Водяной нож

– Ты смелая. Спорить с убийцами! Если будешь продолжать в том же духе, отправишься на корм гиенам Вета, да еще и меня за собой утащишь.

– Я заплатила налог.

– Блин, вот заладила. – Туми присел на корточки и развернул ее так, чтобы она смотрела ему в глаза. – Я тебе кое-что объясню. Эстебан работает на Вета, выполняет его приказы. И пока Вет им доволен, Эстебан может делать все, что захочет. Пока Эстебан убивает тех, кого нужно Вету, боссу плевать.

– Я ведь тоже делаю для них деньги.

– Ты делаешь деньги! – Туми фыркнул. – Ну, может, Вет Эстебана оштрафует. Скажет: «Слушай, что стало с девочкой, которая таскала воду на красной тележке?» А Эстебан ответит: «С кем? А, с тощей сучкой из Техаса? Я ее трахнул, а потом подарил дружкам, и они ее трахали, пока у нее руки-ноги не поотламывались. А потом мы всадили ей пулю в голову и пустили поплавать, а что?» И тогда Вет с огорчением щелкнет пальцами, ведь ты была его водяной малышкой, хорошей девочкой из Техаса, которая всегда платила налоги.

И знаешь, может, Вет наложит на Эстебана штраф в двести долларов, потому что именно столько ты для него и стоила. Если он действительно тебя ценит. Если он вообще знает о твоем существовании. – Туми покачал головой. – Твою мать. Подружка твоя, которая ходит по барам, она тоже расходный материал, но она, по крайней мере, чего-то стоит, чтобы просто взять ее и убить. Вет про нее помнит, это точно, ведь она приносит ему доход. Черт, да если подумать, то Вет Эстебана за тебя даже не оштрафует!

Туми стиснул руку Марии.

– Пойми, если будешь постоянно думать о добре и зле, то умрешь, как и твой папа. Он тоже любил играть в законника. Все говорил, что Верховный суд снова разрешит переезжать из одного штата в другой. Тебя беспокоит, что правильно, а что – нет, но вся эта хрень только в твоей голове. Правила устанавливают большие люди. Налоги ты платишь лишь для того, чтобы сегодня тебя не убили. Вот что ты получаешь, платя налоги. Ясно?

Его пальцы стиснули руку девушки. Мария подумала, что на руке останется синяк.

– Мне больно.

Туми отпустил ее, но яростный огонь в его глазах не погас.

– Ты – крошечная мышка в большой пустыне, – сказал он. – Я думал, ты это уже поняла. Тут есть ястребы, совы, койоты и змеи, и все хотят тебя сожрать. И если ты наткнешься на парней вроде Като и Эстебана, то сделай одолжение, вспомни про то, что ты – мышь. Сожмись в комок, спрячься. Если хоть на секунду забудешь об этом, тебя съедят целиком, от носа до хвоста, и даже не заметят, что проглотили. Ты – закуска перед настоящим обедом. Поняла?

Он дождался, чтобы Мария кивнула, и тогда наконец выражение его лица смягчилось.

– Хорошо. – Туми нежно потрепал ее по щеке и выпрямился. – А теперь давай попробуем продать еще что-нибудь, пока не кончился обеденный перерыв.

Он повернулся к следующему клиенту, словно всего этого разговора и не было, словно он только что не был адски зол.

– Свинина, бобы и сыр. Что выбираешь? Воду будешь? – добавил он, со значением посмотрев на Марию.

Мария вновь стала наполнять стаканы и протянутые фляги. Она знала, что Туми прав. Она знала, что не должна была спорить. На Эстебане и Като поводков нет. Дай им хоть один шанс, и они ее сожрут. Так почему, блин, ей не хватило ума заткнуть пасть?

– Вот так. – Туми улыбнулся ей. – У тебя еще есть вода. Ты водяная девочка – прямо мини-Кэтрин Кейс.

Мария нахмурилась.

– Если бы я была на нее похожа, то не позволила бы бандитам украсть мою воду. Я бы перерезала им глотки, пропустила их кровь через «Клирсэки», а потом и эту воду тоже продала.

Улыбка на лице Туми погасла.

Мария стала дальше разливать воду, прикидывая, как она объяснит Саре, что потеряла ее прибыль и деньги, предназначенные для уплаты за квартиру.

Засевшая в голове схема устройства мира оказалась неправильной. Она ошиблась – так же, как и папа, считавший, что штаты не станут блокировать границы; как и Туми, который думал, что сможет строить вечно.

Эстебан и Като были сияющими неоновыми вывесками, напоминавшими ей, как мало она знает о мире.

И сколько бы Мария ни складывала числа в уме, было ясно, что денег не хватит.

Глава 9

Во тьме горели костры, первые признаки Финикса. Беженцы и специалисты по повторной переработке в темной зоне города. Город пожирал сам себя, сжигал жировые запасы, оставшиеся от лучших времен.

Впереди все ярче мерцали фары, дешевые электрические скутеры лавировали между черными силуэтами пикапов на флекс-топливе и внедорожников «Тесла-Мачете». Темные фигуры в бурлящей пыли. Призраки: женщина на заднем сиденье скутера, сжавшаяся под ударами ветра, обеими руками обхватила за пояс своего мужчину; ее глаза и губы плотно сжаты. Еще один скутер с пятигаллоновым кубом с водой, привязанным эластичными ремнями, лицо мотоциклиста закрыто ярко-голубой маской «Спаркл пони».

Еще больше машин. Больше жизни. Головы и лица в шарфах и масках. Свет фар – тоннели света в дымке. Люди на обочинах, выкапывающиеся после очередной бури, очищающие машины от песка. Сосредоточенно работающие черные муравьи.

Начался участок с рытвинами. Анхель сбросил скорость, чтобы с большим комфортом преодолеть «гладильную доску». Кондиционер в салоне «Теслы» с шипением гонял прохладный воздух через фильтры. Анхель чувствовал, что находится в коконе, защищающем его от внешнего мира. Синие и красные огни на панели. Негромкие разговоры по радио.

– Кей-Эф-Уай-Ай, вы в эфире.

– Знаете, на что это похоже? На Помпеи. Когда все закончится, мы будем погребены под пятидесятифутовым слоем пыли.

– То-о-очно. Следующий звонок…

Фары «Теслы» высветили фигуру на разделительной отметке; голова в защитных очках и маске, глаза сверкают, словно у насекомого. Безмолвный монстр, возникший из ниоткуда и исчезнувший в темноте.

– А я говорю, нужно отправить в Колорадо войска. У них наша вода! Нужно пойти туда, открыть плотины и спустить воду сюда.

Темная зона завершилась. Только что Финикс был черным и мертвым – и вдруг ожил, задвигался, засверкал неоновыми огнями. Как будто кто-то обошел город с паяльной лампой и обжег, опалил его края, не оставив ничего, кроме неоновой сияющей середины.

– Если не тратить столько воды на фермы, все будет прекрасно. Отрежьте остальные фермы от воды. Мне плевать, что у них преимущественные права. Они зря тратят воду.

– Насчет того, что сказал предыдущий идиот. Если отрезать фермы, начнутся пылевые бури. Все просто. Откуда, по его мнению, берется пыль…

Зонцы перекладывают вину с одного на другого, и никто не берет ее на себя. Кейс говорила, что так и можно отличить жителей Аризоны. Они никогда не берут на себя ответственность за свои проблемы. Эта их черта ей нравилась. Легче выпускать им кишки.

– Ведь прямо под нами хохокам, мы ходим по могилам. У них тоже закончилась вода! Смотрите, их больше нет. Знаете, что означает «хохокам»? «Все закончилось». Через сто лет никто о нас и не вспомнит. Вообще забудут, что такое Финикс.

Больше огней. Пробки. Бары и оружейные магазины. Девочки-тусовщицы на перекрестках ищут того, кто взял бы их к себе. Машины-уборщики, засасывающие и увозящие пыль бог знает куда. Рядом с клубом частные охранники, экипированные для борьбы с уличными беспорядками. Спонсируемые городом автотуалеты, доставляющие мочу и кал в оставшиеся водоочистительные заводы – попытка властей поддержать уровень санитарии теперь, когда канализация перестала работать.

Над всем этим пылал рекламный щит новой пиар-кампании Совета по развитию Финикса: огненная птица, расправляющая крылья, а на ее фоне – коллаж: смеющиеся дети, панели фотоэлементов и аркология Тайян.

ФИНИКС ВОЗРОЖДАЕТСЯ.

Под щитом отряд охраны сопровождал мужчин в пальто и костюмах и женщин в вечерних туалетах в приземистый черный «Сабурбэн». Бронежилеты «Си-Кей», маски «Лили Лей», автоматы М-16. Местный шик.

Мелькнул еще один щит с изодранным плакатом. «НАЛИЧНЫЕ ЗА ВАШ ДОМ!» На нем текли потоки красных банкнот по сто юаней. Когда-то щит был освещен, но воры уже содрали неоновые трубки.

Еще один рекламный щит.

ИБИС ИНТЕРНЕШНЛ. ГИДРОЛОГИЯ. БУРЕНИЕ. РАЗВЕДКА. ОБЕСПЕЧИВАЕМ БУДУЩЕЕ УЖЕ СЕГОДНЯ.

Снова город. Снова жизнь. Беженцы, сидящие на корточках на перекрестках, наблюдают за тем, как мимо проносятся машины, держат в руках картонные плакаты с просьбами дать работу или денег, берут монеты у калифорнийцев, которые переехали через границу, чтобы сыграть роль богачей в гибнущем городе.

– Природный цикл. Климат снова станет влажным. Десять тысяч лет назад здесь были джунгли.

– Сенсация для предыдущего урода: здесь никогда не было влажного климата, даже вокруг плавательных бассейнов.

«Тесла» Анхеля двигалась мимо толп по Золотой миле – еще одной попытке Совета развития Финикса привлечь туристов, по мини-Вегасу, маленькому, безвкусному и жалкому по сравнению с оригиналом.

Впереди сияли ломаные линии аркологии Тайян, пытаясь воссоздать магию, которая удалась на севере Кипарисам Кэтрин Кейс. Здание, принадлежащее иностранцам, построенное на китайские деньги за солнечную энергию. Возможно, у него больше шансов выжить, чем у остального города.

В прошлый раз все выглядело лучше. С тех пор магазины еще сильнее обветшали и покрылись пылью. Больше разбитого стекла. Больше брошенных торговых центров – «Петсмарт», «Партиз-ту-гоу», «Волмарт», автосалоны «Форд» – все они стояли пустые, с разбитыми витринами, выпотрошенные. Женщины на перекрестках. Мальчики в обтягивающих брючках махали водителям, наклонялись к окнам, делали все, лишь бы добыть немного денег, купить воды, лишь бы протянуть еще один день.

Анхель подумал, что при желании мог бы снять кого-нибудь за стоимость обеда, душа, за шанс постирать свои вещи в ванне отеля.

Впереди в вышине сиял красный логотип «Хилтона-6» – маяк, тускло светивший сквозь дымку. Он горел среди скопления еще функционировавших компаний и многоэтажек. Стратегически важная высота при апокалипсисе, место, куда нужно бежать, когда начнется.

Анхель свернул к «Хилтону» – «Тесла» скользнула сквозь завесу из струй воздуха, которая не давала пыли проникнуть внутрь, – отдал ключ служащему, зашел в здание.

Его окатила волна отфильтрованного воздуха, такого чистого и холодного, что он даже вздрогнул. Усилием воли Анхель заставил себя идти дальше и вглядываться в лица окружающих людей. Работники гуманитарных организаций, предприниматели, специализировавшиеся на бурении скважин, улыбчивые подрядчики с золотыми зубами – мужчины и женщины, которые процветали посреди катастрофы.

Тишина в «Хилтоне» стояла почти благоговейная. Приглушенное цоканье высоких каблуков. Ботинки из итальянской кожи. Тихая музыка, доносящаяся из бара, расположенного в противоположном конце атриума.

Но апокалипсис взимал свою дань даже здесь. Центральный фонтан теперь был выключен. Кто-то положил в него мягкую игрушку – верблюда с табличкой на шее: «Я ЛУЧШЕ ВЫПЬЮ ТЕКИЛЫ».

Предъявив фальшивые документы и расплатившись кредиткой, Анхель зашел в свой номер, отделенный от остального мира увлажнителями, фильтрами и герметичными рамами, наполненными аргоном.

Пока по телевизору передавали выпуск местных новостей, он смотрел на умирающий город. Большая часть центра сохранилась, однако через дорогу целая офисная башня, функционировавшая во время последнего визита Анхеля, теперь погасила свои огни. Еще одна риелторская компания перестала бороться за арендаторов, устала платить за отопление и кондиционирование воздуха и за полицейскую охрану, которая не давала разграбить здание.

Анхель заметил, что внутри башни поблескивают налобные фонари – кто-то охотился за материалами. Крысы апокалипсиса, вгрызающиеся в кишки строительного бума.

Он разблокировал телефон и провел пальцем по экрану, открывая интерфейс УВРЮН «ВодРазраб» – спрятанную и зашифрованную операционную систему. Отправил сообщение о своем прибытии. За его спиной по телевизору начались общенациональные новости. Кучка сбрендивших вооруженных фермеров из Колорадо забралась на плотину «Блю меса» и теперь угрожает сделать то, что обычно угрожают сделать фермеры из Колорадо, когда им ни хрена не светит.

Анхель переключил канал.

– «Рио де сангре» утверждает, что там более сотни трупов… – Новость, казалось, взволновала телеведущих. Камера показала гору трупов, найденных в пустыне. – А теперь мне сообщают, что их более двухсот…

На экране – полицейский в ковбойской шляпе и со значком на поясе.

– Сейчас нам известно только одно: действовала группа, муж и жена. Мы пока не знаем, скольким людям они пообещали переправить их через границу. – Он беспомощно пожал плечами. – Раскопки продолжаются.

В дверь постучали.

Анхель вытащил пистолет, встал за дверью, отодвинул задвижку и позволил двери открыться. Никто не вошел.

Он сделал шаг назад, выжидая. Наконец в комнату проскользнул человек – с небольшим брюшком, с тощими руками и ногами, постаревший с тех пор, как Анхель видел его в последний раз. Хулио, тоже с пушкой в руках.

– Бум! – шепнул Анхель.

Хулио вздрогнул, затем облегченно ухмыльнулся, засунул пистолет в карман пальто, закрыл дверь и стиснул Анхеля в медвежьих объятиях.

– Черт, я так рад тебя видеть!

– Говорят, тут жесть, – сказал Анхель, когда они перестали обниматься.

Хулио выдохнул.

– Этот город… – Он покачал головой. – Понимаешь, когда мы работали вместе, было легко. Посмотри на себя. Тебя ударили ножом в шею, но ты, по крайней мере, знал, какого именно фермера мы разозлили. А здесь? Здесь все иначе. Здесь тебе перережут глотку запросто – кому-нибудь покажется, что у тебя флаг с «Одинокой звездой» на пряжке.

– Я думал, что у тебя тут все схвачено.

– Ну, в Финиксе почти можно жить, если у тебя квартирка в Тайяне. Ну, понимаешь: фонтан, рядом с которым так приятно пить эспрессо, секретарши-китаянки в мини-юбках… – Он покачал головой. – Но в темной зоне? Тут жесть, блин. Каждый раз, когда я отправляюсь на одну из наших явок, я боюсь, что кто-нибудь влепит мне пулю в затылок.

– Значит, Финикс все-таки не возрождается?

Хулио мрачно взглянул на него, затем полез в мини-бар.

– Скорее сливается. Крутится над сливным отверстием. Если бы не тотальный писец, я бы даже сказал спасибо Восу за то, что он дал Кейс повод вытащить меня на другой берег.

– Восу?

– Восовичу. Александру Восовичу. Зонщик, которого я завербовал. Этот урод потревожил здоровенный муравейник.

– Что ты ему поручил?

– Обычную хрень. – Хулио достал из мини-бара бутылку «Короны» и прижал к шее, наслаждаясь прохладой. – Он был идеальным агентом – инженером-гидрологом в «Солт-Ривер проджект». Я велел ему заводить друзей – раздавать деньги людям, которые проигрались на Золотой миле, типа того. Иногда он знакомил меня с очередным другом. У нас были контакты в ЦАПе, в департаменте водопользования, в бюро мелиорации. Но, честное слово, он не делал ничего такого, за что убивают. – Хулио перестал охлаждать себя бутылкой и принялся ею жестикулировать. – Ну, то есть, может, он нароет нам стратегию «СРП» по подкупу фермеров. Или выяснит, сколько Аризона платит, чтобы лишить каких-нибудь индейцев прав на воду. Такого рода вещи. А потом он вышел на другую тему. – Хулио встал на колени и снова принялся шарить в холодильнике, доставая бутылки «Файв стар», «Яньцзин» и «Короны». – Какой-то малый из департамента водопользования начал его прощупывать. Сказал, что у него есть кое-что на продажу. Нечто ценное.

– Кто?

Хулио оторвался от обыска в холодильнике, скорчил гримасу.

– Вос темнил. «Адвокат по воде» – это все, что он сказал.

– И ты это так оставил?

– Я подумал, что pendejo просто хочет вытянуть из меня бабло. Получить брокерское вознаграждение. Зонцы всегда ищут дополнительный профит, это у них в крови. Охренительно продажные.

– Так что он перепродавал?

– Может, и ничего. Я начинаю думать, что нас троллила аризонская контрразведка. Все это очень похоже на ловушку.

Хулио достал банку «Текате». Вскрыл. Закрыл глаза и сделал глоток.

– А, черт, как хорошо. Проведешь больше времени в темной зоне и уже начинаешь думать, что холодный напиток – это просто мираж. – Он взглянул на Анхеля. – Хочешь такую же?

– Не, я пас.

– Точно? – Он мотнул головой в сторону холодильника. – Там есть еще одна. Остальное – «Короны» и китайское пиво.

– По-твоему, Восович тебя выдал?

Хулио взглянул на Анхеля.

– Ну, видео из морга я уже смотрел. Так что да, он что-нибудь да выдал.

– И ты думаешь, что тебе угрожает опасность?