Бой с ленью

Тут все и завертелось. Приехал микроавтобус, две машины с начальством, оцепили все вокруг подъезда, никого не пускают. Вышел из автобуса один такой, с виду на мальчишку смахивает, с чемоданчиком. Аккуратненько так залез в машину, недолго там возился, минут двадцать. А когда вылез, чемоданчик так бережно несет, будто он стеклянный. Потом все разъехались, а за машиной приехал тягач с краном, подцепили и уволокли.

Сын, Васенька, конечно, не появился, только потом позвонил шофер Володя и сказал, что в той машине нашли заряд взрывчатки и что явно это было покушение на Василия Никитича. Машина эта в угоне числится, а тот тип сидел в скверике и ждал, когда Василий Никитич подъедет. Тогда бы он кнопочку нажал – и готово дело… Так что Валентине Васильевне благодарность надо объявить за своевременно проявленную бдительность. Услышав такое, Валентина Васильевна поглядела на иконку, привезенную из деревни, и горячо помолилась. И лишь после малость расстроилась, потому что поняла, что сына она теперь не скоро увидит.

Затем на балкон вышла, а внизу соседи собрались – такое событие всем обсудить хочется. Собачники опять же на прогулку вышли, с шестого этажа пенсионер с колли, и эта светленькая с седьмого, сказывали, книжки пишет. Вежливая, когда на лестнице столкнутся, всегда первая здоровается. У нее кокер рыжий. Давно что-то не видно его было, уезжали, что ли, куда. Смешной такой, растолстел, обжора, наверное…

– Никто не звонил? – спросила Ирина, обтирая Яше лапы после прогулки.

– Тетя Катя звонила, – ответила дочка, – сказала, что до дому добралась нормально. А что у нее случилось?

– Да я и сама не знаю! – с досадой ответила Ирина. – У всех все время разное случается! Вон у нашего подъезда чуть большого начальника не взорвали… Хорошо, бабуля бдительная попалась…

Майя так и не позвонила, и Ирина малодушно радовалась по этому поводу, уж очень не хотелось ей общаться со сводной сестрой и слушать ее жалобы на судьбу-злодейку и на мужа-негодяя.

Остаток вечера мама с дочкой провели в пустой болтовне, разбирая шмотки. Выяснилось, что Наташке совершенно не в чем ходить в университет, что все старое и немодное, и Ирина согласилась, что завтра с утра нужно бежать по магазинам.

Назавтра, однако, дочка спозаранку умчалась с подружкой, причем Ирина подозревала, что подружка эта имеет рост под метр девяносто и говорит басом. Уж такой у Наташки характер – никогда не скажет матери сразу, что завела себе нового кавалера. Ирина привычно вздохнула по этому поводу – дочка взрослеет, и не с кем разделить заботы. Некому пожаловаться и повздыхать. Папочка Наташкин давно уже живет за границей и в воспитании дочери участия не принимает. Ну и ладно, сами как-нибудь разберемся!

И только было Ирина обрадовалась неожиданно образовавшемуся относительному покою, как проклятый телефон зазвонил нахально и звонко.

– Покой нам только снится! – проворчала Ирина, снимая трубку.

– Если ты думаешь, что так просто от меня избавилась, то не надейся! – послышался раздраженный голос Майи.

– Доброе утро, – холодно приветствовала ее Ирина, – я ждала твоего звонка вчера…

Этими словами она хотела немного остудить пыл сводной сестры и поставить ее на место. На взгляд Ирины, намек был прозрачен – она, мол, человек занятой, время свое ценит и не может его попусту разбазаривать. Вчера она могла посвятить полчаса разговору с сестрой, а сегодня, уж извини, дела зовут…

Но не тут-то было. Майя совершенно не желала понимать ее намеков, больше того, Ирина подозревала, что, если бы она высказалась прямо, Майя бы просто ее не услышала. Однако тон Майя все же изменила на более приветливый:

– Ириша, дорогая, прости меня! Я понимаю, как ты занята, но мне просто не к кому больше обратиться! Я тебя умоляю: пойдем со мной к адвокату!

– Ты нашла адвоката?

– Ну да, тут порекомендовали одного, сказали, что он может помочь в моем деле…

– Но я-то тебе зачем? – слабо сопротивлялась Ирина. – Я твоего мужа видела-то всего пару раз, чем он сейчас занимается – вообще понятия не имею…

– Так я и знала, что ты бросишь меня в трудную минуту! Мать была права, когда говорила…

– Ну-ну, и что такого говорила обо мне твоя мать? – теперь уже в голосе Ирины слышалась самая настоящая злость, и Майя мигом стушевалась:

– Ну я очень, очень тебя прошу! Ну только один раз сходи со мной, а потом уж я сама… обещаю, что больше ни за что тебя не побеспокою…

И Ирина позорно сдалась, хотя чувствовала в душе, что ни к чему хорошему общение со сводной сестрой не приведет. Условились встретиться через полтора часа у торгового центра «Седьмое небо», – оттуда, Майя сказала, совсем близко до офиса адвоката.

Ирина опоздала минут на пять. Она не очень торопилась, потому что не верила, что Майя придет вовремя. Однако когда двери торгового центра разъехались перед ней, она сразу же узнала сводную сестру, хотя не виделись они лет семь, ну да, с тех пор как умер отец. Издалека выглядела Майя вполне прилично. То есть как раз это слово Ирина не стала бы употреблять, то есть не в том смысле, как это принято… Ирина сама запуталась в определениях.

В общем, Ирина видела перед собой молодую женщину, очень худую, в коротенькой кожаной курточке, обтягивающих брючках и сапогах. С помощью высоких каблуков Майя пыталась скрыть небольшой рост. На первый взгляд все у этой женщины было в порядке. Ирина пригляделась: нет, не все. Майя явно нервничала. Она посматривала на часы, раздраженно топнула ногой, потом передвинулась к стойке с журналами. Продавщица сказала что-то, Майя ответила ей сердито. Ирина хотела уже поспешить, потому что не в ее правилах было опаздывать, но тут вдруг с Майей что-то произошло. Она застыла на месте, уставившись на цветную обложку выставленного на стойке журнала. То есть это Ирина так подумала, ей было плохо видно. Майя постояла немного, потом повернулась к продавщице, которая, очевидно, спросила, что такое с ней и отчего она стоит в ступоре, загораживая журналы и газеты от посетителей торгового центра. Майя очнулась и полезла в сумку за кошельком, причем, по наблюдению Ирины, едва не выронила мобильник. Совершенно машинально она надела мобильник на шею, он был на длинном шнурке. «Кто же так делает? – мысленно возмутилась Ирина. – Ведь в такой толчее мигом сорвут!»

Но Майя ее, разумеется, не слышала. Она протянула женщине за стойкой деньги, та в ответ вытащила не журнал, а газету. Майя поднесла газету к лицу и долго рассматривала первую страницу, потом свернула газету трубочкой и побежала прочь от лотка, забыв сдачу. Заинтригованная Ирина незаметно пошла за ней. Майя оглянулась по сторонам, но Ирину не заметила. Она устремилась в сторону небольшого зимнего сада, что был в холле. Перед ним стояло несколько столиков – не кафе, а так, подавали только кофе да воду… Майя плюхнулась за один из столиков и разложила перед собой газету. Долго глядела на нее, недобро усмехаясь и скаля мелкие зубы, потом достала из-под полы куртки самую обычную английскую булавку и вдруг стала тыкать ею в газету, бормоча какие-то заклинания.

Такого Ирина не выдержала. Она подбежала к сестре и потянула ее за рукав:

– Майя, что ты делаешь?

– А-а, это ты… – казалось, Майя едва пришла в себя, – явилась наконец…

Она взмахнула булавкой и вонзила ее в глаз женщине на фотографии. Насколько могла заметить Ирина, там и так вместо глаз были уже одни дырки.

– Чтоб тебе шею сломать, голову разбить, в яму провалиться, утонуть в нечистотах… – бормотала Майя, – чтоб тебя машина переехала, кирпич на голову упал, чтоб тебе грибами отравиться…

Ирина едва удержалась от крика, не потому что жалко было женщину – все же газета, не живой человек, – а потому что на фотографии она узнала все ту же Оксану Раевскую, директора той самой галереи «Райский сад», где вчера их с Катькой так нелюбезно встретили.

Будь на месте Ирины Катя, она бы тут же выболтала все. Ирине же стоило огромных трудов удержаться.

– Чтоб тебе с пятого этажа упасть, ноги-руки переломать, чтоб тебя на охоте вместо глухаря подстрелили… – бормотала Майя в каком-то экстазе, – чтоб тебя приподняло да хлопнуло, а после парализовало, чтоб тебе всю жизнь в инвалидном кресле маяться…

Ирина вгляделась в лицо Майи и вздрогнула. Лицо это напоминало маску, причем маску какого-то сказочного зверя, потому что у настоящей лисы или хорька не может быть такого злобного оскала и таких горящих ненавистью глаз. Ирина решила, что следует срочно вмешаться, пока Майя окончательно не спятила. А то начнет еще истекать слюной и бросаться на людей!

– Что тебе сделала эта женщина, – как можно спокойнее спросила она, – что ты желаешь ей ужасной смерти?

– А ты не знаешь? – окрысилась на нее Майя.

– Господи, ну откуда мне знать? – устало проговорила Ирина. – Мы же с тобой не виделись много лет!

Однако ей очень хотелось выяснить, что все же связывает женщину на снимке с ее сводной сестрой. Катерина упорно утверждает, что именно эту женщину, Оксану Раевскую, убил неизвестный, которого инспектор ДПС назвал Александром Сергеевичем. И тут вдруг Майя с булавкой.

Ирина не слишком любила такие совпадения. Если бы она отмахнулась от фактов, она не была бы писательницей детективных романов.

– Эта стерва увела у меня мужа! – процедила Майя, с ненавистью глядя на мятую газету.

– Да что ты! – очень натурально ахнула Ирина.

Майя покосилась с подозрением, но не увидела в глазах Ирины ни капли злорадства. Ирина же, рассмотрев ее вблизи, была несколько разочарована. Майя вовсе не выглядела такой молодой. Да и то сказать, тут же с непонятным удовлетворением вспомнила Ирина, разница в возрасте у них совсем небольшая – год или полтора. Теперь, когда они сидели рядом, было видно, что лицо у Майи осунулось и погрубело, вокруг глаз расползаются предательские морщинки. И хотя вроде бы сейчас Майя малость успокоилась и не похожа уже на монстра из ночных кошмаров, но выражение лица у нее все равно какое-то хищное, мелкие острые зубы, прищуренные настороженные глаза… Все вместе напоминает не то хорька, не то ласку. А может, куницу, Ирина решила не уточнять.

– Да, вот так вот, – сказала Майя более спокойным голосом. – Жили себе, жили, я и в мыслях ничего такого не держала, как вдруг в один прекрасный день является мой Михаил домой и говорит, что мы разводимся.

– А ты?

– А что я? Поскандалила, конечно…

«Я себе представляю», – подумала Ирина.

– А только он не больно слушал. Собрал вещи, документы, да и ушел. Мне визиточку оставил с телефонами адвоката.

– Как же ты так прокололась? – спросила Ирина, невольно впав в осуждающий тон. – Как же ты вовремя не заметила, когда пожар еще потушить можно было?

– Да я отдыхать уезжала, потом в клинике веки подтягивала… Смотри! – Она прикрыла глаза.

«И ничего особенного, – подумала Ирина, – все равно возраст виден…»

– И только я приезжаю, этот паразит как раз и сообщает мне новость, ты представляешь? – продолжала Майя. – Ну, после его ухода я, конечно, давай бабам знакомым звонить, они и просветили – дескать, романчик у него с этой заразой Оксаночкой. Мне как обухом по голове – то есть я, разумеется, знала, что кто-то у него есть, но на нее и думать не могла! Со мной он в последнее время не спал, так я решила – ну, завел себе какую-нибудь девочку из стриптиз-бара, на них ведь не женятся! А оказалось вон что, она его так в оборот взяла, что он семью бросил! Ну стерва, ну зараза, у меня просто слов тогда не было! Ведь мы с ней одно время даже общались, недолго правда.

– Семья – это ты одна? Детей, я так понимаю, у вас не было? – невольно спросила Ирина.

– Надо больно этих… заводить! – Ирину покоробило от неприличного слова. – Сначала токсикоз, потом пузо на нос лезет, затем ночей не спать, фигура опять же портится… Здоровье на них угробишь, а что потом?

– Дети радость приносят… – неуверенно проговорила Ирина.

– Да оставь! – Майя махнула рукой. – Вот ты много радости получила? А захотел твой уйти, никакими детьми его не удержала!

«Это верно, – подумала Ирина, – только я его не удерживала».

– Кто такая эта Оксана? – Она решила сменить тему.

– Черт ее знает! – Майя снова махнула рукой. – Крутилась тогда на тусовках, вроде бы раньше была с Катавасовым…

– Кто такой Катавасов? – удивилась Ирина.

Майя поглядела на нее, как на душевнобольную.

– Ты правда не знаешь?

– И знать не хочу! – рассердилась Ирина.

– Да, ты человек далекий от высшего общества, – констатировала Майя, и Ирина едва не выплеснула ей в лицо отвратительный кофе из своей чашки, до того стало противно. Тоже мне, высшее общество, родовая аристократия!

– В общем, мой со мной развелся и ушел к этой сволочи, – спокойно закончила Майя, – оставил без денег…

– Но все же квартира… и содержание какое-то он тебе дал.

– Ты называешь это содержанием? – вскипела Майя. – Полторы тыщи баксов в месяц – это что, по-твоему, деньги? Некоторые мужья оставляют своим женам приличный счет в банке. И оплачивают машину с водителем! А мой машину новую не захотел покупать после развода, обойдешься, говорит! И теперь она вечно ломается, даже на ремонт и то денег нету!

– Ну, некоторые живут и на меньшую сумму, – протянула Ирина, но Майя не слышала.

– Одеться прилично не могу, уже в магазины ходить перестала!

– Да ну? А по-моему, этот прикид очень даже ничего, – Ирина указала на кожаную курточку, – модный…

– Ты что – совсем рехнулась? – накинулась на нее Майя. – Это же из прошлогодней коллекции! Только и думаю, не дай бог кого из бывших знакомых встречу, со стыда сгоришь! Хожу как бомжиха! А, да что с тобой говорить, серая ты, Ирка, и всегда такой была…

Майя высморкалась в бумажную салфетку, скатала ее в комок и бросила в пепельницу. Ирина невольно передернулась.

«Что я здесь делаю? – подумала она. – Зачем я вообще сюда пришла? У меня столько важных дел, хватает собственных неприятностей, а я вынуждена выслушивать эту отвратительную бабу, играть для нее роль жилетки…»

Майя почувствовала, очевидно, что разговор принял совершенно не то направление, и попыталась наладить отношения.

– Ты не обижайся, – неожиданно сказала она вполне нормальным голосом, – просто мы с тобой всегда были очень разными, непохожими, оттого и не могли найти общего языка. А меня вся эта история с разводом так подкосила, нервы стали ни к черту. Муженек-то бывший устроился прекрасно, видела его тут как-то – выглядит отлично. Говорит, что счастлив безмерно, что нашел, наконец, свою половинку, а все остальное было ошибкой – я то есть, ты представляешь? На женушку свою не надышится, она тоже с него пылинки сдувает и – можешь себе представить? – обеды ему готовит собственноручно! Пироги печет! Кулебяку и мясной рулет!

– Кулебяку? – поразилась Ирина и недоверчиво поглядела на порванную газету.

Как-то не умещалось у нее в голове, что та блондинка на снимке умеет печь кулебяку. Да если на то пошло, по первому впечатлению она мужчине и картошки поджарить не сумеет – посолить забудет или масла налить!

– Мой распелся, как соловей на ветке, – с неудовольствием продолжала Майя, – домой, говорит, иду как на праздник! Когда бы ни пришел – она ждет, полностью посвятила себя мужу – вот какая женщина!

– Вот эта? – не выдержала Ирина, ткнув пальцем в многострадальную фотографию. – В жизни бы не подумала! И потом, если она его так любит, то зачем тогда работает?

– Да кто тебе сказал, что эта! – возмутилась Майя. – Михаил уже давно на другой женат! Привез откуда-то из провинции себе бабу чуть ли не старше его и доволен безмерно!

– А Оксана? – Ирина уже вообще перестала что-либо понимать.

– Слушай, что ты все время тормозишь! – возмутилась Майя. – А еще писательница! Говорят тебе русским языком, что с Оксаночкой он долго не прожил, даже официально на ней не женился! И причем даже непонятно, кто кого бросил – вроде бы даже не он, а она его. Ленка Куницына уж на что все знает, а и то в недоумении находилась.

– Кто такая Ленка Куницына? – вздохнула Ирина, решив не обижаться на «тормоза» – что тут поделаешь, такую сводную сестрицу нужно перетерпеть…

– Одна девка из газеты, – Майя ткнула пальцем в снимок, – она про всех пишет. Самое интересное, что я ее когда-то с Оксанкой познакомила.

Ирина отложила в памяти имя и фамилию – может, когда пригодится.

– Слушай, – спросила она, осторожно подбирая слова, чтобы не нарваться снова на оскорбления, – а отчего же ты тогда так спокойно говоришь о новой жене своего мужа, а ненавидишь Оксану?

– Ну, ты совсем ничего не понимаешь! – возмутилась Майя. – Это же совершенно другое дело! Оксанка у меня мужа увела, из-за нее все мои проблемы! А что после было, меня не касается! Может, у него еще десять жен будет, что же мне – каждую ненавидеть? Это никаких нервов не хватит!

– А зачем тогда мы идем к адвокату? – парировала Ирина.

– К адвокату? – переспросила Майя, медленно бледнея.

И в этот момент совершенно неожиданно зазвучала мелодия Римского-Корсакова «Полет шмеля». Эта нервная, суетливая мелодия очень подходила Ирининой сводной сестре. Майя схватила сумку, расстегнула замок и принялась рыться в содержимом, разыскивая мобильник и вполголоса ругаясь. Снова на ее ухоженном лице проступило сходство с мелким, но опасным хищником.

– Да он же у тебя на шее висит! – крикнула Ирина.

Майя схватила мобильник и поднесла его к уху.

– Да! – выкрикнула она раздраженно. – Я слушаю!

Тут же по ее лицу разлилась тревожная бледность.

– Да-да… – проговорила Майя виноватым, извиняющимся тоном, – я помню… сейчас… одну минуту…

Она сложила мобильник и повернулась к Ирине.

– Ирочка, – голос ее стал заискивающим и фальшивым, а лицо еще больше заострилось, как у хорька или куницы, – я отойду буквально на пять минут, мне очень нужно… подожди меня здесь, никуда не уходи! Я скоро!

Мелкие острые зубы чуть не до крови закусили нижнюю губу, Майя схватила сумочку и стремглав вылетела из кафе. Ирина недоуменно пожала плечами: ей до невозможности надоели все эти недомолвки, намеки, фальшивые улыбки и откровения сводной сестры.