Главные правила жизни

Если отвечать на вопрос: «Ради чего все это?» – я бы сказал: «Для воспитания души». Мне так кажется, хотя Чехов говорил, например: «Ради того, чтобы преумножить то, что нам дано».

Я рано определился с профессией, хотя сам не из медицинской семьи. Был, правда, двоюродный дед – врач. Он не принял революцию, уехал на Камчатку, был там единственным хирургом. От тоски начал пить, отморозил руку и сам себе ее ампутировал. Потом уехал в Таганрог, где наша семья и осталась. Но, когда решил стать хирургом, таких тонкостей еще не знал.

В девятом классе прочел повесть Николая Амосова «Мысли и сердце» – с тех пор твердо знал, что буду кардиохирургом. Кто мог подумать тогда, что с Амосовым я буду работать, встречаться? Когда у него был юбилей и ему исполнялось 75, мы были у него дома и я захватил с собой ту самую потрепанную «Роман-газету» с его повестью. Он мне написал: «Дорогой Сережа, я польщен, что эта книжка помогла тебе в жизни. Так держать».

Моя профессиональная карьера была быстрой. Когда уже и докторская диссертация, и регалии, а тебе только 32, не понимаешь, что делать дальше. Психуешь и нервничаешь. Пока я не сформировал собственное мировоззрение, очень часто проходил через кризисы.

СЧАСТЬЕ – ЭТО ПРОЦЕСС, ЕГО НЕВОЗМОЖНО КУПИТЬ И ПОЛОЖИТЬ В КАРМАН

Мое мироощущение сложилось примерно к 43 годам. И стало легче. Я начал понимать, что важно, а что нет; что есть вещи, которые забивают время с утра до вечера, но они не имеют значения: у них нет продолжения.

Во врачебной деятельности тоже не раз проходил через кризисы смысла. Даешь человеку несколько лет жизни, но он не рождается заново, финал неизбежен. А потом я пришел к тому, что даже день или час человеку нужен. Может быть, именно в это время он расставит все точки над «и».

Я полностью ответственен за свою свободу. Но порой нам только кажется «я сделал выбор», а ведь этого не проверишь. Думаю, здесь важно совпадение: если то, что человек запланировал, совпало с тем, что ему предначертано, успех обязательно придет.

Правильно выбран путь или нет, определяется ощущением счастья от того, что человек делает. Когда работаешь не за зарплату. Как в фильме Тодоровского «По главной улице с оркестром», есть гитара, восторг от блестящей игры, и не надо ни признания, ни денег – ничего! Вот эту внутреннюю антенну нужно постоянно проверять.

Критерии успеха не понятны. Во всяком случае это не совпадение внешнего признания и самосознания. Было много популярных и известных людей, о которых мы теперь даже не помним, они остались только в памяти родственников. А были те, кто умирал в нищете, их никто не знал, но сами они четко понимали, что успешны, и до сих пор их могилы завалены цветами.

Мне мало повторить то, что было сделано раньше. Не хочу сказать, что хирурги, которые каждую ночь оперируют острый аппендицит, делают что-то незначительное. Это нужная, классная работа! Но мне интересно привнести что-то новое в эту жизнь. Так выстраивается движение, и в нем есть определенный кураж.

Подрастает целое поколение, и хочется что-то им передать. Свой опыт уже накопился, держать его в себе нет смысла: прошел через все, перемолол. Можно дойти и до очень высоких понятий: не буду о них говорить, но они, безусловно, есть. Это и больные, и та самая гуманистическая сторона.

По природе человек одинок, и, даже когда есть семья, близкие, все равно остается часть личного неприкосновенного пространства. Но есть физиологическая закономерность и потребность в общении. Мне кажется, делать выбор в пользу безбрачия – не очень правильно.

Семья – это один из самых сильных мотивов в жизни. Он и биологически заложен, и социально. Очень многое построено на смене поколений, на непрекращающемся развитии всего, что можно себе представить, начиная от природы и заканчивая самим человеком.

Если определять свои жизненные ипостаси, то я бы сказал, что в первую очередь я отец. Не задумываясь – я не рисуюсь, – дойди до меня информация, что я должен уйти, исчезнуть, потому что детям так надо, даже для анализа не возникнет мысли: зачем, почему, для чего? Тут же исчезну.

ПРАВИЛЬНО ВЫБРАН ПУТЬ ИЛИ НЕТ, ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ОЩУЩЕНИЕМ СЧАСТЬЯ ОТ ТОГО, ЧТО ЧЕЛОВЕК ДЕЛАЕТ

Думаю, что самое главное в воспитании – это наблюдать и улавливать тенденции. В какой-то момент что-то выстрелило, а дальше, если это подхватить, развивать, все и сложилось. Безусловно, есть еще социальные нормы – их нужно разъяснять, доносить. Но многое человек доберет сам.

Валентин Дикуль

«Моя биография говорит сама за себя: человек не должен мириться с трудностями, уготованными судьбой»

Российский тяжелоатлет, цирковой артист, руководитель Медико-реабилитационного центра заболеваний опорно-двигательного аппарата. Доктор биологических наук РАН, профессор философии Бельгийской академии наук, академик Международной академии информатизации, действительный член Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Рекордсмен мира в пауэрлифтинге. Народный артист России

В своем представлении о себе человек до старости остается юным. И в преклонном возрасте нам будет казаться, будто мы, как и в 20 лет, способны на прежние нагрузки: невозможно смириться со старением организма. Я сейчас чувствую, что силы уже не те, но все еще верю, что могу побить свои возрастные рекорды. Да и другим хочется доказать, что человек может все!

Времени катастрофически не хватает, не успеваю очень многого. Ложусь не раньше часа ночи, а в половину пятого уже на ногах. Приучил себя к такому режиму, и если сейчас что-то поменяю, сокращу нагрузки, то наврежу себе. Очень часто высококлассные спортсмены, ученые, которые завершают карьеру и резко перестают работать, быстро сгорают.

Принято недооценивать психологическую силу человека, а ведь это главное. Поговорка «сила есть, ума не надо» не относится к настоящим спортсменам и силачам. Только обладая умом, человек может быть по-настоящему сильным. Нужно уметь правильно распределить нагрузку, сконцентрироваться, выложиться и взорваться в нужный момент.

Я выдержу любую физическую боль, а вот словом меня можно почти убить — одной фразой сделать так, что я долго не смогу восстановиться. Я – детдомовец, у нас была не просто жизнь, а выживание. Не было этой ласки материнской, которую другие чувствовали, ощущали. И очень больно, когда кто-то говорит что-то злое. Отхожу тяжело и долго.

Нельзя злом отвечать на зло: нужно его забыть и сразу простить обидчика. Злоба разрушает человека. Можно не разговаривать с тем, кто вас обидел, не общаться с ним, но при встрече все равно здороваться. А если этот человек вдруг когда-нибудь попросит о помощи, обязательно помочь. Если так поступать, все в жизни будет меняться в лучшую сторону.

Всегда уступает тот, кто умнее: вовремя остановить ссору – это уже победа. Лучше завершить конфликт на ранней стадии, чем подкармливать его своими негативными эмоциями, словами, действиями. Во время ссоры нужно стараться вспомнить все хорошее, что связано с этим человеком, а иначе маленький конфликт может перерасти в огромную бурю.

ВСЕГДА УСТУПАЕТ ТОТ, КТО УМНЕЕ: ВОВРЕМЯ ОСТАНОВИТЬ ССОРУ – ЭТО УЖЕ ПОБЕДА

Никогда не говорю о своем возрасте, часто отшучиваюсь. Я уже, наверное, сам забыл, сколько мне лет. К тому же была еще и путаница с детдомовскими документами. Думаю, что надо быть молодым душой, идти в ногу со временем. Жизнь меняется и нельзя от нее отставать.

Счастье – это здоровье семьи, детей. Не надо думать, что, если человек достиг своей цели, сделал что-то существенное, он должен быть этим счастлив. Это неправильно. Можно жить в маленькой квартирке и быть счастливым. Главное – приходить туда, где тебе улыбаются и где тебя ждут.

Когда поднимаю кого-то на ноги, для меня это огромная радость, лучшая благодарность за работу. Я плачу от счастья в такие моменты. Счастье в том, чтобы приносить пользу и быть нужным…

Хочешь быть счастливым, но не знаешь как? Выбери человека, которому что-то нужно и дай ему это, не рассчитывая ни на что взамен. Человек, может быть, воспримет это в штыки и поначалу не поймет тебя, потому что считает, что ничего не бывает «просто так». Но ты возьми и сделай! Это принесет тебе радость и будет греть душу.

Я несвободная личность, поскольку у меня в мозгах заложена программа «как можно больше помочь людям». Да, я мог бы пойти, куда захочу, и делать, что вздумается, но тогда я упущу гораздо более важные вещи – подведу людей. Я нахожусь в зависимости от общества и близких людей, а не принадлежу сам себе.

Не испытываю никаких страхов. Считаю, что страх мешает жить и разрушает человека. Если чего-то сильно бояться, можно это мысленно притянуть. Кроме того, начнешь перестраховываться и ничего значительного сделать не сможешь. Я и смерти не боюсь, потому что всему свое время.

В детстве, когда впервые увидел цирк шапито, настолько поразился этому, что решил стать циркачом. И это желание было моим стимулом всю жизнь. Раньше учился так себе, но цирк дал мне стимул подтянуться в учебе, потому что артисты говорили: чтобы быть циркачом, нужно хорошо учиться.

Меня заметили артисты, которые уже собирались завершать свою карьеру. Они взяли меня в свой номер. Это было таким счастьем! А через полгода я разбился… Многого не помню, сознавать что-то начал только через два месяца. Пришел в себя и сразу спросил у врача, когда можно будет выступать. Но мне сказали: «Теперь твой цирк – это коляска… О выступлениях забудь».

По-настоящему я начал ходить только через пять лет после травмы. Но узнал, что ни одна комиссия не позволит мне больше подняться в воздух. А цирк был любовью всей моей жизни, и именно туда я стремился, ради него я вставал на ноги! И вот я вернулся в цирк, но не воздушным гимнастом, а силовым жонглером.

НЕ ИСПЫТЫВАЮ НИКАКИХ СТРАХОВ. СЧИТАЮ, ЧТО СТРАХ МЕШАЕТ ЖИТЬ И РАЗРУШАЕТ ЧЕЛОВЕКА

Моя биография говорит сама за себя: человек не должен мириться с трудностями, уготованными судьбой. Нужно идти к цели даже наперекор обстоятельствам. То же и с моими пациентами: я могу говорить им, как делать упражнения, но без сильного желания с их стороны мои слова успеха не принесут. Только если каждый день много лет работать с преданностью, дисциплиной, силой и уверенностью, можно будет сказать: «Я сделал это, я могу идти!»

Николай Дроздов

«Доброта спасет мир – это мое глубокое убеждение»

Ученый-зоолог, доктор биологических наук, профессор кафедры биогеографии географического факультета МГУ. Автор учебных пособий и книг. Ведущий телепередачи «В мире животных». Кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» IV ст., ордена Почета и др.

Настоящая демократия всегда подразумевает ограничения в свободе. Очень удачно выражена эта мысль в афоризме: «Ваша свобода размахивать руками кончается там, где начинается мой нос». Ни один человек не должен стремиться к тому, чтобы чувствовать себя максимально свободным: при любом выборе он должен подумать, не помешает ли кому-то другому, не сделает ли кому-то хуже.

Никакого разрушения я не приемлю. Можно все захватить – банки, почту, телеграф, и нормальная жизнь прекратится. «Весь мир насилья мы разрушим до основанья», а затем уже подумаем, что делать. Так нельзя: этим разрушается свобода самой жизни, отнимаются жизни других людей.

«Лучше быть сытым, чем голодным, лучше жить в мире, чем в злобе, лучше быть нужным, чем свободным, – это я знаю по себе!» Мне очень нравится эта песня моих друзей Георгия Васильева и Алексея Иващенко. И я совершенно точно знаю по себе: важно быть нужным людям!

Мне хочется делать то, что нужно людям. Во всех своих сферах деятельности я стремлюсь к тому, чтобы приносить пользу окружающим. И надеюсь, что могу что-то немного изменить в людях.

В детстве я очень хотел учиться и знать как можно больше: наука была для меня главным делом в жизни. Много времени было потрачено на тренировку памяти, я получал огромное удовольствие от сбора материала, своего интереса. Я не жалею о том времени. Но сейчас для меня важна не столько работа с животными, сколько работа с людьми.

Я много лет занимался наукой, преподавал и понял, что выработал свою полезную роль в этой сфере. 40 лет – достаточный срок для того, чтобы донести до нескольких поколений студентов знания, которыми я обладаю, причем в развитии. Но сейчас чувствую, что КПД этого дела снизился: студенты быстро овладевают новыми знаниями, новыми технологиями и средствами общения, с которыми я подчас даже не знаком. Настало время просто идти в люди.

Охрана природы и животных сейчас воспринимается мною шире – как охрана нашего места обитания на планете Земля. То, что сейчас творится на Земле, – военные действия, экологические катастрофы – похоже на какие-то безумные выходки беспечного человечества.

Раньше человек стрелял из пушки и видел, как снаряд на том конце поля попадает в людей. После изобретения авиационных бомб он начал убивать, не глядя. Изобретением атомной бомбы, водородной бомбы человечество подписало себе если не смертный приговор, то договор о намерении: «Мы, люди, намерены уничтожить самих себя». Остается лишь каким-то чудом удержаться от его исполнения.

Мир может выжить только в состоянии мира. Это два одинаково звучащих слова, которые не могут существовать друг без друга. Миру – мир! Это не лозунг. Это очень серьезно!

У людей должно появиться чувство самосохранения. Не то что они станут жалеть деревья или зверушек, нет. Люди должны беречь самих себя и своих близких. Думаю, надо срочно донести до всех: такое беспечное отношение к окружающей среде недопустимо. Планета чрезвычайно страдает от региональных экологических катастроф. Это происходит на наших глазах, и уже наступил предел планетарному терпению.

Сейчас я увлечен экологическими марафонами. Мы приезжаем в город, встречаемся с местной администрацией, договариваемся, приглашаем «Первый канал», радио, телевидение, газеты, собираем всех экологически озабоченных людей – руководителей компаний, организаций по охране природы, и они рассказывают, что они делают. Предварительно мы проводим строгий отбор, смотрим сами, действительно ли выполнено то, чем люди собираются поделиться.

НАСТОЯЩАЯ ДЕМОКРАТИЯ ВСЕГДА ПОДРАЗУМЕВАЕТ ОГРАНИЧЕНИЯ В СВОБОДЕ

Все экологические марафоны я заканчиваю тем, что мы берем мусорные мешки, надеваем кепки волонтеров и идем собирать мусор. Показываем это местным жителям, показываем в средствах массовой информации – каждый раз после нас остаются чистыми пляжи, парки, улицы, горные тропы и обочины дорог.

Вместо того чтобы всю жизнь ругать темноту, нужно зажечь одну свечу, – эту великую фразу много раз говорил мне один из моих учителей, выдающийся деятель охраны природы Бернгард Гржимек. Слова выгравированы на его могиле в Танзании, на гребне кратера Нгоронгоро. Темнота есть, можно бесконечно разбираться, почему она, откуда она, сколько ее, – многие люди тратят жизнь на то, чтобы критиковать. От этого мало что меняется. Нужно зажигать каждый день по свече добра – и темнота отступит!

КАЖДЫЙ ДЕНЬ НУЖНО ДЕЛАТЬ ДОБРЫЕ ДЕЛА И НЕ ГНУШАТЬСЯ САМЫХ ПРОСТЫХ ВЕЩЕЙ

Доброта спасет мир – это мое глубокое убеждение. Красота не спасет мир, это понятие очень субъективное: то, что кажется красивым одному, не понравится другому. А вот доброта гораздо более объективное понятие: то, что приносит людям добро и радость, может спасти мир.

Каждый день нужно делать добрые дела и не гнушаться самых простых вещей. Уборка мусора – только нужно делать это в гигиенических перчатках – очень много значит. Например, когда стою на автобусной остановке, иногда вижу, как кто-то бросает пустую пачку или обертку не в урну, а на асфальт. Я спокойно подхожу, поднимаю, бросаю в урну и отхожу в сторону, чтобы не было никакого конфликта.

Сейчас ситуация в экологии настолько неотложная, что начинать нужно не с идеи, а сразу с действия. И как поступал маленький принц Антуана де Сент-Экзюпери – прежде всего прибирать и очищать собственную «планету»: дом, улицу, город, в котором мы живем.

Не берусь осуждать других людей. Я не политический деятель, не социальный философ, который посоветует всем, как им быть. У меня есть лишь собственные ориентиры в жизни, о них я и рассказал. Буду рад, если кому-либо они придутся по душе. Тогда – в добрый путь!

Михаил Ефремов

«Считаю, что главное воспитание – это свобода»

Актер театра и кино, телеведущий, театральный режиссер. Заслуженный артист Российской Федерации. Соавтор проектов «Гражданин поэт» и «Господин хороший». Снялся в фильмах «Когда я стану великаном», «Граница. Таежный роман», «Московская сага», «9 рота» и др.

Я дворовый пацан, несмотря на фамилию Ефремов. Мало читал, мне больше нравилось посидеть и пообщаться с народом, объяснить, почему все вокруг так плохо. А вообще, не люблю себя анализировать: мне от этого становится страшно.

Галину Борисовну Волчек считаю своей второй мамой. Она три года терпела нас на сцене «Современника»: сама предложила создать театр-студию «Современник-2» для молодых актеров. Пришли Никита Высоцкий, Маша Евстигнеева, Оля Шукшина, Славик Невинный, Гена Венгеров, Сережа Шеховцев. Мы сами делали декорации и костюмы, покупали грим, много играли и катались по стране – страшно устали, но многому научились.

Как только кино стало моей работой, жить оказалось намного легче. И платят в кино значительно больше, и работать приятно, и так получается, что снимаюсь я в основном с друзьями: или они меня приглашают, или я их зову.

Когда работаешь не для денег, зарабатываешь много; как только начинаешь делать что-то ради прибыли, происходит провал. С нами тот же закон сработал, что и со всеми. «Гражданин поэт» принес много денег, которые мы вложили в новый проект – «Господин хороший» в надежде заработать еще больше. У нас были успехи в этом деле, но экономически оно оказалось невыгодным.

Я интересуюсь политикой, но не занимаюсь ею: я от этого далек. А то, что происходит у нас, не политика. Это жажда денег, накрывшая страну.

Мне нравятся православные люди, они мне близки. Но я никогда не буду бороться против тех, кто верит во что-то другое. Вероисповедание – более правильный путь, нежели все та же политика.

Я пунктуальный. Эта черта появилась после того, как я однажды умудрился пропустить спектакль. Поехал кататься на горных лыжах и опоздал. Тогда на меня больше всего повлияла реакция моих родителей: для них мир кончился. И с тех пор я стал к этому так же относиться.

МНЕ НРАВЯТСЯ ПРАВОСЛАВНЫЕ ЛЮДИ, ОНИ МНЕ БЛИЗКИ. НО Я НИКОГДА НЕ БУДУ БОРОТЬСЯ ПРОТИВ ТЕХ, КТО ВЕРИТ ВО ЧТО-ТО ДРУГОЕ

Есть в жизни незаменимые люди. Например, Сережа Шкаликов. Он умер в 1998 году. У нас шел спектакль, где он был занят, – «Максимилиан Столпник», который я поставил как приглашенный режиссер по пьесе Ивана Охлобыстина. Помню, меня вызвал Олег Николаевич Ефремов, мой папа, и спросил: «Ну что, сыграешь?» Я даже не отказался – просто прошептал, а может, проорал: «Ты что, с ума сошел?!» – и выбежал из кабинета.

И во власти есть порядочные люди. На мой взгляд, незаменимым был Михаил Горбачев, воспитанный «Таганкой» и «Современником». Он смог эту махину сдвинуть. Ему удалось то, чего не сумел Солженицын. Таких людей единицы, и они лишь подтверждают общее правило. Основная часть тех, кто у власти, – либо прагматики, либо аппаратчики, либо…

1990-е годы, что бы ни говорили, были счастливым временем для России, потому что она была бедной, но честной. Все было четко: бандиты – значит, бандиты, милиция – значит, милиция. А сейчас все смешалось.

Я родился в семье замечательных людей. Были бабушки и дедушки, чудесные мама с папой – я их обожал. Но вместе за одним столом мы встречались очень редко, разве что на Новый год. И не было у нас таких вещей – советоваться друг с другом.

Фамилия в жизни и мешала, и помогала одинаково. У меня не только папа и мама актеры. Дед – оперный режиссер Борис Покровский. Прапрадед – Иван Яковлевич Яковлев, создатель чувашского алфавита и письменности, он был другом отца Ленина, в свое время открыл 300 школ и перевел Библию на чувашский язык. Мне всегда говорили, что я не могу их подвести.

Семья – это чудесно, но сложно. Если ощущать ее как ячейку общества, она начинает тяготить. А вот ответственность за своих близких я чувствую: не чувствовал бы – не работал.

Считаю, что главное воспитание – это свобода. Детей я воспитываю невмешательством. Если буду вмешиваться, они станут ужасными людьми. Не люблю читать нотаций.

Отец был очень серьезным человеком, но с удивительным чувством юмора, даже скорее иронии. Для нас, детей, и не только, он был истиной в последней инстанции. Если вдруг на какой-то вопрос не находил ответа, то для простых смертных это было счастьем: «Он чего-то не знает!»

В серьезных случаях Олег Николаевич спуску не давал. Однажды, когда мне уже было лет 16, он со мной полгода не разговаривал.

Лишь однажды отец преподал мне урок в режиссуре. Я спросил его: «Что самое главное в этой профессии?» – и он ответил: «Терпение». С каждым новым своим спектаклем я это понимаю все больше и больше.

Режиссеры делятся на три категории: «диктатор», «гипнотизер» и «философ». Я, наверное, диктатор, а Олег Николаевич – философ. Мне очень не хватает отца, его отношения к искусству и жизни. Он всегда говорил очень просто, но о главном. Ему хотелось доверять всегда и во всем.

Мама – замечательная актриса и прекрасный педагог, и признаюсь, я всегда ревновал ее к ученикам. Во многом то, что она стала педагогом, – вина моего отца.

ОТНОШЕНИЯ СО СЧАСТЬЕМ У МЕНЯ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ. НО СЕЙЧАС МНЕ ХОРОШО

У меня так по жизни получилось, что между семьей и театром я всегда выбирал театр. И все мои жены это понимали. Наверное, все из детства. Отец как-то зимой вывез меня, грудного, гулять с коляской и, вернувшись, сказал маме: «Алла, давай выбирать – либо гулять с Мишей, либо театр». И потом я в детском саду был на пятидневке, меня никто особо не воспитывал.

Отношения со счастьем у меня бывают разные. Но сейчас мне хорошо. Я люблю работать с друзьями, и это у меня получается. Да и в целом вокруг много хороших людей.

Вячеслав Зайцев

«Красота позволяет мне сохранить интерес к жизни и своему делу»

Художник-модельер, живописец и график. Профессор, действительный член Российской академии художеств. Народный художник России, лауреат Государственной премии России. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV ст., орденом «Знак Почета» и другими наградами

Стремление к красоте у меня с детства: мама работала прачкой, но любила театр, была артистичной натурой. У нас дома все было белоснежным. До сих пор белый цвет с запахом свежего белья ассоциируется у меня с мамой.

Цветы – образец самого прекрасного и божественного, что есть в природе. Для художника это главный источник гармонии.

Вкус – это прежде всего гармония. Я люблю все цвета, главное – достойно их сочетать. Лет в 14 я это понял и, думаю, научился комбинировать цвета. Ни в одном из них для меня нет негатива, нет плохих, некрасивых цветов. Но есть фавориты – белый, красный и черный.

Я не раз делал в жизни выбор. Одним из самых сложных был уход из официальной моды. Ушел в никуда и не знал, что будет дальше. В это же время не стало мамы. Это был тяжелый период, я находился в жутком состоянии. Неожиданно стал писать стихи. Стихи помогли мне выжить, они выжгли всю бумагу, но указали мне путь.

Я абсолютно не человек бизнеса, мне важно привлечь людей к красоте. Мой Дом моды, несмотря на имя, всегда находится в достаточно стесненном положении. Все, что мы зарабатываем, тут же вкладываем в его развитие.

Бедность вредит художнику. Например, Малевич жил в совершенной бедности, и это ужасно. Возможно, он сделал бы больше. Хотя бывает, что пресыщение деньгами отрицательно влияет на человека искусства, что-то в нем умирает. Я не могу понять, с чем это связано.

До 60 лет я жил в полной нищете и вкалывал со страшной силой, чтобы зарабатывать и иметь возможность создавать новые коллекции. Хотя я и сейчас вкалываю. Это неискоренимо.

Я эмоциональный человек: в молодости, да и в среднем возрасте эмоции захлестывали меня. У меня очень мощная энергетика. Сейчас ее меньше: сказываются 48 лет без отпуска, но пожаловаться на отсутствие энергии пока не могу.

Отдых для меня – это работа. Если бы можно было, я бы работал и день, и ночь, переключаясь на разные виды деятельности. Недавно приобщился к компьютеру и открыл для себя новые возможности. Занимаюсь графикой, пейзажами, увлекся орнаментом для тканей.

Я НЕ РАЗ ДЕЛАЛ В ЖИЗНИ ВЫБОР. ОДНИМ ИЗ САМЫХ СЛОЖНЫХ БЫЛ УХОД ИЗ ОФИЦИАЛЬНОЙ МОДЫ

Стараюсь окружать себя хорошими людьми, хотя найти их очень сложно, иногда дохожу до отчаяния. Я доверчив: когда влюбляюсь, очаровываюсь человеком, это затмевает глаза. Но, когда понимаю, что уже наступает предел, могу жестко и резко все отрезать.