Водяной нож

– Я польщен, честно, – сказал он.

– А что я такого сделала?

– Все должно быть не так.

– А как?

Туми вздохнул.

– Прежде всего, ты должна делать это по любви, а не по необходимости.

Мария уставилась на него, сбитая с толку. Какие понятия о чести у этого человека? Что она сделала неправильно? Она попыталась понять свое место в матрице отношений, где на одной стороне была торговавшая собой тощая Сара, а на противоположном краю – какой-то романтический идеал в голове Туми: ты трогаешь только ту девушку, которую любишь.

В конце концов, какая разница. Мария предложила, Туми отказался, и это было почти так же хорошо, как если бы она стала его девушкой. Может, даже лучше.

– Если он хочет просто смотреть, работа у тебя будет легкая, – сказала Сара. – Пусть глядит, сколько захочет. Будет верен тебе всю жизнь.

Обеденный перерыв у первой смены закончился, и очередь уменьшилась.

Мария пересчитала полные бутылки. Туми распрямился.

– Черт, а я-то думал, что строить дома тяжелее.

– Все плохо, пока не найдешь что-нибудь похуже, – сказала Мария.

Туми рассмеялся.

– Ну да, наверное.

– А почему ты бросил строительство?

– В наше время нужны только Тайян и другие аркологии. На обычных строителей спрос небольшой.

– Мой папа работал на Тайяне. Там и погиб.

– Ну, гарантий нигде нет. Но все равно, ты можешь гордиться отцом. Он был настоящим профи, раз китайцы его взяли. Такое строительство, как у них, штука непростая. Это не просто доски и фанера, а рыба, улитки, водопады – и все друг с другом связано. Сложная, тонкая работа.

– Вряд ли мой папа ею занимался.

– По крайней мере, он приложил к ней руку. – Туми загрустил. – На таком объекте строят будущее. Люди, которые этим занимаются… Нужно создать кучу моделей и программ, которые учитывают потоки воды и население. Понять, как сбалансировать растения и животных и как очистить воду. Ты прогоняешь черную воду через фильтры, грибы и камыши, даешь ей стечь в пруды с лилиями и карпами, и когда вода вытекает с другой стороны, то она уже чище, чем та, которую выкачивают из-под земли. Всю работу выполняет природа: все эти крошечные существа действуют заодно, словно шестеренки в двигателе. Огромная живая машина.

– Если ты так много знаешь, то почему сам там не работаешь?

– Когда Тайян только начинался, я тоже подал заявку. Мне казалось, что у меня есть шанс. Они должны были нанимать местных, чтобы получить разрешения на строительство у города и штата, и я думал, что пройду. Ну, типа, строить же я умею?

– Но тебя не взяли?

– Вот именно, хрен-то они меня взяли. У них все по-другому. Все большие части – это заготовки, их делают на заводе, а собирают уже на стройплощадке. Все чертовски быстро и совсем не так, как у нас. Это скорее… конвейер. И еще сложная биологическая работа. – Он пожал плечами. – Тогда я насчет этого не парился. Контрактов хватало на всех – мы еще росли. А потом взорвали ЦАП, и дома, которые строил я, перестали быть хорошим объектом для инвестиций.

Туми взглянул на Тайян; в части окон уже светились огни.

– Насчет ЦАПа не волновались только люди из Тайяна. Они просто включили систему переработки и оставили всю свою воду внутри. Снаружи должна поступать только тоненькая струйка, больше им и не нужно.

Если бы я верил в теории заговоров, то сказал бы, что диверсию на ЦАПе устроили не Вегас и не Калифорния, а Тайян. Просто для того, чтобы вывести всех нас из игры. Внезапно их дорогие квартиры стали казаться реально дешевыми – когда все остальные искали краны, из которых текло хотя бы немного воды. – Он прикрыл глаза ладонью, глядя вверх на аркологию. – Я бы не возражал, если бы они чуть-чуть подождали, дали мне продать хотя бы десять домов. Тогда бы я свалил в Калифорнию.

– Если бы да кабы, – сказала Мария.

Туми ухмыльнулся.

– Какая ты сегодня циничная.

Пожав плечами, она стала рассматривать свои шлепанцы.

– Просто не могу понять, почему у богатых всегда все хорошо, а бедняки всегда остаются ни с чем.

– Не всегда. – Туми рассмеялся. – Принцесса, я был богат. Зарабатывал пол-лимона легко. Я строил дома, у меня были планы. – Он пожал плечами. – Просто я сделал неправильную ставку. Решил, что все будет как раньше.

Мария обдумала его слова. Туми, как и ее отец, обманывал сам себя, не видел то, что было ясно как день, то, что на них надвигалось. Кто-то взорвал ЦАП, и это уничтожило Туми.

А китайцы оказались готовы. Они планировали, предвидели то, что может пойти не так. Весь Тайян был рассчитан на катастрофу.

И пока остальные суматошно бегали, словно курица с отрубленной головой, Тайян включил на полную мощность свою систему повторной переработки и стал жить дальше.

У кого-то в этом мире все хорошо. Есть люди, которые умеют делать правильные ставки.

Так как же сделать правильную ставку?

К ее удивлению, Туми ответил:

– А я откуда знаю? По-моему, это невозможно.

– Я ничего вслух не говорила.

– Читаю твои мысли.

Мария ухмыльнулась.

– Но у Тайяна все хорошо. Они все предвидели. И Вегас тоже. Там тоже есть аркологии.

– Город Грехов? – улыбнулся Туми. – Когда они узнали, что мы отправляемся в ад, у них был праздник. Сами-то они к преисподней готовы, ведь они оттуда родом. Для людей Кэтрин Кейс это возвращение домой.

Мария взглянула вверх, на Тайян.

– Жаль, что не для меня.

Туми рассмеялся.

– Мне тоже жаль, девочка. Мне тоже.

Они посидели молча, наблюдая за рабочими. Желтые каски сверкали на солнце, исчезали в дыму.

– Через пару домов от меня койоты устроили новое логово, – сказал Туми, меняя тему.

Мария навострила уши.

– Которые людей через границу переводят?

– Нет, – Туми рассмеялся, – не те «койоты», девочка. Я про животных – с зубами и хвостами. На собак похожи.

Мария попыталась скрыть разочарование.

– А.

– У них теперь новое логово.

– Откуда ты знаешь?

– Обжился, наверное. Постепенно начинаешь понимать, кто есть кто. Койоты – они похожи на Веселых Перри. Поначалу для тебя все техасцы на одно лицо. – Он ткнул ее в плечо. – А потом ты их уже различаешь. У одного уши с серыми кончиками. У другого хвост более пушистый. Ты с ними знакомишься.

– Где, по-твоему, они берут воду?

– Не знаю. Может, им хватает крови. А может, где-то труба прохудилась.

Мария фыркнула.

– Они чуют. У животных это лучше получается, чем у нас. По сравнению с койотами мы, люди, тупые.

Они немного помолчали, отдыхая перед следующей партией рабочих. У стройки был свой ритм, и Мария на него настроилась. Он напоминал ей о тех временах, когда на лесах трудился ее отец.

Начальники-китайцы командовали бригадами на смеси китайского, испанского и английского. Пара зонцев в ковбойских шляпах тащила бухты проводов, чтобы кому-нибудь продать. Люди стояли в очереди в бесплатные туалеты – Тайян установил их по периметру аркологии, чтобы повысить уровень санитарии. Туми сказал, что экскременты закачивают в систему переработки. Умные люди, ничего не выбрасывают. Они выгоняли газы нагреванием, очищали воду, а остальное превращали в подкормку для странных растений, которые росли внутри здания.

Начался обед у второй смены. Мария снова принялась продавать воду.

Стакан или стопка? Стакан или стопка? Стакан или стопка?

Каждая капля – деньги.

Подкатил пикап, работающий на бензине. Крутой черный «Форд-гибрид» на огромных колесах высотой почти с Марию. Она сразу узнала людей, которые вылезли из машины – Като и Эстебан, громилы Вета. Ухмыляясь, они перешли через улицу. Туми уже держал в руке деньги и протянул им, одновременно переворачивая лепешку. Эстебан взял наличные и с привычной ловкостью пересчитал. Взгляд его остановился на тележке Марии.

Желудок у нее сжался: она поняла, какую глупость совершила – оставила в тележке слишком много бутылок. Половина из них пуста, половина воды уже вылита в стаканы. И вот она – стоит здесь, как идиотка. Дура, не подумала, какое внимание привлечет к себе ее богатство.

Эстебан кивнул Туми.

– Дай три со свининой и сыром.

Като захотел с фасолью и сыром. Туми начал жарить лепешки. Като посмотрел на Марию, ткнул Эстебана локтем.

– У водяной девочки все схвачено.

– Рубит бабло, – согласился Эстебан.

– Воды хотите? – спросила Мария, делая вид, что ничего не понимает. Пытаясь не думать о деньгах в лифчике, мечтая о том, чтобы бандиты оставили ее в покое. Чтобы позволили ей раствориться в пустоте, стать еще одной ничего не значащей частицей техасской почвы, которую случайно занесло в город.

– Тебе, похоже, налог надо платить, – сказал Като Марии.

Она сглотнула.

– Я уже заплатила ему, – она мотнула головой в сторону Эстебана, – еще до того, как пришла сюда.

– Ну, не знаю. У тебя тут целый водяной банк. Покупаешь, продаешь, меняешь. Как-то все это не круто, девочка.

– Да тут мало воды.

– Не прибедняйся, дела идут отлично.

– Налог я уже заплатила.

Като ухмыльнулся Эстебану.

– Наверняка Эстебан не выдавал тебе разрешение вести крупный бизнес. Он, наверное, подумал, что у тебя будет мелкая торговля, вот как у нашего Туми. Человек из народа, и зарабатывает как простой человек, так? – Он принялся считать бутылки. – А у тебя тут все совсем иначе. И раз я твой друг – и друг Эстебана – и хочу, чтобы народ процветал, то я с тобой буду по-доброму. Дам шанс все исправить. Подумай, сколько ты нам должна. Найди общий язык с человеком, который позволяет тебе торговать на своей земле.

Туми молча смотрел на лепешки, которые жарились на гриле. Брызги жира летели во все стороны. За спиной у них тихо шуршали электромобили.

Мария видела других клиентов, которые тихо стояли в очереди за бандитами. Кучка побитых жизнью техасцев и зонцев из пригородов. Двое бригадиров-китайцев вышли из очереди и внимательно наблюдали, переговариваясь на своем языке. В конфликт иностранцев они вмешиваться не собирались.

– Ну так что, Техас?

Мария подавила в себе желание плеснуть воду в лицо Като. Вместо этого она достала из лифчика комок потных купюр, начала отделять от него зеленые долларовые купюры и красные юани. Като протянул руку. Когда она попыталась сосчитать деньги, он выхватил их у нее.

– Заработаешь еще! – Он кивнул в сторону клиентов.

– Но я уже заплатила, – прошептала Мария.

Като взял лепешки, завернутые в газету, и прихватил полбутылки воды.

– Вот теперь – заплатила.

Эстебан просто пожал плечами и коснулся рукой шляпы. Като протянул Эстебану только что добытые деньги. Они сели в машину. Мария увидела, как Като сделал глоток и на прощание отсалютовал ей бутылкой.

– Хочешь, чтобы меня убили? – яростно зашипел Туми.

– Это же мои деньги за квартиру! Я должна была отдать их Дамьену.

Она осмотрела запасы воды, заново считая в уме. Прикидывая, сколько она должна Саре, сколько отдаст за квартиру.

Ей хотелось плакать. Она столько готовилась, собирала данные о вертикальных фермах – и в итоге получит ноль. Может, даже меньше ноля – если Сара не возьмет на себя часть убытков.

Туми покачал головой.