Шахнаме: Иранская летопись Великой империи XII-XVII веков

Рис. 3.31. Давид с головой Голиафа. Речи Гвидо. Около 1605 года. На талантливых картинках подобного рода суть дела уже давно забыта и художники рисуют абстрактный красочный сюжет. Взято из [981:1], с. 767.

Согласно Фирдоуси, царь Зохак разгромлен и попал в плен. Это хорошо согласуется с русской версией. Хан Мамай был разбит в Куликовском сражении, бежал, а потом, через некоторое время, пленен и убит. Кроме того, напомним, что в наших летописях хан Мамай отразился также как тысяцкий Иван Вельяминов, см. книгу «Новая хронология Руси». Так вот, Иван Вельяминов тоже был захвачен в плен и казнен. Так что все сходится.

Вернемся на время к истории Давида и Голиафа. То есть к битве Дмитрия Донского (Давида) с ханом Мамаем (Голиафом). Как мы уже знаем, в Куликовской битве были использованы пушки, благодаря которым Донской (Константин I) одержал победу. Вероятно, в библейском описании Голиафа причудливо смешался образ хана Мамая и образ пушки — из войска Дмитрия Донского. Напомним, как представлен Голиаф в Библии: «Ростом он шести локтей и пяди. Медный шлем на голове его; и одет он в чешуйчатую броню, и вес брони его — пять тысяч сиклей меди; медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его; и древко копья его, как навой у ткачей; а само копье его в шестьсот сиклей железа» (1 Царств 17:5–7).

Вероятно, здесь причудливо описан огромный бронзовый (медный или железный) ствол орудия на колесах. Ясное дело, очень тяжелый и длинный (как копье). Русское «Сказание о царе Давиде» добавляет такую деталь: «его броня была как чешуя извивающихся змей» [772:1], с. 10. Но ведь пушки раньше часто сравнивали со змеями (например, в Ветхом Завете). На орудийных стволах изображали опасных жалящих и кусающих животных. Вот, например, огромная русская пушка XVI века «Скоропея», рис. 3.32. На ее стволе — извивающаяся «скоропея», рис. 3.33. На рис. 3.34 показана индийская пушка-«змея» XVIII века.

Рис. 3.32. Осадная пищаль «Скоропея». 1590 год. Мастер Андрей Чохов. Ствол бронзовый, вес 3669 кг. Артиллерийский музей. Санкт-Петербург.

Рис. 3.33. «Скоропея» на стволе русской осадной пушки.

Рис. 3.34. Индийская пушка-«змея» XVIII века. Взято из [192:1], с.126, 156.

Отметим любопытную деталь. На старинной русской миниатюре, рис. 3.29, мы видим ангела с мечом в небе, над головой ветхозаветного Голиафа. Скорее всего, так преломилось известное сказание о том, что перед победной Куликовской битвой императору Константину Великому (Донскому) в небе явилось «огненное небесное знамение» (якобы крест). То есть, как мы показали в книге «Крещение Руси», явился символический образ огнестрельной пушки.

3.6. След распятия Андроника-Христа в истории Феридуна и Зохака

До сих пор мы находились в конце XIV века. Однако при завершении сражения Феридуна с Зохаком вновь всплывает тема из конца XII века. Мы уже говорили, что летописцы иногда путали эти две эпохи. Именно с этим мы сейчас в очередной раз столкнемся. Вот что сообщает Фирдоуси.

«Восславили подвиг царя (Феридуна — Авт.) боевой… Изрек он: „… Я землю, исполнив йезданов наказ, от чудища злого очистил для вас… Повсюду я властвую в мире земном, нельзя мне в краю оставаться одном… Долг призывает немедленно в путь“. Склонилась пред ним на прощание знать… И вот, провожая царя-храбреца, в печали толпится народ у крыльца. У воинов царских в сердцах торжество: СХВАТИЛИ ДРАКОНА, СВЯЗАЛИ ЕГО… С позором Зохака помчали, кляня, привязанным накрепко к шее коня. Как вихрь, устремились к Ширхану… Решил он (Феридун — Авт.) над пленником меч занести. Но снова посланец небесных высот ему сокровенное слово несет: „Со связанным чудищем дальше скачи, без рати его к Демавенду домчи. С немногими в путь отправляйся людьми, лишь стражей надежных с собою возьми“.

Быстрее гонца доскакал властелин, с Зохаком ДОБРАЛСЯ ДО ГОРНЫХ ВЕРШИН, СВЯЗАВ ЕЩЕ КРЕПЧЕ. ЕГО ПОВОЛОК, злодея на горькую участь обрек… Злодей в одиночестве с этой поры остался ПРИКОВАННЫМ В СЕРДЦЕ ГОРЫ. Зияла там пропасть, глуха и мрачна; взглянув, Феридун не увидел в ней дна. ГВОЗДЯМИ ПРОНЗИЛ ЕМУ РУКИ, И ВОТ К ГРАНИТУ ПРИБИТ КРОВОЖАДНЫЙ УРОД. В той пропасти черной, к отвесной скале на долгие годы ПРИКОВАН ВО МГЛЕ, ПОВИС ОН, В МУЧЕНЬЯХ СВОЙ ЖРЕБИЙ ВЛАЧА; ПО КАПЛЯМ ТЕКЛА КРОВЬ ЦАРЯ-ПАЛАЧА» [876:2в], с. 79–80.

С одной стороны, в это повествование дала вклад гибель хана Мамая (Зохака). Но в то же время громко звучит и другой мотив, а именно распятия Иисуса. Получается, что иранские редакторы поместили сюда также рассказ о страстях императора Андроника-Христа из XII века. Причем в версии — «плохой Андроник». Напомним, что некоторые царь-градские авторы, например, Никита Хониат, относились к царю Андронику весьма отрицательно, обвиняли его во всяческих грехах, обзывали тираном и т. п. Его арест и распятие описывали с явным удовлетворением. Вот, дескать, как справедливо наказан «плохой властитель». То же самое мы видим и в Шахнаме. Выходит, что в этом месте поэмы царем Зохаком назван Андроник-Христос. Тогда все становится на свои места. Действительно, как и говорит Фирдоуси, Зохака-Христа взяли в плен, связали. После чего его привезли к некоей высокой горе. Вероятно, к Голгофе, то есть к горе Бейкос на азиатском берегу Босфора. Причем плененного и связанного царя Зохака ВОЛОКЛИ. Затем его распяли: гвоздями прибили руки Зохака к «горе». Царь мучается, из него каплями истекает кровь. Перед нами — типичное описание распятия Христа.

Между прочим, здесь оно переплетается с «античным» мифом о Прометее, прикованном к горе. Но мы уже показали в книге «Крещение Руси», что миф о Прометее, добывшем огонь людям, происходит из конца XIV века и напрямую связан с изобретением пушек, то есть с событиями, развернувшимися вокруг Куликовской битвы. Так что «прометеевский мотив» в рассказе Фирдоуси опять возвращает нас к концу XIV века. Это согласуется с предыдущими нашими выводами.

В результате мы видим запутанное переплетение в этом месте иранского Эпоса двух сюжетов из XII и XIV веков.

4. Иранский царь Феридун и римский император Константин I (то есть Дмитрий Донской)

После описанных событий, иранский Эпос повествует о правлении Феридуна [876:2в], с. 82–152. Рассказ занимает около 70 страниц. Однако, несмотря на значительный объем текста, событий перечислено не так уж много. Значительную часть повествования занимают поэтические отступления. Как мы увидим, в этих главах Шахнаме царь Феридун — это, вероятно, отражение императора Константина (Дмитрия Донского). Пройдемся по основным сюжетам.

4.1. Обретение Креста

Мать царя Феридуна узнает о его победе над Зохаком, возносит молитву Всевышнему. «Потом из хранилищ она извлекла сокровища те, что года берегла. ЗАВЕТНЫЕ КЛАДЫ задумав раздать, ларцы распахнула счастливая мать, открыла казну… К владыке миров обратившись душой, добром караван нагрузила большой и сыну подарки послала вдова… Дары получив, победитель в ответ родимой послал свой сыновний привет» [876:2в], с. 83–84.

Конечно, можно согласиться с Фирдоуси, что здесь сообщается просто о подарке матери сыну. Однако обращает на себя внимание, что для обретения «подарка» матери Феридуна пришлось вскрыть некие заветные клады, которые бережно хранились много лет. Само слово «клад» указывает на нечто тайное, сокрытое от людей. Наша мысль проста. Не исключено, что в такой туманной форме на страницах иранского Эпоса отразилась знаменитая легенда об Обретении Креста Еленой, матерью императора Константина, рис. 3.35. Напомним, что, согласно христианской версии, Елена с большим трудом обнаружила Крест Господень в некоей потайной пещере, где он был завален землей и мусором [140], с. 180. Потребовались раскопки, чтобы достать три креста, из которых один оказался тем самым Честным Древом, на котором распяли Христа. Так что люди вполне могли говорить, что «Елена вскрыла клад», нашла спрятанное сокровище, долго сокрытое от глаз людей. Христиане относятся к Честному Древу как к великой святыне.

Рис. 3.35. Елена, мать императора Константина Великого, открывшая Истинный Крест. Взято из [1396:1], лист СXXХ, оборот.

Далее иранский Эпос подчеркивает, что сокровища вскрытого клада мать царя приказала погрузить на вьючных животных и перевезти к царю Феридуну, в его столицу. Аналогично, в истории Обретения Креста сообщается, что Елена перевезла часть Святого Креста из Иерусалима в Константинополь. То есть была какая-то перевозка обнаруженной святыни. Наверное, именно об этом и упоминает Фирдоуси.

На рис. 3.36 показано старинное условное изображение Константина, основывающего Константинополь. На рис. 3.37 — въезд Константина в его новую столицу. На рис. 3.38 — трофеи Константина (то есть Дмитрия Донского). Кстати, обратите внимание на один из римских воинских символов — отрубленная человеческая рука, рис. 3.39. Как мы показали в книге «Царь Славян», так изображали отрубленную руку императора Андроника-Христа. Этот же символ бытовал и в Византии, рис. 3.40, рис. 3.41, рис. 3.42.

На рис. 3.43 показана свадьба Константина Великого.

Рис. 3.36. Основание Константинополя. Шпалера из серии «История императора Константина» по картону П.П. Рубенса. Франция, Париж. Мануфактура Рафаэля де ла Планша. 1633–1668. Санкт-Петербург. Эрмитаж. Фотография сделана Т.Н. Фоменко в 2009 году.

Рис. 3.37. Въезд Константина в Рим. Шпалера из серии «История императора Константина» по картону П.П. Рубенса. Франция, Париж. Мануфактура Рафаэля де ла Планша. 1633–1668. Санкт-Петербург, Эрмитаж. Фотография 2009 года.

Рис. 3.38. Трофеи Константина. Фрагмент шпалеры из серии «История императора Константина» по картону П.П. Рубенса. Франция, Париж. Мануфактура Рафаэля де ла Планша. 1633–1668. Санкт-Петербург, Эрмитаж. Фотография 2009 года.

Рис. 3.39. Отрубленная рука Андроника-Христа как воинский символ римской = ордынской (то есть казачьей = израильской) армии эпохи XIII–XVI веков. Фрагмент шпалеры «Трофеи Константина».

Рис. 3.40. Символ отрубленной руки Андроника-Христа. Сегодня историки уклончиво именуют его так: «Вотивная рука с изображениями, посвященными Сабазию». Рим, якобы III век. Бронза. Найдена около Екатеринослава, Украина. Санкт-Петербург, Эрмитаж. Фотография сделана Т.Н. Фоменко в 2009 году.

Рис. 3.41. Вид сбоку этого символа.

Рис. 3.42. Еще один аналогичный символ отрубленной руки. Историки его именуют так: Вотивная рука с греческой надписью «Во спасение Георгия». Византия, Палестина, якобы VI век. Санкт-Петербург, Эрмитаж. Фотография 2009 года.

Рис. 3.43. Свадьба Константина. Шпалера из серии «История императора Константина» по картону П.П. Рубенса. Франция, Париж. Мануфактура Рафаэля де ла Планша. 1633–1668. Санкт-Петербург, Эрмитаж. Фотография 2009 года.

4.2. Огнедышащий дракон-пушка

Пойдем дальше. У Феридуна родилось три сына. Через некоторое время царь стал подыскивать им достойных невест. Шахнаме подробно описывает эту процедуру. Выбор останавливается на дочерях йеменского царя Серва. Сыновья Феридуна отправляются в Йемен, где Серв пытается околдовать их. Однако сыновья преодолевают интриги Серва и в конце концов получают трех жен. После чего отправляются на родину. И туг Феридун решает зачем-то испытать сыновей. Он предстает перед ними в виде страшного огнедышащего дракона. Сказано:

«В обличьи дракона он встал на пути; казалось, и льву от него не уйти. Он бурей навстречу сынам полетел, ОГОНЬ ИЗРЫГНУВ, ЗАШИПЕЛ. ЗАСВИСТЕЛ… Троих сыновей увидав пред собой, пыль тучей он поднял и ринулся к ним, весь мир оглашая шипеньем своим» [876:2в], с. 96–97.

Старший сын ринулся в бегство, но средний и младший схватились за оружие и дали отпор огненному чудовищу. «Их доблесть изведал отец и тотчас в обличье драконовом скрылся из глаз. Вернулся, в родителя вновь обращен… везя на слоне барабан боевой, С ТЯЖЕЛОЙ, РОГАТОЙ СВОЕЙ БУЛАВОЙ» [876:2в], с. 97.

Есть ли в жизнеописании Константина Великого схожий эпизод? Есть, хотя и не буквальный. Мы уже говорили о нем в книге «Крещение Руси», гл. 3. Напомним вкратце.

Известен библейский рассказ о Моисее, сделавшем «медного змея» и выставившего его на знамя, чем спас свой народ от напавших «ядовитых змеев» (Числа 21:6; 8–9). См. рис. 3.44а и рис. 3.44б. Кстати, на этом старинном изображении «медный змей» окутан пламенем и дымом, как и положено стреляющей пушке.

Рис. 3.44а.

Рис. 3.44б. Моисей сотворяет «медного змея». Как мы показали в книге «Библейская Русь», речь идет об огнестрельном орудии. Кстати, на данном старинном изображении ветхозаветный медный змей окутан пламенем и дымом. Как и положено пушке при выстреле. Французское блюдо «Медный змей». Эмаль. Якобы XVI век. Эрмитаж, СПб. Фотография 2009 года.

Идем далее: «В Числах 21:6 ядовитые змеи (речь идет о „змеях“, напавших на богоборцев = израильтян в пустыне — Авт.) названы по-еврейски СЕРАФИМ, ПАЛЯЩИЕ» [845], комментарий к 4 Царств 18:1–8. А Библейская Энциклопедия переводит слово СЕРАФИМ, в частности, как ПЛАМЯ, ГОРЕНИЕ [66], с. 637. В книге «Библейская Русь», гл. 4:10–11, мы показали, что здесь в Библии описаны огнестрельные орудия: пушки, мушкеты, мортиры и т. д.

В «римской» биографии Константина Великого тоже отразилась библейская история с «медным змеем», напавшим на людей. Хроника Георгия Амартола сообщает, что при Константине Великом «в Капитолии же римском, <в одном подземелье>, в которое вел спуск в 365 ступеней, ЖИЛ ОГРОМНЫЙ ЗМЕЙ. Он часто внезапно высовывал голову из подземелья, СТРАШНО ГУБЯ ДЫХАНИЕМ СВОИМ ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА, В ОСОБЕННОСТИ ЖЕ ДЕТЕЙ. Некоторые из эллинов просили о нем божественного Сильвестра, говоря:

— Сойди, епископ, к змею <и> во имя бога своего сотвори, чтобы перестал хоть на один год губить людей; <и> мы все уверуем и крестимся.

Сильвестр же сошел и обнаружил небольшое жилище, с МЕДНОЙ дверью, где ЗМЕЙ пребывал. И, ту дверь во имя Христово затворив, поднялся Сильвестр. После этого не выходил змей» [19:0], с. 266.

Здесь, хотя и в искаженном виде, присутствуют элементы библейского рассказа о «медном змее» Моисея. Причем, в переплетении с рассказом о крещении при Константине Великом и о медной пушке — страшном чудовище, которое своим ужасным дыханием губит людей. Действительно, выстрел пушки сопровождается дымом, то есть как бы дыханием чудовища. А сам ствол для человека, никогда не видевшего огнестрельного оружия, мог показаться похожим на тело змея, с ревом извергающего дым из пасти.

В общем, то же самое сообщает и Фирдоуси. В самом деле.

Появляется страшный огнедышащий дракон. Шипит, свистит, изрыгает огонь.

Он нападает на ДЕТЕЙ (сыновей царя Феридуна). Аналогично, «дракон» при Константине Великом особенно нападал на ДЕТЕЙ.

Иранский дракон был УСМИРЕН отвагой двух сыновей Феридуна и удалился, превратившись потом в царя. А огнедышащий дракон при Константине I был УСМИРЕН священником Сильвестром.

Иранский царь-дракон появляется затем в обличье человека, однако везя с собой тяжелую «рогатую булаву», по поводу которой мы уже ранее поняли, что речь идет о пушке.

Итак, хотя соответствие туманное, но суть дела вполне узнаваема.

Между прочим, обратим внимание на прозвища сыновей Феридуна. После истории с драконом он назвал их так: Сельм (старший сын), Тур (средний) и ИРЕДЖ (младший). Сами по себе звуковые параллели ни о чем не говорят, но когда они появляются внутри потока «параллельных» событий, они, естественно, привлекают внимание. Так вот, сейчас мы находимся в эпохе Константина = Дмитрия Донского. А ведь одним из ближайших друзей и соратников Дмитрия был святой Сергий Радонежский. Не звучит ли в прозвище ИРЕДЖ «иранского» царевича — название РАДОНЕЖ, вошедшее потом в имя святого Сергия (Варфоломея)?

4.3. Царь разделяет империю между тремя сыновьями

Распря между сыновьями и убийство одного из них (братоубийство)

Далее в Шахнаме следует раздел под названием «Феридун делит мир между сыновьями». Сказано: «Мир натрое царь Феридун разделил: часть — Запад и Рум, часть — Китай и Туран, а третья — Пустыня бойцов и Иран. Сначала на первенца он поглядел, Рум с Западом Сельму назначил в удел… А храброму Туру седой властелин Туран во владенье отдал и Чин… Когда же Иреджа черед наступил, ему во владенье отец уступил Иран и страну Копьеносных бойцов… Иранским владыкой стал зваться Иредж» [876:2в], с. 99–100.

Но вскоре сыновей Феридуна обуяла вражда. Двое старших братьев возненавидели младшего Иреджа за то, что именно его Феридун возвел на иранский престол, сделал владыкой Ирана. Фирдоуси подробно излагает переписку двух братьев, составивших заговор против третьего. Отец, узнав о заговоре, был потрясен и сообщил Иреджу о грозящей ему опасности. Иредж направляется к своим двум братьям, везя письмо Феридуна, в котором тот призывал всех троих к любви и согласию. Однако попытки царя успокоить сыновей, кончилась ничем. Брат Тур, в ответ на примирительную речь Иреджа, приходит в ярость и неожиданно убивает его: «И юношу в саван из крови облек. С отравленным лезвием острый кинжал он в царскую грудь беспощадно вонзал» [876:2в], с. 114.

Затем Тур отсек голову мертвому Иреджу и послал ее «в подарок» своему отцу Феридуну, сопроводив издевательским письмом, где, в частности, говорилось: «Вот голова, которой ты дал на корону права» [876:2в], с. 115.

Получив ларец с головой сына, Феридун пришел в отчаяние, а вместе с ним и все иранское войско. Царь проклял двух своих сыновей-убийц и просит бога покарать их. Вскоре у дочери погибшего Иреджа рождается сын, которого назвали Менучехром. Он подрастает и его дед Феридун поручает ему сразить братьев — Сельма и Тура, отомстить за Иреджа. Молодой Менучехр выступает в поход против братоубийц. Поэма Шахнаме подробно описывает поход и сражения. Наконец, Менучерх убивает сначала Тура, а потом и Сельма. Итак, Иредж отомщен [876:2в], с. 115–150.

Итог: двое братьев убивают третьего, но через некоторое время и сами погибают в сражениях.

Аналогично, в римско-ордынской истории мы видим раздел Римской Империи между сыновьями Константина с последующим убийством одного из братьев. Брат убивает брата. Затем оставшиеся в живых братья гибнут в битвах. Вот подробности.

У императора Константина I было четверо сыновей. Один — от первой жены (Минервины) и трое — от второй (Фаюсты или Фаусты, рис. 3.45). Константин Великий разделил Империю между своими сыновьями и племянником. Дележ обернулся трагедией. Все сыновья погибли из-за распрей. Дело было так.