«Трое на качелях» и другие пьесы

Капитан. Да ничего он не ответит. Нечего ему отвечать. На такое нет ответа. Он конечно всемогущий, совершенный, добрый, всеведущий и, бог знает, какой еще! Он создал твердь и небеса, с которых без его воли не упадет ни один листик… Значит, если кто-то на земле убьет свою жену, кто виноват? Листик, не туда упавший? А листики кто бросает?

Пауза.

Профессор. Стоп, стоп, стоп! Куда-то вас не туда понесло… Здесь вы немного преувеличиваете… Я бы, например, поискал другую аргументацию… более соответствующую…

Капитан. Не вижу необходимости.

Профессор. Э, нет, простите. Да, вы правы, каждый из нас сотворен по-своему, но вы же не будете отрицать, что в тех обстоятельствах, в которых мы родились и существуем, каждый из нас имеет определенные возможности выбора – стать тем или иным. Вот, к примеру, этот синьор, он промышленник, и, наверняка, как все промышленники химичит с налогами…

Промышленник (возмущенно). Я химичу?!

Профессор. Неужели платите всё?

Промышленник. Разумеется!

Профессор. Неужели, всё?

Капитан. До последнего евро?!

Промышленник. Ну… Не всегда.

Профессор. А если бы у вас было желание… платить полностью, ничего не утаивая?

Промышленник. Тогда, конечно.

Профессор. И что вас от этого удерживает? Что-то, что сильнее вас? Что-то непреодолимое?

Промышленник. Не знаю… Нет…

Профессор. И это при том, что вам хорошо известно: уклоняться от налогов – себе дороже. Заплатил, и спишь спокойно!

Промышленник. Ну… в общем… да. Спорить не буду.

Профессор. Что и требовалось доказать! Если кто-то не платит налоги, то в этом виноват ни «некто», а исключительно тот, кто не платит.

Промышленник. К вашему сведению, я с большой охотой платил бы налоги, если бы, во-первых: их платили все, а во-вторых: если бы наше дорогое государство не тратило их, черт знает, на что! Признаю, я действительно стараюсь… минимизировать свои налоги. Но у меня никогда язык не повернулся бы обвинить в этом кого-то, кроме себя самого. На этом всё. У меня нет желания обсуждать дальше эту тему. (Берет со стойки толстенный том телефонной книги Сингапура и усаживается в кресло).

Капитан. Не понимаю, что вас так задело… Такое впечатление, что я вас чем-то смертельно обидел… Если так, пардон!

Профессор (после паузы). Я, признаться, тоже не плачу ни евро налогов с моих частных уроков. Хотя порой зарабатываю ими довольно прилично.

Капитан. Это понятно! Известная троица «Три П»!

Профессор. Три П?

Капитан. Попы, профессора и проститутки! Ха-ха-ха! Надеюсь, хоть вы не обиделись.

Профессор. А на что тут обижаться…

Капитан. Ну… казарменный юмор и все такое…

Профессор. Хотя, должен признать, что я мог бы прекрасно платить все налоги.

Капитан. И куда она у вас подевалась?

Профессор. Откуда мне знать? Вероятно, вся уходит на заботу о моей семье.

Капитан. Это вы так сильно заботитесь о семейных интересах?

Профессор. Что поделать? У меня такой характер!

Капитан. А вы не пробовали его менять?

Профессор. Зачем? Раз уж я таким создан, то…

Капитан. Ага! Вы таким созданы! Если бы у вас был другой характер, вы меньше бы пеклись о своих интересах, и у вас была бы достаточно силы воли, чтобы платить налоги! Но в таком случае, вы были бы совсем другим человеком и этот наш разговор никогда бы не состоялся!

Профессор разводит руками, не найдя, что возразить.

Промышленник (отрываясь от чтения телефонной книги). Значит, по-вашему, что ни сделай, все правильно, все хорошо?

Капитан (напевая). Все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо-о-о!

Промышленник. От ваших нравоучений профессор не изменится в лучшую сторону.

Капитан. Я на это и не рассчитываю. Если бы такое было возможно, он стал бы просто другим.

Промышленник. А значит, этот мир…

Капитан (перебивая). … есть лучший из миров. Это не мои слова. Автора не знаю…

Профессор. Это сказал Вольтер. Устами своего героя.

Капитан. Лично я с ним абсолютно согласен. И с тем, и с другим.

Промышленник. Впервые в жизни встречаюсь с подобным видом оптимизма, таким идиотским, таким отвратительным, таким…

Капитан (явно цитируя кого-то). Если не можешь лечь в постель с самой красивой женщиной на свете, представь себе, что лежащая с тобой в постели женщина и есть самая красивая на свете!

Промышленник (Профессору). Слышали! (Капитану, начиная кипятиться). А это кто сказал? Какой-нибудь слепец?

Капитан. Это сказал мой дядя, который в свои девяноста не знал, что такое очки.

Промышленник (распаляясь). Значит, «представить себе», да? А как быть утром? А днем, при ярком свете? Или ночью, когда она встанет в ванную комнату, и включит свет?.. (С отчаянием в голосе). Господи, о чем я спорю! И почему вообще я с разговариваю с этим типом!

Капитан. А что еще остается делать, чтобы убить время!

Промышленник. Это единственное, что может служить оправданием… Слава Богу, ни слова больше о смерти и мертвецах…

Капитан. Пардон, пардон! Честно говоря, не понимаю, почему эта тема, вгоняет вас в такой пессимизм…

Промышленник не отвечает, листает телефонную книгу.

(напевая «Вернись в Сорренто»). Так прекрасна даль морская/ И влечет она сверкая/ Сердце нежа и лаская/ Словно взор твой дорогой…

Профессор (Капитану). Но и вы… вы ведь тоже не такой оптимист, каким хотите казаться, не так ли? Утверждение, что этот мир – лучший из миров… скажем так, в какой-то мере двусмысленно.

Капитан (продолжая напевать). Слышны в рощах апельсинных/ Звуки трелей соловьиных/ Ярко ночь благоухает/ Звезды светятся вокруг…

Профессор. Судите сами. Можно произнести эту фразу так (с восторженным пафосом): этот мир – самый лучший из миров! Да-да, друзья, братья, товарищи! Из всего бесконечного многообразия миров судьба подарила нам самый лучший!.. А можно иначе (похоронным тоном): ничего не поделаешь, синьоры! Этот дерьмовый мир, в котором живем, – самый лучший из всех возможных. Поэтому не надейтесь, что в наших силах его улучшить. Аллес капут!.. Ну? Что вы на это скажете?

Капитан. А что я могу сказать! Если кому-то захочется сделать свою жизнь сложнее, чем она есть на самом деле… Знаете, что ему скажут на это в казарме?

Промышленник. Пошлют к такой-то матери!

Капитан. Видите, даже он знает.

Промышленник. Мне вот интересно, это так необходимо – говорить, говорить, говорить… Ведь если потом кто-нибудь спросит, о чем мы тут все время болтали, вряд ли кто-нибудь из нас вспомнит, о чем. Чешем языками попусту, и всё. К тому же, вы мешаете. Из-за вашей болтовни я не могу сосредоточиться и прочитать хотя бы строчку!

Капитан. Ясное дело! Нет литературы, сложнее телефонной книги! Ха-ха! Куча действующих лиц, да еще у многих из них одинаковые фамилии.

Промышленник, в сердцах захлопывает справочник, вскакивает и уходит в ванную комнату.

Никак опять обиделся!

Профессор. Не думаю. Просто нервничает немного.

Капитан. Еще бы не нервничать! Вбил себе в башку, что умер, вот его и трясет. Ко всему надо относиться спокойнее. Умер, не умер, держи себя в руках. Еще первый день не прошел, а он так разнервничался. А впереди целая вечность… (Напевает из «Санта Лючия»). Вечер над морем/ Полон истомы/ Тихо мы вторим песней знакомой/ О, мой Неаполь, дали родные/ Санта Лючия, Санта…

Профессор. Вы не могли бы помолчать, минуточку. (Подходит к телефону, поднимает трубку, слушает). Н-да, глухо. Нет гудка.

Капитан. А кому вы собирались звонить?

Профессор. Жене.

Капитан. В такое время?

Профессор. Да. Хотел спросить, я дома или нет.

Капитан. Вижу и вы заразились от нашего друга. Это уже эпидемия.

Внезапно звонит телефон. Оба замирают. Дверь ванной комнаты распахивается, из-за нее выглядывает Промышленник и тоже замирает, как парализованный. Телефон звонит и звонит.

Промышленник. Кто-нибудь, наконец, ответит или нет?

Капитан. Это не меня, я не жду звонка.

Профессор. Почему бы вам этого не сделать? Ответьте.

Пауза. Еще пара звонков и телефон умолкает.

Промышленник. Ну вот! Неужели, черт побери, было так трудно снять трубку?

Профессор. Взяли бы и сняли.

Промышленник. Но вы были ближе к телефону, чем я!

Профессор. Ну и что? Зато вас это волновало больше, чем нас обоих!

Промышленник. По-вашему, это причина бросаться к телефону?

Профессор. А разве нет? Вы волнуетесь, он (показывает на

Капитана) …спокоен, а я вовсе не причем… Так что, если и есть кто-то, кто должен снимать трубку…

Неожиданно телефон звонит снова.

Капитан. Ладно, не спорьте, я отвечу. Смотрите и учитесь! Рыцарь без страха и упрека отвечает по телефону! Вот он снимает трубку. (Поднимает трубку). И говорит (громовым голосом): «Алло! Фирма „Инфомак“, пансион „Аврора“, издательство „Минервини“ – на выбор!.. Кого?… Нет, мои соболезнования, здесь таких нет, вы ошиблись номером… Не извиняйтесь, бывает… Да, вы правы, поздновато… Нет-нет, вы нас не разбудили… И вам того же». (Кладет рубку). Ошибся номером, хотел поговорить с каким-то Коласкони.

Промышленник. А первый звонок?