгляд, речь идет о чисто технических вещах тактического уровня, но которые позволяют добиться стратегического превосходства.

— У меня сложилось точно такое же мнение, — кивнул Голиков, — но может быть так, что эта чистой воды дезинформация. Тем более, указана дата нападения Германии на СССР, как бы вскользь, между прочим, как само собой разумеющееся.

— У меня после ознакомления, сложилось такое впечатление, что многие предложения касающиеся дальнейшего развития минно — взрывного дела, способов проведения диверсий, просто списаны из моих конспектов. Даже не по себе стало.

— Загадка. И какие у вас предложения, товарищ Старинов? — Согласно инструкции силами контрразведки мы должны провести внутриведомственное расследование, тем более указан целый ряд фамилий наших сотрудников. А я, как один из фигурантов этого дела, буду временно отстранен от исполнения своих прямых обязанностей. И как понял, за этой посылкой последуют и другие.

— У меня сложилось такое впечатление, что вы товарищ Старинов, всего лишь передаточное звено в этой цепи. Информация предназначена туда… — Голиков глазами показал на потолок.

— У меня точно такое же мнение…

Голиков минуту смотрел на папку, затем решительно положил ее в стол.

— Отстранять вас на время проверки мы не будем. Наоборот. Вы возглавите спецгруппу, которая займется поисками загадочного адресата. Я уже подготовил приказ. В нее войдут лучшие наши следователи из контрразведки. С капитаном Ермолиным вы, кстати, хорошо знакомы.

— Я бы лучше занялся другими делами. Все же я диверсант, а не следак.

— Ничего страшного, одно другому не помешает. Тем более, к этому делу посторонних привлекать не будем. Высшая степень секретности.

— Я бы лучше в генеральный штаб вермахта пробрался, чем этими поисками заниматься. Никаких следов. Ни отпечатков, ни вторичных следов в лаборатории не обнаружили, — проворчал Старинов, — ума не приложу, с чего начинать. Да здесь каждый факт не по одному разу проверять и перепроверять придется.

— Вот и займетесь этим. Судя по всему, неизвестный отправитель имеет прямое отношение к техническим дисциплинам. По крайней мере, так утверждают наши эксперты.

— Я также обратил внимание на его манеру изложения. Больше похоже на лекции для студентов. Просто. Доступно. Объемно. Яркие примеры, четкие формулировки. Варианты применения, лучшие способы реализации. Прямо, доцент какой — то…

— Вот и пусть это дело у нас будет под грифом «Доцент». А сегодня эти документы мы по спецканалу передадим самому, — Голиков показал на верх, — а в четверг мне уже с докладом прибыть в Кремль.

Илья Григорьевич Старинов, крестьянский сын, гений диверсий, поморщился, и привычно схватился за плечо. Вот уже в сотый раз он задавал себе один и тот же вопрос, ну, почему эти документы пришли именно ему? В подсознании крутилась мысль, что это мог быть кто — то из его знакомых. Но, кто? Кто?? Кто???

— Кто? Кто мог отправить эти документы одному из самых засекреченных наших специалистов по проведению диверсий в глубоком тылу противника? — Сталин несколько раз прошелся по кабинету и остановился перед начальником Разведупра Голиковым.

— Пока мы на этот вопрос ответить не можем, — тяжело вздохнул Голиков, — эксперты по десятому разу изучают тексты, составляют психопортрет «Доцента». В стадии проработки несколько версий. Графологи, отталкиваясь от текста, пока осторожно, говорят следующее. Над документом работал однозначно один человек. Структура построения фраз, речевых оборотов, показывает, что адресат длительное время выступал перед аудиторией, или же, как предполагает товарищ Старинов, читал лекции студентам. Каждая глава написана по одному шаблону. Это может быть только в том случае, когда человек много лет подряд занимается этим. Стереотипы построения текста уже въелись в кровь, как говорится, привычные термины, формулы, чертежи говорят только о том, что мы имеем дело с представителем технических дисциплин.

— Мне даже показалось, что «Доцент» слишком педантично говорит о мелких деталях, — Сталин положил руку на толстую папку, — другими словами говоря, мы имеем дело с типичным технарем. Когда я был молодым и учился в семинарии, был у нас один преподаватель греческого языка. Зануда жуткий. Сдавать экзамены у него было тяжело. Легче было пройти круги ада. Мы даже прозвали его — Козлом! Крови он у нас выпил немеренно! Я, который прошел царскую ссылку, каторгу, до сих пор просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится, как я этому Козлу сдаю экзамены. Волосы дыбом! Когда я читал эти тексты, то стиль изложения напомнил мне лекции того Козла! Один в один. Правда и специалист был высокого уровня. Надо признать…

— Товарищ Сталин, а может нам гриф «Доцент» на гриф «Козел» заменить? — осторожно спросил Голиков.

— Не надо. Слишком тяжелые воспоминания у меня остались от этого преподавателя. Пусть этот «Козел» так и останется «Доцентом». По крайней мере — кошмары меньше сниться будут. А как найдете его, покажите. Хочу лично в глаза ему посмотреть. И в то же время надо признать, что этот Коз…, тьфу, «Доцент», очень много ценного нам сообщил. Советская власть, пожалуй, может простить издевательства подобному типу над бедными студентами.

— Товарищ Сталин, а какая оценка была у вас по греческому языку? — не удержался Голиков.

— Пятерка! — гордо расправил плечи вождь, — я был один из немногих, который смог сдать экзамен с первого захода нашему Козлу! Правда, потом целую неделю праздновать приходилось… эх, и отмечали же мы тогда! Весь город на ушах стоял! Не то, что нынешние студенты… были времена…

Сталин кивнул начальнику Разведупра, и, тот вышел. Вождь опять посмотрел на папку. Задумался. В мире в последнее время только и говорят о новой мировой войне, которая уже фактически идет полным ходом. То, что Гитлер нападет на Советский Союз, Сталин не сомневался. Не просто так мировая финансовая верхушка его вскармливала. А сколько уже предупреждений о дате вторжения поступает, со счета можно сбиться. А вот только в этой папке прямо говорится, как нужно бить противника. Самое поразительное, что речь о будущей войне идет, как о свершимся факте. Настораживает способ доставки информации. Хотя проверка показала, что все данные подтверждаются материальными предметами. Никакой мистики и отсебятины обнаружить не удалось. Даже жутко стало. Это же какие силы проявили себя. В пору перекреститься, да свечку поставить. Хотя, а почему бы и нет? Не зря же он в семинарии отличником был. Да и вера в Творца оставалась, правда, не такая, какой учили, но все же. Может, все таки, дезинформация со стороны англичан? Они любят такие пакости делать. Ой, как любят. А с другой стороны если посмотреть, то все эти практические рекомендации позволяют стране резко вырваться вперед. Причем, без особых затрат, а самое главное — потери времени. А его так и не хватает. Было ясно, что к войне СССР подготовиться явно не успевает. Отрыв запада просто колоссальный. Вот и приходиться цепляться за каждую соломинку, даже такую алогичную информацию неведомого отправителя…

Сталин вздохнул, нажал кнопку вызова и попросил своего бессменного секретаря Поскребышева запустить на зеленый ковер Старинова. Тот приехал вместе с Голиковым и вот уже полчаса маялся бездельем в приемной. А вождь не любил лоботрясов, и старался ценить рабочее время.

— Как продвигается расследование? — После традиционного доклада вождь приступил к потрошению посетителя.