Шахнаме: Иранская летопись Великой империи XII-XVII веков

Рис. 3.45. Фауста (Фаюста), вторая жена Константина Великого (Дмитрия Донского). Мрамор. Париж. Лувр. Взято из [874], илл. 80.

Матерью Криспа, рис. 3.46, рис. 3.47, старшего сына Константина I, была Минервина [140], с. 36. Она умерла при родах. Троих других — Константина Второго, рис. 3.48, Константа, рис. 3.49, рис. 3.50, и Констанция Второго, рис. 3.51, родила Фаюста. (Кстати, «вторые номера» здесь придуманы позднейшими историками).

Рис. 3.46. Крисп, сын Константина Великого. Мрамор. Якобы 320 год. В Шахнаме отразился как царевич Иредж. Взято из [140], с. 87.

Рис. 3.47. Крисп. Мрамор. Остия. Музей. Взято из [874], илл. 79.

Рис. 3.48. Константин II, сын Константина Великого. Мрамор. Берлин. Государственные музеи. Взято из [874], илл. 84.

Рис. 3.49. Констант, сын Константина Великого. Золотая монета якобы IV века. Взято из [140], с. 197.

Рис. 3.50. Констант. Мрамор. Париж. Лувр. Взято из [874], илл. 85.

Рис. 3.51. Констанций II, сын Константина Великого. Мрамор. Якобы IV век. Взято из [874], илл. 90.

Деля Империю между своими сыновьями, Константин явно выделил сына Криспа, поставив его на первое место. Известно следующее: «Власть в империи была поделена. САМАЯ БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ее территорий принадлежала Криспу, старшему и самому любимому сыну Константина. Ему было чуть больше тридцати. На что же могли рассчитывать подросшие дети Фаюсты? … Трое — юноши с честолюбивыми задатками матери. Для них места у верховного трона не было. И ради своих кровных и столь обожаемых детей Фаюста решилась на преступление.

План ее был коварен. Сначала Фаюста устроила так, чтобы муж застал ее в объятиях подвыпившего Криспа. Затем она подбросила мужу фальшивое письмо, адресованное якобы Криспу, из которого становилось ясно, что Крисп — участник заговора с целыо захвата верховной власти. Взбешенный Константин отправил сына в изгнание на Адриатику до тех пор, пока не решится его участь.

Историки расходятся во мнении о дальнейшей судьбе Криспа. Некоторые уверяют, что Фаюста убедила Константина в предательстве сына и вынудила мужа издать указ о его казни. Но Френк Слоттер… выдвинул такую версию: Фаюста подговорила учителя ее детей изготовить фальшивый указ о казни Криспа. Фальшивка была сделана очень искусно… И цезарь Запада КРИСП БЫЛ ОБЕЗГЛАВЛЕН как участник заговора с целью покушения на жизнь императора. Когда Константин узнал об этом, он впал в отчаяние. В трагедии он был склонен винить прежде всего самого себя…

Далее события, по Слоттеру, развивались подобно драме Шекспира. Сравнив почерк на фальшивом указе с почерком учителя, Константин допросил его, и тот признался, что во всем повинна Фаюста. Константин в порыве гнева кинулся к жене и, застав ее в горячей ванне, утопил…

Однако, ни у Евсевия, биографа Константина, ни у других историков о подобном развитии событий не упоминается. Многие византологи склонны считать этот шекспировский сюжет — литературной фантазией Френка Слоттера.

Официальное известие о смерти Фаюсты объясняло ее причину так: она захлебнулась в ванной после чрезмерной дозы снотворного…

Константин разделил свою империю на четыре префектуры, четыре экзархата: Восток, Запад, Италию, Иллирию. В префектуру Востока входили Египет, Сирия, Месопотамия, Армения и Малая Азия. Запад охватывал… Британию, Испанию и Галлию. В Италию, кроме собственно Италии, входили острова Средиземного моря, Северная Африка и Альпийские области до Дуная. Иллирию составляли Греция, Дакия, Македония, Паннония.

Своего старшего сына, Константина Второго, он назначил цезарем Запада. Среднего сына Констанция — цезарем Востока. Третьему, Константу, досталась Италия. Аннибалиан, племянник Константина… стал цезарем Иллирии…

Сам Константин оставался императором с правом накладывать вето на решения младших правителей» [140], с. 155–158.

Дальше произошло следующее.

«Константин 2-й… УБИТ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ СО СВОИМ БРАТОМ КОНСТАНТОМ…

Констант… захватил владения старшего брата Константина и 10 лет правил всей западной частью империи. Убит в 350 г. в результате военного заговора, который возглавил его полководец Магненций, провозгласивший себя императором.

Констанций 2-й… В 351 г. разбил армию Магненция и убил его… 10 лет был единодержавным правителем империи. Погиб во время войны со своим двоюродным братом Юлианом, провозглашенным в Галлии императором» [140], с. 197.

Сравним римскую (= русско-ордынскую) и иранскую версии.

Обе версии единогласно говорят, что выдающийся император-отец делит свою огромную империю между гремя или четырьмя сыновьями. Подробно перечисляется — какие именно области отошли к тому или другому сыну. Напомним, что, согласно нашим результатам, речь тут идет о разделе Великой = «Монгольской» Империи в конце XIV века, после установления в ней апостольского христианства.

Драма начинается с событий вокруг самого любимого сына царя-императора. По иранским источникам, это — царевич Иредж, а но римским — цезарь Крисп. Отец в нем души не чает. Царь выдвигает сына на первое место в Империи, предоставляя ему огромную единоличную власть и сохраняя за собой лишь контрольные функции.

Любимый сын ни в каких интригах не замешан, обе версии рисуют его бесхитростным человеком.

Однако любимый сын царя становится объектом зависти и ненависти. Иранский Эпос говорит, что остальные братья Иреджа возмущены решением отца. Римские источники сообщают, что остальные братья Криспа, а также их мать Фаюста, оскорблены решением Константина и испытывают зависть к Криспу.

Обе версии — и римская, и иранская, — единогласно сообщают, что против любимого сына (Иреджа-Криспа) складывается заговор. Согласно Фирдоуси, это — заговор двух других сыновей Феридуна. Согласно римским летописцам, заговор устроен самой Фаюстой (Фаустой), женой императора, в пользу остальных сыновей Константина, так что фактически они тоже стали соучастниками интриги. В обоих случаях во главе заговора стоят ближайшие родственники будущей жертвы. В обеих версиях, царь-император ничего не подозревает: все дальнейшие события были для него страшным и неожиданным ударом.

И римские источники, и иранские, подчеркивают, что в этот момент любимый сын царя находится далеко от отца, не в столице. Согласно Шахнаме, Иредж уехал вдаль, на встречу с другими сыновьями отца. По мнению римских летописцев, Крисп тоже был далеко от метрополии, от отца.

Далее обе версии сообщают, что любимый сын коварно убит. Причем, повторим, убит в результате заговора ближайших родственников.

Согласно Шахнаме, Ирежд убит братьями. Это было братоубийство. В римской версии, главой заговора была Фаюста, мачеха Криспа, однако она действовала в интересах своих сыновей, так что здесь тоже вполне уместно говорить о братоубийстве. Тем более, что в дальнейшем Константин II будет убит своим БРАТОМ Константом. Мы видим, что в обеих версиях громко звучит одна и та же тема: коварное братоубийство.

Обе версии утверждают, что несчастный царевич-цезарь был обезглавлен. Особо подробно говорит об этом Фирдоуси (отрубленную голову послали отцу и т. д.).

И Феридун, и Константин, охвачены гневом. Феридун проклинает сыновей-убийц и вскоре оба злобных брата погибают в сражениях от руки мстителя. По римским источникам, через некоторое время все остальные братья Криспа погибают либо об руки одного из братьев, либо во время сражения. Подчеркнем, что виновные гибнут именно в битвах, а не в дворцовой обстановке, дома. Мы не анализировали подробно соответствие «иранских» и «римских» сражений этого периода ввиду большого объема материала.

Здесь можно было бы закончить обсуждение параллелизма, однако нельзя не обратить внимание на следующую деталь. Вероятно, в римскую версию гибели Криспа дала вклад история Есфири из XVI века. Мы много раз сталкивались с этим сюжетом, поэтому не будем сейчас повторять детали, а лишь наметим узлы соответствия.

Фаюста, коварная жена Константина, подстраивает дело так, что ее муж неожиданно застает ее в объятиях подвыпившего сына Криспа. Этот сюжет нам знаком из истории Ивана Грозного (III, он же IV) и его сына Ивана Молодого. Он же отразился в Библии как история Иосифа Прекрасного, которого пытается соблазнить коварная жена египетского фараона.

В результате заговора сын царя гибнет. Погибает Иван Молодой и погибает Крисп.

В обеих версиях, царь-отец потом раскаивается в своем порыве гнева и понимает, что сын был невиновен.

Далее следует заслуженная смерть коварной жены. Фаюста умирает в ванне при загадочных обстоятельствах. В истории Есфири мы подробно поясняли, что действительно Есфирь (она же описана как Мария Стюарт), вскоре погибает: еретичка была казнена.

5. Мощные имперские русско-ордынские пушки XIV–XVI веков в Европе и Азии

Вынужденное использование простоватых кожаных пушек в западной Европе во время мятежа Реформации

Как мы теперь понимаем, порох и пушки были изобретены в Руси-Орде = Скифии = Китае в XIV веке. Это придало еще большую мощь казацким = израильским войскам. Ордынские корпуса (библейские колена) на длительное время получили невероятное преимущество на полях сражений. Мортиры, гаубицы, пищали, мушкетоны, мушкеты, тюфяки, бомбарды и т. п. громили противника, сеяли панику. Русские артиллерийские батареи, бывшие на вооружении Орды, распространились потом по территории всей Империи. Поэтому все пушки эпохи XIV–XVI веков во всей Империи были ордынскими. При этом имперские мастера могли их делать не только в метрополии — в Руси-Орде, но и «на местах», то есть на территории Западной Европы, Азии, Африки, Америки и т. д.

После раскола Великой Империи, все это ордынское вооружение было захвачено мятежниками эпохи Реформации и гордо (но неверно) объявлено «их собственным изобретением». Так, в частности, появился (на бумаге) гениальный «западноевропеец Бертольд Шварц», см. выше. Сегодня во многих музеях Евразии демонстрируют старинные огнестрельные орудия эпохи XIV=XVI веков, объявляя их пушками «местного производства» или «местного изобретения». Забыв, что когда-то (впрочем не так давно) эти пушки входили в состав ордынских казацких армий, расквартированных по всей Евразии и Америке и подчинявшихся центральному имперскому командованию. В то же время, повторим, имперские орудия, находившиеся в провинциях Империи, в своем большинстве действительно изготовлялись «на местах», то есть там, где стояли казацкие войска. В этом смысле их вполне можно называть «орудиями местного производства».

Потом сведения о средневековых ордынских пушках «размножились» под перьями различных летописцев и были частично отброшены в глубокое прошлое. Эти фантомы позднейшие историки стали именовать, например, «греческим огнем». На самом деле это был «христианский огонь». То есть оружие, созданное апостольскими христианами.

Поэтому очень интересно поближе познакомиться с ордынскими пушками поближе. Мы уже писали, что первые огнестрельные орудия были деревянными, см. нашу книгу «Крещение Руси». Это великое изобретение Сергия Радонежского было вручено перед Куликовской битвой князю Дмитрию Донскому, то есть «античному» императору Константину Великому.

В книге «Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами „древних“ греков», гл. 3, мы привели яркое описание пушки у «античного» Фукидида [924], с. 204–205, которую историки сегодня считают неким загадочным «жидким огнем», извергавшимся из деревянного ствола (якобы в V веке до н. э.).

Больше всего современные историки, уже забыв подлинное прошлое XIV–XVI веков, любят рассуждать о таинственном «античном греческом огне». При этом (иногда искренне) пытаются понять сказания старинных летописцев, восхищенных этим изобретением, но далеко не всегда понимавших суть дела (на первых порах строго секретного). Поэтому «классики» расцветили старинные пушки собственными яркими фантазиями, часто весьма далекими от реальности: огнедышащие драконы, летающие огненные змеи и прочее. А современные историки стараются истолковать эти «видения» и придать им здравый смысл, но боясь при этом вслух произнести слово «пушка», категорически запрещенное скалигеровской хронологией применительно к «античности».

Вот что говорит Уильям Карман, историк вооружения: «Затем появился знаменитый „греческий огонь“, так долго наводивший ужас на противников древней Византийской империи (на самом деле Османской = Атаманской империи XIV–XVI веков — Авт.). Он был настолько эффективен, что его состав стал считаться государственной тайной, разглашение которой сулило самые страшные наказания. Утверждалось, что „греческий огонь“ был изобретением Калинника, архитектора из Гелиополя или Баальбека в Сирии… Свою формулу Калинник передал императору Константину Погонату, с целью использовать его против арабов, осаждавших в то время главный город Византии — Константинополь.

Новый состав был весьма результативно использован уже в следующем, 674 году н. э., когда с его помощью удалось уничтожить флот сарацин. Император приказал снабдить МЕТАТЕЛЬНЫМИ ТРУБАМИ быстроходные парусные суда…

БОЛЬШИЕ УСИЛИЯ ПРИЛАГАЛИСЬ К ТОМУ, ЧТОБЫ СБЕРЕЧЬ ЭТУ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ, так что даже рецепт изготовления смеси (на самом деле пороха — Авт.) не был записан. Император Константин VII Порфирородный писал своему сыну, что тот обязан „в первую очередь направить все свое внимание на ЖИДКИЙ ОГОНЬ, ВЫБРАСЫВАЕМЫЙ ПОСРЕДСТВОМ ТРУБ; и ежели осмелятся спросить у тебя об этой тайне, как это часто случалось со мной самим, ты должен отказаться и отвергнуть любые мольбы, указав, что данный огонь был дарован и объяснен ангелом великому и святому христианскому императору Константину“. Свой наказ он сопровождал страшными угрозами в отношении всякого, что осмелится раскрыть тайну» [366:1], с. 12–13.

Здесь переплетено несколько реальных сюжетов. Во-первых, изобретение «греческого (= христианского) огня» Калинником. Не исключено, что «калинник» — не имя, а слегка искаженное русское слово «каленый» (раскаленный), что указывало на огнестрельное орудие. Причем «калинник» был родом из Сирии, то есть, согласно нашей реконструкции, из Руси-Орды. Все верно: Сергий Радонежский изобрел порох и пушки на Руси.

Далее сказано, что Калинник передал свое великое изобретение императору Константину, жившему, якобы, в VII веке. Это — отражение того факта, что Сергий Радонежский вручил свое изобретение императору Константину Великому (Дмитрию Донскому) в XIV веке. Позднейшие хронологи ошиблись в датировке примерно на 700 лет и, вероятно, назвали здесь Константина Великого — Константином Погонатом. След этой путаницы виден и в том, что тут же Константин Погонат «вспоминает» Константина Великого, которому был дарован божественный чудесный огонь.

Правильно подчеркнуто, что секрет пороха и пушек поначалу строго охранялся. Конечно, со временем он распространился, но, вероятно, какое-то время казакам-израильтянам удавалось хранить тайну нового ордынского оружия.

Пушки были ошибочно отброшены хронологами и в фантомное IX столетие. «Другие подробности о методах использования этого „морского огня“ встречаются в конце IX столетия в сочинениях императора Льва VI, известного также под именем Философ, где утверждается, что искусственный огонь следует извергать при помощи сифонов. Эти сифоны (то есть трубы — Авт.) изготавливались из бронзы и размещались на носу всякого военного корабля и были защищены деревом. Кроме того, Лев IX… предписывает офицерам применять недавно изобретенные ручные трубы (мушкеты или мушкетоны — Авт.), причем извергать огонь из них рекомендуется под прикрытием железных щитов» [366:1], с. 13–14.

Многие старинные авторы рассуждали о порохе и пытались узнать секрет его приготовления. Например, Анна Комнина, дочь императора Алексея I Комнина в книге «Алексиада» о жизни своего отца рассказывает о порохе, но тайну его состава не раскрывает (или не знает) [366:1], с. 13–14.

Многие потом пытались выудить из старых описаний подробности изготовления и использования «огненных труб». Чаще всего, ничего содержательного не получалось: ордынцы умели охранять свои секреты. В итоге легенды множились. Вот как живописала пушки Анна Комнина (а скорее, поздний редактор от ее имени): «На носу каждого корабля находились головы львов или иных сухопутных животных, изготовленные из бронзы или железа и позолоченные, притом столь ужасные, что на них было страшно глядеть; устраивали те головы таким образом, чтобы из их открытых пастей извергался огонь, а осуществлялось это солдатами при помощи послушных им механизмов». Цит. по [366:1], с. 15.

Ошибочно относя это и подобные ему описания огнестрельных орудий XIV–XVI веков в далекое прошлое, современные комментаторы завороженно толкуют о каких-то загадочных «сифонах», «драконах», о «морском огне» и т. п. Перед нами — наглядный пример того, как неверная хронология мешает увидеть здесь вполне понятный образ. А именно, пушку, извергающую огонь, картечь, ядра.

Считается, что после 1200 года «секрет» греческого огня был утерян. И вскоре ему на смену приходят пушки. Надо сказать, что определенный вклад в образ «греческого огня» дали, конечно, и средневековые огнеметы XIV–XVII веков — прообраз современных.

Началом XIV века датируют сегодня «арабский» манускрипт, где описывается «„мадфаа“ — термин и поныне используемый в восточных странах для обозначения пушки. Представляется, что он обозначал пустотелое ДЕРЕВЯННОЕ полено цилиндрической формы, короткое, как мортира, но более широкое в верхней части, чем в нижней. Ствол такого орудия заполнялся до середины примитивным порохом… Заряд придавливался пыжом» [366:1], с. 31.

Вот еще один интересный вид ранних пушек. «Чтобы получить необходимую форму, требовался деревянный сердечник. На него временно продольно закрепляли длинные железные полосы. Затем сверху насаживали на определенном расстоянии друг от друга железные кольца. Отсюда понятно происхождение используемого до сих пор английского слова „barrel“, обозначающего одновременно и орудийный ствол, и бочку… Для соединения ковкой отдельных фрагментов в единое целое металлические детали требовалось раскалить добела, после чего дерево вынималось или выжигалось» [366:1], с. 37–38.

Мы уже много рассказывали об огромных ордынских и османских пушках XIV–XVI веков. Некоторые из них изготавливались в Западной Европе (и считаются сегодня «западно-европейскими»). Например: «Одна из этих громадин находится на Британских островах. В Эдинбурге на Замковом холме установлено знаменитое орудие, известное как „Монс Мег“ (Монгольское? См. рис. 3.52 — Авт.). Отлито оно было по тому же принципу, что и гигантские кованые пушки, но когда и кем — в точности неизвестно. Традиционно считается, что когда в 1451 году король Яков II Шотландский с армией прибыл к реке Ди, чтобы осадить замок Трэв, … клан Маклеллан подарил ему это орудие. Предположительно ее изготовил в походной (? — Авт.) кузнице потомственный кузнец из Трена Молис Макким» [366:1], с. 49. Впрочем, У. Карман считает, что название Монс Мег — позднего происхождения.

Рис. 3.52. Крупнокалиберная пушка «Монс Мег». Взято из [366:1], с. 49.

И далее: «В Англии также были свои гигантские пушки, две из которых все еще существуют, но, к нашему сожалению, не на территории Британии. Это два орудия, хранящиеся в замке Мон-Сен-Мишель в Нормандии, — реликвии осады, которая началась в 1423 году. Одно из них имеет длину 12 футов и калибр 19 дюймов. Второе — длину 11 футов 9 дюймов; его калибр 15 дюймов. Более крупное орудие весит больше 5 тонн» [366:1], с. 51.

С распадом Великой = «Монгольской» Империи, в ее бывших провинциях, в частности, в Западной Европе, ордынские мастерские были частично уничтожены в мятеже Реформации и искусство изготовления хороших пушек на какое-то время утратилось. По крайней мере, частично. Кроме того, много ордынско-имперских орудий погибло во время мятежа. Европа полыхала в огне кровавых междоусобиц. Ордынское = израильское артиллерийское производство лежало в развалинах. Все это привело кое-где к возврату к деревянным пушкам. Кроме того, орудия стали спешно делать из других материалов, что было под рукой. В Европе кипела гражданская война — мятежники яростно рвали на куски наследство Ордынской Империи. Пушки были всем очень-очень нужны.

И вот яркий факт, сообщаемый У. Карманом: «Одной из диковин, появившихся в XVII столетии, были так называемые КОЖАНЫЕ ПУШКИ. Они применялись не только на континенте, но и в Англии во время Гражданской войны, о чем свидетельствуют отчеты о захваченной роялистами артиллерии. Сначала перечисляются традиционные пушки, но потом мы замечаем „два блиндера для мушкетов и КОЖАНЫЕ ПУШКИ, изобретенные полк. Вимсом, шотландцем, который недавно изготовил их в Ламбете, (в том самом месте, где занимались своим предательским делом (! — Авт.) пороховые мастера-изменники)“…

Эти кожаные пушки в тот момент были чрезвычайно популярны, и честь их изобретения приписывали себе многие лица. Так, в церкви Ламбета находится гробница Роберта Скотта, умершего в 1631 году. Надпись на ней повествует о том, что этот шотландец… „среди многих других вещей изобрел он КОЖАНУЮ АРТИЛЛЕРИЮ“… В 1628 году Скотт предложил свое изобретение Густаву-Адольфу за 1500 фунтов стерлингов, но был отвергнут. Возможно, предложенные им пушки были того самого типа (тоже „кожаного“! — Авт.), что использовались потом во времена Гражданской войны в Англии, однако в Швеции была в ходу другая их разновидность (вовсе не металлическая, а тоже „кожаная“! — Авт.). Австриец фон Вурмбрандт, вступивший в шведскую армию, в действительности провел испытания КОЖАНЫХ ПУШЕК еще в 1627 году. Чтобы отдать должное Скотту, заметим, что его пушки весили вполовину меньше орудий Вурмбрандта и, несмотря на это, выдерживали больший пороховой заряд. Поскольку король наградил Вурмбрандта, он, должно быть, полагал, что ответственность за изобретение лежит на австрийце, а потому с шотландцем дело иметь отказался…

В декабре 1643 года сэр Уильям Уоллер выехал из Лондона с ФУРГОНАМИ, НАГРУЖЕННЫМИ КОЖАНЫМИ ПУШКАМИ… Густаву Адольфу иногда приписывают честь создания этих пушек, но с малыми на то основаниями. Тем не менее не вызывает сомнений, что он широко использовал их в Тридцатилетней войне… Сохранившиеся экземпляры находятся в Париже, Англии и Германии…

В те времена про кожаные пушки писали, что „состоят они из самой затвердевшей кожи, опоясанной кольцами железными или латунными, и могут успешно палить кряду десять раз“ (прямо скажем, немного для XVII века — Авт.). Пушка, находящаяся в Ротонде, определена как принадлежавшая войскам Густава, внутренняя ее часть выполнена из меди, туго оплетенной веревкой из конопляного волокна, а ПОВЕРХ ОПЛЕТКИ ОБТЯНУТА КОЖЕЙ… Пушка, находящаяся в Париже, также имеет медную трубу, ВЕРЕВОЧНУЮ ВНЕШНЮЮ ОПЛЕТКУ И ПОКРЫТА КОЖЕЙ.

Шотландская разновидность имела меньший вес и была „из белого железа, покрытого оловом, а сверху ОБДЕЛАНА КОЖЕЙ И ОПЛЕТЕНА ВЕРЕВКАМИ, ТАК ЧТО ГОДНА ДЛЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДВУХ ИЛИ ТРЕХ ВЫСТРЕЛОВ“ (маловато для сражения — Авт.). Подобное оружие, так быстро выходившее из строя и столь ненадежное в использовании, не могло долго оставаться в широком употреблении… Считается, что от рассматриваемых нами пушек отказались после Лейпцигской битвы 1631 года, где они так раскалялись, что начинали стрелять самопроизвольно… Была еще одна страна — Швейцария, где они были популярны, поскольку их можно было носить по горам в руках (получается, что ордынских мушкетов и мушкетонов у швейцарцев в это время уже не было — пришлось перейти на двух- или трех-разовые кожаные пушечки — Авт.)… Образцы таких пушек можно видеть в Цюрихе, Гамбурге и Берлине. ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЗАТЯНУТЬ В КОЖУ, ЦЕНТРАЛЬНУЮ МЕДНУЮ ТРУБУ ПОКРЫВАЛИ КАМНЕМ, ЧАЩЕ ВСЕГО ИЗВЕСТНЯКОМ (! — Авт.).

Значительно позднее, в октябре 1788 года, из кожаных пушек трижды стреляли в Королевском парке Эдинбурга, но это вовсе не означало их возвращения в британскую армию (тут же поспешно добавляет У. Карман, дабы успокоить своих разволновавшихся западно-европейских читателей — Авт.)…

Каким образом шотландцы транспортировали свои КОЖАНЫЕ ПУШКИ, когда в 1640 году переправлялись через реку Тайн для набега на Англию, остается неизвестным» [366:1], с. 97–100.

Повторим, что все эти западно-европейские сведения XVII века о появлении кожаных орудий объясняются очень просто: в обстановке мятежа ничего другого под рукой не было. «На безрыбье и рак — рыба». Ведь в Руси-Орде XIV–XVI веков, после того, как орудийное дело Империи вышло из пеленок, и деревянные пушки канули в прошлое, орудия стали делать из металла. Кожу, дерево, веревки, камень и т. п. для стволов, ясное дело, ордынцы не использовали. Не было нужды: металла, заводов, мастеров и опыта на Руси хватало. Даже в эпоху Великой Смуты XVII века, когда Романовы громили Орду, русский артиллерийский парк оставался «металлическим». Хотя, конечно, сильно пострадал.

Вернемся снова в прошлое, в эпоху XIV–XVI веков, когда ордынская имперская артиллерия, постепенно оснащаясь металлическими орудиями, время от времени все еще использовала деревянные пушки. В основном, в своих провинциях, в том числе и в Западной Европе.

«Человек, привыкший к тому, что орудийные стволы делаются из металла, может испытать шок, узнав, что для этой цели использовалось также и дерево…

В Парижском артиллерийском музее находится деревянная пушка из Кохинхины (из Индии — Авт.). Две половинки ствола выдалбливались и стягивались железными полосами…

Утверждается, что у турок также была пушка из вишневого дерева.

Если же вернуться к нашим собственным берегам (то есть Англии — Авт.), то можно увидеть, что при осаде Булони в 1544 году Генрих VIII тоже воспользовался большими деревянными пушками. Перетащив через болото, их установили на позиции, которую осажденные считали немыслимой. Неожиданное появление этих „орудий“ породило панику… Секрет их надежности заключался в том, что под деревянным стволом они имели другой, металлический… С изумлением отмечаем, что в соответствии с описанием, составленным не позднее 1588 года, в запасниках лондонского Тауэра имелась „деревянная пушка, установленная на судовом лафете“. Пушка была известна под названием „Политика“ (рис. 3.53 — Авт.)… К несчастью, сильный пожар 1841 года, длившийся более четырех суток, уничтожил этот уникальный экспонат.

Рис. 3.53. Старинные пушки. А — пушечная повозка, 1544 год. Б — пушка под названием «Политика», 1544 год. В — лафет с подъемным механизмом, XVIII век. Взято из [366:1], с. 9.

Некий швейцарец по имени Йозеф Платтнер, который посетил Тауэр около 1599 года, писал: „Затем они показали нам два громадных деревянных орудия, которые король Генрих VIII установил на позиции в болотах, находившихся в городе Булонь. Увидев такое, горожане пришли в ужас, поскольку решили, что это настоящие проломные пушки, и не могли взять в толк, как могли они попасть в это место по причине мягкой почвы, и… немедленно сдали город“» [366:1], с. 100–101.

Некоторые русские пушки удивляли западных европейцев и в XVIII веке. Уильям Карман следующими словами описывает так называемые «секретные» гаубицы графа Петра Ивановича Шувалова, тогдашнего генерал-фельдцейхмейстера русской армии (рис. 3.54, рис. 3.55).