Маршалл Алан

Красногривые дикие кони

Алан Маршалл

КРАСНОГРИВЫЕ ДИКИЕ КОНИ

Перевод А. Кистяковского

Когда над речными долинами стонет

Северный ветер, шурша в кустах.

Мчатся мои красногривые кони,

Мои красногривые дикие кони.

И на мир опускается страх.

Мари Питт. "Поступь огня"

Из-за гряды приземистых холмов всклубилось черное облако и медленно поползло к северу. Оно растекалось по небу, словно гигантский синяк, туманя горизонт предвестием беды. Оно предвещало оглушительный грохот и однако было совершенно беззвучным; оно оповещало о яростных разрушениях, но в нем не чувствовалось разрушительного неистовства.

В безветренном воздухе таилась напряженная тишина; несколько лесорубов, работавших на склоне горы Кемпбелл, чувствовали, что лес насторожился и замер.

- По-моему, надо возвращаться на лесопилку, - сказал Блю. - Гляньте, какой дымина.

Неподвижно свисали вниз листья деревьев. Летний зной был насыщен запахом смолы. Молодая листва казалась вялой и пожухлой.

- Эй, Стив! - окликнул Блю лесоруба, окорявшего поваленное дерево чуть выше по склону. - За лесопилкой Баррета занимается здоровенный пожар.

- Далеко от лесопилки? - спросил сверху Стив. Оттуда, где он работал, не было видно гряды Сплиттерс и черного облака у ее западных отрогов.

- Мили за четыре, - крикнул Блю. - Возле Золотой горы.

- Тогда ничего страшного, - откликнулся Стив. - Огонь пойдет к востоку.

- А если подымется северный ветер?

- Ты прав. Сейчас приду, - крикнул Стив.

Люди, стоявшие возле трелевочного трактора, смотрели, как Стив спускается к ним, обходя поваленные деревья и груды сучьев. Тракторист Пэдди Дуайер спрыгнул на землю. Он жил вместе с женой и двумя детьми в собственном домике на территории лесопилки. Стив Джонсон снимал у них комнату и столовался.

- Это низовой пал, - сказал Пэдди. - Он сам себя задушит.

- Сейчас-то он низовой, - проговорил подошедший к ним Стив, - да ведь северный ветер мигом раздует его до верхового.

- По-моему, сегодня ветра вообще не будет, - сказал Пэдди, - а там кто его знает. Что будем делать?

Они смотрели на далекое, медленно клубящееся облако, которое то вздымалось черно-синим куполом, то медленно опадало, выбрасывая вверх изломанные длинные языки.

- Не нравится мне этот дымище. - Стив повернул голову и глянул вниз, где у реки притулилась Тандалукская лесопилка. - Давайте-ка спустимся и посмотрим, что к чему.

- А мне сдается, что он не повернет к востоку, - сказал Пэдди. По-моему, он обойдет Баррета и двинется сюда. - Он глянул на Стива. - Ты не знаешь, наши парни уже вернулись со Сплиттерса?

- Я никого из них не видел, - ответил Стив. - Да беспокоиться-то нечего, они успеют оттуда убраться. Им ведь совсем недалеко до Тандалука.

Пэдди влез в кабину трактора. Он завел мотор, и грохочущий вой раскатился по долине. Траки гусениц дернулись, подгребли под себя куски коры, и трактор рывком двинулся вперед. Он переполз через несколько поваленных деревьев, свернул на просеку и двинулся к реке, выбрасывая из вертикальной выхлопной трубы сизые колечки дыма. За ним шли лесорубы с топорами, пилами и металлическими клиньями в руках.

Пожар разгорался неторопливо и медленно. Не было ветра, чтобы распалить его ярость. Он занялся от удара молнии два дня назад и полз до сих пор не замеченный по долине, заросшей древовидным папоротником и черным деревом.

Почва здесь была влажной, и временами тлеющий низовой огонь растекался отдельными узкими ручейками, пожирая прошлогоднюю листву и лежащие на земле сухие ветви эвкалиптов. Встречая на пути упавший ствол акации, он разрастался, и тогда искристые языки пламени сливались ненадолго в яркие озерца. Ветра не было, и клубы дыма вяло подымались вверх.

Утром на третий день огонь добрался до вырубки Баррета - его рабочие учинили здесь настоящее лесное побоище. Ветви деревьев, раздавленные и раскрошенные гусеницами тракторов, сплошь устилали землю. Тонкие стволы акаций и кизила были сложены огромными беспорядочными грудами. Из этих мертвых завалов там я тут торчали не срубленные, но ободранные и потом высушенные солнцем деревья. Почву толстым слоем покрывала счищенная с бревен кора. Среди древесного мусора пламенели желтые цветы, мгновенно вырастающие на брошенных вырубках. Падавшие под топором гигантские горные рябины крушили стволы папоротников; и акаций, превращая их в кучи бесформенных, растерзанных обломков. Потом стволы рябин распиливали и увозили. Теперь от них остались только глубокие канавы в мягкой, устланной корой и сухими листьями земле.

Огонь подполз к вырубке стоярдовым фронтом. Там, где слой листвы был толще, он выбрасывал вперед длинные яркие щупальца. Языки пламени то сливались и вскидывались вверх, то бледнели и таяли, придушенные дымом. Когда огненные ручьи добегали до крон сваленных лесорубами деревьев, сухая листва разом вспыхивала, трескучий огонь вздымался вверх, а потом его накрывала лавина сплошного пламени.

Теперь пожар обрел голос. Пылающий смолистый газ заливал огнем лежащие на земле стволы, и пожар стремительно разрастался. Горячий воздух волнами уходил вверх, и созданный тягой ветер все быстрее раздувал породивший его пожар. Плотные клубы дыма заволакивали небо. Свистящие стрелы огня протыкали дымовую завесу и меркли. Огонь охватывал вырубку с флангов. Медлительный низовой пал перекидывался на подлесок, начинал потрескивать густой низкорослый кустарник - скраб. Вырвавшись за пределы вырубки, пламя пошло над землей, по кронам кустов, но вековечные горные рябины, пока еще сопротивлялись этому не слишком глубокому - до времени - разливу огня.

Тандалукская лесопилка была построена в речной долине между двумя грядами холмов - Вомбат и Сплиттерс. На ее территории стояло несколько хижин для холостяков, пансион и пять домов, принадлежащих семейным рабочим. Все строения были сложены из неструганых бревен, сделавшихся от времени одинаково серыми.

Хижины холостяков не были обшиты досками даже изнутри. Дощатые лавки покоились на подставках-чурбаках. Полки с дверцами, заменявшие рабочим шкафы, были прибиты гвоздями к бревенчатым стенам. Прямоугольные рамы из брусьев с натянутой дерюгой служили койками.

Землю покрывал толстый слой плотно утоптанных опилок. Возле одной из хижин у двери виднелось круглое точило. На низких скамейках стояли эмалированные умывальные тазы. Неструганые доски были заляпаны засохшей мыльной пеной. Косо посаженные древовидные папоротники затеняли окна хижин своими зелеными кронами. Там и сям валялись полузасыпанные стружками пустые бутылки из-под пива.

Чуть ниже долину рассекала небольшая речушка. Она текла вдоль Вомбатской гряды, а потом у подножия горы Нулла-Нулла резко сворачивала к востоку. Дорога на Тандалук, небольшой лесной поселок, шла по берегу реки; только эта дорога и связывала лесопилку с поселком.

Спустившись в долину, лесорубы услышали визгливый вой механических пил. Они обогнули складской двор, где на покотях, по которым бревна доставляют к верстачным станкам, лежали распиленные на четыре части древесные стволы. В распиловочном цехе двойные циркулярки снимали с бревен горбыль, и его потом увозили для поперечной распиловки. Мощная паровая машина приводила в движение металлические шкивы, на которые были накинуты слегка провисающие ремни.

Несколько секунд лесорубы молча глядели на рабочих. Цех был полон движения. Одни рабочие искусно подправляли бревна в нескольких дюймах от бешено крутящихся вертикальных зубчатых дисков. Другие, уклоняясь от выдвигающихся над станками брусьев, складывали готовые доски в штабеля для отправки их на склад. Третьи орудовали у обрезных поперечных пил, заготовляя калиброванные планки. Подносчики с баграми вкатывали в цех необработанные бревна и уходили за новыми. Мелкие опилки, словно серебристые пылинки, плавали в воздухе, освещаемые косыми лучами солнца.

Блю, изо всех сил напрягая голос, чтобы перекрыть визг работающих пил, закричал:

- А ну, кончай работу! Гляньте наружу. За лесопилкой Баррета начинается пожар. Где Макартур? - Макартур был хозяином Тандалукской лесопилки.

Подносчики опустили багры. Приводные ремни замедлили свой бег и остановились. Слышно было только шипение паровой машины.

- Он уехал в Тандалук. Обещал к вечеру вернуться, - ответил рабочий обрубочного станка, стряхивая с рукавов опилки.

- Ну и клин ему в задницу, - сказал Блю. - Сейчас не время работать. Гляньте наружу.

Рабочие двинулись к выходу. Выбравшись вслед за Блю на открытое место, они увидели далекое облако дыма, медленно ползущее к востоку позади северной гряды холмов. Временами оно внезапно разбухало, его зыбучий купол резко увеличивался, и сквозь него к небу прорывались розоватые дымные смерчи, подсвеченные снизу отблеском огня.

- Вот черт, - проговорил цеховой машинист. - Это ведь низовой пал, уж вы мне поверьте. Но если потянет северный ветер, огонь пойдет верхом - и прямехонько к нам.

Услышав шум мотора, он оглянулся. Из-за горы Нулла-Нулла на полной скорости вылетела легковая машина и свернула к лесопилке.

- Это Макартур, - сказал Стив. - Вспомнил, видать, что дыма без огня не бывает.

Машина остановилась, и Макартур подошел к рабочим. Кряжистый и краснолицый, он держал себя с уверенностью богатого человека. Он заговорил по-обычному отрывисто и резко - однако сейчас он скорее убеждал, чем приказывал:

- Это низовой пал. Ничего страшного нет. Лесопилка в безопасности. В Тандалуке с ним справятся - там достаточно народу. Они выжгут противопожарную полосу, чтобы остановить огонь. Они уже начали. Сюда-то огонь так и так не дойдет, ну а мы все же подготовимся. Наберите воды во все бочки, какие у нас есть. Расставьте их вокруг лесопилки и у пансиона. А я возьму несколько человек, и мы обольем водой из цистерн все штабеля. Проверьте убежище. Смочите одеяла и повесьте их на входе. Да что вам объяснять - сами все знаете. Только не копайтесь, живо.

- А по-моему, нам всем надо отсюда чесать, да побыстрей, - сказал один из рабочих. - Этот дымище накачает нам беду.

- Какая там беда, - попытался успокоить его Макартур. - В Тандалуке выжгут противопожарную полосу, и огню через нее не перебраться. Ветра-то нет. Женщин и детей мы после обеда отправим в Тандалук - просто на всякий случай. Грузовики вполне успеют вернуться и за вами, если подымется северный ветер. Только сначала надо обезопасить лесопилку. Надо окатить штабеля водой. Давайте-ка принимайтесь за дело.

Пэдди кисло смотрел вслед рабочим, которые пошли за Макартуром к штабелям. Блю и Стив по-прежнему стояли рядом с ним.

- Лесопилку-то они обезопасят, - сказал Пэдди. - А вот как насчет моего дома?

- Мне все равно нужно упаковать вещи, - сказал Стив. - Так что заодно я уж и твоей Мэри помогу. А ты куда, Блю?

- Я хотел попросить Пэдди помочь мне в пансионе, - ответил тот>- Надо намочить одеяла. Нас вполне может накрыть пожар, когда мы будем удирать отсюда, а в кузове грузовика только и надежды при верховом пале, что на мокрые одеяла.

- Конечно, я помогу тебе, - сказал Пэдди и обернулся к Стиву: - Вынеси на веранду мое ружье, Стив. Оно лежит на гардеробе. И скажи Мэри, что я помогаю Блю с одеялами.

Пансион содержала приветливая дородная женщина, которая сама готовила еду своим постояльцам. Ей помогал ее муж, тихий хромой человечек, да две девушки обслуживали столовую.

Блю и Пэдди тепло относились к хозяйке пансиона.

- Не волнуйтесь, хозяюшка, - положив руку ей на плечо, сказал Пэдди. Мы вас в беде не оставим. Покажите-ка нам, где у вас лежат одеяла, и можете жарить-парить ваш обед.

Она усмехнулась.

- С обедом-то у меня все в порядке. А вы смотрите, как бы вам самим не зажариться. Одеяла на кроватях. Идите и забирайте их, а мне некогда.

В полдень, когда они сложили на веранде стопку одеял, Пэдди сказал, что идет домой обедать. Блю отправился в свою комнату упаковывать чемодан.

Вскоре на веранду вышла девушка-официантка. Она несколько раз ударила железным прутом по висящему у стены лемеху дискового плуга. Гулкий звон раскатился по лесопилке, и рабочие заспешили к пансиону. Они входили в столовую и рассаживались на длинных лавках, стоящих возле двух столов.

- А вы с девушками когда уезжаете, хозяюшка? - спросил один из рабочих.

- После обеда и поедем, - ответила она. - Мы уже упаковываемся. Мистер Макартур обещал дать два грузовика. Так что вы ешьте поскорее, ладно?

Пока рабочие обедали, долина изменилась. Очертания холмов потонули в призрачной дымке. Лесопилку словно бы придавило к земле. Дым из трубы, подымаясь вверх, почти сразу же рассеивался в сероватом воздухе. Потянуло смолистым духом пылающих эвкалиптов. Дыма видно не было - он заполнял долину незаметно, исподволь. Но смутное ощущение тревоги становилось все острее. Тревогу нес с собой страшный запах - запах лесного пожара. Пообедав, рабочие молча столпились на веранде пансиона.

- Вот он, подползает, - сказал наконец Блю, - дышит, сволочуга.

- Да чего вы все вдруг замельтешили? - удивился молодой рабочий, который стоял, привалившись плечом к стене. - Кому он страшен, низовой пал, когда нету ветра? Ну, пусть он даже повернет к нам - выжгем защитную полосу, и все дела.

- А ты знаешь, - сказал Блю, - что пожар в двадцать шестом начался с низового пала? Если потянет ветерок, он в два счета раскочегарит верховой. Ты еще не видел, как это бывает. Ну так подожди, сынок, увидишь. В двадцать шестом Маккини-Петух сгорел рядом со мной на куче опилок, и я не смог ничего сделать, потому что сам чуть не сгорел.

- Я тогда работал у Уоррена, - сказал машинист, - и там на тридцать рабочих было только два убежища. Нас спаслось двадцать человек, а Старый Джо, кладовщик, ослеп.

- Я встречался с ним, - сказал Блю.

- Он по-настоящему любил лес, Старый Джо, - проговорил машинист.

- Вроде нашего Билла, только он был старик, - добавил Блю.

- Мы с ним виделись месяц назад, - сказал машинист, - и он мне и говорит: "Эх, - говорит, - Мак, потухла для меня лесная красота". Вот что он мне сказал.

- Я-то верхового пала никогда не видел, - признался молодой рабочий.

- Мало кто его видел да остался в живых, чтоб рассказывать, - сказал Блю.

- Покажи-ка ему свою спину, - предложил машинист. - Пусть наш храбрец Билл поглядит.

Блю стянул через голову фланелевую куртку и повернулся к рабочим спиной. Никто не проронил ни слова. Как верхний подсохший слой свежей краски на стене морщится и сползает вниз, если по нему провести пальцем, так его кожа, когда огонь ушел, сползала с живой, сочащейся сукровицей плоти. Теперь новая кожа, на которой не было пор, глянцевитая и розовая, покрывала туго натянутой пленкой жесткие, никогда не расходящиеся складки на его спине. Зарубцевавшиеся струпья стягивали по краям эту новую кожу. Под ней перекатывались не тронутые огнем мускулы.

- Я чувствовал - моя кожа съеживается и трескается, как эвкалиптовый лист на угольях, - рассказывал Блю, - и ведь меня даже не коснулось открытое пламя. Сам воздух был хуже огня.

- Господи! - воскликнул Билл. - Не хотелось бы мне попасть в такую передрягу.

- Если подымется северный ветер, - сказал Блю, - мы все в нее попадем, будь уверен.

К пансиону подошли. Пэдди и Стив. Они несли одеяла.

- Мы посмотрим, что там с убежищем, Блю.

- Я тоже пойду.

Убежище располагалось на склоне холма, чуть ниже домов. Его когда-то вырыли открытым способом, перекрыли настилом из бревен и закидали землей, на которой теперь зеленела густая трава. Вход прикрывала насыпь, и протиснуться в землянку можно было только ползком: между настилом и гребнем, насыпи оставалось пространство высотой около трех футов. Убежище было очень ненадежным. Макартур Соорудил его по требованию рабочих, и оно вмещало всего двенадцать человек. Блю назвал его дымовой западней и сказал, что во время лесного пожара не задохнуться в нем можно только чудом.

Пэдди окунал одеяла в ведро с водой, а Стив подвешивал их к бревенчатому пастилу, чтобы полностью заслонить вход в убежище. Снизу он укреплял их землей и камнями. Потом, чтобы одеяла как следует намокли, они еще раз окатили их водой.

- Нужно оставить несколько штук внутри, - сказал Стив. - Втащите три полных ведра в землянку, а я пойду поищу одеяла.

Когда он вернулся, они намочили принесенные одеяла и просунули их в убежище.

Блю тем временем набрасывал побольше земли на крышу.

- Чувствуете ветерок? - спросил он, спустившись. - По-моему, он заходит с севера. И дыму стало гораздо больше. Пойду скажу Макартуру, чтобы он отправлял женщин и детей прямо сейчас.

- Мы тоже сгорим, если тут останемся, - сказал Стив. - Где Макартур?

Они нашли его около лесопилки. Он снимал дерн, а рабочие откидывали срезанные лопатой пласты земли подальше от бревенчатых стен.

- Надо вывозить женщин и детей, - сказал Блю.

- Что ж. Можно. Если вам этого хочется. - Макартур явно не собирался спешить.

- И поскорей, - зло добавил Блю.

Макартур глянул на него и приставил лопату к стене.

- Можно, - повторил он. - Отправьте их прямо сейчас - на обоих грузовиках. Я-то уверен - в Тандалуке огонь задержат, но мы их все-таки отправим.

Они собрали всех женщин и детей, помогли им залезть в грузовики, а потом передали им чемоданы и одеяла. Пэдди сходил домой и принес ружье.