Дорога после заката

– На самом деле, «Фани» это от имени, Фанона Сич меня зовут, – панторанская наёмница поднялась, протянула руку.

– Меня можешь называть Хонс, от этого естественного украшения, – Осока показала наверх.

– Остальные… – продолжала Суги. – С Серипасом ты знакома, это Пумбус Хиевайди или просто Ковш, это Эль-Лес…

– Рада знакомству с живой легендой, – сказала Осока, несколько удивлённая, что вот это невысокое меланхоличное существо и есть тот сержант-инструктор, о котором столько говорил ей Пятерня из 501-го легиона армии клонов. – Вы подготовили столько бойцов…

– Тоже легенды, да, – грустно ответил тот, – только, увы, мёртвые.

– Не стоит говорить о мертвецах перед работой, – предостерегла Суги. – Предлагаю обсудить более насущный вопрос. Наниматель выделил фонды на дооснащение. У кого какие запросы?

– Боеприпасы, думаю, нужны всем, – заметил Эль-Лес.

– Ракетомёты, – сказал Ковш.

– Разрушить станцию вместо того, чтобы её захватить? – усмехнулась Суги. – Оригинально.

– Гренадёрские ранцы, – прогудел через вокодер Серипас. – Мне и Хонс. Для штурма этого хватит.

– Ты мастер по гранатам, Хонс? – заинтересовался Ковш. – Какова же дальность броска?

– Достаточно, чтобы не зацепить своих осколками, – уклончиво ответила Осока. – Могу с прецизионным подрывом над головой противника.

– Хм, а с виду не скажешь.

– Не суди о книге по обложке, – произнесла Суги, подводя черту под обсуждением.

Поговорить с временной начальницей наедине Осоке удалось лишь через несколько часов, когда, приобретя на оружейном складе необходимое оснащение и боеприпасы, они погрузились на борт старенького корабля «Ореол», знакомого джедайке ещё по Фелусии и Васске. Дополнительные семь лет экстремальной эксплуатации тяжёлым грузом повисли на и без того разболтанном судне. Работа досветовых двигателей отдавалась по корпусу звоном и свистом, а гиперпривод при пуске издал гулкий протяжный вздох, от которого хотелось всплакнуть сочувственно. Четверо наёмников сидели в грузовом отсеке, габаритами едва ли превышающем десантное отделение стандартного штурмового челнока. Серипас, откинув колпак бронекостюма, вылез наружу и возился с «гренадёрским ранцем» – заплечным контейнером для ручных гранат – прилаживая его на нужной высоте. Ковш травил бесконечные байки, Фани слушала с нескрываемым интересом, а Эль-Лес дремал, подложив руки под треугольную голову. Видя, что на неё никто не обращает внимания, Осока взобралась по лесенке и заглянула в рубку.

– Заходи, садись, – забрака указала глазами на кресло второго пилота. – Надоели россказни Ковша?

– Ох, – Осока сняла шлем. – У меня перед этим были четыре дня непрерывной похвальбы. Некий капитан, любезно согласившийся меня подвезти за умеренную плату. Кстати, из того же «Сартрана». Рассказывал, как при Мон-Кала их транспорт обстреливали энерготорпедами «Грифы».

– А ничего, что у сепов торпед не стояло, только у Торговой Федерации? На Каламари её флотов близко не было.

– И я о чём. У него сплошь и рядом такие нездоровые фантазии. Оно и понятно, из реакторного отсека куда как хорошо видно сражение.

– Должно быть, ты ему понравилась, раз так хвост распушил.

– Угу. Я сразу не придала значения, а зря. Он и вёл себя соответственно. В последний день по его дурости вляпались так, что едва ушли.

– Хотя бы в драке он ничего? – лукаво прищурилась Суги.

– Какое там! Всё самой пришлось делать… Суги, скажи, на чём же, всё-таки, я прокололась в кантине?

– На слишком чистом манда’о, – объяснила с улыбкой охотница. – Знаешь, как описал тебя Хоппло? Девочка из богатой семьи, косящая под мандалора. Так надо и держаться.

– Почему «из богатой»?

– Молодёжный арбалет вуки – дорогое удовольствие. Никому и в голову не приходит, что тебе его просто подарили, а ведь так и было, верно?

– Да. Харфр, один из десантников генерала Тарффула, тот, что забрасывал меня на башню, помнишь? Встретила его во Внешнем Кольце, он мне и собрал.

– Сам генерал жив ли, не знаешь?

– Неизвестно. Харфр сказал, его захватили имперцы во время битвы на Кашийке.

– Тогда возможно всякое. Могут уничтожить как опасного лидера, могут использовать как хорошего инженера. Смотря что победит – страх или жадность. Слышала я, многих вуки используют на имперских проектах как монтажников и наладчиков.

– Жаль, на Норулаке их не было. Может, смогли бы восстановить мой корабль. Хотя вряд ли.

– Рассыпался, или «приземлили»? – поинтересовалась Суги.

– Не выдержал гиперпрыжка после обстрела. Вернее, почти расстрела. Спасибо, хоть на месте не развалился, вывез и даже сел. Б-7 надёжная машинка. Вряд ли я теперь такой найду.

– Живы будем – подумаем на эту тему.

Две другие команды наёмников ожидали их в системе назначения на корабле-носителе. Он представлял собой старый фрегат типа «Пелта», в середине которого вместо пассажирских палуб был устроен ангар, в данный момент почти пустой, здесь стояли два торпедоносца типа «игрек» и грузовичок «Сувантек трилл-лет-1800». Солдаты удачи расположились рядом с ним у торцевой стены. Среди двенадцати разномастных существ были люди, твилек, куаррен, двое трандошан, деваронец, три виквая, в том числе женщина, и катар, судя по длине гривы, совсем молодой. Поодаль сидели четверо дуросов в тёмных комбинезонах космического состава, скорее всего – пилоты. Одного из людей Осока знала очень хорошо, и лучше бы не знать! Рако Хардин, наглый и беспринципный, как… как Орра Синг. В своё время пришлось гоняться за ним через пол-Галактики, а потом выяснилось, что ловили они с Учителем не совсем его, вернее, совсем не его. И всё это была спецоперация Ордена, чтобы предотвратить покушение – сейчас и представить-то дико – на Палпатина! В общем, будь у Осоки на голове волосы, седина в них тогда точно появилась бы, несмотря на то, что ей на тот момент не исполнилось и шестнадцати.

Задачу наёмникам ставил хорошо одетый мужчина средних лет, бросалась в глаза его военная выправка. Представился он помощником начальника службы безопасности «Сартрана» господином Риднегиным. Им показали детальную схему станции на голопроекторе, довели общий план атаки. Наниматель предлагал, или, читай, приказывал, высадиться в центральном ангаре, занимающем основную часть утолщённого ядра станции, а затем – захватить диспетчерский пункт с помещениями связистов, командный сектор и энергоустановку. В этом мистер Риднегин предоставил им полную свободу действий, ограничился демонстрацией возможных путей продвижения. Гермодвери он разрешил не жалеть, однако, предупредил, что за повреждения внешней обшивки у наёмников вычтут из оплаты.

– Экипаж грузовика высадит вас в ангаре, – закончил он инструктаж, – а во избежание закрытия аварийных ворот торпедоносцы вторым заходом выведут из строя их механизмы.

– А первым? – тут же спросил куаррен, он, очевидно, являлся старшим одной из групп.

– Выведут из строя турболазерные установки здесь и здесь, – указал Риднегин на схеме. – Остальные для вас не опасны. Всё. Готовность тридцать минут.

И с достоинством удалился. Пара дуросов, увидев это, тут же поднялась с места, к ним подбежали механики, началась быстрая и грамотная, без суеты, предстартовая проверка торпедоносцев. Три лидера наёмников, то есть, Суги, куаррен и Рако Хардин, остались у проектора и быстро, по-деловому, уточнили роль каждой группы. Споров при этом не возникло. Команда куаррена по вооружению лучше подходила для боя в технических помещениях с мощными воротами, Хардин брал на себя диспетчерскую, Суги достался штаб. Проверка оружия, погрузка, и – начали!

Дуросские пилоты своё дело знали, как, впрочем, все они. Микропрыжок вывел TL-1800 прямо на траверз станции против ангарных ворот. Обстрела не последовало, видимо, «игреки» справились со своей задачей так же хорошо. Высадка как таковая заняла всего несколько секунд. У «триллета», помимо двух выходных рамп в носовой части, имеется грузовой подъёмник на корме и два боковых стыковочных узла, всеми ими может с успехом воспользоваться десант. Пока экипаж вёл огонь из лазерных пушек носовых барбетов вглубь огромного зала ангара, наёмники рассыпались по помещению, укрываясь за стоящими здесь другими кораблями, контейнерами, погрузчиками и прочим оборудованием, и ответный огонь пиратской охраны не причинил им никакого вреда. Зато Ковш метким выстрелом сразу завалил одного из пиратов, отличился и кто-то слева, из группы куаррена. Тут настал конец огневой поддержке: из диспетчерской задействовали генераторы резервных силовых полей, отсекая корабль от десанта.

– Гранаты! – распорядилась Суги.

Механические руки костюма Серипаса метали шарообразные снаряды с впечатляющей быстротой и мощью, впрочем, не отставала и Осока, в её распоряжении была другая, не механическая Сила. Краем глаза она увидела изумлённую физиономию Ковша, когда пущенная ей граната, пролетев больше сотни метров, обогнула центральную лифтовую колонну и взорвалась за ней. Стрельба оттуда сразу прекратилась. Противостоять «карманной артиллерии» с такими возможностями пираты – или кто там это был – не могли. Перестрелка стихала, и наёмники бросились к лифтам. Шестеро наших, шестеро справа… и лишь пятеро слева. Один из парней куаррена так и остался сидеть за посадочной опорой под кормой старого транспорта. Кто-то с той стороны его достал. Оставшиеся быстро просочилась на служебную лестницу, вниз, к реакторам. Остальные получили возможность перевести дух.

– Значит, пираты, мистер Риднегин? – зло сказала Суги, прячась за выступом колонны, которая только именовалась так, а по диаметру превосходила иные башни в планетарных городах. Осока поняла, о чём говорит охотница. Лежащий перед ними труп был экипирован так, что пирата напоминал не больше, чем Ковш – танцовщицу в ночном клубе. Бронекостюм его, покрытый пятнами и полосами маскировочной краски, в двух местах был заклеен обтрёпанной по краям ремонтной лентой, в одном грубо заделан пластоидной мастикой, полировать заплату, как видно, поленились. Тем не менее, Осока видела, что броня не собрана из комплектов разных серий, а цельная. И это не клонская «фаза 2», которую при Новом Порядке распродавали по мере замены бронекостюмов на все четыре стороны и успели окрестить громким словом «катарн», нет. Фальшивый пират был одет в современную броню имперского образца.

– Привы? – спросила Осока. Так между собой именовались крупные «охранные компании», созданные при деятельном участии властей и активно прикармливаемые прямо с армейских и флотских складов.

– Думаю, да.

– Ну, нам ведь плевать, пока деньги платят?

– Не переигрывай, – нахмурилась забрака. – Не время и не место.

Да, весёлого было мало. Это пахло уже не пиратским захватом, а, как минимум, межкорпоративными разборками, а в них не то что через трупы перешагивают, не замечая – горят целые заводы и жилые кварталы. Что же, значит, профессионалы. И победа в ангаре была не победой, лишь первой линией обороны. Дальше сопротивление может только усилиться, в узких-то коридорах самое лакомое дело.

– Эй, Хардин! – окликнула Осока. – Готовьте к запуску все турболифты!

– Зачем все? – отозвался тот. – Четырёх… И вообще, что это ты раскомандовалась, мелочь?

– Мозг включи! – поддержала джедайку Суги. – Видел, во что они упакованы? Думаешь, у них нет термобарических?

– Шебс, – выругался убийца. – Твоя правда. Рассредоточиться, запускайте лифты тремя волнами. Едем сами, по двое, я и Вротт в первой, остальные в третьей…

– Наконец, врубился, шмалялка тупоголовая, – проворчала Осока. – Только мы, в отличие от них, делиться не будем, поедем вместе.

– Чтобы всех так уж разом? – хмыкнул Ковш.

– Нет, потому что дефлектор у нас один, у Серипаса. Дай-ка его мне, друг. А теперь подсадите!

Молясь, чтобы Ковш и Эль-Лес, на плечах которых она стояла, ни о чём не догадались, Осока с помощью Силы чуть сдвинула кабину вниз по шахте, ровно настолько, чтобы просунуть руку. И закрепила генератор персонального щита на куполе. Провода из бронекостюма Серипаса как раз хватило, чтобы завести внутрь кабины через дверь и подключить батарею от бластера. Полная автономность кабин турболифтов играла на руку атакующим: принудительно утащить их вверх обороняющиеся не могли, не было тросов, как у обычного лифта. Когда первые кабины сорвались с места, Суги и Осока переглянулись. Тихо. Неужели перемудрили? Нет! Кабины, пришедшие в движение во вторую очередь, подверглись атаке, едва пройдя свод ангара. Слаженно громыхнули взрывы, одна из кабин сорвалась и с жутким свистом рухнула вниз, ещё одна застряла в шахте враспор. А у Хардина-то думалка лучше, чем предполагала Осока, перехитрил бронеголовых! Они-то рассчитали, что в первых кабинах точно никого не будет. Но и к «третьему эшелону» оказались не готовы тоже. Только тогда, когда до командной палубы оставалось несколько метров, в лифты полетели гранаты. Взрывная волна отразилась от щита, ушла вверх и в проём. Секунду спустя кабина открытым просветом заблокированных дверей поравнялась с палубой. Перед проёмом валялся труп в расколотом шлеме. О чём думал покойник, не спрятавшись за комингс, оставалось лишь гадать. Осока ударила по кнопке отсечки, рыбкой нырнула вперёд, всаживая арбалетный болт с плазменной накачкой ещё в одного прива.

– И зачем? – бросила ей через плечо Фани, ведя огонь с двух рук в противоположном направлении.

– А как Серипас заберёт генератор? – ещё один пробитый бронеголовый вывалился из двери коридора.

– М-да, я дура.

– Не льсти себе! Вперёд!!

Вторая линия обороны, как видно, была главным рубежом сопротивления. Едва они прорвались, их больше не пытались всерьёз остановить. Так, стреляли из-за угла и тут же спасались бегством. Первый мёртвый охранник с эмблемой «Сартрана» на простреленной кирасе попался им через полминуты. Дальше распростёрлись второй и третий. В отличие от «пиратов», двое из трёх не были людьми: один родианин, другой гран. Что-то ещё показалось Осоке странным в их фигурах, да не было времени задумываться. Очередной неприятель выпал из-за угла, пробитый выстрелом Серипаса, и наёмники оказались в коридоре, где, согласно схеме, размещались рабочие кабинеты директора и начальников служб станции. Фани прижалась спиной к стене, осторожно, выставив перед собой бластер, заглянула в помещение. И с чувством выругалась по-кореллиански. В большой комнате, обозначенной как «Совещательная», на большом столе были разложены какие-то официальные документы, в твёрдых копиях, выполненных на флимсипласте. Прямо на них, перед мерцающим снегом помех терминалом компьютера, лежал убитый в казённом мундире. Второй покойник сидел лицом ко входу, голова его была запрокинута назад и вбок. Бластерный выстрел прожёг его грудь по центру, чуть ниже нашитой на мундире эмблемы в виде имперской «шестерни» с тремя направленными внутрь стрелками в центре поля. Имперский налоговый департамент!

– У меня нехорошее предчувствие, – пробормотал Ковш.

– Не хочу расстраивать ещё больше, – послышался от соседней двери голос Эль-Леса. – А придётся. Идите сюда.

Кабинет начальника станции был перевёрнут вверх дном. Бумаги, прозрачные плёнки голосхем, несколько датападов валялись на полу среди разбитой мебели. А у стола в живописной полусидячей позе лежал заколотый световым мечом Инквизитор. Красная бандана сбилась с разноцветных волос, оторванный герб поблёскивал в стороне. Осока мысленно ахнула: да это же тип с Колумекса!

– Сит… – прошептала Фани, разглядев чёрно-красный камзол Инквизиции. Строго говоря, по Правилу Дарта Бэйна, ситами являлись всего двое из живущих – сам Палпатин и Вейдер – но обыватели, не вдаваясь в детали, называли так же и Инквизиторов, и Вестников, то есть, различные «руки», «глаза» и «голоса» Императора. Вот теперь Осока отчётливо поняла, что смутило её в одном из мертвецов. След инея. Их замораживали, чтобы время смерти совпало с требуемым!

– Слушайте, а это не бластер, – заметил Ковш, наклоняясь над трупом. Ещё бы! Штурмовиков Осока колола строго перпендикулярно, чтобы было похоже на бластерный выстрел, а этого не удалось. Тёмная сторона предупредила его, и он чуть не соскочил с линии удара.

– Этот сит убит трое суток назад совсем в другой системе, – тихо, только для Суги, сказала Осока. – Нас подставили. Надо бежать.

Забраке не надо было разжёвывать подобные вещи, она сразу всё поняла.

– Уходим! Быстро! – распорядилась она. Включила схему этажа: – Пойдём по этой кабельной…

– Нет! – оборвала её Осока. – Может быть фальшивка. Дай две секунды…

Сосредоточившись, она потянулась в Силе во все стороны, охватывая окружающие помещения, нашла то, что нужно.

– Сюда! – скомандовала она. – Шахта там, в углу. Я иду первой.

– Хорошо, – Суги включила комлинк: – Хардин, Сласк! Отходите, быстро.

– Зачем? – долетел голос Хардина. – Мы взяли…

– Бегите, если жить хотите, это подстава! – Суги выключила комлинк. – Кретины.

Вертикальные каналы закладывались с большим запасом, кабели занимали лишь небольшую часть сечения шахты, и вдоль них могли проскользнуть не только женщина, но и крупный мужчина. Притормаживая себя о пучки толстых проводов и световодов, Осока помчалась вниз. Гермовставку она прорезала мечом, затем ещё одну, а следующей секцией был собственно ангар. Осока не удивилась, что доставившего их корабля с дуросским экипажем в ангаре уже нет, в схему подставы это укладывалось как нельзя лучше. Пешки нужно задержать на станции. Именно поэтому предложение Суги воспользоваться собственным кораблём и вызвало решительный отказ нанимателя. Следом за ней из шахты посыпались остальные. Фани снова выругалась.

– А ты чего ожидала? – покосился на неё аркона.

– Нужен корабль, с которым бы мы справились, – сказала Суги. – Надеюсь, их не догадались вывести из строя.

– Я бы сделал именно так, – заметил Эль-Лес.

– Некоторые и так не смогут взлететь… – Осока медленно шла к середине ангара, стараясь почувствовать, увидеть в мозгу подсказку. – Вот тот «Телгорн» получше. Берём его!

– Там в углу бочки, – указал Серипас. – По маркировке – топливо.

– Хаттова дюжина, – прошептала Осока. Про заправку-то она и не подумала.

– Займитесь с Ковшом, – распорядилась Суги. – Нам потребуется минимум десять штук.

Осока мысленно согласилась с расчётами охотницы. Чтобы их не отследили, нужно суметь сделать минимум два прыжка один за другим, а, судя по габаритам этой развалюхи, гиперпривод её расходует на пуск от восьмисот килограммов до тонны топлива.

Ковш и Серипас бросились к бочкам, остальные – к кораблю. Конструкции «Телгорн DX-5» Осока не знала, и ей потребовалось некоторое время, чтобы найти нишу аварийного рычага рампы. Лючок был заперт на кодовый замок, защищённый от электромагнитных воздействий и закрытый толстой металлической панелью. Резаком здесь пришлось бы повозиться, а меч прорезал щиток легко и быстро. Рампа откинулась с таким скрежетом, что Фани покачала головой:

– И это полетит??

– Должно, – отрезала Осока. – В генераторах разбираешься?

– Нет, я по оружию больше.

– Тогда проверяй турель, чувствую, она нам пригодится.

– Я в рубку, занимайся генератором, – сказала Суги.

Генератор не подвёл, запустился на остатках энергоносителя, скопившихся в цистерне корабля. Тем временем, Ковш притащил к пандусу репульсорную тележку с двумя бочками и сразу кинулся обратно в угол, где Серипас с помощью сервоприводов костюма ставил на другую, более крупных размеров платформу шестую бочку. Место оставалось ещё для двух.

– Управление работает! – крикнула Суги через открытую дверь рубки. – Инерта должно хватить!

– Слава звёздам! – отозвалась Осока, включая привод рампы: это был самый быстрый способ поднять бочки в грузовой отсек. Вдвоём с Эль-Лесом они завалили двухсотлитровые цилиндры на бок, аркона подсоединил перепускной шланг и открыл задвижку. Хорошо, что корабельные цистерны для энергоносителя находились ниже, иначе потребовался бы дополнительный насос. Осока же вновь опустила рампу. Серипас и Ковш толкали тяжеленную платформу по направлению к «Телгорну».

И в это время под потолком ангара что-то блеснуло. Инстинктивно прижавшись к опоре, джедайка взглянула вверх. Там расползались клубы серого дыма. Тут же сработала пожарная система, и на палубу обрушился дождь пенистого вещества. Что ещё задумали устроители этого спектакля? На всякий случай Осока дважды сделала резкий жест руками: «газы!» Махнула рукой Фани, чтобы не высовывалась. Та поняла моментально, ткнула пальцем в стену у шарнира рампы, и ведущий внутрь корабля коридор затянула красная искрящаяся плёнка силового поля. Так они с Суги были в безопасности от всякой химии.

– Спокойно, – сказал Эль-Лес. – Отключи. Это не химия, обычные флэйры. Им нужна была пожарка.

– На кой хатт? – удивилась Осока.

– Вот и я думаю. Смотри!

Противопожарные форсунки отключились, пена постепенно уходила в сточные решётки, и в одном месте она приобрела странный цвет, будто пепел. Да нет же, это краска! Камуфляжные разводы на броне одного из мёртвых привов смылись, вместе с ними растаяла якобы мастика и якобы лента. Теперь перед ними лежал убитый имперский штурмовик. Причём, убитый именно из их оружия, что легко докажет экспертиза. Хорошо подготовились, хаттовы дети!

– Чует моё сердце, у нас осталось совсем мало времени, – изрёк Эль-Лес. – Ну-ка, толкаем!